Как Две Капли Воды

Уён почувствовал, как время в помещении остановилось, по коже прошелся мороз и тело покрылось судорогой. Он замер, не способный что либо услышать. Взгляд омеги был направлен в одну точку, туда, откуда пришел вестник его прежних страданий, тот, кто был ему противен еще больше, чем само его имя. В ушах стоял небольшой шум из разговоров людей рядом с ним но большую часть Уён не слышал: он буквально сверлил альфу взглядом, отчего готов был проделать в его душе дыру. Хотя, она всегда там была, и эта дыра не заполнилась душой Уёна ни на каплю, зато душа омеги была пустой с тех самых пор. Голос Сана звучал тихо, низко, безразлично, словно для Сана тут был только его босс и коллеги, даже то, с какой интонацией он произнес имя омеги, заставило Уёна неприятно вздрогнуть, вспоминая то, что очень давно Сан назвал его имя радостно и беззаботно, но это был единичный случай и кажется только Уён застал Сана таким... живым. Все обратили внимание на сотрудника налоговой полиции преступной организации, но Уён никого не видел - только Сана, даже когда тот уже не смотрел на него. Смоляной запах стал душить, хоть это и был приятный запах, им можно было легко задохнуться, было легко затонуть в этой густой жидкости, что выделялась лесными деревьями, как однажды Уён утонул в Сане насмерть, ни на секунду не думая выбраться, но омега старался после того что случилось, долгие годы, и когда он выбрался не без вреда себе, он вновь чувствовал как его утягивало за собой, словно сама судьба хотела их встречи спустя года. Да, при перестрелках они не виделись, но Уён всегда искал глазами альфу, боясь что увидит, боясь что его ненужная этому человеку влюбленность проснется вновь. - Сан! Я разве не говорил, что временной график на то и создан, чтобы приезжать вовремя? - Хонджун тяжело вздохнул, потерев переносицу. - Прошу меня простить. Я лишь проверял графики поставок оружия за границу. - сказал Сан, вставая к остальным коллегам-альфам. - Полагаю, раз все в сборе, то почему бы вам не объяснить причину визита. - сказал Сонхва, который не спускал с Хонджуна глаз, выглядя внешне спокойно но, от омеги чувствовалась эта убийственная аура. - С радостью! Вот только кое-кто все никак не может прийти в себя. - Хонджун взглянул на Уёна, что до сих пор смотрел в одну точку. - Скажи своему подчиненному что он пугает нас своим внешним видом. И, не только нас. - мужчина взглянул на пришедшего Сана, который выглядел непринужденно при такой ситуации, словно не замечал взгляд Уёна на себе. - Уён. - строго сказал Сонхва, взглянув на Уёна. Это пробудило омегу как от древнего сна и он, сжав ладони в кулаки, моргнул и взглянул на директора. В глазах директора он увидел не строгость, а тревожность и волнение, обусловленное состоянием его подчиненного, которое скрывалось его авторитарной властностью. Сонхва знал о травмах Уёна, ведь был на похоронах его старшего брата со своей семьей. Хоть семья Чон в основном состояла из альф, преступная организация во главе с семьей Пак была с ними в хороших взаимоотношениях, тогда мисс Чон и рассказала начинающему директору Сонхва как сильно страдал Уён, как тяжело переживал разрыв из-за своей влюбленности, что смерть Донёна была ему вторым ударом ножа по сердцу. С тех самых пор, Сонхва старался быть с ним мягче, но только когда видел необходимость. Даже сейчас. - Присядь со мной. - Сонхва сказал это мягко, и Уён, выглядя виновато как провинившийся ребенок перед матерью, все же сел рядом с директором. Диван был не сколько мягким, сколько мягкое отношение директора к нему. Вот почему Уён так сильно его уважал: даже при серьезных переговорах Сонхва всегда заботился о состоянии своих подчиненных, каждый сотрудник был ему дорог. Уён слегка потупил взгляд но нашел в себе силы взглянуть директору конкурентной организации в глаза. Хонджун выглядел удивленно, хоть постарался это скрыть, выглядя не очень довольным ситуацией. Однако, помимо этого, в глазах Хонджуна, Уён увидел что-то похожее на ревность и тоску. Что бы это значило? Минги и Чонхо что молчали все это время выглядели смущенно и обескураженно. Да уж, вовлекать в эту ситуацию других альф Уён не хотел. Однако то, что его конкретно удивило... так это то, как переменилось выражение лица Сана. Опять же, Чхве не показывал своих истинных эмоций на холодном как камень лице, но Уён заметил некое... волнение? Что это? Уён ошибся? Или, Сан, что теперь смотрел на Уёна так, будто он был главным экспонатом в комнате, выглядел как живой человек, которому Уён был небезразличен? Однако омега подавил в себе нарастающие чувства, глядя вновь на директора. - Не знал, что ты умеешь быть нежным, Сонхва. - Хонджун ухмыльнулся. - Даже на диван его посадил. - Я могу так поступить и со всеми своими подчиненными. - Сонхва улыбнулся гордо, надменно глядя в глаза Киму, хлопая по пустым местам рядом с собой. Юнхо сразу принял приглашение, не имея права на отказ, что же касалось Ёсана, то сначала он готов был что-то возразить но увидев уверенный взгляд директора, тут же сел рядом, держа папки с бумагами договоров и всяких прочих важных вещей, что могли понадобиться. Трое омег выглядели смущенно, переглядываясь между собой, однако успокаивающий взгляд Сонхва вывел их из такого состояния, мысленно говоря, что беспокоиться не о чем, пусть перед ними были весьма опасные соперники. Это и заставило мужчин на диване расслабиться и опустить свои спины на спинку мягкую спинку дивана. Однако о какой опасности могла идти речь, когда из-за витающих запахов омег в комнате их настроения тут же переменились? Хонджун понимал, что сейчас обстановка весьма накаленная и суровая, но этот сладкий запах цветущей розы даже охладил его пыл, что не удивило мужчину: он бы нюхал эту розу всегда, был бы в прошлом шанс выбрать иначе. Минги любил персики, в любом их виде, однако сладость запаха ему не заменит ничто, будто он гулял по саду персиковых деревьев, смакуя этот запах а после и сам нектар в своих губах. Несмотря на напряженность, ему хотелось смаковать персики вновь и вновь. Чонхо слыл человеком организованным, его трудно было выбить из рабочей колеи, он четко устанавливал графики и шел по ним ровными шагами. Однако, в этот раз рабочие шаги становились более нежными, более плавными, как и запах цветущих пионов, что вонзился ему в нос, заполняя легкие, и альфа дышал ими, словно гулял по полю цветущих пионов, не решаясь срывать их и внимая этому чудесному запаху, несмотря на серьезность ситуации. Сан же был холодным, отстраненным, бесчувственным ко многим вещам: для него не существовало таких понятий как влюбленность и любовь, однако что-то в знакомом запахе летнего морского бриза возвращало его в те времена, когда он не мог допустить себе почувствовать то, что мог бы, если бы не обстоятельства. Он неслышно вздохнул, пряча в этом вздохе грусть. Это не скрылось от Уёна, но он не придал этому значения, не желая вновь тонуть в этих страданиях. - Что ж, полагаю и я не буду деспотом. - Хонджун похлопал по бокам от себя, приглашая альф сесть, и теперь они все сидели друг на против друга, и как назло, Уён сидел напротив Сана. - Возвращаемся к вопросу. С чем пожаловали? - спросил Сонхва. - Чонхо. - скомандовал Ким. - Есть, сэр. - сказал Чонхо, беря в руки свою папку и открыв, сразу нашел нужные документы, не замечая что за ним наблюдал Кан, которого привлекала не то организованность и собранность альфы, не то сам младший Чхве. На кофейном столике появились досье с фотографиями групп и лиц людей, с описанием их вида деятельности и то, кем они являлись. Сонхва взял их и первое время читал без всякого интереса, однако дальше и по мере рассказа Хонджуна, на лице появлялась предательская тревожность. Юнхо, читая, стал выглядеть свирепо для своего миловидного лица, взгляд в глазах у Ёсана потух а Уён хоть и изучал все внимательно, все же понимал что дело пахнет жаренным. - Эти люди - американская преступная организация. У них весьма обширные связи по всему миру, и как известно - они любят уничтожать своих конкурентов. Впрочем, мы люди что сталкивались с такими же делами, однако мы никогда не целились на создание всемирной преступной организации, что они и хотят сделать. Они держат в страхе многие страны, постепенно двигаясь на восточно-азиатские страны, и такими темпами они дойдут и до нас. А как известно, в Сеуле только две преступные организации, не говоря уже об всей Южной Корее. Они хотят объединить совместные силы с восточно-азиатскими странами чтобы мы стали единой системой, которая будет во главе власти мира, не говоря уже о президентах стран - они нацелились и на них. Их цель - уничтожить те организации и их лидеров, что против такого союза и создать массивную мировую группировку из лидеров преступных организаций, чтобы свергнуть президентов и стать во главе правления миром. Повисла тишина. Да уж, такой рассказ мог показаться как бред сумасшедшего, но если знать дела что ведутся внутри преступных организаций, такое может показаться и самым страшным. Находились такие что были против своих лидеров, а были и те, что готовы были направить своего лидера на убийство кого-то выше его по статусу, и такие люди мгновенно убивались, а память о них стиралась везде. Поэтому Уён сначала сдержал смех, а после вспомнив все эти слухи и правдивые истории остыл, серьезно внимая теме. Стояла мертвая тишина. Никто не решался её нарушить. Хонджун как и все ждали ответа от Сонхва, взгляд которого был скрыт под упавшими на глаза волосами. Он сидел со сложенными руками, Уён слышал как тот спокойно дышал а затем в комнате послышался тихий смешок, который постепенно становился слышимым. Омега прикрыл рот рукой, стараясь себя сдержать но в итоге звонко рассмеялся. Это повергло в удивление альф что находились в комнате, кроме Хонджуна: глаза его игриво сверкнули и он хищно оскалился на такую реакцию. - Они что, ненормальные? - нарушая мертвую тишину после рассказа альфы спросил Сонхва, на лице которого появилась насмешливая улыбка. - С какого перепугу мы обязаны с ними вступать в такие отношения? Мы и так с ними ведем торговые отношения, обсуждая изменения в организационных составах и в повышении плодотворности от нашей деятельности. Но мы никогда не были против президентов, более того - они и не должны знать о том, что мы вообще существуем, мы люди что вступили в это дело либо по своей воле, либо против неё, не имея другого выбора. Если ты, Хонджун, удумал пойти с ними - то удачи твоей организации! Уверен, её растопчат за секунду. - Сонхва, меня всегда поражала твоя рассудительность и смышленость, я знал, что ты скажешь нет. Потому что и я против такого. - Сонхва удивленно выгнул бровь на ответ Хонджуна. - Да, может я и являюсь человеком безумным на многие идеи для своей организации, однако на такой риск как идти против местной власти я не согласен, это звучит как настоящая революция, даже больше - война преступных организаций. - И что же ты хочешь? - спросил Сонхва. - Я думал, ты понял это когда рассмеялся своим режущим уши смехом. - Уён знал, что Ким солгал, ведь видел его реакцию на смех директора. И, не только он. - Ты что, пришел сюда чтобы перемирие заключить? Таким способом? Просто потому что у нас появился общий враг? - Сонхва звучал недовольно но в глубине души, его подчиненные знали, что их директора эта надвигающаяся война не радовала. - Ты - единственный, кто находится вблизи нашего города Сеула. Остальные города либо не богаты на преступные организации, либо просто далеко, а тут я решил сначала перейти к тебе, Сонхва-я. - Хонджун растянул его имя как кот, отчего Сонхва сжал руки в кулаки. - Хочешь сказать, что ты объявляешь временное перемирие, которое неизвестно сколько продлится, пока мы будем двигать наши силы против нашего врага? - спросил Сонхва, тяжело дыша, отчего в комнате вновь повисла тяжелая атмосфера. - Почему сразу временное? Я пришел с окончательным перемирием! - развел руками Хонджун. На сей раз тишина была не мертвой но с шагающими друг на друга взглядами. Сонхва выглядел ошеломленно и гневно, Юнхо выглядел так, будто все что происходит - один сплошной бред, и его закатывающиеся глаза об этом говорили, ведь он понимал что Сонхва будет трудно уговорить на такое, Ёсан выглядел встревоженно, глядя на директора. Хонджун выглядел как типичный нахал, однако и от своего он отнекиваться не собирался. Сан закрыл лицо рукой, и этим было все сказано. Минги сдерживал свой смех, что было для него привычно судя по словам Хонджнуна ранее. Чонхо же выглядел так, будто ему этот мир уже абсолютно понятен. Уён же смотрел на всех спокойным, рассудительным взглядом, на некоторых смотрел насмешливо и с особой наглой уверенностью в том, что они еще пожалеют о том, что посмели прийти к ним с таким предложением. Особенно этот взгляд задержался на Сане, который уже опустил ладонь и открыл свои глаза глазам Уёна, отвечая бури в его взгляде оборонительным щитом, глядя в его глаза не то оборонительно, не то готовым умереть в этой бури - Уён не хотел знать. - Мистер Хонджун, сэр. - сказал Ёсан. - Я рассчитал, что наши сотруднические взаимоотношения с мировыми преступными организациями были всегда лояльными и желанными. Быть может, не стоит устраивать с ними войну, а лишь обсудить с ними все то, что вызвало их данную деятельность на нынешний момент? - Милый мой Ёсанчик, поверь мне, наши с ними отношения тоже всегда были лояльными и желанными, однако видя все то, что происходит сейчас в целом преступном мире - не похоже на то, что было прежде. Эти бесконечные беспределы и беспорядки, их и перемирием не решить, это решается жестокой зачисткой. Раньше организации были дружны между собой, а что же сейчас? Сейчас война укрепляет эту дружбу, если не наоборот. Не кажется ли тебе, верной правой руке Сонхва, это решение абсурдным в данной ситуации? - Хонджун на удивление звучал твердо и спокойно, его холодный тон пробирал до мурашек. Кан вздрогнул и замолчал, потупив свой смущенный взгляд от того, что лидер другой организации сделал ему такое замечание. Обычно, такое было привычно слышать от Сонхва, на что омега мило смеялся, ведь ему ничто не угрожало, а если они будут в перемирии работать вместе, то к этому человеку придется привыкать долго. Такое состояние омеги не скрылось от Чонхо, он выглядел так, будто хотел возразить своему директору но промолчал, и в этот же момент Чонхо, глядя на Ёсана, не увидел то, как свирепо Сонхва смотрел на Хонджуна после таких слов. - П-Простите... - уверенность Кана как рукой сняло, его и так тихий спокойный голос стал звучать еще тише, превращаясь в пустой воздух. Не успели Юнхо и Уён как-то приободрить или защитить своего друга, как рядом с ними буквально вспыхнул огонь ярости. Сонхва злился часто, но шипел редко, и пусть успокоить его удавалось не каждому - он не забывал того, что злило его, будь то события, то обычные вещи, то люди, такие как Ким Хонджун. Альфа видел, как пылает огонь в глазах омеги, он ждал, когда тот набросится на него как на раненную лань, как потеряет контроль. Да, он любил выводить людей из себя, и Сонхва по-особенному являлся его любимым случаем. И только Сонхва хотел начать свой монолог, как вдруг был остановлен. - Мистер Ким, сэр. Я уверен, что мистер Кан не имел ввиду ничего из легкомысленного, ведь перемирие всегда было лучшим решением в таких ситуациях, как и предложение на совместные условия о том, чтобы смягчить ситуацию внутри войн преступных организаций и семей. - Чонхо рывком встал, выглядя слегка взволнованно но на словах был уверенным. Такое шокировало сидевших мужчин в этом зале, особенно Хонджуна, который явно не ожидал такого выпада от своей личной правой рукой. Сонхва тоже был в шоке, но в приятном. Все три омеги после таких слов взглянули на Кана, на лице которого уже не читалось то обескураженное состояние, которое было до этого, зато щеки у омеги были цвета его волос - темно-алые, а глаза, смотревшие на Чонхо блестели чем-то, что он никогда не испытывал. Чонхо это заметил, что заставило его улыбнуться вовсе не гордой и не насмешливой, но искренней улыбкой Ёсану и сесть обратно. - Я вынужден признать: я перегнул палку. - сказал Хонджун. - Мистер Кан, прошу меня простить, мою дерзость. - могло показаться, что это все было сказано, лишь бы Сонхва принял перемирие, однако ответ последовал незамедлительно. - Я не в обиде. Я привык к таким замечаниям. - спокойно сказал омега. - Но решение здесь принимаю не я. - Переговоры о перемирии весьма дельное предложение. - ровным тоном сказал Сонхва, вставая, будто это не он был готов убить Хонджуна на месте пару секунд назад. - Возможно, нам стоило бы попытаться вызвать кого-то из их лидеров к нам в организации. Но, чтобы быть готовыми к любому удару, нам нужно больше сил, и раз уж вы пришли к нам с миром, который на него совсем не похож, то мы готовы это принять. Слова звучали как гром а решение было принято как метко бьющая молния, разжигающая огонь. Никто из здешних мужчин не был рад такому вынужденному перемирию, ведь кто знает - может уже на следующее утро они перегрызут друг другу глотки? Хонджун только этого и ждал, командуя Чонхо достать договор о перемирии и моментально вскочил на ноги и подошел к Сонхва. - Посмеешь еще раз бросить слова неприязни моим подчиненным - и этот договор будет разорван вслед за тобой. - прошипел сквозь зубы мужчина, подписывая договор. - Что ты, не нужно так бояться, это ведь теперь и мои подчиненные. Они ко мне привыкнут как и ты к моим. - ухмыльнулся Ким. Все произошло так быстро, что никто не был к этому готов. Обычно перемирия вызывали приятные чувства после столь горьких послевкусий, но тут было очень тяжело: незнакомые люди, неизвестное будущее. Особенно для Уёна, который не хотел этого больше всего по понятным причинам. Они все стали расходиться кто куда по своим делам и Уён тоже должен был уйти к себе в отдел, делая новые таблицы и ища задолженности среди их физических лиц с кем они контактировали, но омега был остановлен сильной большой ладонью для его тонкого плеча, однако Чон его выдержал, потому что знал чья это ладонь, которая пусть и не была сброшена, но могла бы быть оторвана в миг. - Уён. - прозвучало холодно, но с мимолетной теплотой в голосе. Мужчина знал этот голос, и потому не реагировал - он не хотел, чтобы его собеседник видел его уязвимость перед ним, которая появлялась каждый раз, и будет появляться всегда как и ненависть к нему. - Прошу, дай поговорить с тобой. Мужчина тяжело вздохнул и обернулся. Все тот же мужчина, альфа, тот же смоляной запах, те же острые скулы, маленькие пухлые губы, черные волосы, зачесанные лаком назад, высокий рост и сильное тело. Что-то изменилось? К возрасту прибавился и странный блеск в маленьких, острого разреза глазах, который омега видел за новыми прозрачными очками. За их собрание мужчина увидел его достаточно. Так чего же он хотел сейчас - спустя долгие, мучительные 15 лет? - Поговорить? О чем? Спустя 15 лет ты нашел в себе силы и уверенность на разговор со мной - с тем, кого лично разбил, как человека. - Уён медленно закипал, рискуя врезать Сану прямо в лицо, да только мешали очки. - Не здесь. Тут люди. Я знаю, что ты против, но я бы хотел объясниться за тогда. За то, что было в школе. За все эти годы. - А что было? Сам помнишь? - омега подошел вплотную, глядя снизу вверх на альфу, прямо ему в глаза. - Помнишь, как нехотя общался со мной, из жалости? Помнишь, как лгал мне, что тебе приятно быть со мной? Помнишь, как ты был живым человеком рядом со мной? Помнишь, как отверг меня при всех? Помнишь, как оставил меня с этой травмой позади, 15 лет назад? - Уён говорил это спокойно, но с придыханием, готовый сорваться на крик. Сан молчал, глядя ему в глаза, не в силах оторвать взгляд от таких больших, черных, манящих блестящих в ярости глаз. Сан когда-то видел их блестящими и сияющими от счастья, однако сам его разрушил, а сейчас этот блеск был лишь от гнева, и более вообще не появлялся. Вдруг омега хватает рукой альфу за подбородок и приближает к себе, но не смея целовать того, кто труп а лишь глядя ближе. Сан, однако, не вырывался. - Помнишь? - Уён тихо зашипел, но не дожидаясь ответа все же завопил: - ПОМНИШЬ? И тут его маленькую тонкую руку резко отдергивают от себя, зажимая большой, более сильной, мужчина был в шоке от таких действий и ошарашенно смотрел на Сана. Чхве, однако, выглядел невозмутимым как большая гора. - Я помню все это, Уён-и. - Наклонившись, сказал мужчина. - Однако не потерплю подобной истерики здесь, в новом общем рабочем месте. - Отпусти... - зашипел Уён. - Поэтому если тебе интересно, то лучше не медли - мы обсудим все. От начала и до самого конца. Я готов ко всему, и тебе советую. - ОТПУСТИ! - завизжал Чон, вырываясь в итоге и наблюдая как Сан уходит, будто ничего и не случилось. С Сонхва, однако, они были похожи в своей истеричности, и если Уёну что-то не нравилось - он мог легко начать все крушить и вопить, однако сейчас он старался восстановить свое дыхание, ведь нервы ему еще пригодятся. Тем более если ненавистный ему человек сам хотел перемирия - то следует прийти, и раз уж он готов ко всему - ему достанется по полной. Вдруг у мужчины зазвонил телефон и он готов был сбросить, даже если это был кто-то по работе - ничего, подождут, не велика потеря. Однако, увидев контакт своей племянницы, он не раздумывая отвечает. - Юна! Прекрасна и мила! Как прошел твой день в школе? - мужчина вновь включал актера, однако услышав чужой голос, он напрягся. - Вы, простите, кто? Он простоял так пару минут, пока чуть от шока не выронил телефон из рук. То, что омега услышал, заставило его умереть внутри и но ожить насильно, и так быстро броситься прочь из здания, судорожно заводя машину и мчась в больницу к племяннице, которая была доставлена без сознания в реанимацию.