Цена Героя. Проданный шторму

---

Палуба качнулась, будто корабль пытался стряхнуть с себя этот ужасный момент. Но мир уже не казался нормальным. Тейлз почти рухнул рядом с братом, дрожащими руками переворачивая его на спину. Марко упал на колени с другой стороны, его лицо было белее морской пены. — Дышит… дышит… — прошептал Тейлз, прижимая ладонь к груди Соника. — Пульс есть… он живой… он живой… Он смахнул мех с лица Соника — и на секунду перестал дышать. Теперь, когда ёж лежал неподвижно, стало видно всё. Тонкие, еле заметные вмятины на боках. Застарелые ссадины, свежие царапины. Следы старых инъекций, которые раньше терялись в его движении. И самое страшное — ноги. Тейлз осторожно коснулся левой — и Соник дёрнулся даже без сознания, будто сквозь сон что-то прошило его болью. — Нет… нет… — прошептал лис, голос сорвался. — Это… это огнестрел… здесь вход… и здесь… выход… Марко вздрогнул: — Господи… Сонику прострелили ноги?.. Тейлз побледнел ещё сильнее: — Он… он не мог на них стоять. Он физически не мог! И мысль ударила в голову как молния. — Значит… он шёл… когда не мог, все равно шёл… — Для нас, — тихо добавил Марко. — Он встал только ради нас… Шэдоу стоял чуть поодаль. Сабля всё ещё в руке. Освещение качалось вместе с кораблём, отражаясь на его лице — теперь читаемом, как шторм под кожей. Он говорил первым — низко, раздражённо, как будто не знал, злиться ли на них или на себя: — Какой идиот… — он выдохнул резко. — Какой придурок встаёт под саблю, чтобы умереть вместо друзей? Тейлз вскинул голову, глаза блестели яростью сквозь слёзы. — В ЭТОМ и есть весь Соник! Ты только сейчас это понял?! Марко ударил ладонью по доскам: — Он шёл на ПРОСТРЕЛЕННЫХ ногах, Шэдоу! Король пиратов резко развернулся: — Я не собирался никого убивать! — голос сорвался почти на рычание. — Вы что, думали, я зарублю вас посреди палубы?! Он драконье выдохнул, выпрямился: — Я хотел напугать его. — Слегка ударить, вывести из строя. — Чтобы он понял, что на моём корабле не командует. Он бросил взгляд на ноги Соника — и впервые не отвернулся. — Да. — сказал он спокойно, без капли стыда. — Это сделал я. — Нужно было обездвижить. — Он уже достал сбегать при любом удобном случае. Тейлз вскрикнул, словно его ударили: — ДА ОН НЕ ЗНАЛ!!! Шэдоу замер. Тейлз подался вперёд, наклоняясь над Соником, будто защищая его от дрожащего воздуха: — Ты думаешь, он отличит твоё «напугал» от того, что ты реально хотел нас убить?! Ты видел его глаза?! Тишина упала резко. Будто кто-то перерезал все звуки. И Шэдоу… молчал. Потому что видел. Тот взгляд — не страх за себя. Не ужас перед врагом. А отчаянная паника того, кто готов умереть, лишь бы не умерли они. Марко тихо, почти шёпотом: — Он шёл, хотя не мог. Просто чтобы закрыть нас собой. Тейлз дрожал, но говорил ровно: — Ты своим «пугающим шоу» довёл его до грани. Он думал, что мы… что мы умрем. И пошёл под удар снова. Лис поднял голову: — Он ВСЕГДА пойдёт под удар. Понял? Шэдоу выдохнул медленно, почти рывком. Его плечи едва заметно дрогнули. Он не умел переживать вину. Она бесила. Но была. Он отдал приказ, будто это единственное, что держит его на ногах: — Унести его в каюту. Сейчас же. Марко подхватил Соника под руки. Тейлз — за плечи. Весь его вес будто исчез — он был лёгким, слишком лёгким. Тейлз, уходя, обернулся. Глаза — как огонь, который не тушится ничем. — Поднимешь на нас саблю ещё раз… — И я НЕ буду его удерживать. — Он снова полезет под клинок. И ты уже не оправдаешься. Шэдоу отвёл взгляд первым. Но ни Марко, ни Тейлз не успели сделать и двух шагов. Палуба содрогнулась от тяжёлого удара — будто что-то массивное сбросили сверху. За ним — второй. Третий. А затем, из мрака, прямо из стоячего тумана за бортом, вынырнули силуэты. Вооружённые. Не обычные пираты. Не наёмники. Эти двигались слаженно, тихо, как единый организм. Чёрные маски, одинаковые жилеты, механические вставки на руках. Их было слишком много, чтобы это было случайностью. Марко застыл, держа Соника, словно щит. Тейлз тихо втянул воздух сквозь зубы: — Шэдоу… это не твои? Шэдоу повернулся медленно. Сабля легла в его руку так естественно, будто она была продолжением его костей. — Если бы они были мои… — его голос стал опасно спокойным, — они бы кричали. Тишину разрезал тяжёлый металлический звук. Шаги. И из строя вооружённых вышел он. Эггман. Хитрая ухмылка, очки блестят так, будто отражают саму жадность. — Ну здравствуйте, господа. — Он развёл руки, будто пришёл к старым друзьям. — Какая тёплая встреча. Прямо семейная. Марко замер, сердце ударило в рёбра: — Не может быть… Эггман криво улыбнулся: — О, Марко. Верный Марко. Я думал, ты и недели не протянешь вне лаборатории. — А ты смотри-ка… жив, даже всё ещё пытаешься быть героем? Марко лишь сильнее обнял Соника, будто тот мог исчезнуть, если отпустить. — Я ушёл, — процедил он. — И не вернусь. Никогда. — Ну, это мы ещё посмотрим, — протянул Эггман. — Ты был лучшим из охраны. Я даже немного скучал. Тейлз стал рядом с Марко, защитно расправив крылья: — Убирайся. Нам сейчас не до твоих монологов. Эггман фыркнул: — Ах да… дело. — Я пришёл за ним. Он указал толстой перчаткой на Соника. Тейлз сжался всем телом: — Не трогай его. — Трогать? — Эггман поднял бровь. — Что ты, малыш. — Я собираюсь его забрать. Шэдоу шагнул вперёд, сабля чуть наклонилась: — Во-первых… ты зашёл на мой корабль. Без приглашения. — Во-вторых, я что-то не понял: Соник — моя добыча. — С какой радости ты думаешь, что уйдёшь отсюда живым? Эггман лишь улыбнулся — слишком спокойно, слишком уверенно. — Потому что я пришёл не один. Он щёлкнул пальцами. Вооружённые расступились. И вперёд вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, в броне, где механика встречалась с тканью. Шрам через губу. Холодные глаза цвета стального клинка. Главнокомандующий. — Капитан Шэдоу. — Сдайте Соника добровольно. Шэдоу даже не моргнул: — А ты кто такой, чтобы я вообще тратил на тебя воздух? Марко почувствовал, как у него похолодели руки. Тейлз шагнул ближе к нему, к Сонику, ноздри дрожали от ярости. Главнокомандующий не стал улыбаться. Он говорил ровно, будто читая приговор: — Его кровь уникальна. — Сила, что течёт в его ДНК, нужна нам. — Силы вашего синего ежа хватит, чтобы запитать устройство, которое изменит всё. Тейлз зашипел почти звериным голосом: — Да что вы от него хотите?! Он уже три года страдает, ему и так больно! — Нам всё равно, — холодно ответил командующий. Марко шагнул назад, прикрывая Соника своим телом: — Вам не плевать. Вы его убьёте. — Только если он сопротивляться начнёт, — равнодушно сказал Эггман, проверяя манжету. — Но, думаю, он уже не в том состоянии, чтобы бегать, верно? Шэдоу медленно поднял саблю. Ветер сорвал с его плеч плащ, как будто сам воздух готовился к битве. — Я повторю только один раз, — сказал он низко. — Это. Мой. Пленник. — И никто… никто не заберёт его, пока я дышу. Командующий шагнул ближе. И их взгляды столкнулись, как два клинка. — Тогда, капитан… — мы заберём его через твоё тело. Тейлз выдохнул шёпотом: — О боже… Марко крепче прижал Соника: — Шэдоу… они пойдут до конца... Шэдоу ухмыльнулся, темно, опасно, по-настоящему пиратски: — Отлично. Я тоже. БУМ!!! Пушечное ядро врезалось в борт «Морского Дьявола». Доски выгнулись, команда дёрнулась. Все повернулись на источник выстрела. Туман рванул в стороны. И из него, будто из пасти морского чудовища, вышел знакомый, дерзкий, ярко-зелёный силуэт. Корабль Сердж. И её хрипловатый голос раскатился над водой: — ШАДООООУ! ТЫ ОФИГЕЛ?! Я ТЕБЯ ЧТО СКАЗАЛА? ВЕРНИ ЕЖА, ПОКА Я НЕ РАЗНЕСЛА ТЕБЕ ВСЁ СЕРДЦЕ И БОРТЫ! Тейлз выдохнул, как будто увидел родную но нервную грозу: — А-а-а… это она… Марко тихо пробормотал: — Понимаю Ротча. Очень понимаю… Гарпун с её корабля выстрелил, вонзился в борт Шэдоу. Канат натянулся. И — как снаряд — Сердж пронеслась по нему, прыгая, словно это не канат, а её личная дорожка на танцполе. Она приземлилась на палубу. Распахнула плечи. И оказалась почти нос к носу с Шэдоу. Ещё миллиметр — и она бы дунула ему в нос. Шэдоу, ни на секунду не дрогнув: — Конечно. Кто ещё способен вломиться ко мне на корабль, как будто мы вчера не дрались? Сердж оскалилась, зубы блеснули: — Ну привет, «капитан». Как там твой Ротч? Всё ещё вопит, что я его «травмирую»? — Каждый день, — фыркнул Шэдоу. — Но он жив, в отличие от некоторых. — А ты всё такой же? — Сердж приподняла бровь. — Всё ещё забираешь НЕ СВОЁ? Шэдоу уже открыл рот, но— Она вонзила палец ему в грудь: — И ТЕПЕРЬ ОБЪЯСНИ МНЕ, ПОЧЕМУ СОНИК без сознания? — ПОЧЕМУ я нахожу его в ПОЛУТРУПНОМ ВИДЕ? Шэдоу моргнул. Выдохнул. — Вообще-то— — ЗАТКНИСЬ, — Сердж снова ткнула его. — Я сказала: ЗАТ. КНИ. СЬ. Ты хоть понимаешь, ЧТО с ним?! Сердж резко замолчала. Повернулась. Увидела Соника на руках Марко. Мертвенно бледный. Ресницы дрожат. Дыхание — будто вырывается из тонкой трещины. Лицо Сердж мгновенно обескровело. — …чёрт. — Соник… Она шагнула к нему — но Марко инстинктивно прикрыл его собой. — Осторожно, — прошептал он. — Он очень слабый. Сердж скрипнула зубами, но кивнула. И тут её взгляд упал на Тейлза. — Эй. Малой. — Я НЕ МАЛОЙ! — взвыл он. — Ты вырос? — Сердж ткнула его в лоб. — Ну нифига себе. Был мне по колено. — НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ПРОШЛО!!! — Ну ты и тормоз, — буркнула Сердж, но глаза у неё смягчились. — Хорошо, что живой. — Ты тоже! — всплеснул Тейлз. — Я думал, тебя порубили на куски! — Пфф. Кому я сдалась, — фыркнула она. — Я ещё не со всеми разобралась. Шэдоу exhaled, как будто наблюдал за спором двух чаек: — Вы закончили? У нас тут наёмники на борту, если что. Тёмные фигуры стояли ровным строем, словно вылетели из кошмара. Эггман поправил очки: — Чудесная семейная сцена. Ну что ж… Главнокомандующий шагнул вперёд: — Сдайте ежа. Сердж повернулась к нему медленно. Очень медленно. Как туча, в которой копится молния. — Кто это? Шэдоу: — Те, кто охотятся за ним уже давно. Тейлз: — И за его кровью. Марко: — И за силой. Сердж хрипло рассмеялась: — …Ну пусть попробуют. Главнокомандующий поднял руку: — Мы заберём его. Живого или мёртвого. Ветер вдруг переменился. Как будто воздух стал тяжелее. Марко резко вскинул голову: — …Я знаю этот звук. Так ходят только двое. Шэдоу нахмурился: — …Неужели. Тейлз почувствовал, как по спине пробежали мурашки — знакомые, старые, неприятные, но… теплее, чем страх. И в следующую секунду— Глухие шаги. С тяжёлой палубы. Силуэты поднимаются из тумана. Два. Один крупный, широкоплечий, будто собранный из скал. И один тонкий, скользящий, с мягким, осторожным шагом. Грох. И Слизень. Оба безоружные. Без агрессии. Без фальши. Просто стоят. И смотрят. Слизень первым шагнул вперёд, поднимая руки ладонями вверх — жест «мы не враги»: — П-пожалуйста… не стреляйте. Мы… не за дракой. Грох опустил голову. Тень от его массивной фигуры упала на доски. Голос был хриплым, почти сорванным: — Мы пришли за Соником. Сердж резко обернулась: — Вы кто такие? Тейлз быстро вставил, хотя голос у него трясся: — Это… Грох. И Слизень. Я… уже встречался с ними. И Соник… тоже. Марко выдохнул: — Я их знаю. Они… сложные. Но не чудовища. Шэдоу фыркнул, но без злобы: — Ну ещё бы они пришли за ним. Они же его продали… И Грох как будто получил удар. Резко. Его плечи дрогнули. Он поднял взгляд. На лице — не ярость. Не вызов. А боль. Та самая, которую он прячет годами. — Да. Мы его продали, — выдохнул он. — И этим… мы… убили себя. Слизень прошептал: — Мы пришли за ним... И хотели… вернуть домой. — Мы не знали… что он… в таком состоянии. Пожалуйста… Отдайте его нам. Хотя бы на минуту. Мы хотим убедиться, что он жив… Марко чуть отступил, закрывая Соника: — Он жив. Но очень слаб. Грох втянул воздух. Его глаза дрогнули. — …Слава богу. Сердж щурилась на них как на подозрительные бомбы: — А что вам мешало НЕ продавать его?! НЕ оставлять его одному?! ЧТО ВАМ ПОМЕШАЛО НЕ ЛОМА— Тейлз резко, неожиданно для всех, крикнул: — ХВАТИТ!!! Все замолчали. Маленький лис стоял перед Грохом и Слизнем — дрожа, но не отступая. — Ты… — Тейлз сглотнул, — …ты смотришь на них и думаешь, что они монстры. Но они… не такие. Он перевёл взгляд на Гроха. — Он… Когда я их увидел в первый раз… Он… не хотел причинить мне боль. Грох опустил голову. Тень с лица упала ещё ниже. — Я… правда… — выдавил он, — не хочу никому больше причинять боль. Слизень добавил тихо: — Мы просто… хотим помочь. Хотя бы… раз. Хотя бы на миллиметр. Сердж мрачно фыркнула: — Поверить или нет — решаем не мы. Шэдоу: — Да. Решает он. И все посмотрели на Соника. Бледного. Без сознания. Он не мог выбрать. Не мог сказать. Не мог ни простить, ни отвергнуть. И это делало всё хуже. Но мир не дал никому перевести дух. Потому что прямо над их головами раздался шелест крыльев. И ленивый, знакомый до раздражения голос: — Ну и толпа у вас сегодня… Шэдоу, ты опять во что-то вляпался? Все подняли головы. На мачте сидела Руж. Она вальяжно спрыгнула вниз, встала между всеми сторонами, оглядела хаос — и усмехнулась: — Значит так. Я пришла не за ежем. Я пришла за тобой, капитан. Но вижу — тут целая драма. Шэдоу, устало: — Ты даже не представляешь. — О, представляю, — Руж поправила волосы. — Ты умудрился собрать на одном корабле: пиратку-маньячку, учёного-параноика, двух бывших похитителей с кризисом совести, и мелкого лиса, который выглядит так, будто сейчас укусит кого-то за ногу. Тейлз возмутился: — Я НЕ МЕЛКИЙ!! Руж подмигнула: — Именно это и сказал бы мелкий. Главнокомандующий рявкнул: — Довольно. Все стоять. Мы забираем объект— И Сердж рыкнула: — ЕЩЁ РАЗ НАЗОВЁШЬ ЕГО ОБЪЕКТОМ — Я СНЕСУ ТЕБЕ ЧЕРЕП. Главнокомандующий только открыл рот: — Вы понимает— И семь голосов прорезали воздух, как пушечный залп: — НЕТ!!! Шэдоу. Сердж. Тейлз. Марко. Грох. Слизень. Руж. Сказали это одновременно, в идеальном унисон, будто репетировали. Тишина была такой плотной, что можно было грызть. Главнокомандующий моргнул: — …простите? И тогда всё взорвалось. — Пушки к бою! — рявкнул Шэдоу, мгновенно перехватывая контроль. Пираты дёрнулись, готовые спорить, но Руж, не глядя, отмахнулась: — Спорить будете потом. Сейчас слушай капитана. Сердж рыкнула: — Он прав. Шевелитесь, салаги! Марко, на бегу: — Шэдоу, куда?! — ВСЕ НА ПРАВЫЙ БОРТ! И НЕ ДАЙТЕ ЭТИМ УБЛЮДКАМ ДАЖЕ ДОМИКАТЬСЯ ДО НЕГО! Марко: — Сделаю!! Грох и Слизень синхронно рванули вперёд, заслоняя вход внутрь трюмной двери, словно два мясных щита. Грох заревел: — ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ НАС!!! Секунда — и враги открыли огонь. Эггман щёлкнул пальцами: — Ну что ж, посмотрим, на что вы способны… Из-за его спины выкатилась механическая тварь — что-то вроде гигантской паукоподобной установки. Сердж заорала: — БЛЯТЬ, ОПЯТЬ ЕГО ЖЕЛЕЗКИ?! Шэдоу: — Сердж! На левый фланг! Руж, сверху! Марко, заряды в пушку номер три! Тейлз — прикрой Соника! Руж вскинула руку к своему кораблю и шикнула: — СМОРОДИНА! КО МНЕ!! Из тени, из люка её корабля, вышла девушка — гибкая, с мягким пламенем в глазах. Сморщина лба, будто она выползла из воспоминаний. Грох окостенел. — …Мира? Она подняла голову. Глаза расширились. — Грох?.. Её голос дрогнул. Он — тоже. Двадцать лет. Двадцать грёбаных лет. И всё это — в одну секунду. Но она тряхнула головой: — Потом. Сейчас — работа. И вместе с этим словом она метнулась вперёд, выхватывая два лезвия из-за спины — длинные, угольно-чёрные. Грох, всё ещё онемевший, рыкнул так, будто в нём проснулась старая ярость: — МИРА??!! ЧЁРТ, ДАВАЙ СЮДА!!! Она скользнула под механическую лапу Эггман-машины и крикнула: — Прикрой! — С удовольствием! — заорал он и снёс ударом кулака целую железную конструкцию, швыряя её в борт. Слизень, неожиданно резкий: — СЛЕВА!! ДРОП-АППАРАТЫ!! Сердж: — Я ВИЖУ, БЛИН!!! Она подпрыгнула, ударив искрящимся клинком прямо в корпус дрона. И, пока он взрывался, она заорала: — ШЭДОУ, СКАЖИ СВОИМ ДЕБИЛАМ ЧТОБЫ НЕ ПУТАЛИСЬ ПОД НОГАМИ!! Руж сверху: — Они не дебилы, они просто плохо воспитаны! Шэдоу: — ЗАТКНИТЕСЬ И СТРЕЛЯЙТЕ ВО ВРАГОВ!!! Марко, с заряженным ядром: — ГОТОВО!!! Шэдоу: — ОГОНЬ!!! Пушка рванула. Палубу накрыло ослепительным светом. Враги покачнулись. Главнокомандующий рыкнул: — ВПЕРЁД!!! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!! Эггман, ухмыляясь: — Да, да, да… так, мои милые… ещё один сюрприз… Сзади него раскрылись три гигантские металлические "орла" — с лезвиями вместо крыльев. Тейлз закричал: — ПРИКРЫТИЕ! ЩИТЫ ГАСНУТ!!! Сердж, перепрыгивая через остатки взорванного дрона: — ДЕРЖИСЬ, ЛИСЁНОК!!! Мира, рубя ещё один дрон: — Грох, СПРАВА!! Он перехватил её движение так естественно, будто они тренировались вчера. — Я С ТОБОЙ!! Она улыбнулась — коротко, ярко. Та самая улыбка, от которой когда-то у него дрожали уши. Грох почувствовал, как сердце ударило лишний раз. Больно. Живо. Слизень — в другую сторону, быстрый будто вода: — Я закрываю хвост!! Шэдоу стоял над Соником, сабля в руке, пистолет в другой. Зубы сжаты. Голос — ледяной: — Никто. НИКТО. Не тронет его. Сердж, сзади: — Даже я?.. Шэдоу буркнул: — Особенно ты. Она фыркнула: — Ладно, босс. И в этот момент — гром. Молния. Вспышка. И механический орёл рухнул у ног Шэдоу. Марко: — ДВА ОСТАЛОСЬ!!! Эггман вскрикнул: — Я ХОТЕЛ ИХ ПОТОМ ИСПЫТАТЬ, УБЛЮДКИ!!! Шэдоу: — ТЕБЯ ТОЖЕ ИСПЫТАЕМ, НЕ ЗАБУДЬ! И бой шёл дальше. Хаос. Крики. Смех Руж. Рёв Гроха. Шипение Слизня. Грубые команды Шэдоу. Сердж, матерящаяся, пока рубит очередного дрона. Тейлз, отчаянно держащий щиты. Марко, бегущий между пушками, как будто у него шесть рук. Мира, танцующая лезвиями, как тень. И корабль дрожал от каждой вспышки. Но постепенно — медленно, но верно — враги начали отступать. Главнокомандующий: — ЭТО НЕ КОНЕЦ!!! Эггман: — Я ВЕРНУСЬ ЗА МОИМ ЭКСПЕРИМЕНТОМ!!! Шэдоу, сипло: — Попробуй. Я тебе яйца по палубе раскатаю. Сердж: — Он серьёзно. Я видела. Мира, вытирая кровь с клинка: — Они уйдут? Грох: — Сейчас — да. Слизень, тяжело дыша: — Но вернутся. Рано или поздно. Шэдоу оглянулся на палубу. На всех. На Соника — всё ещё без сознания, но живого. И хрипло сказал: — Тогда… мы будем готовы.

---

Корабль всё ещё гудел после битвы — будто сердце огромного зверя, которое не могло успокоиться. Каюта Шэдоу была забита до предела: Шэдоу. Тейлз с Марко. Сердж. Грох и Слизень. Руж — со своей новой тенью, Мирой. И посреди всего этого хаоса — Соник, лежащий на койке, бледный, но дышащий ровно. Все спорили. На повышенных тонах, перебивая друг друга, как обычно. — Мы забираем его! — почти рыкнула Сердж. — Вы его чуть не угробили! — поддакнул Марко. — Мы хотим вернуть его домой! — не отступал Грох. — Он не должен никому! — огрызнулся Тейлз Шэдоу стоял у столика, скрестив руки, и выглядел так, будто если кто-то ещё раз скажет слово “отпустить”, он взорвёт корабль. Руж тихо хмыкнула, опершись о стену: — Ох, мальчики-гормончики. Я вообще пришла за тобой, Шэдоу, не за ним. Мира кивнула, но её взгляд всё время ускользал к Гроху. Грох замечал, но делал вид, что нет. Слизень видел, что Грох делает вид, что нет, и одна бровь у него нервно дёргалась. И тут. Соник тихо дернулся. Пальцы дрогнули. Грудь вздохнула глубже. Плечи напряглись. Сердж замолчала первой. Голову чуть повернула — ловит дыхание. И медленно… медленно повернулась к нему. — …Соник? Все заглохли. Словно кто-то выключил звук. Голубые ресницы дрогнули — и Соник приоткрыл глаза. Выглядел потерянным, как человек, который проснулся в другой вселенной. Но не удивлённым опасностью. А удивлённым составом комнаты. Он моргнул. Ещё раз. Ещё. И хрипло сказал: — …я… ч-что?.. Потом увидел Сердж. Грох. Слизня. Руж. И Мир… кто это вообще? — …что?.. — прошептал он, чуть поднимаясь, но сразу же скривился — ноги словно наполнились кипящим свинцом. Он попытался опереться хоть на одну ногу — и просто рухнул бы, если бы Сердж не подхватила его за плечи. — Тихо-тихо-тихо, не вставай, — резко, но нежно пробормотала она. Он на секунду прижал лоб к её плечу, тяжело дыша. И тут же — взгляд Шэдоу. Кроваво-красный, ледяной. Ничего не сказал вслух, но воздух стал вязким. Сердж заметила. И ей будто стало плевать. Она наклонилась ближе, почти касаясь его лба своим. — Ты в порядке? Соник, скажи мне. И в комнате стало тихо как в гробу. Он поднял взгляд на неё. Чуть смущённый, чуть виноватый. Сердце — в горле. Голос — слабый, но мягкий: — …рад тебя видеть… Сердж… Она улыбнулась — так широко, так нежно, что Грох сжал кулак, Слизень закатил глаза, а у Марко уши покраснели. И она медленно, совсем медленно потянулась к нему — губы почти коснулись его губ. И это бы случилось. Если бы не— — Хватит. — хрип Шэдоу разрезал воздух как нож. Сердж чуть дёрнулась, но отступать не собиралась. — Он не твой, ёж тёмный. — А вот это… — холодно сказал он, — мы с ним уже обсудили. Она презрительно фыркнула: — Да ну? Какие ещё разговоры? Все повернулись к Шэдоу. Он шагнул к Сонику. Схватил его за талию одной рукой, притянув ближе — так резко, что у всех челюсти едва не упали. Соник вздохнул — не от страха, а просто потому что ноги снова пронзило болью. Шэдоу опустил взгляд на всех остальных и произнёс: — Нет. Я его не отпущу. — ЧТО?! — рявкнули Грох, Сердж и Тейлз с Марко одновременно. Руж только подняла бровь. Мира наблюдала с интересом. Слизень вообще выглядел довольным драмой. Шэдоу продолжил, ледяным, уверенным голосом: — Мы договорились. Он поможет мне — и я отпущу его. Если не верите — спросите у него. Все взгляды уткнулись в Соника. Он сглотнул. Взгляд виноватый, тихий, но уверенный: — …да. Мы… договорились. Сердж побледнела от злости. — Договорился? С ним? Ты что, вообще— Шэдоу отрезал: — Он сам согласился. Тейлз встрепенулся: — На что… Соник соглашался? Шэдоу повернулся к ним: — На задание. Нам нужно найти семь изумрудов хаоса. Они открывают врата в другое измерение. Но чтобы эти врата найти — нужен волшебный компас. Он работает только с его кровью. И заряжается — тоже ей. Он кивнул на тумбочку: — Компас там. Руж качнула ногой и лениво сказала: — Ошибаешься, красавчик. Нужно найти шесть изумрудов. Один у тебя уже есть. Сердж резко выдохнула: — Значит, найти будет быстрее? — фыркнула она. — На один изумруд меньше? Шэдоу чуть повёл бровью, оценочно посмотрев на комнату: — Именно. Осталось шесть. Найдём быстрее. Он произнёс это спокойно, но в голосе чувствовалась уверенность, что они успеют. Никто не спорил — хотя бы на мгновение. Тейлз нахмурился, глаза бегали по всем присутствующим: — Если… если нам нужно искать изумруды быстрее, — начал он, задумчиво теребя перо на голове, — почему бы нам не объединиться? Разделиться, искать в разных направлениях… связаться каким-нибудь способом… Это ускорит процесс и, возможно, мы сможем освободить Соника быстрее. Руж приподняла бровь, свистнула через зубы: — Объединение? Ха, идея неплохая. Даже очень. Грох почесал затылок, слегка замявшись: — Я… в принципе, я не против. Главное — чтобы мы действительно нашли его и он был в безопасности. Марко буркнул, скрестив руки на груди: — И чтобы никто не попытался снова его украсть. Слизень перебрал пальцами, разглядывая комнату: — Если идём вместе, я могу пойти с ребятами. Болотные тропы — моя стихия. Марко прикроет, если что. — Верно, — кивнул Марко, — но только чтобы у нас был план. Тейлз улыбнулся, показывая изумруд, который уже был в его руках: — Хорошо, вот как мы будем действовать. Из всех нас следить за энергией изумрудов могут только трое: я, Сердж и Соник. Мы покажем остальным, как находить изумруды. Это не сложно — главное научиться чувствовать энергию камня, замечать вибрации. — Так, — вмешалась Сердж, — значит, всем, кто хочет попробовать, ты покажешь, как искать? — Именно, — подтвердил Тейлз. — Просто наблюдай, концентрируйся, следи за сигналами. Если кто-то хочет, я покажу лично. — А кто со мной? — спросила Руж, лениво опершись на стену. — Точно. Нам нужно распределиться, — подхватил Грох. — И понять, кто пойдёт куда. — Слушайте, — добавил Тейлз, — я предлагаю так: Слизень — со мной и Марко, северное направление. Сердж — со своими пиратами, запад. Она лучше всех знает старые тропы. Грох — с Руж и Мирой, юг. Шэдоу — со своей командой, восток. Шэдоу в это время молча отошёл к окну, опершись рукой о раму. Он не вмешивался, но глаза его следили за каждым движением, за каждой репликой. Ледяной взгляд скользил по комнате, а плечи слегка напряглись. Сердж, воспользовавшись моментом, села рядом с Соником, осторожно взяла его за руку, положив свою на его ладонь. Она прислонила голову к его плечу, не пытаясь вмешиваться в разговоры, а просто наслаждаясь мгновением тишины и спокойствия. — Тише, — тихо прошептала она, — пока всё решают. Соник только слегка улыбнулся, но не вступал в разговор. Тем временем вокруг развернулась бурная дискуссия: — А если мы пойдем именно так, а Слизень заблудится? — заволновалась Руж. — Мы должны иметь запасной план! — Не переживай, — ответил Слизень с лёгкой улыбкой, — я знаю, куда идти. — А если враги попытаются помешать? — вставил Грох, сжимая кулаки. — Нужно решить, кто будет прикрывать кого. — Именно, — кивнул Тейлз, — поэтому распределяемся так, чтобы группы могли перекрывать друг друга. Я покажу желающим, как чувствовать изумруды. Это позволит сократить время. — Ага, — буркнула Руж, — а я буду с Грохом, значит, прикрытие точно будет надёжным. — Отлично, — сказал Тейлз, — всё должно быть ясно. Кто идёт куда, когда встречаемся, и как связаться. Если возникнут трудности — используем сигнал. — Понятно, — кивнул Грох. — Договорились. Комната снова взорвалась голосами, каждый спорил, перебивая другого, но Сонику казалось, будто это всё происходит где-то за стеклом — далекий шум волнующегося моря. А рядом была только Сердж. Она всё так же держала его руку, пальцы мягко переплетены с его, и её голова лежала на его плече. И в этой маленькой тихой точке мира не существовало ни изумрудов, ни планов, ни врагов. Только она и он. Соник чуть наклонился ближе, позволяя себе хоть немного расслабиться. Сердж тихо выдохнула, как будто весь шум вокруг перестал её касаться: — Помнишь… — начала она полушёпотом, едва слышно, не отводя взгляда от его глаз. — Когда я тогда сбежала из дома… Соник усмехнулся так мягко, как мог: — К тебе или от тебя? — буркнул он шутливо. Она тихо ткнула его плечом: — Не умничай. Я тогда сбежала от Старлайна. Он меня задолбал… Но… — её улыбка стала мягче, теплее, — я же не просто сбежала. — Ты пришла ко мне, — закончил Соник, вспоминая почти ощущениями, не словами. — Именно, — прошептала она, и её пальцы мягко скользнули по его ладони. — Я стояла под твоим окном, стучала по раме… а ты… Соник не сдержал тихий смешок: — А я, конечно же, решил, что лучший способ выйти — это не дверь. — Ха! — тихо рассмеялась Сердж, прикрывая рот ладонью. — Ты выглянул, увидел меня и, не думая, просто сиганул вниз! — С высоты второго этажа, — напомнил Соник. — Тебе это не мешало! — фыркнула Сердж. — Ты приземлился как будто так и надо, а потом мы… — Сбежали, — закончил он. — Через двор, через кусты… а потом на крыши. И оба, одновременно, затаили смешок — воспоминание было слишком ярким. Грох за спиной в это время что-то громко спорил с Руж насчёт маршрута, Марко ругался, что север слишком опасен, а Тейлз показывал «как правильно чувствовать изумруд», но для них это превратилось в белый шум. Были только двое. И их маленькая история. Сердж подняла голову чуть выше, чтобы смотреть на него: — А потом ты забрался на крышу первого дома быстрее, чем я успела моргнуть… и стоял там, тянул мне руку, будто мы готовились к какому-то приключению. — Мы и готовились, — сказал Соник, чуть сжимая её пальцы. — И прыгали с крыши на крышу, помнишь? Ты кричала на меня: “Соник! Ты псих!” Сердж фыркнула: — Я не кричала! Я предупреждала! Ты прыгнул через переулок, как будто у тебя были крылья. — А потом ты тоже прыгнула, — напомнил он. Сердж тихо улыбнулась: — Потому что ты сказал: “Я ловлю”. Соник прикрыл глаза на секунду, вспоминая… Её смех. Его руки, поймавшие её точно вовремя. Тёплый ветер между домами. — А потом, — продолжила Сердж, — мы дошли до тех деревьев… где никто нас не видел. Соник кивнул, и его голос стал ещё тише: — И забрались на тот домик на дереве. Скрытый от всех. — И сидели там, — прошептала Сердж. — Ты держал меня за руку, как сейчас… И было так спокойно. Она легонько прижалась к его плечу. Соник не возражал. Он даже сам чуть повернул голову, чтобы прижаться щекой к её виску. А потом — мягкий, почти невесомый жест: Соник аккуратно потянулся к её волосам, взял пальцами резинку, удерживающую хвост. — Что делаешь? — спросила она, немного хрипло, но с улыбкой. — Тсс, — прошептал он. — Дай мне секунду. Он снял резинку, её волосы мягким водопадом упали на плечи. Сердж тихо, едва слышно выдохнула. Соник осторожно, вдохновлённо, начал переплетать ей тонкую косичку сбоку, его пальцы двигались уверенно, будто он делал это уже сотню раз. — Ты ведь всегда любила, когда я делал так, — сказал он спокойно. — Я люблю, — прошептала Сердж, прикрывая глаза. — Особенно сейчас… Когда всё вокруг… но внутри — только мы. Тейлз за спиной снова заговорил громче: — Повторяю: север — наша зона, запад — пираты Сердж, юг — Грох с Руж, восток — Шэдоу! Мы проверим территорию за два дня, если не будет помех! — И как мы свяжемся? — спросил Марко. — Сигнал, — повторил Тейлз. — Световой. Видимый с расстояния. Руж вздохнула: — Отлично. Надеюсь, никто не перепутает его с фейерверком. Споры снова взорвались. Все перебивали друг друга. А Соник продолжал заплетать косичку. Плавно, нежно. Спокойно. Сердж держала его руку, другой обнимала его за плечи, прижимаясь к нему так, будто внешний мир перестал существовать. Только двое. Только дыхание друг друга. Только тихая, почти забытая молодая свобода их ночных побегов. — Ты делаешь это лучше всех, — прошептала она. — Никто так не умеет. Соник мягко улыбнулся: — Потому что я запоминаю только самое важное. Соник уже почти закончил косичку, когда Сердж тихо — на грани дыхания — шепнула: — …Соник. Он поднял глаза. Она смотрела на него так близко, так мягко, что воздух между ними стал тонким, как нить. Её ладонь скользнула к его щеке, нахальство в глазах исчезло, оставив только трепет и тёплое желание. — Можно?.. — спросила она едва слышно, крошечным, честным голосом, которого от неё почти никто не слышал. Соник не ответил словами. Он просто наклонился к ней. Пальцы всё ещё держали пряди её волос. Её дыхание смешалось с его. Мир растворился. Их губы почти коснулись — — Тсс!.. — Соник дернулся, отпрянув как от удара. Острая боль вспыхнула под перчаткой — резкая, жгучая, почти обжигающая. МЕТКА. Она вспыхнула так внезапно, что он едва не выругался. Рука вцепилась в запястье, будто сам мог погасить этот жар. Сердж тут же полуобняла его, глаза расширились: — Соник? Что такое? Эй… эй! — она схватила его правую руку, пытаясь оттянуть перчатку хоть чуть-чуть. — Ты зашипел, как будто там тебя ножом полоснули! Но Соник уже смотрел — не на неё. На Шэдоу. Тот стоял в дальнем конце комнаты, едва повернув голову, но взглядом цепляя его так пронзительно, так внимательно, будто видел сквозь ткань перчатки, сквозь кожу, сквозь саму метку. Соник сглотнул. Шэдоу не сводил глаз. Метка всё ещё пульсировала жаром — будто реагировала не на боль, а на него. Сердж снова тронула его за плечо: — Соник?.. Что там? Покажи… Он едва выдохнул: — Ничего… просто… кольнуло. Ложь вышла тонкая, дрожащая. Сердж нахмурилась — хотела было что-то сказать, но тут— ГРОМКО, как резкий выстрел по комнате, разнесся голос Тейлза: — ВСЁ! — он хлопнул ладонью по столу. — Это окончательное решение! Повторять не буду! Комната моментально стихла. Даже Руж перестала язвить, Марко замолчал на полуслове, а даже Грох повернул уши вперёд. Тейлз обвел всех взглядом — усталым, но решительным: — Я распределил группы, всё согласовано. Кто с кем идёт — больше не обсуждается. Маршруты закреплены. Проверим зоны за два дня. Он провёл рукой по воздуху — чётко, уверенно — уточняя направление каждой из групп. Никто больше не задавал вопросов. Все поняли: финальная расстановка решена. Некоторое время после слов Тейлза стояла напряжённая тишина. Но она продлилась недолго. — Подожди… — подняла руку Руж. — А что с Соником? Он с какой группой идёт? — Ну да, — буркнул Грох, — парень же не воздух. Его куда? — Он может пойти со мной, — сразу сказала Сердж, в голосе будто случайно прозвучала нота слишком тёплая. — Мои тропы он тоже знает. И я— — Или со мной, — перебил Марко. — Я за ним присмотрю. — А может с нами? — Мира пожаловала плечами. — Лишние руки не помешают. Сразу несколько голосов начали накладываться друг на друга. Кто-то предлагал, кто-то спорил, кто-то пытался перекричать остальных. Соник внутренне вздохнул. Он понял: сейчас начнётся новый круг обсуждений. Но Сердж наклонилась к нему — снова так близко, будто в комнате было всего двое. Она тихо коснулась его руки. — Эй… — прошептала мягко. — Давай пока их спорим слушать не будем? Закончим… то, что мы начали. Слова прозвучали почти как признание. Соник чуть улыбнулся. Он сам не ожидал, как легко снова наклоняется к ней, будто мир снова растворился на секунду. Её пальцы коснулись его подбородка, поднимая его лицо ближе к себе. И снова — мягкое, тёплое дыхание. Снова дрожащее, честное «вот… сейчас». Их губы почти коснулись— — ЭЙ! — крикнул кто-то из центра комнаты. — А ДАВАЙТЕ СОНИК САМ СКАЖЕТ, С КЕМ ПОЙДЁТ?! Соник и Сердж дёрнулись в разные стороны, будто их поймали на чём-то запретном. — Ну, логично же! — подхватила Руж. — Да, пусть сам выберет! — закивал Марко. — Он же взрослый, — пробубнил Грох. И комната уже единодушно гудела: «Да-да, пусть сам решит!» Соник оказался в центре внимания. Он оглядел всех. Но потом остановил взгляд. Сначала — Тейлза. Тот смотрел на него с тихой поддержкой. Не требуя, не ожидая — просто давая свободу. Потом — Сердж. Она всё ещё держала его за руку. Крепко. Тепло. Её взгляд был почти просительный, но уверенный: «я буду рядом, если выберешь меня». И Соник понял, что решение у него есть. Он вдохнул. Повернулся к Сердж. Сжал её руку в ответ. Открыл рот. Он собирался произнести её имя. Но— — С кем. Ты. Хочешь. Идти? — раздался низкий, ледяной голос, обрубивший воздух. Соник замер. Шэдоу. Он появился так тихо, что никто не заметил, как он подошёл ближе. Он стоял уже почти вплотную — холодный, неподвижный, с таким взглядом, что одно его присутствие заставило комнату стихнуть. И в тот же миг… МЕТКА вспыхнула. Жар ударил под перчатку так жестоко, будто кто-то прижал к коже раскалённое железо. Соник резко втянул воздух, шипя — не от злости, а от боли, которую невозможно скрыть. Он схватил правую кисть, пальцы дрожали. Шэдоу чуть наклонил голову, будто невинно задавая вопрос: — Повтори, Соник. С кем ты хочешь идти? Жар усилился. Метка горела всё сильнее, будто реагируя именно на этот голос, именно на взгляд, именно на его подход. Соник сжал зубы. Боль накатывала волнами, сбивая дыхание. — Ссс… — сорвалось у него. Он попытался проглотить звук, но метка прожгла кожу ещё сильнее. — …ссс… — ещё сильнее. Он уже не контролировал это: слова сами вырывались из-за боли. — …ссс с тобой! — выдохнул он наконец. Комната замерла. Так, что можно было услышать, как Марко роняет кружку. — ЧТО?! — выкрикнула Мира. — Он… он что сказал?! — Руж аж выдохнула. Сердж резко отдёрнула руку, будто её ударили током. Но Шэдоу уже обернулся к остальным. Голос ровный. Мягкий даже. И от этого — ещё более опасный. — Он сам всё решил, — сказал он. — Никто на него не давил. — Никто его не заставлял. — Это был его выбор. Но едва слова Шэдоу прозвучали, как по комнате прошёл тихий, вязкий холодок. Соник стоял, всё ещё держась за обожжённую правую руку, и думал только об одном: «Как же нагло он врёт.» Шэдоу, стоящий абсолютно спокойный, ровный, уверенный — Шэдоу, который даже не моргнул, когда сказал: «Он сам всё решил.» Соник почти скривился. В груди стянулось так неприятно, что он едва вдохнул. Это был не его выбор. Ни на секунду. Если бы метка не вспыхнула — он бы выбрал Сердж. Спокойно, честно, перед всеми. Но никто — никто в этой комнате — не видел правды. Все приняли слова Шэдоу как факт. Потому что он сказал их слишком уверенно. Потому что он сказал их слишком… естественно. И потому что никто не мог представить, что капитан Шэдоу вот так, открыто, сыро, грязно манипулирует кем-то. Комната постепенно ожила. Марко первым пожал плечами: — Ну… если так решил — то так решил. — Да, — выдохнула Мира, всё ещё шокированная, но смирившаяся. — Значит, восточное направление укреплено. Сердж стояла с каменным лицом. Но глаза — глаза выдавали всё: боль, разочарование, непонимание. Руж мрачно выдохнула: — Ладно. Через месяц встречаемся в условной точке. Не забывайте — связь только по сигналу. Все начали расходиться. Грох буркнул что-то грубое, Марко махнул рукой, Мира отвела взгляд. Кто-то еще спорил о маршрутах, кто-то обсуждал подготовку. И постепенно помещение стало пустеть.

---

Тейлз подошёл к Сонику последним. Тихо. Без лишних слов. Он просто обнял его. Крепко. Тепло. — Бро… — выдохнул он почти неслышно. — Я с тобой. Всегда. Соник прижал его в ответ, будто боялся, что если отпустит — всё снова станет тяжёлым. — Ты же… вернёшься, да? — спросил Тейлз. Соник, конечно, хотел ответить «да» громко, уверенно, как всегда. Но получилось мягко: — Я постараюсь. Тейлз кивнул, потерев щёку о его плечо, и попытался улыбнуться: — Я… принёс тебе кое-что. Ну… подумал, что если ты идёшь в поход… нужно взять что-то важное. Он порылся в сумке и достал… Чили-дог. Тот самый. Любимый. И такой тёплый, будто только что приготовленный. Соник распахнул глаза. И эта маленькая, смешная вещь — этот обычный чили-дог — ударила в него теплом так сильно, будто солнце загорелось прямо в груди. — Ты… ты серьёзно?.. — он чуть не рассмеялся. — Бро… ты лучший! Но это было ещё не всё. Тейлз, смущённо потупив взгляд, протянул маленькую коробочку, перевязанную ленточкой. — И, ну… у тебя же недавно было… ну… этот… — он вздохнул. — День рождения. Эми испекла торт. Я взял кусочек. На всякий случай. Соник будто вспыхнул изнутри. Настоящая, искренняя, огромная радость распахнулась в нём — такая яркая, что она вылилась в улыбку, растянувшуюся до ушей. — Тейлз!!! — он хлопнул брата по плечам. — Это… это лучше всего! Ты… блин, я так рад, ты не представляешь! Он держал еду так бережно, как драгоценность. Как сокровище. Шэдоу в стороне только презрительно дернул уголком рта — мол, «мелочь какая». Но Соник… Нет. Для него это было не мелочью. Это было кусочком дома. Кусочком любви. Кусочком нормальной жизни. Тейлз ещё раз крепко обнял его. — Береги себя, ладно? — Всегда, бро. Всегда. Тейлз вышел. Закрыл дверь каюты Шэдоу.

---

В комнате остались трое: Шэдоу. Соник. И Сердж. Сердж тут же шагнула к нему — обняла. Плотно. Тепло. Как будто боялась, что если отойдёт — он исчезнет. Она тихо ткнулась лбом ему в плечо. Соник тоже обнял её — осторожно, мягко, будто извиняясь взглядом. Они смотрели друг на друга так… по-доброму. Так трогательно, что атмосфера стала почти интимной. Сердж хмыкнула с лёгкой, тёплой улыбкой: — Эй… ты же не забыл мой подарок? На твой день рождения? Соник улыбнулся, искренне, светло: — Нет. Конечно не забыл. Он у меня. Всегда. — Вот и хорошо… — выдохнула она, и в её голосе дрогнула нежность. — Потому что я хочу подарить ещё один. Соник моргнул: — Какой? Губы Сердж дрогнули в едва заметной улыбке: — Такой. И она наклонилась. Соник тоже накрыл глаза. Наконец-то. Хотя бы этот поцелуй — хоть что-то хорошее — Но— Тяжёлый шаг. Холодная тень. Рука, которой не место в этой сцене. Шэдоу рывком схватил Сердж за ворот куртки. Она дёрнулась от неожиданности: — Эй, ты что твор— Но он не дал ей договорить. Одним быстрым, жестким движением он вытащил её из комнаты — почти с силой — и буквально вышвырнул за порог. Дверь захлопнулась перед её лицом. За дверью раздалось: — ТЫ ЧТО, ПСИХ?! ОПУЩЕННАЯ ТЫ ТЕНЕВАЯ ГНИДА!! ТЫ СОВСЕМ ДОЛБАНУЛСЯ, ЧТО ЛИ?! ОТКРОЙ ДВЕРЬ!! АУ, ЧЁРТ ТЕБЯ СДЕРИ, Я ЕЩЁ НЕ ДОГОВОРИЛА!! В этот момент Соник резко попытался встать — инстинктивно, чтобы кинуться к двери, открыть, остановить Сердж… хоть что-то сделать. Но ноги под ним просто сложились. ГРОХ. Он рухнул так громко, что даже сам вздрогнул. — СОООНИИИК?! — тут же истерично заорала Сердж за дверью. — ЧТО ТАМ ПРОИЗОШЛО?! ОН ТЕБЯ УРОНИЛ, ДА?! ОН ТЕБЯ УШИБ, ЭТА ТВАРЬ ЧЁРНАЯ?! Соник, морщась, поднял голову: — Н-нет!! Всё нормально!! Я просто… хотел встать… и… ну, я… упал… Пауза. А потом: — ОН ТЕБЯ УРОНИЛ!!! — рёв Сердж стал вдвое громче. — ШЭДОУ, ТЫ ПОЛНЫЙ, ПОЛНЕЙШИЙ— Дальнейшие слова были настолько разрушительно непристойными, что даже корабль слегка содрогнулся от такой концентрации матерных вибраций. Шэдоу же… Не реагировал. Он просто молча подошёл. Спокойно. Холодно. Ровно. Сел на колено рядом с Соником. И — аккуратно, почти нежно — поднял его на руки так, будто тот был хрупким стеклом. Соник даже замер — он ожидал грубости, но не этого. Шэдоу уложил его на кровать, поправив подушку под голову. Действовал удивительно деликатно — особенно учитывая, что за дверью продолжало нести: — Я ТЕБЕ ЭТОГО НЕ ПРОЩУ, Я ТЕБЕ ЛАПЫ ОТОРВУ, ПОСЛЕ УКУСЮ И СНОВА ОТОРВУ, ТЫ МРАААА— Шэдоу чуть приподнял бровь, но не более. И сказал спокойно, как ни в чём не бывало: — Тебе нельзя ходить несколько дней. Совсем. Не пробуй вставать, пока я не скажу. Поиски изумруда начнём позже. Не сейчас. Соник нахмурился. — Хорошо… потому что, знаешь, Шэдоу… я тоже хотел поговорить. Шэдоу повернул голову. Взгляд — острый. — Серьёзно? О чём? Соник вдохнул. Он этого ждал. И ненавидел, и ждал. — О сделке. Что-то в глазах Шэдоу хищно блеснуло. Соник продолжил: — Ты помнишь, да? Я согласился. За то, чтобы ты не трогал моих друзей. Чтобы с ними ничего не случилось. Чтобы ты их не ставил под удар. А взамен… да, я пообещал слушаться тебя. Не сбегать. Подчиняться. Он сжал зубы. — Но ты тронул их, Шэдоу. Ты ударил Тейлза. Ты ударил Марко. Ты нарушил условия. Значит, сделка — разрушена. Так? На секунду тишина стала настолько плотной, что казалось — она давит. А потом Шэдоу… Улыбнулся. Не доброй улыбкой. Не злой. А вот той — своей: опасной, будто он знает ответ, который разрушит всё, что ты думал. Он щёлкнул пальцами. И в воздухе возникла бумага. Настоящая. Чистая. Гладкая. С чёткими письменами. Он удерживал её двумя пальцами — криво усмехаясь. — Сделка была сформулирована нечётко, — сказал он. — Значит, правило устанавливаю я. Соник нахмурился: — Что за— Шэдоу перевернул лист, показывая строку: «В обмен на подчинение — Шэдоу не убивает друзей Соника.» И ниже — подпись. Его. Синим, знакомым росчерком. — ЧТО?! — Соник резко подался вверх. — Я НИЧЕГО НЕ ПОДПИСЫВАЛ!! Тень ухмыльнулась шире. — Вот так работает сделка, Соник. Твои слова имеют силу. Магию. А магия фиксирует их так, как считает нужным. Не ты. Не я. Она. Соник выдохнул сдавленно: — Ты… чёртова… СУКА. Шэдоу замер на секунду — как будто удар пришёлся прямо в грудь. Потом опустил бумагу и медленно, опасно улыбнулся: — Закончился твой словарный запас? — Ой, заткнись! — огрызнулся Соник. — Ты всё перевернул, как тебе удобно! — Как ты и сказал. — Шэдоу пожал плечами. — Я никого не убил. Сделка соблюдена. Он прислонился к краю кровати, наклоняясь ближе. Взгляд стал тёмным. — А теперь моя очередь задавать вопросы. Соник прикусил губу, но не отвернулся. Шэдоу наклонился ещё чуть-чуть: — Почему ты разговаривал с Сердж? Почему вы… — он замолчал, будто слово слишком жёгло язык. — …приблизились? Соник моргнул. — Ты ревнуешь? — ЗАТКНИСЬ. — слишком быстро. Слишком резко. Выдавая его с головой. Соник ухмыльнулся. Шэдоу вскочил на ноги резко, как вспышка: — И ещё! — бросил он злым, горячим голосом. — Ты сиял, когда этот лис дал тебе еду. Ты сиял от какого-то чили-дога и жалкого куска торта! Серьёзно?! От ЭТОГО?! Соник распахнул глаза. Потом… вдруг тепло улыбнулся. Тихо. По-настоящему. — Да, — ответил он с мягкостью, которую трудно подделать. — Да, Шэдоу. Я… правда сиял. Потому что это — забота. Потому что это от Тейлза. Потому что это… важно. И ты этого не понимаешь. Шэдоу замер. Надолго. Будто это ударило сильнее всех слов. Будто ему впервые сказали что-то, что он не умеет принять. Он отвёл взгляд. Жёстко, резко. Но не смог скрыть, что внутри что-то дрогнуло. Шэдоу замер на мгновение, глядя на Соника, и тихо сказал: — Запомни. Ты принадлежишь мне. Соник лишь закатил глаза, молча показывая, насколько абсурдным ему кажется это утверждение. — Голоден? — продолжил Шэдоу, слегка наклоняясь, чтобы взять Чили-дог, который оставил Тейлз, и приставить его к губам Соника. — Странный вопрос, — хмыкнул Соник, нахмурившись. — Ешь, — сказал Шэдоу коротко, уже приставляя к его губам кусок. — Эй! — вскрикнул Соник, пытаясь отстраниться. — Я сам могу! — Нет, — спокойно ответил Шэдоу. — Ты будешь есть так, как я скажу. Соник замотал головой: — Ты что, считаешь меня младенцем? — Выглядишь как ребёнок, — тихо усмехнулся Шэдоу, наблюдая за ним. — Чрезвычайно глупо. — ЧТО?! — вырвалось у Соника, он замер, обидчиво глядя на Шэдоу. — Стоп, — хмыкнул тот, будто случайно проговорился. — Я сказал это вслух. Соник не поверил своим ушам: — Ты что, вслух?! Разве нельзя было оставить это при себе?! — Почему бы и нет? — спокойно пожал плечами Шэдоу. — Интересно наблюдать. — Наблюдать?! — переспросил Соник, ворча и пережёвывая первый кусок. — Ты просто дразнишь меня! — Возможно, — тихо ответил Шэдоу, вставляя новый кусок к его губам. — Но ты ешь. Смотри, как аккуратно. — Это же абсурд! — сдавленно пробормотал Соник. — Я вообще-то могу держать Чили-дог и есть сам! — Ты ешь именно так, как будто кто-то отнимет у тебя сокровище, — заметил Шэдоу, наблюдая, как Соник осторожно грызёт. — Удивительно. — Эй! — воскликнул Соник, отстраняясь. — Я не ребёнок! — Ну да, — усмехнулся Шэдоу, поднося ещё один кусок. — Но ведёшь себя как ребёнок. — Чёрт возьми… — проворчал Соник, но уже не мог скрыть лёгкой улыбки. Шэдоу снова приставил кусок к его губам. Соник попытался отбиться: — Я сказал, что могу сам! — Нет, — спокойно сказал Шэдоу, удерживая его подбородок. — Ты будешь есть. — Ты, правда, издеваешься, — ворчал Соник, пережёвывая, но не в силах отказаться. — Возможно, — тихо сказал Шэдоу, наблюдая. — Но смотри, как ты ешь. Как будто это последний Чили-дог на свете. — Эй! — снова пробормотал Соник, скривившись, пережёвывая кусок. — Мне не нравится эта игра! — А что если мне нравится? — спокойно спросил Шэдоу. — Ты всё равно ешь, и я могу наблюдать. Соник покрутил глазами и вздохнул, ворча сквозь зубы: — Серьёзно, ты издеваешься надо мной, как ребёнком… — И что? — усмехнулся Шэдоу. — Всё равно ешь. Соник не смог сдержать смешка, скривившись: — Ладно… может, немного смешно… Когда Соник доел Чили-дог, Шэдоу наклонился к нему с маленькой тарелкой и кусочком торта. — А теперь торт, — сказал он спокойно, поднося ложку к губам Соника. — Эй! — вскрикнул Соник, пытаясь отмахнуться. — Я сам могу! — Нет, — спокойно сказал Шэдоу, удерживая его подбородок. — Ешь. Соник сдался, открыв рот, и Шэдоу аккуратно положил первый кусочек. Соник пережевывал, и в его глазах загорелось восхищение: — Клубничная… — пробормотал он, почти шёпотом. — Очень вкусная… Эми… она… приготовила… Его лицо светилось, глаза блестели от искреннего восторга, словно он снова почувствовал заботу и тепло, которое думал потерял навсегда. — Да… — тихо сказал Шэдоу, наблюдая за ним. — Ты сияешь от этого… — Она думает, что я мёртв, — продолжил Соник, едва сдерживая радость. — А торт… такой… Я… просто… — он замер, снова улыбаясь. — Он потрясающий! Шэдоу хмыкнул, прищурив глаза, его интерес был пробуждён: — Хм… интересно… — пробормотал он, как бы сам себе. — Давай попробую. Он аккуратно взял ложку и попробовал кусочек. Крем клубничного торта слегка облизнул его губы, и он наклонился к Сонику, чтобы дать ещё один кусок. Соник осторожно взял ложку, но на последнюю порцию, когда Шэдоу поднёс её, он внезапно сам откусил кусок и съел его. Соник только успел широко раскрыть глаза, посмотрев на него: "Зачем ты съел мой последний кусок?!" — его губы чуть дёрнулись, но он ничего не сказал вслух. Его взгляд ясно выражал сердитость и удивление, хотя он остался молчалив. Шэдоу лишь спокойно усмехнулся, наблюдая, как Соник пережевывает предыдущий кусок, и тихо отметил для себя, что даже в мелочах Соник реагирует так ярко и искренне. Тишина растянулась в каюте. Лишь лёгкое постукивание часов и дыхание Соника наполняли пространство. Шэдоу сидел рядом, не делая ни движения, но его взгляд всё ещё был прикован к губам Соника. — У тебя на губах… — тихо произнёс он, так мягко, что Соник невольно замер. — Крем. Он протянул руку, и его пальцы осторожно коснулись губ Соника, аккуратно убирая следы торта. Соник моргнул, его сердце подпрыгнуло — настолько близко, настолько интимно. Шэдоу наклонился чуть ближе и, будто случайно, облизнул палец, пробуя крем. В этот момент в воздухе повисла особенная напряжённость: смесь вкуса, взгляда, лёгкого дыхания. Соник не отводил глаз. Он смотрел на Шэдоу с ощущением, будто весь мир сузился только до них двоих. Шэдоу встретил взгляд Соника. Долгие мгновения они просто смотрели друг на друга — без слов, без движения, только эмоции, что бурлили в их сердцах. Затем Шэдоу медленно наклонился к нему, осторожно, почти как хищник, подкрадывающийся к добыче. Соник, чувствуя, как расстояние сокращается, инстинктивно лёг назад, пытаясь сохранить контроль, но силы не хватало. Постепенно он полностью оказался на кровати, и Шэдоу аккуратно, но уверенно прижал его к себе. — Ш-ш… — выдохнул Соник, сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось. Шэдоу провёл пальцами по щеке, затем коснулся губ Соника. Лёгкое касание, сначала почти невесомое, но оно зажгло внутри Соника огонь. Сердце его будто замерло, а затем заколотилось быстрее — в груди, в висках, повсюду. И тут Шэдоу начал медленно, осторожно облизывать его губы, словно пробуя на вкус каждый миг, каждый момент, каждую эмоцию, что витала между ними. Соник прикрыл глаза, затаив дыхание. Весь мир исчез, остались только они двое — их сердца, их дыхание, каждый шёпот, каждый шорох. Постепенно касание переросло в поцелуй — медленный, глубокий, наполненный напряжением, которое вот-вот вырвется наружу. Каждый вдох, каждый удар сердца Соника отражался в Шэдоу, а его собственное дыхание переплеталось с дыханием Соника. Время будто остановилось. Время для них двоих перестало существовать.