Затишье перед бурей

Мы с Эл сидели на крыше старой, заброшенной электростанции, глядя на яркие лучи заката, переливавшиеся золотом и мягким розовым. В её глазах отражалось солнце — раньше я мог смотреть в них бесконечно, будто они были лучшим, что могло случиться со мной. Но теперь их блеск был мокрым и колючим — в них стояли слёзы. И это была моя вина. — Почему, Майк? Почему ты меня бросаешь? — спросила она, метнув в меня взгляд, полный боли и отчаяния. Всё, что я смог сделать, — это опустить глаза. Не смотреть на неё, не чувствовать эту проклятую вину, которая разъедала изнутри. Почему? Чёрт его знает. Я всегда совершаю безумные, глупые поступки, о которых потом жалею. — Прости меня, Эл. Дело во мне. Всегда было во мне. Я почувствовал, как сердце ударилось в грудь так сильно, будто пыталось вырваться. Глаза защипало. Я посмотрел на девушку, которую любил с двенадцати лет, и никак не мог понять, почему снова делаю ей больно. Заслужила ли она это? Конечно, нет. Она — нет. Я просто идиот, который не может разобраться в собственных чувствах и считает, что недостоин такой девушки. — Я не понимаю тебя, — с незнакомой для неё злостью процедила Эл. — Разве не ты говорил, что любишь меня? Там, в пиццерии? Я взглянул на неё: по щекам падали тяжёлые солёные слёзы, глаза распухли и покраснели, подбородок дрожал, как всегда, когда она плакала. Я слегка покачал головой. — Я не врал, Эл, — тихо сказал я, придвигаясь ближе и кладя ладонь на её руку, отчаянно теребившую ткань футболки. — Я правда люблю тебя. Просто… — я сглотнул и выдавил: — Просто не так, как ты меня. Наверное. Я пытался смягчить удар. Я не хотел терять её — её дружбу, её тепло. Она и правда важна для меня. Но я не мог дальше притворяться. Не мог целовать её так, будто мы — пара. Обнимать крепче, чем просто друзья. Раньше я будто не задумывался. Все встречались — и я тоже должен был. Это казалось нормальным. Крутым. Но теперь я понял: я не готов быть для неё парнем. Не готов стать тем, кого она видит во мне. — Мне правда жаль, — сказал я и чуть сильнее сжал её руку, будто надеясь хоть чуть уменьшить боль. — Не надо, Майк, — сказала она, резко сбрасывая мою ладонь. Медленно поднялась с бетонного пола, вытирая слёзы рукавом. — Я буду в порядке. Она бросила на меня последний взгляд, развёрнулась и исчезла за краем крыши, ловко спустившись вниз с помощью своей силы. Я остался сидеть, глядя в пустоту, где секунду назад стояла она, и не мог перестать думать о том, что только что произошло. Какой же я дурак. Только полный дурак может упустить такую девушку. Но… почему я не бегу за ней? Почему не пытаюсь вернуть, извиниться, умолять о прощении? Может, потому что это и правда был правильный выбор?

***

Я дошёл до холма, где уже собралась наша команда — чтобы вытащить детей из лап Векны. Мы не знали, что именно он задумал, но не могли позволить ему забрать их. Я чувствовал дикое, почти звериное желание не только защитить этих детей, но и отомстить этому ублюдку. За всё, что он сделал с нами. С Уиллом, Макс. С Эл. Я мечтал расквитаться с ним с того мгновения, как понял, кто он такой на самом деле. Живое существо, плоть и кровь, значит — его можно уничтожить. Раздавить, как таракана. Но сейчас — главное дело. Нужно пройти через тоннель к военной базе, пробить дыру в полу домика, где держат детей, и вывести всех живыми. «Всего лишь». Руки дрожали. На лбу выступила испарина. — Эй, ты в порядке? Чья-то тёплая ладонь мягко коснулась моего плеча. Я обернулся — Уилл. В его глазах читалась искренняя тревога. — Всё нормально, — выдохнул я. — Просто… задумался. Потом, чтобы не молчать, ляпнул первое, что пришло в голову: — Кстати, твоя мама и Робин, похоже, нашли общий язык. Уилл улыбнулся. — Когда мама отпугнула Демогоргона, она спасла Робин. И всех нас. Я задумался. — Значит… когда мама взяла топор, ты видел это глазами Демогоргона? Он замялся. — Да. Я был так близко к его разуму, что чувствовал его ярость, его боль… будто это мои собственные чувства. Но и свой страх я тоже ощущал. За тебя, за маму, за всех. Хотел защитить, но просто не мог. Я опустил взгляд. В этот момент Мюррей отворил тяжёлый люк, словно открывая проход в Нарнию. Лукас первым нырнул вниз. — А что если… это был ты? — вдруг сорвалось с языка. — В смысле? — нахмурился Уилл. — Ну… если это ты защищал маму и нас всех. А не она. Без обид, твоя мама храбрая, но рядом с Демо она выглядит… — Как маленький цыплёнок, — фыркнул Уилл, и на его щеках появились знакомые еле заметные ямочки. — Вот именно. А вдруг… ты управляешь Демо, когда подключаешься к нему? Как Векна. — Думаешь, я — Векна? — в шутку возмутился он. — Типа хочу уничтожить Вселенную и убить всех? — Конечно, — пожал я плечами. — Я же вижу, как ты хочешь прибить нас всех. Особенно меня. Он напрягся, словно поверил. — Да нет же! — рассмеялся я. — Я о том, что ты колдун — как он. — В ДнД, Майк. Не в жизни, — он устало мотнул головой. Но в глазах мелькнул интерес. — В жизни ты тоже чародей, — сказал я. — Только магия у тебя — в голове. Он усмехнулся, но не стал отталкивать мысль. — Чем мысль ближе к истине, тем безумнее. И вообще, пока Эл в Изнанке, нам нужна помощь волшебника. Я вдруг замолчал, глядя на него. Его яркие глаза, отражающие тусклый свет солнца, скрывающегося за холмом, мягкая улыбка… Почему-то мне захотелось обнять его. Но в этот момент Уилл слегка подтолкнул меня по-дружески, и я очнулся. Пора было идти дальше.

***

Пока мы брели по тёмному, кем-то неизвестным вырытому тоннелю, рядом со мной поравнялась Джойс. Она не сбавляла шага, будто двигалась на автопилоте, но затем неожиданно повернула голову ко мне и заговорила. — Майк, а что у вас с Эл? Я приподнял брови, не скрывая удивления. Конечно, я предполагал, что Джойс рано или поздно заметит, что между нами с Эл что-то произошло… но чтобы настолько быстро? — Что? Да ничего. Всё как всегда, по-обычному, — затараторил я. — А почему вы спросили? Что-то не так? Эл что-то сказала? Если я её обидел — мне жаль. Я не хотел, просто… так вышло. Джойс подняла руку, пресекая мой поток слов. — Что ты “не хотел”, Майк? Чёрт. Язык мой — враг мой. — Ничего… Просто сказал так. Вдруг что-то сделал не так — мало ли, — пробормотал я, явно звуча нелепо. Она нахмурилась — не поверила ни на секунду. — Ну да… И всё-таки, как ты её обидел? Я притормозил и сбавил шаг, убедившись, что нас не слышат. — Послушайте, Джойс… Между нами всё хорошо. Просто… сейчас тяжёлый период. И я пока не готов всё это обсуждать. Если Эл захочет — она вам расскажет. Ладно? Я не стал ждать ответа. Просто развернулся и пошёл назад, туда, где чуть поодаль шли Уилл и Робин, переговариваясь о чём-то важном. И, кажется, я действительно прервал их разговор — стоило мне приблизиться, как я заметил блеск в глазах Уилла, а по щеке Робин катились слёзы. — Простите, — я поднял ладони. — Не хотел мешать. Просто… подумал, вдруг возьмёте меня в свою команду. У вас, кажется… атмосферно. Уилл и Робин почти мгновенно собрались, будто спрятали эмоции в дальний карман и вытерли следы. — Да, отличная идея! — сказала Робин. Хлопнув меня по плечу и подмигнув, она пошла дальше. — Оставляю вас пока. Не задерживайтесь. Я смотрел ей вслед. Странная, но по-своему обаятельная — как всегда. Усмехнувшись, я повернулся к Уиллу… и вдруг осёкся. Он смотрел на меня глазами, полными ещё непролитых слёз. В них было что-то такое, что хотелось понять, но я никак не мог прочитать. — Уилл, что с тобой? — я коснулся его предплечья. Он отмахнулся. — Ничего. Просто… идём. Детям нужна наша помощь. Он попытался пройти мимо, но я удержал его за локоть. — Постой. Давай поговорим. Что случилось? Уилл повернулся ко мне. Холодно. Напряжённо. Незнакомо. — Ничего, Майк, — сказал он, будто закрывая дверь между нами. И я вдруг почувствовал себя песчинкой. Беспомощной, ничтожной — и всё же не мог отпустить его. — Это из-за того, о чём вы говорили с Робин? Поэтому ты не хочешь мне сказать? Уилл всплеснул руками — будто из него прорвалось то, что он долго сдерживал. — О чём сказать? О том, что я уже много лет без ума от тебя, а ты всё это время встречаешься с девочками, с Эл… а я гнию от ненависти к себе за то, что я такой, какой есть?! Мои брови взлетели вверх. Рот сам приоткрылся. Рука ослабла и отпустила его куртку. Он продолжал: — Я не могу вечно быть рядом, как преданный пёс, который виляет хвостом, когда ты вдруг вспомнишь о нём. Дело всегда было во мне. И я наконец это понял. Я будто проглотил язык. Слова пропали. Мысли рассыпались, как стекло. Уилл? Без ума… от меня? Это же Уилл — правильный, собранный, пунктуальный. Спокойный, тихий, переживший Изнанку. А я — просто Майк, его лучший друг, вечно ныряющий в проблемы с головой. В воспоминаниях неожиданно всплыл давний эпизод — тот дождливый день, когда мы поссорились, и я выкрикнул, что не моя вина, что Уиллу не нравятся девочки. Боже. Какой же я был придурок. Он уже тогда… чувствовал это? Почему я не замечал? Я мотнул головой, возвращаясь к реальности. — Уилл, я… — Не надо, — перебил он твёрдо. — Потом обсудим. Сейчас нужно спасти детей. В его голосе вновь появилась решимость. И я, будто вдохнув её, просто кивнул и пошёл за ним. Время для разговора ещё будет. Детей начали спускать в тоннель. Мне на лоб сорвалась капля. Затем ещё одна. Я провёл рукой и вскинул взгляд вверх. Труба. Я полез проверить — и догадка подтвердилась: её прорвало. Я позвал Уилла. Мы вдвоём поднялись наверх. Я зажал руками дыру, но вода рвалась сквозь пальцы. — Раздевайся! — крикнул я Уиллу. Он моргнул в растерянности. — Куртка! Ею заткнём! Он мгновенно понял, сорвал её с себя и бросился на пол рядом, перетягивая тканью трубу. Вода хлестала, ткань промокала до последней нитки, наши руки соприкасались, скользили, снова находили опору. Я мельком взглянул на него — мокрые волосы прилипли к вискам, по щеке стекали струйки воды, тонкая водолазка облепила тело, чётко выделяя очертания. Он вырос. Окреп. И почему я замечаю это только сейчас — в хаосе, грязи, воде? Он так отчаянно старался помочь, так решительно держался… и я почувствовал, что готов удерживать вместе с ним хоть весь этот проклятый город.

***

Уилл рухнул на землю. Я заметил это сразу, даже сквозь шум криков и беспорядка: военные орали друг на друга, пытались удержать всех нас в своей железной хватке. Джойс сорвалась с места, упала рядом на колени, отчаянно пытаясь привести сына в чувство, встряхнуть, вернуть в реальность. — Уилл! — выкрикнул я и рванулся к нему, но меня грубо удержали, почти упирая в грудь дулом автомата. Дальше всё происходило будто в тяжёлом тумане. Из порталов хлынули Демогоргоны — голодные, яростные, слепые к любой преграде. Они рвали солдат так легко, словно это были какие-то мошки, которых можно прихлопнуть и забыть. База превратилась в живой ад: рев чудовищ, кровавые клочья формы, мокрый бетон под ногами. Я пытался увести остальных подальше, к выходу, но путь внезапно загородил один из Демо. Я застыл, пятясь назад, и вскинул руки — нелепая попытка защититься, как будто это вообще могло остановить его. В голове мелькнуло отчаянное: я ещё слишком много не успел… я не собирался умереть сегодня. И тут появился он. Векна. Один. Генри — чёрт, как его только ни назови. Дерек был прав: слишком много имён для одного монстра. Он вышел спокойно, почти неторопливо, и за секунды смёл оставшихся солдат, разрывая их силой мысли, как пустые оболочки. Одним движением взорвал топливную цистерну — нас отбросило на мокрый асфальт, и я больно ударился спиной, но остался в сознании. Сквозь гул в ушах я увидел, как он подошёл к Уиллу. Джойс бросилась наперерез, но её отбросило невидимой волной. Векна поднял Уилла в воздух. Он говорил ему что-то — длинно, медленно, будто убеждая… но я не слышал слов. А потом Уилл рухнул на колени, словно силы покинули его разом. Я хотел подняться, помочь ему, сделать хоть что-нибудь — но прямо передо мной из нового портала выскочил Демо. Он двинулся ко мне, огромный, мокрый, хищный. Я попятился, пытаясь закрыться руками, как последний идиот. Почему мы просто не убежали? Почему не бросили этих детей? Ответ вспыхнул сам: потому что мы — не трусы. И не бросаем невинных на смерть. Я сжался, ожидая, что он вот-вот разорвет меня… но ничего не происходило. Я медленно опустил руки — и увидел, что чудовище зависло в воздухе, как будто кто-то держал его за горло невидимой хваткой. Я перевёл взгляд — и застыл. Уилл стоял неподалёку, рука выброшена вперёд. Глаза закатились, по щеке текла тонкая струйка крови. Он управлял монстром. Настоящая сила — странная, дикая, пугающая — исходила прямо от него. Он поднял вторую руку — и я не знаю, что именно он сделал, но Демогоргон словно сложился сам в себя. Хрустнули кости, шея переломилась как сухая ветка. Мёртвое тело шлёпнулось на мокрый асфальт. И тут небо разверзлось. Ливень хлынул так резко, будто сама погода кричала от ужаса. Уилл стер кровь из носа. Он посмотрел прямо на меня — что-то в его взгляде было неестественно пустым — и затем медленно осел на бок. — Уилл! — я подбежал к нему, упал на колени и поднял его голову. — Эй! Ты меня слышишь? Очнись! Но он не отвечал. Он лежал, как будто просто уснул: тихий, бледный. Грудь — еле-еле поднималась. Я слышал собственное сбивчивое дыхание громче дождя. Сердце колотилось, как бешеное. — Уилл… пожалуйста… очнись. Мне так много нужно тебе сказать… Капли оседали на его лице, стекали по скулам. Я убрал с его лба мокрую прядь — и в этот момент он моргнул. — Уилл? — голос дрогнул. Он хрипло усмехнулся: — Что, подумал, что я погиб? Я выдохнул, чуть ли не рассмеявшись от облегчения: — Да не. Я знал, что ты решил вздремнуть после бойни. Уилл улыбнулся шире, поморщившись от боли. Я поддерживал его голову, чувствуя, как мокрые волосы липнут к моей руке, а его дыхание чуть дрожит. Он смотрел мне прямо в глаза — как будто искал там ответы, которых ему не хватало. — Так… — тихо спросил он. — Что ты хотел мне сказать? Щёки вспыхнули огнём — под ледяным дождём это было почти абсурдно. Я ничего не ответил. Просто наклонился ближе и мягко поцеловал его в лоб — холодный, мокрый, но такой родной. Уилл чуть вздрогнул от удивления, но не отстранился. В этот момент подбежала Джойс, почти срывая голос, спрашивая, как её мальчик. Она бросила на меня странный, внимательный взгляд, но мне было уже всё равно. Я осторожно отступил в сторону, давая им пространство, и поднялся на ноги. Оглянувшись вокруг, я замер. Кровь. Тела. Развороченная земля, дым, лужи, в которых отражались вспышки молний. И всё — из-за Векны. Мы должны уничтожить его. Любой ценой. И я, Майк Уилер, был готов отдать за это жизнь — лишь бы эта тварь больше никогда не прикоснулась к нашему миру.