Когда смотришь сердцем

В усадьбе Малфоев было тихо. Впрочем, там было тихо всё лето. Молодой хозяин не устраивал приемов, никого не звал в гости, никого не хотел видеть. Не хотел? Да просто не мог. Он был слепой. Слепой вот уже четыре месяца. С того самого дня, когда Поттер убил Тёмного лорда. Когда Беллатриса убила его родителей. Когда он сам убил её. И когда в него попало это заклятье, которое принесло ему слепоту. Драко встречался только со своим бывшим деканом и со школьным другом Блейзом Забини. Он оформил все документы так, чтобы его делами распоряжался профессор Снейп. И тот сумел устроить всё так, чтобы Драко не беспокоили. А Блейз просто провел у него всё лето, постоянно теребя его разными занятиями: верховыми прогулками (правда, никогда не давая Драко поводьев в руки, но все же), уроками — они вместе учились пользоваться вслепую волшебной палочкой (по крайней мере Блейз уверял, что честно закрывает глаза). А ещё Блейз постоянно рылся в огромной библиотеке Драко, выискивая любые возможные заклинания, которые могли либо нанести такую же травму, как у Драко, либо могли снять последствия. Но за всё лето он так и не нашел ничего похожего. Интересно, какой тайной магией обладал тот, кто лишил его зрения? Знать бы хоть, кто это был… К концу лета Драко стал всё больше нервничать. Блейз собирался заканчивать учёбу в Хогвартсе, а это значило, что он не сможет больше жить у друга. Пора было оставаться одному, а этого очень не хотелось. Драко боялся этого. Он чувствовал, что одиночество будет для него страшным испытанием. Это пока он гнал от себя все черные мысли, но, оставшись совершенно один, он не сможет так успешно сопротивляться им. И тогда… Недели за две до отъезда Блейз наконец заговорил об этом. Они сидели у камина и пили зелёный чай после ещё одних неудавшихся поисков новых заклинаний. Драко не особо верил в успех этих занятий, но Блейзу хотелось это делать, и он не возражал — жалко, что ли? Да и чем черт не шутит, а вдруг? — Драко, ты помнишь, что ты мне сказал весной, когда мы только приехали сюда? — Много чего. А что? — Я про тот разговор о сиделке. Кажется, пора подыскать для тебя подходящую кандидатуру. Мне скоро уезжать, и я хотел бы быть уверенным, что ты тут в надёжных руках. — Ну… Я, если честно, даже не представляю, к кому с этим обращаться. Может обойдусь? С голоду мне не дадут умереть мои домовые эльфы, а без чтения на ночь я уж как-нибудь… — Ну да. И когда я приеду сюда на каникулы меня встретит бодрый алкоголик? Ты думаешь, я не вижу, как часто ты пьешь, чтобы уснуть? Особенно в последнее время? Дружище, я всë понимаю, но это неправильно. И я не смогу остаться, но и жить там спокойно я не смогу, если не буду уверен, что тут с тобой есть хоть одна нормальная живая душа, с которой ты можешь поговорить. И не надо мне тут про домовиков. — Ну хорошо, хорошо! — Драко не мог не признать, что огневиски в его баре, в спальне действительно исчезает слишком быстро в последнее время. — И что мне делать? — Думаю, надо написать в Больницу Святого Мунго. Они найдут сиделку с учётом твоих требований и всё такое. — А какие у меня требования? Как она будет выглядеть мне все равно, я ведь не увижу. Разве что… Чтобы не басила, как мужик, и не шныряла по замку, зная, что я не вижу, и соблюдала тишину, и не приставала с разговорами, когда я не прошу, и не… — А как насчёт святости? Ну, там, как у маглов — крылышки и нимб над головой. Может прямо написать — пришлите мне ангела во плоти и мне всё равно какая у него внешность, главное, чтобы ангел? — Откуда у тебя такие познания о маглах? — ухмыльнулся Драко. — А я не шарахался от всех, у кого нет чистокровной родословной, только потому, что её нет! — засмеялся Блейз. — И видел, какие костюмчики на маскарад порой надевали на себя некоторые девушки из маглорожденных. И конечно, полюбопытствовал у них, что это такое… И как это снимается при случае, — он засмеялся. — Все-то ты успел, — Драко тоже улыбнулся. — Знаешь, порой я так жалею, что не был таким, как ты. Из-за этой чистоты крови… Столько интересного прошло мимо меня. Но, когда тебе с рождения вбивают в голову, что ты не можешь даже подумать о девушке с нечистой кровью, вбивают не только разговорами, но и… Даже теперь, когда я уже вроде бы и не должен ни перед кем отчитываться, я всë равно не могу думать об этом без дрожи. Он до сих пор держит меня в страхе. — Отец? Да, Люциус был суровым отцом. По-своему он тебя, конечно, любил, но методы у него были… средневековые. Хорошо, что я рано сообразил, что ничего не теряю, общаясь со всеми девчонками без определения по крови, а главное, чтобы мне нравилось! Слизеринские чистокровки были такие скучные. Зато флиртовать с гриффиндорскими львицами — это просто было в кайф, они самые смелые и горячие, острые на язычок. Пуффендуйские скромницы — прямая их противоположность, а когтевранские красавицы что-то среднее между теми и другими. В общем, выбирай на любой вкус и настроение. Я уже в предвкушении нового учебного года. — Ты не меняешься. Впрочем, это хорошо. Да, а я вот не смог перебороть в себе папочкино воспитание. Теперь жалею, да толку. Кому я нужен слепой? Это раньше на меня ещё пялились — ну как же, сам Драко Малфой, ледяной принц Слизерина, наследник одной из самых аристократичных, чистокровных, древних, богатых и «бла-бла-бла» фамилий, а теперь? — Это ты зря! Вот поехал бы со мной и убедился бы, что девчонкам на самом деле все равно, зрячий ты или слепой, лишь бы не немой. Женщины ведь любят ушами, а язык у тебя подвешен что надо, любую заморочишь, если только захочешь, конечно… — Вот именно, Блейз! Если — хорошее слово. А я как раз не хочу. — Эй, но ты же не собираешься ставить на себе крест? А как же продолжение рода Малфоев? У тебя все же есть некоторые обязанности вроде. — Угу. Я ещё лет 10 подожду, да и женюсь на какой-нибудь обедневшей чистокровной леди, которую ты мне подберëшь, и которая согласится терпеть меня за те денежки и положение, которое ей обеспечит наша свадьба. А потом она войдёт во вкус и начнет мне изменять направо и налево, и я…а что я? Буду слушать их стоны за дверью и тихо спиваться. Хотя нет, я свалю в свой коттедж во Франции и буду жить там. И если ты к тому времени все еще не женишься, то поедешь со мной — охмурять француженок. Помнишь, как тогда, на Кубке Чемпионов с шармботонскими барышнями? — Ещё бы не помнить! Они были что надо! Замëтано — свалим к легкомысленным француженкам! Они посмеялись. — Ладно, — сказал Блейз. — Сейчас уже поздно, а завтра с утра напишем письмо в Мунго и попросим тебе сиделку.