Кость покажет двадцатку

Дастина плющит. Не по-детски.  Он просыпается ночью в поту и боится закрыть глаза, ведь там под веками на него несутся летучие мыши. Визжат, хватают за волосы, растерзывают его плоть на мелкие-мелкие куски. Дастин никому не говорит, но слезу с уголка глаза сгибом руки стирает. Думает-думает-думает. Вспоминает как в средней школе щелкал задачки мистера Кларка как орешки. Только с этой задачкой никак не справится.  Задача «а»: С какой силой лапа летучей мыши впивается в тело парня девятнадцати лет? Ответ 1: С сопоставимой казни на электрическом стуле. Ответ 2: С сопоставимой выстрелу в голову из подпиленного Нэнси Уилер дробовика. Задача «б»: Учитывая «эффект бабочки», какое влияние на прошлое нанесет меньший ущерб? Ответ 1: Не позволить другу пожертвовать собой. Ответ 2: Сдохнуть вместо него. Во второй задаче Дастин уверенно с нажимом обводит второй ответ. Если бы у него только была такая возможность. Утром, за час до уроков, он заедет на кладбище. Надгробие Мэнсона снова будет в крови. Руки Дастина в крови тоже, он это чувствует будто бы насквозь. Кровь не вымывается из-под ногтей, оседает на рукавах, придавливает к земле — кажется, Хэндерсон насквозь пропитан чужой кровью. Кровью своего друга. Стив бурчит за водительским сидением, отчитывает Дастина словно сопляка (Дастин не признается, но и сам себя таковым считает). Он бы и рад не грубить Стиву, да только не выходит. Где-то на подкорке мозга тринадцатилетний картавый мальчишка как мантру повторяет: «Стив Харингтон ведь супермэн! Он нас всех должен был спасти!» — и это все таким загробным отчаянным голосом. И взрослый Дастин с этим мальчишкой согласен. Хочется кричать, хочется вдарить Стиву меж глаз кулаком, чтобы выбить из него всю дурь (чтобы свою боль выбить тоже). Выходит только огрызаться. Выходит только все рвать на кусочки. И рваная футболка на груди тому подтверждение — он столько раз брался за трафарет «Адского клуба», столько раз заново наносил его на новую футболку. Рваных уже больше, чем целых. Дастин думает, что он больше никогда целым не станет.  Он заходит в палату Макс пару раз. Не говорит с ней, как обычно делает Лукас. И Кейт Буш на магнитоле не включает.  Молчит и думает. Если бы Макс была здесь, может он бы и не провалился в свое горе так сильно. Они бы поговорили. Безумная Макс рассказала бы как смерть Билли на нее повлияла. Потому что Дастин помнит. Помнит, как она потухла за секунду. Помнит, как вредничала со всеми куда чаще обычного. Помнит, как замкнулась в себе. И ему ее не хватает. Этот чертов ублюдок взял за моду забирать у него друзей. И он его за это ненавидит.  Он отомстит. Обязательно отомстит. Передушит каждую летучую мышь собственными руками.  Его персонаж достаточно силен, чтобы победить Векну. Нужно только дождаться когда кость покажет двадцатку.  И Дастин дождется.  А пока Его плющит  И слезы текут по лицу  Затекая в уши.