31

      В свои шестнадцать , когда голова была забита детскими глупостями, её главной мечтой было попасть в женскую суперлигу Футбольной ассоциации. Ставить новые рекорды, получать премии «Лучший игрок года», и раз и навсегда доказать всем сексистам, что в футболе женщины не уступают мужчинам.       Чарли до сих пор задаётся вопросом, могло ли хоть что-то из этого получиться. И наверное да, могло бы. Она уже прославилась как перспективный и многообещающий игрок, попав в национальную сборную команду в шестнадцать. Возможно, заменила бы Келли Смит, не будь травмы.       В свои двадцать восемь она приходит в кабинет уставшей и промокшей, потому что жёлтый плащ не спас от типичной лондонской погоды — частых холодных дождей и пасмурности. Покупает в автомате американо — потому что эспрессо слишком крепкий, а латте слишком молочный. Заполняет документы о Майкле Фишере — женатик, зарезавший свою супругу Элис Фишер. Действовал в порыве ярости, неумело, если судить по многочисленным и разбросанным по всему телу порезам. Его недавно приговорили к тюремного сроку. Женщину ближайшие родственники и друзья похоронят. Опекунство над их маленьким ребёнком оформит сестра Элис.       Над Чарли опекунство оформила тоже её тётка. Отношений тёплых у них не было никогда, но Петунья раз в год любила устраивать «семейную встречу» где конечно же глубоко сожалела и чтила память Поттеров, и в остальном хвасталась, мол, какие у неё правильные и важные дети выросли. Ещё бы, ведь Дадли перестал быть избалованным и ленивым мальчишкой, ещё в юношестве жалующимся Чарли на то, что его лишили денег, и хотят посадить на диету.       Сейчас вырос, одумался. Ходит теперь в пиджаках и светит дорогими часами на руке, низенькой женой обзавёлся и пузом. Пошёл на юриста. Чарли пошла на детектива. Дадли по-прежнему посещает эти важные собрания с мамочкой в главной роли, на которые Чарли не получает приглашения лет пять. Ходила сначала ради приличия, они всё же кровная семья. А потом разругалась в пух и прах с тёткой Мардж из-за нелицеприятных высказываний про покойников, и прошлую «неряшливую и непорядочную» себя. Потому что родители её никогда не ограничевали в чём-либо, давая свободу выбора. И это всё уходило в разрез с представлениями Мардж о том, какой должна быть истинная девочка.       Она тогда села злой и недовольной в такси, после того, как вылетела из дома, и увидела уведомление от Дадли. Тот отправил смайлик поднятого вверх пальца, и с этого момента у них стало выстраиваться более менее нормальное общение. Даже погостить на зимние праздники позвал.       — Чарли! — Рон едва ли не ввалился в кабинет, заставляя Чарли от неожиданно дёрнуться. — Это срочно.       Чарли приподняла бровь. Она ещё никогда не видела Рона в таком состоянии, несмотря на долгие годы дружбы. Сейчас он выглядел слишком взбудоражено, его голубые глаза ненормально загорелись, и будто назло он остановился.       Остановился, чтоб глубоко вздохнуть, и на выдохе деланно спокойно заявить. — Волдеморт задержан.       Она лишь глупо моргнула, продолжая растерянно пялиться на Рона. Лишь спустя пару секунд дошёл смысл. Два грёбанных слова, заставивших её соскочить с кресла. Лишь из-за гордости она не позволила себе перейти на бег, как какая-нибудь школьница, прогуливающая уроки.       Волдеморт. Волдеморт задержан.

***

      Волдеморт — гласило вырезанное слово на запястье трупа. Кривое, небрежное, и глубокое. Рядом, вдоль другого запястья, красовался один длинный порез. И эту картину дополняла использованная пачка лезвий, валяющаяся на полу с блевотиной.       Одно понятно — суицид. Студентка заперлась в ванной комнате, набрала воды, предварительно плотно поела перед этим, вырезала слово и вскрылась. От вида крови стало плохо, началась паника, и она судорожно пыталась за что-то схватиться, перепачкав все шторы. Её стошнило, и она скончалась от кровопотери. Вроде бы Чарли ничего не упустила.       — Ничего, привыкнешь. — Лестер возникает сзади, понимающе хлопает по плечу. Он-то уже оброс панцирем, состоящим из цинизма и безразличия к таким случаям. Чарли надеется, что это проверка на стрессоустойчивость, и такой панцирь будет и у неё.       — Знаешь что такое волдеморт? Может слышал где-то?       Напарник пару секунд молчит, будто вспоминая что-то. Это подпитывает разрастающий интерес Чарли, но Лестер обрубает все корни, отрицательно качая головой. — Да не, впервые слышу. Наверное слэнговое что-то.       Лестер приседает, начиная собирать лезвия в картонные коробки. Она разочаровано поджимает губы и уходит из комнаты, делая пометку узнать смысл слова. Неприятный запах остаётся позади, но теперь плач миссис Уоррен нарастает. Чарли беглым взглядом оглядывает скромную гостиную, цветочный принт и несколько сиреневых пуфиков. Кивает Грейс, которая подменяла её, и успокаивала женщину.       — Миссис Уоррен, здравствуйте. Меня зовут детектив Поттер. Вы действительно готовы сейчас дать показания? Если чувствуете, что не готовы, скажите. Я не настаиваю. — Чарли старается говорить мягко, аккуратно. Внимательно смотрит на то, как миссис Уоррен собирается с мыслями, сильнее вцепляется в кружку, и решительно отвечает:       — Я готова дать показания.       — Хорошо. — Она достаёт из кармана блокнот с ручкой. — Изложите вашу версию событий.       Миссис Уоррен смаргивает вылезающие слёзы, глубоко вздыхает, и как-то отстранённо начинает. — Я возвращалась с работы, пришла на час раньше. У начальника день рождение было, отпустили на час раньше. Пришла вот, пошла руки мыть, и… Вот.       — Расскажите, какая Миртл по характеру? — хоть Чарли тактично не добавила «была», это слово всё равно осело на них двоих, как пыль на тёмную мебель. Миссис Уоррен вновь поджимает губы.       Несчастная любовь, травля, или учёба? Как говорит статистика, это самые распространённые причины для самоубийства в таком юном возрасте. Была ещё четвертая причина, трудные отношения с родителями, но что-то подсказывает Чарли, что это не тот случай. Поэтому она лишь заносит ручку над бумагой, приготовившись писать характеристику студентки.       — Вот вы знаете, детектив… Поттер… — с расстановкой говорит она. — Миртл девочка хорошая, чуткая, мы с Ричардом всегда старались воспитать её добрым человеком. Но… Миртл просто обладала, скажем так, тонкой душевной организацией. Это у неё ещё с детства такое. Наверное, началось после экономического кризиса 2008 года. Вы конечно, навряд ли застали его, но по нашей семье он сильно ударил.       «Экономический кризис» — знакомое, но неизвестное словосочетание для Чарли. О нём нехотя, в двух словах рассказывал Рон, в учебниках по обществознанию встречалось это определение, заученное годами ранее. Но никогда не встречающееся с ней лицом к лицу. Просто потому что Чарли ребёнок с золотой ложкой и норковыми пелёнками.       Всё началось с Линфреда, предка Чарли. Он создавал лекарства и лечил ими людей. А потом её покойный дедушка создал свою компанию со средствами для укладки и лечения кожи головы, что позволило нехило разбогатеть. Путешествия по всей Европе, Восточной и Западной Азии, полное медицинское обследование раз в год, брендовые вещи. Этакое мажорское.       Позже Чарли компанию продала, управлять ей она не умела, как мама с папой, да и не её это. Но слушая миссис Уоррен, она поняла, к чему всё идёт.       — Наше финансовое положение ухудшилось, приходилось больше работать, но Миртл всё равно подвергалась насмешкам в школе. Ну думаю знаете, какие сейчас дети злые. Травят тех, кто не так похож на них, или отличается.       Чарли поправляет очки, спавшие с переносицы. — Полагаете, это сильно повлияло на характер Миртл? — Перефразирует она. Получая слабый кивок, записывает данные. — Вы знаете круг её общения? С кем она дружила, с кем враждовала? Такие были?       Этот вопрос заставляет миссис Уоррен задуматься. Тусклыми карими глазами она разглядывает комнату, словно первый раз здесь оказалась. Сейчас она выглядит куда старше своего возраста, с неестественно бледной кожей, а из-за освещения кажется, что морщины куда заметнее. В комнате повисла тишина, прерываемая из-за копошений наверху, Чарли не торопит. Терять близкого это худшее, что может быть в жизни, и она как ни кто другой это понимает.       — Подруг у неё не было. — отстранённо произносит миссис Уоррен. — Раньше поддерживала связь с некоторыми девочками из школы, но потом я перестала слышать их имена. Оливия… Была какая-то Оливия, с которой вражда была. Вроде как.       — Вроде как? — Наклоняет голову Чарли. — Миртл как-то негативно отзывалась о ней? Если да, то как?       — Да-да… Я слышала просто какие-то ругательства о ней. Миртл со мной не делилась, и не жаловалась. Просто приходила после пар расстроенная, в комнате сидела вечно, ужинать не ходила. С кем-то из группы на парах не подружилась. Но поклонник был, это точно.       — Поклонник?       Маленький шарик вращается по бумаге, и Чарли замечает, как некоторые записи смазались. От того она недовольно поджимает губы. Картина произошедшего уже более менее складывается в одну большую композицию, и как только она изучит телефон погибшей, всё встанет на свои места. Слушая ответ миссис Уоррен, она записывает следующее: Был поклонник, дарил цветы, предположительно встречал с учёбы. Данных о нём нет.       — Что ж. — встаёт она, убирая блокнот и ручку в карман пиджака. — Миссис Уоррен, спасибо за информацию. Мы ещё свяжемся с вами для более точного и глубокого рассказа. — И напоследок вспомнив, спросила. — Вы знаете, что такое волдеморт?       Ей прилетает усталое покачивание головой.       Холодно. Ветер неприятно морозит открытое плечо. Чарли поправляет спадавший махровый халат, не отрываясь от экрана монитора. Рядом с ней исписанный листок, чёрная ручка, и кружка с горячим тыквенным соком. Её предположение, что волдеморт это одно слово, оказалось ошибочным, потому что это несколько соединенных слов. Морт — это смерть на французском, и каталанском языках, а так же в латинском языке есть очень похожее слово, отличающееся одной последней буквой, но имеющее такое же значение. Но есть ещё вариант с именем, и отсылкой на одного писателя.       Волде — это датский глагол вызывать или причинять, и ещё вариант, что это полёт с французского. Если всё соединить, то получается причинение смерти, либо полёт от смерти. Но это в том случае, если Чарли правильно расшифровала.       Когда ветер окончательно достал, Чарли встаёт с места и закрывает окно.

***

      — Вы наверное, детектив Поттер, были чересчур горды, когда у вас получилось накрыть целую группу моих людей. Так вот поделитесь со мной такой большой откровенностью. Вам больше понравились повышение и приз в виде медальки, которую можно повесить на стену как достижение. Или же возможность избавиться от ярлыка упавшей звезды в глазах общественности, став порядочным и честным детективом?       Вот какие слова обрушились на Чарли, как только она зашла в комнату допроса. Рон кратко поведал ей, что Волдеморт пришёл в участок сам, безоружный, и всё это звучит жутко подозрительно и бредово. Напротив неё сидит уже не молодой, но всё ещё не утративший привлекательных черт мужчина. Уложенные чёрные волосы, правильные черты лица, морщины у участков кожи, обворожительная улыбка. Так и не скажешь, что перед тобой не аристократ, у которого по венам течёт голубая кровь, а больной ублюдок нацист, с нездоровым блеском в глазах.       Волдеморт говорил небрежно, едва ли не безразлично, специально делая на некоторых словах акцент. Проницательный гад лишь за пару минут нашёл слабое место, тянувшее с ней с подросткового возраста. И признаться, это до жути раздражало.       — А если я выберу третий вариант, и скажу, что чересчур была горда тем, что смогла отправить опасных преступников за решётку, пошатнув ваши планы на Британию?       Цепкость, внимательность, какое-то ожидание. Вот как Чарли могла описать его взгляд, сопровождающийся во время её выпада. А потом Волдеморт внезапно скучающе поддел рукой подбородок. — Признаться, я ошибся. — как поставил точку в диалоге.       За свою карьеру Чарли успела опросить достаточное количество психопатов, чтоб делать какие-то выводы насчет них. Кто-то был эмоционально-холодным, из которого на допросе нужно вытягивать по ниточке все слова. Кто-то нерешительным и робким, к которому нужно либо выстраивать доверие, либо просто давить, потому что такие быстрее раскалываются.       И больше всего она ненавидела театральность. Безусловно, не только потому что она не умеет так красноречиво излагать свои мысли. А Волдеморт этой театральностью просто блестит. Это читается в каждой его позе, наклоне головы, или построения предложения. Становится понятно, как он смог завербовать столько людей. Но не объясняет, как она должна его допрашивать. Потому что запугать такую личность она не сможет; он не расколется от давления, так как нет каких-то рычагов; а ещё допрос идёт не по её правилам, и если Чарли хочет что-то вытянуть, то придётся подыграть.       Она сохраняет нейтральное, спокойное выражение лица. — И в чём же ваша ошибка?       — Вы, детектив Поттер, не хотите быть только честным и порядочным детективом. Вам этого мало. Вы метите на звание героини, спасительницы Британии, от таких плохих людей как я. — Он откинулся на спинку стула, всем своим видом демонстрируя абсолютную уверенность.       — Даже не стану вас в этом разубеждать. Вы достаточно успешно скрывались на протяжении многих лет, что заставило вас добровольно сдаться? Хотели присоединиться к своим сторонничкам?       — Не очень изящная попытка свети диалог на вашу сторону. — Парирует Волдеморт.       Плевать. — думает Чарли. Это он у неё на допросе, а не она у него. И она скорее язык откусит, чем поведётся и ответит на его провокацию так, как хочет и ждёт он . — Я могу это считать за уклонение от ответа, или вы поведаете, для чего пришли в участок?       — Можете записать, что хотел повидаться с отделом, расследующим моё дело.       Издевательский тон она игнорирует. Чёрт с ним, пускай его допрашивают специальные агенты, отправляют его подальше от нормальных людей, и его конец жизни закончится на гниении за решёткой и потушенными амбициями. Так любит театральность, на здоровье!       — Хорошо. Мне любопытно вот что, какой у вас мотив?

***

Какой у вас мотив?

      — Это было глупо, Чарли Поттер! Ты чем вообще думала? — спрашивает Гермиона, опять включив этот отчитывающий тон.       Сама Чарли на это закатывает глаза. Наверняка Рон уже успел пересказать всё в красках, от чего Гермиона негодует. Кто спокойно примет новость, что твоя лучшая подруга получила несколько серьёзных ранений на задании, чуть не померла там, и всё из-за волдеморской крысовской секты? Кто угодно, кроме Гермионы.       — Расслабься ты, жива я. Зато удалось поймать группу на горячем. Жалко, я не смогла их опросить.       Занята была, лежала как овощ в больнице. Хоть её часто навещали, Чарли всё равно не могла избавиться от скуки и одиночества. Пришлось покупать новые очки, прошлые разбились на малейшие осколки. А ещё под конец пребывания в больнице, туда пришёл Кингсли. Сначала отчитал её, как маленькую девочку, мол, зачем так безрассудно кидаться на рожон, а потом поблагодарил за службу, обещая повышение.       Повышение Чарли получила, несколько крупных шрамов тоже, как и уважение коллег. Теперь она может спокойно валяться на своей удобной кровати, а не на твёрдой койке, болтая по телефону с Гермионой и ожидая доставку. Видятся они не так часто, как хотелось бы. Дела, взрослая жизнь и бытовуха. И Волдеморт.       А с Волдемортом больше работы. Огромные чёрные папки с лицами новых жертв, контроль за перемещения по стране, осматривание мест преступлений, подозревание и проверки британцев, недовольных нынешней системой правления. Хоть она делает это не одна, это всё равно выматывает. Немножко.       Если раньше казалось, что Волдеморт — это лозунг на запястье, то сейчас приходит понимание, что это целая система с приличным количеством людей. Система, борющаяся за тупую идею очищения Британии. Даже не зная этого Волдеморта лично, Чарли готова поспорить, что у человека просто комплекс Бога и желание власти, а потому выбрал самую лёгкую дорожку в виде политики, и сейчас льёт всем в уши, упиваясь влиянием и прикрываясь мотивом очищения.       С курьером она не пересекается. Забирает оставленный пакет около двери, несёт на кухню. Когда она улавливает неприятный, какой-то гнилой запах, аппетит мгновенно пропадает.       Вместо пасты с креветками её встречают куски отрубленных пальцев, с грязной заляпанной бумажкой.       «Последний же враг истребится»

***

      Обычно этот приём работает. Особенно на таких людях, как он. Главное лицо поубедительнее сделать, будто тебе правда интересно послушать пламенную речь про чужое величие, и это открытие перевернёт твой внутренний мир. Волдеморт конечно не идиот, понял в чём заключается замысел, но всё равно заговорил.       — Вы любите изучать историю, детектив Поттер? Знаете, как Британия смогла одолеть Китай, на тот момент империю Цин, несмотря на превосходительное количество людей? Или как она покорила полмира, став самой могущественной империей? Мы всегда были искусными дипломатами, заключали стратегические союзы и договоры. Мы были главными лидерами и монополистами в экономике, а наша армия всегда была стабильной, мощной. Так ответьте на вопрос, детектив Поттер, вы любите изучать историю?       Чарли отвечает честно. — Я не очень любила увлекаться историей в школе, но то, что вы мне перечисляете, известно.       — Вас не захватывает разочарование, когда вы сравниваете ту страну, и нынешнюю? — Волдеморт говорит вкрадчиво, ни разу не прервав зрительный контакт. — Этот навязанный и впихнутый либерализм, или позорная зависимость от США? Нашествие мигрантов, повышения безработицы, и государственный долг, растущий с каждым разом. Вы этого желаете? Корнелиус Фадж не справляется с управлением страной. Он труслив, глуп, эгоистичен. Не способен здраво оценивать риски, признавать ошибки, но всё равно продолжает хвататься за своё кресло. Он погубит нас всех.       Чарли могла и похлопать. Послушать, он действительно прав. Корнелиус Фадж не годится на должность министра, и Волдеморт чётко перечисляет, по каким причинам. Говорит твёрдо, уверенно, красиво. Что-то подобное толкал и своим людям, и Чарли понимает, почему они пошли. Это звучало многообещающе. Но она на это не поведётся. Она видела какие преступления он и его компашка совершали, и что он просто удобно выворачивает ситуацию, исключительно для себя.       — Любая позиция радикализма ни к чему хорошему не ведёт. — холодно отрезает Чарли. — Радикализм просто разделяет общество на лагери и уничтожает другие взгляды.       — Вы воспринимаете его исключительно как корень зла, а не решение проблемы. Это эффективно. Вы, безусловно, можете заявить, что это насильственно, но нельзя добиться успеха, оставив руки чистыми.       Пожалуй нужно сделать паузу. Поэтому Чарли быстро вытягивает пачку сигарет. Делает это редко, в основном после тяжёлого допроса, но всё же в какие-то моменты никотиновый дым попросту необходим. Она держится от глупого желания предложить и Волдеморту, просто подразнив из-за обездвиженных рук.       — Вы знаете, что существует более ста видов раковых опухолей? И мы можем повлиять только на два вида. Это рак кожи, и рак лёгких. — Он делает паузу, с презрением смотря на сигарету в руках, как на что-то грязное и неприятное.       Чарли усмехается. — Цените чужие жизни? — И тут же делает затяжку.       — Ценю. — И тут же доходит, что он под этим подразумевает. Полезность, перспективность. Волдеморта не будут волновать жизни курящих стариков, просто потому что большинство из них уже поражены деменцией, отмиранием клеток и другими заболеваниями.       — Миртл Уоррен. Она считается вашей первой неофициальной жертвой. Почему именно она?       Волдеморт снисходительно качает головой, выглядя чересчур весёлым. — Она не первая жертва. Вы ведь, детектив Поттер, в свои шестнадцать наверное грезили о кубке мира, я прав? Я в свои шестнадцать убил отца и его родственников. — И смотрел внимательно на реакцию Чарли.       — И… Вы этим гордитесь? — выпалила она. Тетрадь тут пополнилась новыми записями, которые она быстро накалякала.       — Мне нужно грустить и лить по ним слёзы, детектив Поттер? Или может исповедаться? Как думаете, есть ли у меня шансы? — Насмешка читалась в каждом слове. — А хотя знаете, попозже подумаете об этом вопросе.       Внезапно Чарли слышит взрыв. И крики. Обдумать ничего она не успевает, как и сделать что-то. И поэтому последнее, что она видит перед летящими в её сторону обломками, это спокойное и холодное лицо Волдеморта. И число тридцать один. Именно тридцать одну минуту продлился допрос.

***

      Приветствую вас, детектив Поттер! Вы любите Хэллоуин? Или он вызывает у вас негативные воспоминания, заставляя погружаться в траур из-за брошенной карьеры и смерти мамочки с папочкой? Можете не заставлять себя отвечать. В любом случае, на моём календаре стукнуло 31 октября, и на этот день у меня большие планы. Искренне буду ждать вашего пробуждения из комы, и ставить свечки за ваше здоровье! Волдеморт