Гарри Слизеринец и незаметная война

      Чем ближе был день рождения, тем больше в Гарри росла уверенность, что он поступает правильно, решив превратить свой пятнадцатый день рождения в небольшой скромный праздник. Он почти не нервничал и был настроен просто приятно провести день в кругу друзей — пусть всё-таки и натянул на себя парадную мантию, как-никак Дафна будет, отругает его... Только самые близкие. Блейз, Дафна — без родителей... Через Дафну он передал приглашение и Трейси, но был почти уверен, что она вряд ли сможет к нему прийти — от неё до сих пор не было ни весточки. И Джемма. Гарри мысленно улыбнулся про себя, надеясь, что его подруга хотя бы в этот день не будет его мучать тренировками.       Гарри собирался поспать подольше, но его планам не было суждено держаться — в распахнутое окно его спальни с уханием одна за другой влетели совы.       — Да, да, уже встаю, с днём рождения меня, — Гарри потянулся и поднялся с кровати, уделяя внимание ушастым гостьям. — Ого, как много народа меня хочет поздравить...       Филин Драко Малфоя важно ухнул Гарри, когда тот взял подарок и письмо. Драко прислал новый оберег взамен сгоревшего, а также очень тёплое и сердечное письмо с извинениями за то, что не может лишний раз высунуть нос из убежища, где он прячется с семьёй.       — «...так что до скорой встречи в Хогвартсе, Гарри. Не поверишь, как бесконечно долго тянется время, когда нечего делать и томишься в четырёх стенах. Но прорвёмся! Всегда твой, Драко Малфой». Ха, ну вот, Драко, ты и побывал в моей шкуре, когда я изнывал у Дурслей, — хмыкнул Гарри. Конечно, было не очень хорошо злорадствовать так над другом, но ведь Драко имел все основания радоваться — с учётом того, что его семья стала объектом ярости Волан-де-Морта, для них было счастьем уже то, что они живы и под защитой.       Следующим было письмо от Мередит Селвин. У Гарри ёкнуло сердце: конечно, ей не сравниться с Джеммой... но всё-таки Гарри помнил, как она заступилась за него при нападении Нотта и затем поцеловала в щёку. От письма пахло приятным ароматом духов. Он развернул его.       «Поздравляю тебя с днём рождения, Гарри. Чтобы не навязываться тебе, буду немногословна. Искренне желаю тебе в жизни здоровья и благополучия, хороших друзей и не только, а главное — успеха. Я думаю, ты меня поймёшь как слизеринец слизеринку. А чтобы ты не ждал от моего подарка подвоха — держи от меня просто книгу. Присылаю без упаковки, чтобы ты сразу видел, что это именно книга и без сюрпризов, я же знаю, что ты мне не доверяешь. Надеюсь, она тебе понравится. Хорошего отдыха. Всегда твоя, Мередит Селвин».       Гарри только сейчас догадался и чуть не хлопнул себя по голове за свою беспечность: она же могла проклясть письмо, она же дочь Пожирателя Смерти! Но ведь письмо было в порядке... а книга и вовсе была даже без упаковки и выглядела совершенно безобидно. Гарри осторожно коснулся ленты, которой она была перевязана; лента развязалась и упала с книги, та распахнулась и оттуда вылетел... сюрприз. Всё-таки подвох был! Но, посмотрев вниз, Гарри понял, что это была всего лишь самая обычная волшебная фотография. Он осторожно поднял её. Мередит Селвин, одетая в эффектную светло-голубую парадную мантию с полупрозрачными рукавами, посмотрела на него с фотокарточки, улыбнулась и послала воздушный поцелуй. Гарри покраснел и отложил фотографию, после чего рассеянно взял в руки книгу.       — «Сильнодействующие зелья». Ох, да тут не захочешь учиться тёмной магии — выучишься, — вздохнул Гарри. Но он не стал скрывать, ему было интересно: за последнее время он очень неплохо прибавил в зельеварении, Снегг даже стал ему всё чаще ставить «Превосходно», и поэтому он с улыбкой и благодарностью отложил книгу. Конечно, он всё равно не пойдёт к ней в гости (хотя какая-то часть его сознания прямо вот очень этого захотела), но, возможно, в школе с ней можно будет по крайней мере относительно дружить?       Следующей написала Пэнси Паркинсон — и это вовсе было сюрпризом, ведь до этого они почти не общались — Пэнси была девушкой Малфоя и в основном, когда не общалась с ним, то проводила время в компании Миллисенты Булстроуд, Гарри помнил, как Пэнси утешала её после той истории с мерзко использовавшим её Ноттом. Пэнси в очень милых выражениях поздравила Гарри с днём рождения и прислала подарок — медальон.       Затем ворвались совы Уизли. Близнецы в своём фирменном стиле прислали розыгрыши, а Джинни подарила ему специальную небьющуюся оправу для очков для занятий спортом и заверила его, что уж в следующей-то игре она его обязательно порвёт на части.       В общем, пока Гарри разбирался с корресподенцией, солнце уже поднялось высоко и залило комнату светом. За дверью раздались шаги.       — Именинник! — весело крикнул из-за двери Сириус. — Не спишь?       Гарри поспешно натянул на себя одежду и открыл крёстному.       — С днём рождения! — весело воскликнул Сириус. — А вот и подарок!       Гарри развернул свёрток и увидел там шлем, краги и перчатки.       — Безопасность прежде всего, дорогой крестник! — воскликнул Сириус. — Раз уж стального коня ты себе решил покупать сам, я не буду препятствовать твоему начинанию, а пока что будешь учиться ездить на моём! Но без этой экипировки даже не думай лезть за руль.       — Спасибо, Сириус, — Гарри обнял крёстного.       — И начнём мы учиться послезавтра! — торжественно объявил Сириус. — Если ты уже оделся, приводи себя в порядок и завтракай. Ах да, тут тебя ещё хотят поздравить!       Из-за спины Сириуса смущённо выступил Кикимер.       — Кикимер не хотел поздравлять молодого господина прежде хозяина, — эльф низко поклонился. — Возьмите, Гарри Поттер. Это кольцо когда-то принадлежало благородному господину Ориону Блэку. Хозяин Сириус не хочет его себе, и Кикимер был бы рад, если бы наследие благороднейшего и древнейшего дома Блэков досталось тому, кто будет его ценить.       Гарри удивлённо взял в руки золотое кольцо с изящно выгравированным гербом дома Блэков.       — Но... Кикимер...       — Это не от Кикимера, — торопливо сказал эльф. — Чем Кикимер может поздравить молодого господина? Но сама благородная госпожа Вальбурга сказала подарить Гарри Поттеру это кольцо. Хозяин Сириус тоже одобрил.       — Я всё равно не ношу такое, — ухмыльнулся Сириус. — Не хочу чувствовать себя древним аристократическим пнём из прошлых лет, в камзоле двухвековой давности и все руки в перстнях.       — Я тоже... вряд ли буду носить, — честно признался Гарри: он знал, что у чистокровных волшебников было вполне даже принято носить кольца и украшения, особенно фамильные, но сам он так делать совершенно не хотел, разделяя в этом чувства Сириуса. — Но я обещаю, Кикимер, что буду его хранить. Оно... красивое.       — Спасибо, господин, — Кикимер низко поклонился и расплылся в улыбке.       Обеденное время подошло незаметно. Кикимер ушёл хлопотать на кухню и готовить праздничный стол, Гарри переоделся в парадную мантию, а Сириус ушёл, по его собственным словам, копаться в мотоцикле — Гарри понял, что крёстный скорее просто не хочет лишний раз мозолить глаза и решил дать ему побыть с друзьями-сверстниками наедине. Поэтому, как и год назад, Гарри чинно уселся на диван напротив камина и стал задумчиво смотреть в пламя.       Блейз и Дафна вылезли из камина первыми. Отряхнувшись лёгким движением, Блейз уверенно подошёл к Гарри и стиснул его руку.       — Только виделись, а как будто сто лет прошло, — ухмыльнулся Забини. — Ты правильно сделал, что не стал закатывать большой праздник. Побудем тут в нашей уютной компании... а гулять будем на свадьбе матушки с Сириусом.       — Как отдых, Дафна? — спросил Гарри.       — Мы этим летом никуда не поехали, — сказала Дафна. — Папа и мама все в делах...       — Это случаем не связано с одним маленьким и тщательно скрываемым Министерством событием полуторамесячной давности? — улыбнулся Гарри.       — Понятия не имею, — отрезала Дафна, сразу давая понять, что если даже она и знает что-то о планах родителей в связи с возрождением Волан-де-Морта, то говорить об этом она не будет. — Привет тебе от Трейси, Гарри. Она очень скучает, но не может прийти. Зато прислала подарок. Ах да! Мы же тоже не с пустыми руками.       Несколько минут ушло на разглядывание подарков и восторги Гарри. В этот момент пламя камина снова позеленело, и оттуда вышла Джемма Фарли.       Гарри уже привык, что бывшая староста любит красиво наряжаться на мероприятия, и всё же не смог сдержать восхищённого вздоха при взгляде на девушку. На ней была персиковая мантия в пол, открывавшая хрупкие плечи, и такого же цвета перчатки выше локтя; длинные тёмные волосы были украшены цветами, но это в сочетании с мантией смотрелось не по-детски, а очень мило и непосредственно.       — Ладно, ну не надо церемоний, давай обнимемся, именинник, — засмеялась Фарли, когда Гарри взял было её руку для поцелуя. — Вот тебе подарок... это для твоей нумерологии, у вас в этом году как раз много будет геометрических задач. Заколдованные инструменты. Циркули, линейки и не только... сами рисуют фигуры и всё такое — надо только пожелать. Сама таким набором пользовалась и ни разу не пожалела, те, у кого такого не было, перевели кучу пергаментов, — Джемма весело хихикнула. — Ну что, какие у нас планы на этот чудесный день и вечер?       — Ну... сначала праздничный стол, а потом просто посидим, послушаем музыку, поболтаем... прекрасная половина нашей компании по-любому потанцевать захочет...       — Вот шутник, и ещё самоуверенный, вы на него посмотрите, он решил, что я с ним планирую танцевать, — хмыкнула Фарли, вгоняя Гарри в краску. — И ведь планирую-таки, — сжалилась она, насладившись его смущением.       Кикимер вырос словно из-под земли и низко поклонился.       — Праздничный стол через полчаса, молодые господа, а пока развлекайтесь, — эльф поклонился и исчез.       — Пойдём прогуляемся по дому? — предложил Гарри. — Не помню, видели ли вы портреты...       — Вот кстати нет, мы же в основном с Блейзом в прошлом году проторчали в гостиной, — оживилась Дафна. — Будет интересно пройтись. По-любому там будут и мои родственники...       — Ну тогда показывай, именинник, — весело сказала Фарли, беря Гарри под руку.       Они начали с портрета Вальбурги Блэк. Блейз с Дафной учтиво поклонились старухе и обменялись дежурными светскими приветствиями, после чего направились дальше, а вот Джемму с Гарри матушка Сириуса заставила задержаться.       — Так, так, так, — усмехнулась старуха. — Вот именно тебя-то, дорогая моя, я и хотела увидеть... Гарри говорил, ты была его старостой.       — Да, миссис Блэк, — кивнула Джемма.       — Дай посмотрю... А у тебя хороший вкус в одежде, отрадно видеть, что и в наши дни чтят настоящий аристократизм. А то порой таких пигалиц можно увидеть — мама дорогая! — миссис Блэк закатила глаза. Гарри и Джемма переглянулись с улыбкой: кажется, традиционное старческое ворчание про «безвкусную молодёжь» было классикой во все времена, во всех местах и во всех слоях общества. — И сама красивая. Я знала твоего дедушку, Бартоломью... Но ты на него не очень-то похожа.       — А я в маму, она Блишвик в девичестве, — сказала Джемма. — От папы у меня только глаза.       — Ооо, такой древний род, жаль, что он захирел... — с уважением и лёгкой грустью сказала миссис Блэк.       — Миссис Блэк, как можно говорить «захирел» про род, такая представительница которого стоит перед Вами?       И Вальбурга Блэк, и Джемма синхронно уставились на Гарри в изумлении.       — Гарри, — Фарли даже покраснела. — Ты что, научился говорить девушкам настоящие комплименты?       — А это умение просто жизненно необходимо молодым волшебникам! Хотя и не только молодым, — миссис Блэк захихикала забавным старушечьим смехом. — Впрочем, я даже знаю, в кого наш юный мистер Поттер: мой сын в молодости был тем ещё сердцеедом!       — Оооо, так ты тут проходишь школу крёстного? Мне уже следует опасаться? — в глазах Фарли заплясали чертята.       — Вот все вы так смеётесь, смеётесь, а потом что-то да и происходит, — усмехнулась Вальбурга Блэк. — Но я ведь хотела тебя немного расспросить, Джемма Фарли. Я-то пока что своё мнение о Гарри составила только под впечатлением общения с ним самим, да ещё с Сириусом и, прости Мерлин, Кикимером... Расскажи-ка ты мне как староста. Действительно ли он хорошо учился и как у него было с поведением, наказывать его часто приходилось? И вообще — Гарри говорил, что это ты его ввела в курс жизни волшебников, за что я тебя должна особо поблагодарить — если бы не ты, он бы получил только магловское воспитание...       Гарри, поняв, что сейчас будет обсуждение его персоны, хотел скромно уйти, но миссис Блэк строго зыркнула на него.       — А ты стой тут и не стесняйся. Нечего прыгать в кусты, когда тебя ругать собрались.       — Да было бы за что ругать... Ну, наказывала я его только один раз, там глупость была, — небрежно сказала Джемма. — Они просто прогулялись после отбоя и попались мне...       — Ох уж эта молодёжь, совсем не уважает правила, шляются по ночам, вот в наше время...       — ...было то же самое, мэм, я уверена, — вежливо, но твёрдо улыбнулась Джемма.       Миссис Блэк тяжело посмотрела на девушку, но не стала ругаться, а усмехнулась.       — За словом в карман не лезешь. Хорошо.       — В общем, с Гарри проблем не было особо, да я бы и не сказала, что так уж много времени я тратила на его просвещение по части волшебного мира... Он хороший, правда, миссис Блэк, не ищите подвоха. Наверное, если бы мы не ладили в школе, он бы не позвал меня сюда, — она по-дружески приобняла Гарри.       — Ну если так, то хорошо, — сказала миссис Блэк. — Чувствую я, ох чувствую, что ты недоговариваешь, но вижу, что вы дружные, и понимаю, что из этого шкафа скелетов мне не вытрясти. Ну и хорошо, раз вы дружные, дружба в Хогвартсе — она на всю жизнь... Хотя в наше время юноша с девушкой не позволяли себе так фривольно обниматься, особенно если они не пара.       — А психологи говорят, что объятия раскрывают внутренний мир и облегчают установление контакта. И вообще я очень контактная, но развязной меня никто не считает, — весело сказала Фарли.       — Тогда отстану от вас со своим занудством и вздремну. Идите прогуляйтесь, а то ваши друзья уже далеко убежали. Да, кстати! Советую вон в тот коридор направиться. Если мой сын там не навёл свои порядки, вы увидите портреты Джимбо Блишвика и Мисапинои Блэк...       — Это мои прапрадедушка и прапрабабушка, миссис Блэк, — улыбнулась Джемма. — Спасибо... У нас дома тоже есть их портреты, но мы обязательно пойдём и посмотрим здесь.       Раскланявшись с миссис Блэк, они направились в указанный старухой коридор, и спустя какое-то время, пройдя мимо нескольких сонных портретов, они нашли портрет супружеской пары. Молодой волшебник в старинной одежде нежно улыбался своей супруге, одетой в пышную золотистую мантию. Женщина была чем-то похожа на кузину Сириуса Андромеду — такие же тёмные волосы, такое же чуть надменное блэковское лицо. А вот мужчина, будучи тоже брюнетом, был очень красивым — даже Гарри не мог отрицать этого. Его черты лица были очень похожи на черты лица самой Джеммы, а ещё больше — её мамы, причём в последнем случае сходство усиливалось бездонными карими глазами.       — Прадедушка, прабабушка, — улыбнулась Джемма.       Эти портреты не были многословны; они молча улыбались и только кивнули Гарри и Джемме.       — Вот ты в кого такая, — задумчиво сказал Гарри.       — У многих старых волшебных семей есть запоминающаяся внешность, в общих чертах передающаяся из поколения в поколение, — сказала Джемма. — Да, собственно, ты сам видишь пример этого каждый день в зеркале, или на тех же Уизли глянь...       — Вот думал я сегодня избежать всей этой великосветской шелухи и родословных, а всё равно оно меня настигло, — рассмеялся Гарри.       — Ну а ты как хотел? Скажи ещё, что тебе было неприятно увидеть, в кого это я вот такая, — девушка кокетливо скосила глаза. — Ладно, давай уже к столу направимся, а то я чувствую, мы тут загулялись и нас все ждать будут... что-то не то ещё подумают, решат, я тебя похитила...       Они всё-таки заставили себя ждать, чем вызвали пару смешков со стороны Блейза, впрочем, быстро подавленных суровым взглядом Дафны. Сириус торжественно возвышался над всеми, а посреди праздничного стола красовался великолепный торт с пятнадцатью свечами.       — Ну вот и наш именинник! — радостно воскликнул Сириус. — Тебе уже пятнадцать, Гарри. Ещё два года — и совершеннолетний! Оглянуться не успеешь, как закончишь Хогвартс и двинешься по карьерной лестнице — прямо в министры! Поэтому давай за тебя. Чтобы у тебя всё сбывалось... будь то карьерный рост или планы водить мотоцикл.       — У Вас есть мотоцикл? — воскликнула Джемма с горящими глазами.       — Эмм... — Сириус растерялся. — Я только недавно...       — Я никогда не ездила на мотоциклах! Так, мистер Блэк, Гарри. Кто-то из вас меня обязательно покатает.       — Гарри сначала самому надо научиться, — назидательно сказал Сириус. — Но... как-нибудь организуем, не вопрос. Мерлиновы штаны, я и кузена его обещал покатать... чувствую, скоро вся магическая Британия будет требовать покатушек...       — А ты как хотел, крёстный: к людям с мотоциклом часто пристают с такими просьбами, — ухмыльнулся Гарри.       — Вот помогу тебе всё-таки поскорее байком обзавестись, чтобы ты и сам это ощутил на себе, — мстительно сверкнул глазами Сириус.       Гарри не нашёлся, что ему ответить; в этот момент Блейз его слегка тронул за рукав.       — Когда на свадьбу придёшь, не забудь Камень, — полушёпотом сказал друг.       Гарри чуть не подскочил на месте. Со всеми этими делами он даже иногда стал забывать про свои планы попробовать с помощью камня вернуть или хотя бы повидать маму. Да и... интуиция по-прежнему ему не переставая твердила, что это не очень хорошая идея...       — Хорошо, — кивнул Гарри.       — Матушка будет ждать... Сразу скажу: вне зависимости от того, что из этого выйдет — свадьбе быть.       Гарри помотал головой, а потом сообразил, что миссис Забини же хочет вернуть отца Блейза — своего первого мужа, которого она, по её словам, по-настоящему любила... Значит, даже если это ей удастся, это никак не отразится на её планах выйти за Сириуса. Интересно. По-своему это было даже трогательно... выходит, мама Блейза хотела это сделать не столько ради своего удовольствия, сколько ради того человека, которого знала и любила, ради того, чтобы он просто получил возможность жить. Гарри задумался о том, что, хотя про Веру Забини и шестерых её скоропостижно скончавшихся мужей ходили зловещие слухи, она ему нравилась: сражалась вместе с Сириусом с Пожирателями, души не чаяла в сыне, была неизменно мила с ним и с Сириусом... Может, на неё действительно возводят напраслину?       «Как и на весь Слизерин», подумал Гарри. Кому как не ему знать, что это такое — когда окружающие видят в тебе настоящее или потенциальное чудовище. Ты же слизеринец, а значит, чёрный маг и будешь всех убивать... Гарри вспомнил историю с Тайной комнатой. Да, такие вещи хорошо учат не доверять стереотипам и расхожим представлениям.       — Чего задумался, крестник? — весёлый голос Сириуса вывел его из размышлений. — Веселее, твой же праздник! Вон, ты даже ещё к торту не притронулся...       И впрямь. Всё знакомство Гарри с тортом пока что ограничилось только героическим задуванием свечей, с которым он привычно справился с первого же раза. Под смешки окружающих Гарри положил себе увесистый кусок и начал его с аппетитом уплетать.       — Да, Кикимер, ты, как всегда, на высоте, — с чувством произнёс Гарри, заставив домовика тут же появиться рядом со столом и рассыпаться в поклонах, вызывая улыбки собравшихся.       — Он всё-таки забавный, — тихо сказала Джемма. — Патти намного менее зажатая и более раскованная...       — Патти вся в тебя, а Кикимер в меня, — хихикнул Гарри.       — Это ты-то зажатый и стеснительный с поклонами? Вот же бессовестный врунишка, а кто мне комплименты отвешивал и клал руку на плечи прямо при матушке крёстного?       Прикончив торт, ребята по сигналу Кикимера направились в гостиную, где Кикимер поставил проигрыватель.       — А вот и обещанные танцы, — весело сказал Блейз, предлагая руку Дафне, когда из рупора понеслась мелодия.       — Хорошо, что не в большом зале, — сказала Фарли, кладя руки Гарри на талию. — Мы бы вчетвером там совсем несуразно выглядели...       Гарри не ответил, сосредоточенный на танце; ему вспомнилось, как в такой же небольшой комнате Джемма впервые учила его танцевать.       — Давай улизнём от них? — предложила Фарли, когда мелодия закончилась.       Гарри осмотрелся. Блейз и Дафна, позабыв обо всём, сплелись в объятиях и о чём-то ворковали. Кикимер деловито возился с грампластинками; грянула на сей раз бодрая и весёлая мелодия, но подруга уже утаскивала Гарри, и рок-н-ролльные риффы из удаляющейся комнаты доносились всё тише.       — Куда мы идём? — удивился Гарри.       — Туда, где нам не помешают, — лукаво улыбнулась Джемма.       — А ты...       — Я помогала Сириусу наводить здесь порядок, не забыл? Так что я знаю, где здесь нет докучливых портретов... О, сюда.       Они зашли в небольшую комнату — это была одна из многочисленных спален, но сейчас она никем и никак не использовалась.       — Ну что, займёмся окклюменцией? — Джемма хищно сверкнула глазами.       — Ч... что? — Гарри в ужасе сглотнул.       — Мерлин! — девушка расхохоталась. — Я шучу. Нет, ну ты такой смешной, видел бы ты себя со стороны! Ладно, ладно, я не собираюсь потрошить твоё сознание. На самом деле я привела нас сюда совсем по другой причине.       С этими словами Фарли неожиданно покраснела и тихо взяла Гарри за руки — тот несильно сжал её пальчики.       — Я ведь тебе толком ничего ещё не подарила и не поздравила как следует, — тихо сказала она, потупив взгляд.       — Ты же мне подарила инструменты для нумерологии...       — Ну это так, мелочь, — небрежно сказала Джемма, высвободив одну руку и махнув ей. — Нет, настоящий подарок я специально оставила напоследок. Такой, чтобы тебе понравилось... И это будет сюрпризом...       Гарри удивлённо посмотрел на подругу.       — Закрой глаза и не открывай, пока я не разрешу.       Немного поколебавшись и удивляясь этой странной игре, Гарри подчинился. Фарли расцепила их руки...       В следующий момент он ощутил совсем рядом, прямо на своём лице обжигающее дыхание и щекочущее прикосновение длинных волос. А потом...       Нет, не в краешек губ. Не полушутя, полудружески. Его губы были властно накрыты, а нежный язычок скользнул в его рот. Затянутые в перчатки руки заскользили по его спине и с силой прижали его, грудь соприкоснулась с её грудью... Гарри не открывал глаза — ему этого и не хотелось. Он ответил на объятия, коснувшись руками нежной кожи полуоголённой спины. Кажется, из его груди вырвался стон удовольствия... или нет? Гарри почувствовал, что весь мир вокруг перестал для него существовать. Что он узнал, что такое чистое, совершенное, незамутнённое блаженство.       Он самозабвенно целовался с самой красивой, самой лучшей, самой идеальной девушкой на свете. То, о чём он даже не смел никогда мечтать, внезапно стало реальностью — и ему не хотелось, чтобы эта реальность когда-нибудь заканчивалась.       Гарри, не раскрывая глаз, прижался сильнее и отдался во власть невообразимых ощущений.       Он не знал, сколько прошло времени, когда язык выскользнул из его рта и Джемма разорвала поцелуй. Мерлин, этого так не хотелось! Он, чуть уже приоткрывая глаза, почти жалобно потянулся вперёд, но его лицо встретили тонкие пальчики.       — Хватит, — тихо шепнула Джемма, смотря на него с мягкой улыбкой. — С днём рождения, Гарри.       Гарри слегка обиженно посмотрел на неё.       — Не говори, что ты недоволен, — улыбнулась Фарли. — Хорошего понемножку.       Она мягко потрепала его по голове, расплетая объятия. Гарри вздохнул. Так хотелось, чтобы это никогда не кончалось... Он просто не мог промолчать.       — Ты замечательная.       — Я знаю, — Фарли никогда не страдала от лишней скромности.       — Ты красивая.       — Я знаю...       — Дух захватывает.       — И это я знаю.       — Спасибо... за... подарок, — выдавил из себя Гарри, чувствуя, что эта реплика прозвучала всё-таки на редкость по-идиотски, но ощущая потребность сказать это: он всё-таки при всех обуревавших его чувствах понимал по крайней мере частью сознания, что то, что с ним только что произошло, было чем-то совсем необычным и разовым.       Глаза Джеммы блеснули пониманием. Она слегка прыснула, но тут же стала серьёзной.       — Пойдём. А то нас, вероятно, уже ищут.       Они оба развернулись к двери...       Дверь в комнату была распахнута. И, что самое ужасное, там кое-кто был.       Гарри успел поймать взгляд, полный изумления, гнева, обиды, боли и горя. Кажется, он даже увидел слёзы... Но прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, Трейси Дэвис, всхлипнув и стиснув кулачки, пулей умчалась прочь — в сторону гостиной и камина.       Гарри чувствовал себя так, как будто ему по голове ударили бладжером.       Где-то внутри него всё наполнялось гадким чувством предательства, измены, стыда, ужасной вины... Он понимал, что то, что он сделал, было неправильно. Очень неправильно. Он даже какой-то частью сознания понимал, что это всё равно не чувства, не любовь, что это только игра... Он был почти готов ненавидеть Джемму Фарли, соблазнившую его, заставившую целоваться до беспамятства. Это всё она, это из-за неё... Теперь Трейси точно его возненавидит как самый последний кусок драконьего дерьма — и правильно сделает.       Но, переводя взгляд с пустой двери на бывшую старосту, Гарри начинал таять от неё.       Это было неправильно. И как же приятно было это неправильное...       На лице Джеммы тоже была написана растерянность. Никто не ждал визита Трейси — и она тоже. Против воли Гарри отметил это: подобная эмоция была редкой гостьей на лице той, у кого в жизни почти всегда и почти всё было под контролем.       — Прости, — тихо шепнула ему она, мягко взяв за руку.       Надо выдернуть руку из этих предательских объятий. Кинуться к камину, он, возможно, ещё успеет, остановить, объясниться, умолять о прощении...       Коря самого себя за бесконечное слабоволие, Гарри сжал пальцы девушки. И чем дольше он так стоял, держась с ней за руку, тем сильнее улетучивался этот его порыв, тем слабее становилось желание как-либо злиться на Фарли — такую близкую... такую приятную... такую красивую...       Ощущая себя самым последним дерьмом на свете и конченым предателем, Гарри кивнул Джемме, и они, держась за руки, не спеша направились вниз.