Точка невозврата

             Постучав в дверь, он замер в томительном ожидании, сердце бешено колотилось, а страх, что ему не откроют, заполнял нутро. К счастью, спустя пару минут за дверью послышались тихие шаги, а следом двойной поворот ключа, и перед ним предстала она, на половину собранная, но еще сонная, с распущенными волосами, в светлом домашнем костюме. По квартире летал приятный кофейный аромат, который он сразу учуял. – Завтракаешь? – Да, а ты чего хотел, с утра пораньше? – Как чего? На работу тебе отвезу. – Олег, не стоит, – обернувшись, она медленно пошла в кухню, намекая на то, что он может зайти.       Марина стояла напротив мужчины, поясницей касаясь подоконника, в ожидании, когда он начнет говорить, сама не хотела, да и не считала нужными, потому что они все уже обсудили, а новых тем не появилось. Но он молчал, изучая ее взглядом, в попытке что-то понять или разгадать, словно запутанную головоломку, подвластную лишь избранным, и ему очень хотелось стать этим избранным, стать хоть чуть-чуть ближе, чтоб она смогла довериться ему. - Марин, я понимаю, мы расстались не на самой приятной ноте, – мужчина поморщился, вспоминая тот вечер и ту злополучную ссору, из-за которой все пошло наперекосяк, – но от своих слов я не отказался, и я хочу быть не только его отцом, но и кем-то для тебя, кем-то больше, чем коллега. Я хочу быть рядом. – Олег, – она сделала паузу, подняв взгляд к потолку, задумавшись, – Я не уверена, что у нас получится. – А вдруг? – он сделал шаг ближе, – вдруг получится? – И что тогда? – она оттолкнулась от подоконника, становясь еще ближе к нему, – Ну. Я хочу слышать, что будет. – Будет счастливая семья. Будет понимающий человек. Я буду, Марин.       Он сказал это так просто и так уверенно, что у нее на мгновение перехватило дыхание, слова повисли в воздухе, в надежде, что они не только будут услышаны, но и будут правильно восприняты.       Марина ответила взглядом, ощущая тепло его тела, находящегося так близко, слышала его неровное дыхание. – Счастливые семьи не строятся на пепле ссор, Олег. Они строятся на чём-то счастливом. А у нас… – она обвела рукой пространство между ними, – у нас только это. И обязанность. Общий ребенок. – Неужели ты не была хоть немного счастлива? Хоть самую малость? – тихо уточнил он, словно становясь в несколько раз меньше, горькая обида кольнула где-то в область сердца.       Увидев его затравленный взгляд, женщина не на шутку испугалась, она и представить себе не могла, что Олег на самом деле так остро переживал их расставания, и тем более не думала, что он настолько переживает за то, что ей было плохо рядом с ним. А видимо, стоило подумать, и, возможно, даже до той ссоры, произошедшей из-за какой-то ерунды, но, как это обычно бывает, злую шутку сыграла совокупность вспыльчивости, гордости и несносных характеров. Ей казалось, что она молчит пару секунд, но для Олега прошла целая вечность. Мужчина горько усмехнулся, выдавив из себя короткое: – Я понял, – и развернулся, собираясь покинуть комнату, а затем и квартиру, когда его руку схватила женская прохладная ладошка, в попытке остановить. – Дурак ты, Брагин, ну какой же ты дурак. Было всё, честное слово, я была счастлива с тобой и буду. – она смотрела в его глаза и не понимала, о чем думает он, смотрела и ничего не видела, в какой-то момент ей даже показалось, что взгляд стал стеклянным, заледенелым, но в то же время зрачки лихорадочно бегали, пытаясь найти точку, чтоб остановиться на ней и зафиксироваться, но спустя пару мгновений это прекратилось, причем настолько неожиданно и резко, все встало на круги своя, что Марина задумалась, не померещилось ли ей. Он откашлялся и ещё раз уточнил: – Правда? - Я тебя сейчас по лбу стукну. – Понял, не дурак, если был бы дураком, не понял. А что касается ребёнка, это не только обязанность. Он осторожно, будто боясь спугнуть, протянул руку, беря ее ладошку в свою, – Дай нам шанс начать все с чистого листа. Не только как отец твоего ребенка… А как мужчина, который влюблён.       Она не отдернула руку. Это было главным знаком, просто стояла, чувствуя легкое головокружение от его слов и ощущения опоры, такого знакомого и такого нового одновременно. – Олег, а если не получится? – Будет очень больно и плохо. – честно сказал он, хоть и прекрасно знал, она и сама это понимает, – но я сделаю все, что от меня зависит, – закончив мысль, он моментально поднёс ее руку к губам, оставляя невесомый поцелуй. – А теперь, Марина Владимировна, бегом собираться, время уже, а то на работу опоздаете. – Да что вы, Олег Михайлович, вы, между прочим, тоже. – Не-а, у меня сегодня законный выходной, он выпустил ее руки и подошёл к столу, подняв кружку с уже остывшим кофе, допил его одним глотком и вновь обратился к Нарочинской. – И с кофе пора закругляться. – Брагин, не сходи с ума, пожалуйста, от одной чашечки ничего не будет, – договорив, она скрылась за дверью спальни, сообщая, что будет готова минут через десять, и что он, так и быть, может ее отвезти на работу, но если они попадут в пробку, то она поедет на метро. В ответ мужчина тихо рассмеялся, после чего искренне улыбнулся.       Дорога до больницы проходила в молчании, в салоне играло радио, отвлекая от мыслей, кружащих там, словно пчелиный рой, самый важный вопрос, наконец-то, и получил ответ, который устроил обоих, однако самое сложное оставалось впереди, ничего не испортить. И это касалось их обоих.

***

      Сидя в ординаторской, Нарочинская заполняла очередную карту, сравнивая результаты обследования, до и после хирургического вмешательства. Но мысленно, она была где-то в другом измерении, мысли путались, вытекая одна из другой. В отделении, как нарочно, царил покой, что было странно, так ещё и не к стати, руки и голову хотелось занять работой, но такой возможности не было. Внутри все еще бушевала буря. «Буду счастлива с тобой», – сказала она. Сама удивилась этим словам, вырвавшимся будто помимо ее воли, из какого-то потаенного уголка души, который она тщательно запирала все эти месяцы. Чёрт, бы тебя побрал, Брагин, – мысленно повторила она, ставя очередную подпись.       Он снова заставил ее чувствовать. Расколол лед, которым она старательно покрывала свое сердце после их ссоры. Ссоры, начавшейся с пустяка – он забыл купить молока, а она, уставшая после смены, сорвалась. А потом пошло-поехало: их работа, нехватка времени, взаимные упреки, накопившаяся усталость. И последняя фраза, брошенная им в сердцах: Может, тебе без меня будет лучше? Она тогда ничего не ответила. Просто вышла из комнаты. А наутро он проснулся один.

***

             Олег ездил по городу без цели, внеплановый выходной, появившийся благодаря тому, что неделю назад он подменял Лазарева. Он хотел заехать к Нине, по-дружески поболтать, но Дубровская уехала на дачу к сестре.       Мужчина припарковал автомобиль, не понимая, как оказался возле парка, идея прогуляться показалась весьма привлекательной, после чего он вынул ключи и покинул машину.       Купил кофе, устроился под одним из деревьев, на прохладной скамейке, наблюдая за игрой детей на площадке, за гуляющей по парку молодёжи, за парами, сидящими на соседних лавочках, кто-то болтал, кто-то, как и он, являлся наблюдателем данного действия. Абсолютно все вокруг было живое, люди, разговоры, природа, и это все хотелось запечатлеть, раствориться в этом моменте и насладиться им.       А еще он хотел, чтоб у их ребёнка была полноценная семья. Не два дома, между которыми он будет метаться, а один — общий. Где папа и мама любят друг друга. Пусть это звучало наивно, но Олег верил в это. Верил, что их чувства не умерли, а лишь были погребены под слоем обид и усталости. И сегодняшнее утро дало ему слабую, но надежду.

***

      День был тяжелым, тихое утро сменилось двумя экстренными. Она чувствовала себя выжатой как лимон, выходя из больницы, заметила на парковке знакомую машину. Олег стоял, прислонившись к бамперу, и курил.       Увидев Марину, мужчина выпрямился, затушив сигарету, и отправил окурок в урну. На его лице виднелась лёгкая улыбка. – Подумал, что ты устала. Решил забрать. – он сделал небольшую паузу. – Спасибо, – благодарно кивнула она, после чего дождалась, пока Олег обойдёт автомобиль и откроет дверь. – Не за что.       Мужчина занял водительское место, после чего ловким движением достал букет с заднего сиденья и протянул ей, наблюдая за реакцией. – Ты чего это вдруг? – Просто. – Просто? – она лукаво улыбнулась, зарываясь носом в божественно пахнущие белоснежные хризантемы. – Спасибо. – Не за что, – довольно улыбнувшись, он выкрутил руль, выезжая с территории больницы. – Хочешь, заедем куда-нибудь? – осторожно предложил Олег. – Просто поужинать. – Давай в другой раз, ужасно хочу спать. – Хорошо, значит, домой.       Оставшаяся дорога проходила в тишине, Олег заметил, что Марина уснула, старался ехать как можно аккуратнее, дабы не разбудить уставшую после двенадцати часовой смены женщину-хирурга.