Прерванный цикл

«Мы создали монстров, которых не могли контролировать. Мы одурманили их, истязали их, лишали их… Мы ожесточили их умы… но не сработало. Пока они не пришли. И это была не их сила воли — не их Бездна дьявольщины — не их чуждая тьма… это было нечто другое. Это было то, что каким-то образом, из ужаса забвения, они научились заглядывать в уродливые, разбитые вещи… и забирать их боль». (Баллас), «Жертва». *** Андроид, названная Пополой, как и все из её линейки моделей, далеко не в первый раз за короткий промежуток времени своей долгой жизни пришла в замешательство. Виной этому как обычно стала их с сестрой компаньонка, о которой они не просили вслух, но которая сама себя навязала. Присев на колено, Кира с едва заметной улыбкой следила за раскалёнными угольками костерка, что разожгла рядом с их палаткой. Оградив его камнями и металлом, она готовила на сооружённой из подручных средств установке пойманных карпов, зажав их между очищенных решёток. Древний способ приготовления еды на огне, как подсказала память Пополы. Но вовсе не это удивляло андроида, прожившую не одну тысячу лет. А отношение, которое к ней с сестрой проявляла Кира. На всю линейку их моделей, на всех близняшек пала кара, всеобщая вина. Та, что последовала за грех, который совершили первые из Девол и Попол. Нынешние сёстры остались единственными из всех них. Они давно смирились с этим, привыкнув извиняться, свыкнувшись пресмыкаться перед другими, кто обвинял их. На всём своём путешествии по Земле, блуждании от одного лагеря к другому, они несли с собой это чувство вины, гадая, смогут ли когда-нибудь освободиться от него. Или лишь смерть станет для них спасением. Но вот на своём долгом пути, полном боли, они встретили андроида, который заслуженно не порицал бы их словом, жестом, брошенным взглядом или просто игнорировал. Это была далеко не единственная, но главная для сестёр странность, что несла в себе Искра. — Скоро будет готово, — высказалась она, с благодушной усмешкой посмотрев на внимательный взгляд Деволы, которым та уже предварительно поедала рыбу, приобретающую цвет золотистой корочки. Искра специально попросила их двоих называть её так, когда остальные члены лагеря продолжали звать Кирой. Попола пыталась найти в этом нечто… пренебрежительное, но не находила. Казалось, что именно к ним она проявляла особое, далеко не негативное, как сёстры привыкли, а тёплое, доброжелательное отношение. Это одновременно и радовало и пугало… Радовало, что кто-то другой, помимо её сестры, проявлял к ним дружелюбие. Пугало же осознание того, что это тёплое отношение однажды обязательно обратится в холод, отстраненность... презрение. Когда потерявшая память вспомнит о величайшем грехе близняшек, или когда ей напомнят об этом другие. Попола подавила внутреннюю дрожь, что только усилилась, когда Искра обеспокоенно посмотрела на неё, словно уловив внутренние переживания. Старшая из сестёр нашла в себе силы бесстрастно покачать головой. Продержав на ней свой скрытый повязкой взгляд ещё пару секунд, Искра нежно улыбнулась. После чего вернулась к готовке, позволив Пополе судорожно выдохнуть, справляясь с наплывом эмоций. Никто из оставшихся двоих не обратил на это внимание, сосредоточив его на готовке. Отстегнув с пояса металлическую бутыль, Искра глотнула из неё. После чего тут же выдула содержимое, всколыхнув огонь, что объял на краткий миг решётки с рыбой. — Что ты? — удивлённо и несколько обиженно протянула Девола. Однако принюхавшись, уловила знакомый запах. — Что это? — гораздо спокойней добавила. — Синтезированный спирт, — с ухмылкой пояснила Искра, убирая фляжку. — Выменяла его у заведующей лечебницей на кое-какое добытое оборудование. Наблюдая за тем, как у Деволы буквально глаза заблестели и едва ли слюнка не потекла, Попола покачала головой. Хотя тоже внутренне обрадовалась своеобразной отдушине, к которой пристрастились обе близняшки. Когда еда приготовилась, Искра передала им по два карпа, оставив себе один. Что также оказалось странным для сестёр. За все прошедшие тысячелетия никто для них ничего не делал. По крайней мере не просто так… по доброте душевной. — Не нравится? — Искра вопросительно склонила голову на бок, заметив её смятение. — Прости. Слышала от некоторых, что вы любите спиртное. — Нет, всё в порядке, — поспешила уверить Попола. — Спасибо, — с тихой благодарностью откусила кусочек рыбы. Тем более никто никогда о них не беспокоился и не извинялся. Особенно последнее. Это была исключительно их привилегия… Искре было всё равно. Пожав плечами, она принялась за свою порцию, привалившись спиной к трубе, удерживающей навесной тент. Кашлянув в кулак, Попола добилась внимания увлечённой Деволы. Затем указала глазами на гостя их палатки. — А, спасибо тебе, — с признательностью кротко улыбнулась младшая из сестёр. Она всегда проявляла гораздо больше эмоций, чем старшая. Будь то в недоверии, подозрении, принятии или радости, как сейчас. Попола вновь покачала головой, глядя на ту, которая продолжила с удовольствием уплетать угощение. Это не означало, что Попола сама была апатичной, нет. Она всего лишь привыкла прятать эмоции в себе, тем самым стараясь отгородиться от остального мира, который признал их грешными с самого момента создания. Доев свою рыбу, Искра поднялась на ноги и задумчиво осмотрела рваный тент с широкими дырами. Попола достаточно хорошо успела её узнать в том числе по лагерным слухам, чтобы предвидеть дальнейшие действия. — Йохансен вроде бы хвастался, что раздобыл ткань… — тихо пробормотала она, подтверждая мысли старшей. — Мы можем, — опередила её Попола, когда Искра вопросительно повернулась к ним. — Можем ли мы как-либо тебе помочь? В голосе близняшки прозвучали отчётливые нотки отчаяния, что также заметила Девола, обеспокоенно переведя взгляд с сестры на Искру. Пополе было всё равно. Она более не могла безмолвно выдержать такого бескорыстного к ним отношения, отчаянно нуждаясь в том, чтобы ответить взаимностью. Излечить ветвистые шрамы на шее, помочь воссоздать кожу на руках, наконец, попытаться восстановить память, даже если это в итоге оттолкнёт её от них. В конце концов Попола хотела принести хоть какую-то пользу, где-то в глубине души надеясь, что быть может на этот раз их с сестрой похвалят за проделанную работу. Поблагодарят. Искренне. — Не с техобслуживанием точно, — с извиняющейся улыбкой развела руками Искра. Но их отвергли. Как всегда. Попола не отреагировала на прозвучавшую извинительную интонацию так сильно, как ранее. Не заметив, как вскочила, она рухнула обратно на скамью с опущенной головой и потухшим взглядом. Рядом Девола грустно, с принятием сжала её ладонь. Всё было естественно, как обычно, к чему они привыкли. — С другой стороны, — задумчиво протянула Искра, заставив сестёр поднять лица, на которых отразился проблеск надежды. — Я бы не отказалась арендовать у вас помещение, — указала за их спины. Проследив за ней, сёстры посмотрели на развалины здания, у которого разбили палатку и уцелевшую внутреннюю часть которой использовали как склад небольших пожитков, что у них были. Переглянувшись между собой, близняшки недоумённо уставились на Искру. — У вас тут… тихо, — смущённо почесала затылок она. — А я не настолько привыкла к толпам. Больше жалую уединение. — Нам… уйти? — разочарованно предположила Девола. — Что? Нет, конечно! — тут же возразила Искра. — Это ведь ваш уголок. Я только хочу занять немного места под свою мастерскую. — Но мы будем мешать твоему уединению, — сказала Попола. — А у вас высокое самомнение, раз думаете, что сумеете сойти за толпу, — насмешливо хмыкнула Искра. — Мне нравится. Видя и ощущая, как её слова продолжили потрясать мировоззрение близняшек, Тенно подошла к ним. Припав на колено, она медленно прикрыла сомкнутые ладони сестёр своими руками. Искра успела изучить, как те выполняли свою работу, имея возможность проводить внутреннее сканирование андроидов в процессе лечения с помощью рук. Поэтому она не беспокоилась о раскрытии своей тайны, так как касалась их механическими конечностями при работающем энергощите. — Мне было бы приятно заниматься своими делами с вами по соседству, — с улыбкой произнесла Искра. — Также, как отдыхать в вашей компании, — кивнула на недоеденный кусочек, что держала Девола в свободной руке. — И я хотела бы разместить здесь мастерскую не из-за места, которое отдалено от лагерной суеты. А из-за его обитателей, — уверенно добавила. Пополе осталось лишь кивнуть в согласии, с трудом удерживая эмоции, рвущиеся наружу. Девола в свою очередь запихнула в рот оставшийся кусочек рыбы, запечатав его руками и принявшись яростно пережёвывать, проглатывая слёзы вместе с ним. Нежно проведя пальцем по лицу старшей из сестёр, Искра смахнула пару слезинок. Затем выпрямилась и отступила, заложив руки за спину. — Так что, покажете мне закуток, в котором я могу разместиться? — с широкой ухмылкой бросила им, кивнув на развалины позади. Это стало едва ли не последней каплей для близняшек. *** Ощутив, как последняя неосязаемая соломинка отчётливо громко переломилась, и сёстры в стремительном рывке бросились на меня, я содрогнулась всем телом и проснулась. По итогу вчерашнего разговора близняшкам чудом удалось сдержать свой порыв, когда в их эмоциях, разуме они не сдерживались, что ощущалось мной в полной мере. Вряд ли бы я успела в тот момент избежать крепких объятий, а следовательно и разоблачения. Только не раскрытия, считай посреди лагеря. По крайней мере не сейчас. Покачав головой, я поднялась с импровизированной лежанки из остатков порванного навеса сестёр, заменённого на новый, со свёрнутым плащом в качестве подушки. Меня встретил вид на просторное закрытое помещение, слабо освещаемое солнечными лучами, проникавшими через единственный проход, не считая обвалившейся лестницы на второй этаж. Помимо моей лежанки здесь покоилось лишь несколько ящиков, гораздо меньше, чем у других снабженцев и торговцев, принадлежавших близняшкам. Что я в ближайшее время планировала изменить. Кратко размявшись и вспыхнув энергией Бездны положительного оттенка, тем самым взбодрившись и прогнав остатки сонливости, я вышла наружу к палатке. — Поместится ли гараж… — оглянувшись в проходе, задумчиво пробормотала, на глаз прикидывая работу по организации другого выхода. Тот будет вести прямо из лагеря в проулок, который в свою очередь выходил на проезжую часть. Что позволит заезжать сюда на Монозвезде напрямую. — Гараж? — вопросительно повторила за мной Девола, которая вместе с сестрой оставались всё это время на готовности для редких просьб из основной части лагеря. — Мысли на будущее, — отмахнулась я, не добавляя, что то было ближайшее. — Ты отдохнула? — поинтересовалась Попола, сидя на скамье в смиренной позе, скрестив ладони на коленях. Голос оставался ровным, но вот в эмоциях проскальзывал тот же негатив, как и вчера, словно бы я в любой момент могла наброситься на них, словесно обвиняя во всём на свете. Обе сёстры были такими, неся в себе некую тёмную историю. О которой на прямую я у них не спрашивала, пытаясь разузнать подробности негативного к ним отношения у других андроидов. Однако те, как выяснилось, и сами не помнили истоков, переняв это у предыдущего поколения. Слепо повторяя за другими, даже не зная сути. Просто нелепо. Сдерживая эмоции, чтобы не спугнуть близняшек, я с улыбкой кивнула. — В тихом месте, где можно спокойно выспаться, зная, что его оберегают стойкие защитницы? Конечно! — Ты преувеличиваешь, — забавно фыркнула Девола, подметая пыль с брезента, чтобы та не попала внутрь. А ведь раньше им на это было всё равно. — О, значит не вы стояли на страже все эти часы, отвадив пару искавших меня андроидов, чтобы те не потревожили мой сон? — с ухмылкой дополнила, даже во время покоя привыкнув оставаться настороже. — Они хотели, чтобы ты по возможности раздобыла им конкретные схемы машин. Мы записали, — пояснила Девола, когда её сестра согласно кивнула головой. — И ты ведь имела ввиду отдых? Мы ведь не спим, — продолжила, полюбопытствовав без умысла. Как я заметила, Девола была гораздо более открытой в общении и эмоциях, чем сестра. Которая в той же мере оставалась импульсивной эмоционально, но сдерживала чувства внутри. — Что-то вспомнила? — осторожно спросила Попола, пряча страх за апатичной маской. Андроиды не спали в привычном мне понимании. Они могли отключаться во время отдыха, но вместо снов видели лишь фрагменты памяти из своей жизни. — Воспоминания, но не такие старые, — согласилась с ней. — О вас двоих, — продолжила, заметив, как обе напряглись. — Вчерашние. Последнее заставило натянутую как пружину Пополу расслабиться вслед за сестрой. Значит, их боязнь была основана на том, что я «вспомню» что-то общеизвестное, при этом забытое, о них. То, что, судя по эмоциям сестёр, непременно заставит меня возненавидеть их. Повторюсь, нелепо. Для борьбы с этим, я открыто демонстрировала свою привязанность и положительное к ним отношение, что начинало приносить свои плоды. Они открывались мне. Постепенно, но прогресс шёл. Так что однажды, я знала, отверженные андроиды сами поведают мне свою историю. И я приму её, какой бы ужасной она не являлась, вместе со всей той болью, что несли в себе близняшки, забирая её как свою. Мне это было далеко не впервой. Такими мы нашли Варфеймов, и таким образом Тенно сумели подарить им покой. Вступив в нерушимый симбиоз заблудших детей и сломленных душ вопреки всему. Попрощавшись с сёстрами, я покинула лагерь, соединившись с дожидавшимися меня неподалёку Танкеткой и Монозвездой под управлением Сая. — Рад, что ты вернулась. Твоей спутнице. Спокойно не сиделось на месте, — поприветствовал Цефалон. МОА в свою очередь обвинительно указала лапкой на руль атомицикла, где высветилась небольшая иконка сигила. — Хм. Готов осуществить поддержку. Какова наша сегодняшняя цель? — ровно дополнил Сай. Пронаблюдав за ними и насмешливо хмыкнув в ответ, я села за Монозвезду. В то время как Танкетка перебралась, устроившись в прицепе. Благодаря платформе К-Драйва тот и сам мог перемещаться, не нуждаясь в буксировке. А МОА умела кататься на космическом ховерборде. Этот двенадцати часовой отдых, что я провела в лагере впервые с момента попадания в этот мир, служил больше для эмоциональной разрядки, чем физической. Поддерживаемая энергией потустороннего измерения, я могла обходиться без сна гораздо дольше. В прошлом Операторы, Тенно, большую часть своего времени проводили в капсулах соматической связи, которые позволяли пребывать одновременно в состоянии вечного сна и бодрствования, осуществляя связь с Варфреймом. Но разрядка всё равно была необходима, помня, как мы эмоционально выгорели после окончания Старой Войны, погрузившись в долгий сон. Поэтому даже в промежуток между первой и второй войнами постоянно пребывая в Варфреймах, мы отвлекались на что-то иное, находя себе хобби навроде рыбалки, музыки или ещё чего. Мне лично нравилось готовить и играть на трёхструнном инструменте под названием «Шазин». С кулинарией меня познакомили персоны, которых я повстречала в Парадоксе 1999, и которой я здесь пробую помышлять. С игрой же пока ничего. Схожих инструментов не находила, что было бы странно. А вместо того, чтобы смастерить самой, находились другие заботы. Правда теперь, когда ситуация в лагере стабилизировалась до уровня, чтобы не переживать о поломке или нехватке чего-либо, так как и то можно было заменить, и заначка другого оставалась, я подумывала о том, чтобы заняться инструментом. Разве что только с созданием мастерской, для которой как раз сейчас ехала добывать материалы. Идея была проста, переключиться с поставок нужного сырья для лагеря на готовый продукт. За время войны с Корпусом и посещений Фортуны, я многому научилась у её жителей. Помимо создания собственного МОА и того же К-Драйва, мне показали, как собрать ручное оружие буквально из производственного хлама и шлака. Конечно, срок годности и качество таких поделок варьировалось от «рассыпется в руках прямо щас» до «бабахнет потом», но это дало мне основу. А доступ к молекулярной кузне, которой оснащались все Орбитеры Тенно в рамках полного самообеспечения, позволял создать узкоспециализированное оружие, которое не уступало, а в некоторых случаях и превосходило основное, что использовали сражавшиеся стороны в конфликтах. В том числе Тенно. Без доступа к кузне, которая в моём случае хранилась на Рейлджеке, возможности к постройке и изобретению существенно снижались. Но я всё равно могла попытаться смастерить что-то получше модификаций практичных, но устаревших автоматов доимперских времён, которыми пользовались андроиды. Начать с тех же орудий машин в виде энергосфер и адаптировать в нечто полезное. А то они без машинных источников отказывались работать. Был установлен некий предохранитель. — И снова в эфире ваш любимый айдол, 24D, с неизменным утренним прогнозом погоды, — раздалась по связи начавшаяся передача. Я особо не обратила на неё внимание, мыслями оставаясь с идеей мастерской. Творить мне тоже в какой-то степени нравилось. Создавать из пыли, из брошенных вещей, которые сочли непригодными, нечто стоящее. Это касалось не только вооружения, но и другого оснащения, которое помогло бы сохранить жизни членам сопротивления в текущей войне. — …теперь давайте же насладимся песней, прочно закрепившейся в нашем чарт-хит-параде! — похоже, лишь приблизительно догадываясь об обозначении, компенсируя напористостью и энергичностью, проговорила девочка из Йорха. Далее запустилась всё та же песня, заставляя меня задуматься о том, чтобы прислать новую и сменить уже поднадоевшую пластинку. Только не немецкий аналог про «рыбу» в названии и совсем другого содержимого. Я не знала точного возраста ведущей, но точно не готова была рисковать, знакомя наивную девочку с некоторыми взрослыми терминами двойного смысла из той. Непроизвольно вздрогнув, я без предупреждения резко затормозила, заставив Танкетку опрокинуться. Недовольно подняв на меня голову, она посмотрела в ту же сторону, присоединившись ко мне за наблюдением противоборства средней двуногой и взрослого кабана. Машина, схватившись за клыки, обратила внимание на нас, скорее всего привлечённая музыкой с передачи, которую транслировала Танкетка. Что стало причиной её гибели. С рёвом кабан усилил натиск и пробил железный корпус клыками, подняв машину над собой. Затем потряс её, добившись осыпания мелких деталей. После чего с фырканьем отбросил в сторону поверженного врага. Это был тот же, которого я встретила при въезде в город. Увидев меня и повторно фыркнув, он дождался, когда дорогу перебегут остальные из стаи, скрывшись вместе с ними. «Должно быть, неразумная машина невольно преградила им путь,» — с улыбкой подумала я, проводив их взглядом. После чего собиралась было подъехать ближе к отброшенной железяке, как ощутила на себе постороннее внимание, быстро обнаружив его источник. Не только я оказалась свидетелем противоборства животного с машиной. Женский силуэт андроида пребывал в паре сотен метров от меня на крыше здания. Длинные, белые волосы, порванные элементы одежды, едва скрывающие её тело, чёрные линии вдоль кожи. Цепкий взгляд, направленный на меня. Она не была из сопротивления. По крайней мере не принадлежала той ячейке, в которую я теперь входила. Оторвавшись от руля, открыто помахала ей, предполагая потеряшку или андроида, которому требовалась помощь. Тогда я ещё не подозревала, насколько была права. В тот момент андроид проигнорировала мой жест, продолжая удерживать напряжённый взгляд. Пока не развернулась и не скрылась за крышей здания, которое вело к лесополосе. Я не стала её преследовать, хотя могла. Вместо этого, переглянувшись с Танкеткой и пожав плечами, подъехала к продырявленной машине и приступила к изъятию, активировав лезвие глефы. Но первую встречу с отверженной запомнила.