Прерванный цикл

Добравшись до ближайшего ручья, необычный робот набрал воды в лейку. Затем он отдалился от проезжей части, войдя вглубь территории с неестественно наклонными высотками, что грозились рухнуть. Именно там, посреди бетонных строений, я обнаружила пятачок земли, освобождённой от бетонных осколков и камней с арматурой. Пройдя к нему, машина принялась кропотливо поливать его, поливать землю, на которой покоились едва проклюнувшиеся ростки зелени. Совершенно очевидно, что это искусственное создание пыталось ухаживать за ними. Осторожно припав к земле, оно внимательно осмотрело их. После чего поднявшись, обернулось ко мне, наконец, обратив внимание на навязанного зрителя. В ответ я подняла пустые ладони, самым примитивным жестом показывая, что не собиралась мешать ему или вредить семенам растений. Машина никак не показала свою реакцию, развернувшись и потопав дальше. Невозможно было отслеживать время по дневному светилу, которое пребывало в одном положении. В свою очередь цифровые приборы показывали, что моё неожиданное отвлечение на аномалию продолжалось вот уже почти пол дня. На протяжении которых робот со шрамом блуждал по развалинам вдоль ручья, протянутого по всему городу, начиная с лесной зоны и заканчивая побережьем. Он переходил от одной россыпи белых цветков к другой, скрупулёзно обрабатывая их. Было заметно, что робот делал это далеко не первый раз. Так как палящее Солнце никогда не опускалось, а бутоны и раскрывшиеся лепестки выглядели свежими, насыщенного цвета. Такой процесс самозанятия длился до того момента, пока мы не забрели на поляну в окружении деревьев, которая оказалась заполнена этими растениями. И где с похожими лейками трудились три коротышки. Завидев меня, они побросали поливалки, тут же сгруппировавшись за более высокой фигурой сородича. С их стороны отчётливо проявился страх, когда сам главный садовник лишь недоумённо моргал оптикой. — Мы встречались раньше? — спросила я, удивившись подобной реакции. С атомицикла не сходила и не заезжала на нём на поляну, оставаясь на краю. — Братик… — Страшно… С электронным дрожанием протянули двое из спрятавшихся за спиной. Средний продолжал потерянно оглядываться на них. — Вы… осознали себя? — отчётливо медленно протянула. Но «малыши» только сильней прижались к высокому, когда тот прямо уставился на меня, источник страха. — Ну а ты? Понимаешь, что делаешь? — попробовала обратиться к нему. Безрезультатно. Средний робот склонил голову на бок, имитируя растерянность. Повторно коснувшись разума, я не уловила какого-либо осмысления. Он оставался в состоянии, близком к новорождённому. Искусственному, цифровому, основные матрицы которого сбились и стали открыты для познания окружающего мира на чистый взгляд, незамутнённый войной. — Знаешь, ты ведь выполняешь функции садовника, осознаёшь ли это? — попыталась достучаться ещё раз, проверяя степень развитости. На сей раз отклик был. Машина опустила взгляд, коснувшись отсутствующего подбородка в задумчивом жесте. После чего сжала манипуляторы и слегка пригнулась, демонстрируя принятие и готовность. В эмоциях полыхнуло удовлетворением и радостью, что частично переняли мелкие, прекратив смотреть на меня с дрожью. Что в свою очередь стало дилеммой для меня. Машины действительно проявляли признаки самоосознания. Вопрос оставался в том, как они могли поступить в дальнейшем. С одной стороны у меня был пример Танкетки, которую я вырастила, считай, сама. С другой те же Тау, поставившие себе цель уничтожить всё, что угрожало их мировоззрению, включая большинство людей Изначальной системы. Невозможно было предсказать, последуют ли машины воле своих создателей, инопланетян, продолжив войну. Но на сей раз обретя в своих рядах тех, кто был готов обучаться, импровизировать, а не действовать в соответствии с заложенной прямой программой к тупой агрессии. Или же некто из таких предпочтёт мирный путь наподобие выращивания растений, как этот садовник, стремясь к познанию мира без призмы разрушения. Великое благо или же предвестник гибели. В мыслях у меня это звучало довольно утрировано. Но если машины действительно продолжат осознанную войну, это многократно усложнит жизнь андроидам. Итак статус кво сохранялся при восьмидесяти процентной занятости территории Земли захватчиками. Подозреваю, машинам не хватало именно такого прозрения, тактиков и стратегов заместо прямого контроля исчезнувших инопланетян. Чтобы довести показатель до абсолютного значения. С учётом того же логического вируса, воспоминаний о том, как Тау обратили всё цифровое вооружение Орокин против них самих же, заставив нас, Тенно, сражаться по первой исключительно архаичным оружием, тотальная война не звучала уже так невероятно. Если бы машины должным образом обучились взлому, они бы смогли переместить противостояние на орбиту со станциями андроидов, последним их прибежищем. А дальше дошло бы и до самой Луны. Полнейший крах, так как вирус «красных глаз» действовал как чума, от которой у андроидов не было лекарства на поздней стадии. А защита от заражения оставалась настолько слабой, что даже извлечённое ядро из нефункционирующей машины могло послужить причиной вспышки. Бездна… Тем временем садовник с помощниками начали полностью игнорировать моё присутствие, даже не подозревая о воплощении смерти рядом с ними, что раздумывала об их дальнейшей судьбы. Высокий робот занялся поливанием цветов. Делал он это медленно, наклонившись, чтобы продемонстрировать процесс внимательно наблюдавшим за ним мелким, которые также перестали с дрожью глазеть в мою сторону. Старший, возможно не по возрасту, а по умению, опыту, обучающий младших братьев. Это о многом напоминало. Опустив голову, я посмотрела на раскрытую ладонь, механические пальцы которой едва заметно подрагивали. К подобному не привыкать. Обрывать жизни врагов, неугодных, невинных… следуя незыблемым приказам золотых владык, державших поводок. Но вот я свободна и сама принимаю решение, оборвать ли зарождающуюся жизнь, прервав возможную катастрофу в зародыше. Следовать предрассудкам и страху подобно Орокин и другим. Могла ли я так поступить? Твёрдо сжав металлический кулак, разжала его. Пальцы перестали подрагивать. Прикрыв глаза, я покачала головой. Нет. Даже если моё текущее решение послужит началом великих разрушений, я приму последствия и отвечу за них, сделав всё, что в моих силах, чтобы остановить катастрофу. Бросив последний взгляд на идеалистическую картину мирных машин в окружении белых цветов, тихо развернулась и незамеченной поехала обратно в лагерь. Теперь в свете новых открытий придётся внимательней следить за состоянием машин, отделяя агрессивных от пассивных. Сбор материалов определённо усложнится. Даже не самим фактом того, что враги отличались друг от друга, а осознанием того, что я потенциально могла забрать жизнь невиновного. Да, судя по состоянию садовника и шрама на голове, он сражался против андроидов. Быть может, убивал кого-то из друзей, знакомых в лагере. Но это была именно что машина, бездушное, механическое орудие, созданное исключительно для войны. Автомат и пули не убивают. Это делает стрелок. Именно его следует обвинять в смерти. Однако, если же я однажды узнаю, что этот «садовник» убил кого-то из андроидов не следуя заложенной программе, а осознанно, я вернусь. И тогда поляна белых цветков, проросшая на крови, сгорит дотла. Решение. Последствия. И снится нам не рокот космодрома Не эта ледяная синева А снится нам трава, трава у дома Зелёная, зелёная трава Знакомая андроид по новой запустила песню, выйдя в утренний эфир, мечтая, чтобы её услышали. *** Тринадцатая орбитальная станция специального проекта. Название «бункер». Предназначение — основная оперативная база спецподразделения Йорха, которая полностью контролировалась ими. Именно здесь располагались жилые отсеки для оперативников, самое продвинутое оборудование, размещалось командование, а также обслуживающий персонал, состоящий исключительно из андроидов Йорха. Модели «Оператор» занимались в штабе сопровождением своих подопечных, действующих на Земле. Размещаясь в просторном помещении в центре станции, они работали на своих персональных терминалах, рассаженные перед широким экраном, выводящим множественные статистические данные по военной ситуации в режиме реального времени. С него же Совет человечества передавал персональные приказы напрямую своему самому новейшему подразделению. Передовому оружию. Атмосфера здесь всегда проявлялась в собранности и сосредоточии, когда любой неверный совет, ошибка в данных, могла послужить причиной смерти одного, всей группы или же гораздо большего числа андроидов не только из Йорха. За исключением прямых приказов подобного… Потому Операторы редко позволяли себе отвлекаться на нечто постороннее. Однако на базе присутствовали и другие модели, не подверженные столь строгим правилам и при этом имеющие доступ к инфосети планеты, в том числе радио волнам для санкционированных передач, порой использовавшихся для собственных нужд, как сейчас. А мы летим орбитами, путями не избитыми Прошит метеоритами простор Закрывшись в своей комнате, 24D самозабвенно слушала музыку, транслируемую по открытой частоте своей передачи. Запертая в бункере, модель «D», Защитник, едва ли была востребована с вводом в эксплуатацию новых, более усовершенствованных моделей. Поэтому она оставалась прикованной к космической базе без заданий. Отпуск никому из них не был положен. Работа, бездействие, никаких «выходных» с полётами на Землю. Орудию подобное не требовалось. Максимум, физический уход, чтобы не сломалось. Единственной отдушиной для запертой в «четырёх стенах» девушки оставались трансляции, где она могла бы выговориться, а также прочитать сообщения, имитируя живое общение, в котором отчаянно нуждалась. Ей был не до конца понятен старый человеческий термин «айдол». Но концепция того, что её все преданно слушали, а она в ответ радовала своим позитивом, завораживала андроида. Потому 24D продолжала прокручивать присланные песни неожиданно объявившейся настоящей (!) поклонницы и читать одно из писем с довольно простым содержанием: «…слушаю тебя. Ты молодец». Короткая фраза наполняла её таким счастьем, которого она сама не ожидала. — 24D! Из-за этого же девушка далеко не сразу заметила, что в её комнату кто-то вошёл. Обернувшись вместе с креслом, андроид резко подскочила. — Командор! — преданно и несколько испуганно воскликнула она. — На станции нет правил, которые регулировали бы максимальный уровень шума, исходящий из персональных помещений, — с намёком проговорила статная блондинка в белом платье с широким вырезом на боку. На фоне продолжала играть песня. Оправдан риск и мужество, космическая музыка Вплывает в деловой наш разговор — Прошу прощения! — с готовностью откликнулась 24D, развернувшись к компьютеру и остановив проигрыватель. — Что тебя так привлекло, 24D? — ровно спросила командующая Йорха, Уайт. — Эм, я получила записи древних человеческих песен, и заслушалась, — стыдливо протянула младшая андроид в чёрной повязке на глазах и того же цвета платье. — Ты уверена, что находка действительно из прошлой эпохи? — с нечитаемым взглядом произнесла Уайт. — Я, я не нашла никаких совпадений в архиве данных. Но обе песни сильно различаются по составу, мелодии и другим параметрам. Не думаю, что кто-то из нас смог бы сам их сочинить. Командор согласно кивнула, случайно наткнувшись на первую песню, когда ту обсуждали некоторые из Операторов, что стала довольно популярной. Прогнав её наполнение по архивам, Уайт не нашла совпадений. И на её памяти ни один андроид не сочинял музыку уже многие столетия. А те, кто были, копировали ту, что сохранилась сквозь время. Это означало, что либо действительно была найдена древняя реликвия, либо появился уникальный андроид среди сопротивления, способный на подобный уровень творчества. Уайт была склонна верить в первое. — Давай тогда послушаем, — сказала она, едва взмахнув стеком в руке, что только поторопило 24D возобновить проигрыватель. В какой-то дымке матовой, Земля в иллюминаторе Вечерняя и ранняя заря Командор не собиралась признаваться в своём прямом интересе, когда, проходя мимо комнаты андроида-радиоведущего, услышала первые куплеты, повествующие о жизни в космосе. После чего, ведомая любопытством, зашла, чтобы лично прослушать новинку. А сын грустит о матери, а сын грустит о матери Ждёт сына мать, а сыновей Земля Такое вполне можно было использовать в качестве пропаганды, холодно анализировала Уайт. Чтобы поднять боевой дух андроидов не только на Земле, но и в бункере, повысив их эффективность работы. Всё для победы. С другой стороны, командующая силами Йорха тоже отнюдь не была чужда эмоциям, как некоторые считали. Содержимое затрагивало её в том числе, мечтающую о моменте, когда она вновь сможет ступить на поверхность Земли. Когда этот ужас, всепоглощающая ложь, наконец, закончится. Когда она вместе с другими Йорха, ставшими для неё членами семьи, освободится… И снится нам не рокот космодрома Не эта ледяная синева А снится нам трава, трава у дома Зелёная, зелёная трава Поэтому, пусть даже на пару минут, Уайт отринула обязанности, наложенные на неё «Советом», собственным долгом, встав рядом с усевшейся обратно за компьютер счастливой подопечной, вместе с ней молча насладившись звучанием песни. Когда же она закончилась, а 24D в смущении покосилась на неё, не смея продолжать эфир в присутствии строгого начальства, командор продолжила стоять на месте неподвижно. Игнорируя подопечную, которая всё больше начинала нервничать, Уайт сузившимся взглядом уставилась на открытое сообщение и отправителя, значившегося как «Sparky».