Потерянные мечты

Время в Хогвартсе текло спокойно и размеренно, как вода в подземном озере. Вивьен быстро влилась в учебный ритм, становясь образцовой ученицей. Ее успехи были ровными и стабильными, будто сама судьба выводила за нее идеальные буквы в пергаментах. Она не была книжным червем, не засиживалась до рассвета в библиотеке, но новые заклинания покорялись ей с первой попытки, а на Зельеварении ей просто не было равных. Профессор Слизнорт сиял от восторга  и пророчил ей великое будущее. Ви не знала, откуда у нее талант к этому, поскольку Эван разбирался в зельях гораздо хуже нее. Она усердно старалась угодить Слизнорту, лелея заветную мечту — получить в следующем году значок старосты. Должность сулила не только лишние хлопоты, но и крупицу власти, а также возможность еще прочнее завоевать расположение преподавателей. Но главная причина ее стремления была в другом.  Ви почти не сомневалась, что старостой мальчиков назначат Регулуса. Это стало бы их шансом. Шансом снова стать ближе, как в детстве. За последние годы Регулус все больше времени проводил с Эваном — они были лучшими друзьями, жили в одной комнате, делили парту. Правда, на Зельеварении Рег частенько подсаживался к Ви — он ценил ее мастерство, которое гарантировало высший балл. Но все-таки Блэк больше не делился с ней сокровенным, особенно переживаниями о Сириусе и его губительной, по мнению Регулуса, дружбе с гриффиндорцами. Ви, конечно, не была слепа. Она видела эти взгляды, которые он бросал на шумную компанию у гриффиндорского стола, полные смеси тоски и обиды. Видала, как сжимаются его кулаки, когда Поттер и Сириус, громко хохоча, выдумывали очередную безумную выходку. С самим Сириусом у Ви отношения складывались куда проще — нейтрально-приятельские, почти легкомысленные. Возможно, именно это и отталкивало Регулуса. Ему было больно видеть, что брат запросто болтает с его подругой, в то время как с ним, родной кровью, ведет себя чуть ли не как с врагом в школе. От этой холодности между ними у Ви ныло сердце. Рег был ей гораздо ближе и дороже. И она надеялась, что общая должность старост снова протянет между ними прочную нить.  То, что Регулус станет старостой, было предрешено. Он был любимцем Слизнорта, блистал на всех экзаменах, получая сплошные «Превосходно», и вёл себя безупречно. Во всяком случае, внешне. В драки он не лез. Точнее, мастерски ускользал за секунду до появления преподавателей. Все-таки Джеймс Поттер был тем еще задирой и раздражал Рега с каждым годом все больше и больше, особенно, когда присутствовал при их с Сириусом стычках. С братом он никогда не стал бы драться, как бы они не ссорились, но когда Поттер был в настроении кого-то позадирать и под руку попадались Ви или Цисси, Регулуса сдержать было нелегко.  Обычно все ограничивалось язвительными перепалками, колкими фразами, от которых воздух трещал от статического напряжения. Но однажды, когда Поттер, мрачный от сцены между Эванс и Снейпом, а главное — без сдерживающего влияния Сириуса, бросил в их сторону особенно ядовитое замечание, терпение Регулуса лопнуло. Ви даже не запомнила, что именно он сказал — в ушах стоял лишь гул собственной крови. Она помнила, как Поттер ринулся первым, и как Регулус, хоть и уступал в комплекции, принял удар, а в ответ, собрав всю ярость и боль, разбил гриффиндорцу нос. Сам он почти не пострадал, и позже понял, что Поттер сделал это специально, чтобы кто-то его взбодрил, отдернул от мыслей об Эванс и Снейпе, выбил из его головы увиденную картину.  С тех пор Регулус избегал кулачных расправ, считая их недостойными своего имени. Он предпочитал отточенные, словесные уколы, которые ранили куда больнее. В крайнем случае, мог кинуть в Поттера заклинание воды, чтобы тот освежился и затих.  Погруженная в эти воспоминания, ви не заметила, как дверь в гостиную тихо открылась. На пороге стоял Регулус. Он только что вернулся с отборов в квиддичную команду на позицию ловца. Его лицо было каменной маской бесстрастия, лишь легкая складка у губ выдавала внутреннее напряжение. Сердце Ви сжалось от дурного предчувствия — неужели не взяли? Это казалось невозможным. Она подняла на него вопрошающий взгляд, силясь прочесть ответ в его глазах. Даже Нарцисса отложила том по ЗОТИ, почувствовав перемену в атмосфере.  — Ну что? — мягко спросила Цисси, ее голос прозвучал особенно громко в натянутой тишине. Она знала кузена как облупленного и видела его напускное спокойствие. — Прошел отбор?  Регулус выдержал паузу, медленно проводя взглядом по их ожидающим лицам. И наконец, ледяная маска растаяла, сменившись едва заметным, но таким искренним торжеством.  — Место ловца, — произнес он с достоинством, и в уголках его глаз заплясали знакомые искорки, — отныне мое.  Он мечтал попасть в команду с первого курса. Все ждал и ждал, но на втором курсе его записали лишь в запас, так как в команде был опытный взрослый ловец с шестого курса. Но теперь, когда тот парень выпустился, место ловца досталось Регулусу. Хотя в команде он числился давно, доказать свое мастерство ему все равно пришлось, чтобы получить долгожданное место. И он смог обойти Рабастана, который вообще-то был загонщиком, но почему-то именно в этом году решил попроситься на роль ловца.   — Поздравляю! — воскликнула Ви, и ее лицо озарила такая яркая, безудержная улыбка, что поначалу он растерялся. В ее искренней радости не было и тени сомнения. Она всегда в него верила. И в этот мир его снова накрыла старая, знакомая волна противоречивых чувств. За кого она будет болеть на матче против Гриффиндора? Ведь оказывается Ви довольно хорошо общается с его братом и Регулуса это не то, чтобы расстраивало, она может общаться с кем хочет. Но он будто закипал, видя их вместе, и не понимал он злится на брата за то, что тот спокойно общается с Ви в школе, а с ним постоянно устраивает перепалки, или на Ви за то, что она пытается усидеть на двух стульях, хотя понимает, что пропасть между братьями растет и в конце концов ей придется выбрать кого-то одного.  Или это ревность? Нет, Салазар, какой бред. Это не ревность, а просто непонимание, почему она так себя ведет, если Рег стал ее другом раньше, чем Сириус. Брат с ней начал близко общаться, только спустя несколько лет после знакомства, когда она стала частым гостем на Гриммо.  Его мучительные размышления прервала Нарцисса, мягко вернув его в реальность: — Тебе стоит написать родителям. Они будут так горды тобой.  — Да, — он вздохнул, и тень снова легла на его лицо. — Если только матушка не пришлет новую кричалку с требованием, чтобы я «образумил» брата. Она ждет отчета, будто я могу на него повлиять. Он игнорирует ее письма, а я, выходит, должен быть его смотрителем. Полнейший абсурд.  — Ну, так тем более нужно ей написать: радость за твои успехи затмит все ее прошлые тревоги, — Цисси все еще настаивала на своем, какая милая наивная душа.  — Возможно, ты права, — уступил Регулус, и его взгляд смягчился. Цисси в ответ одарила его лучистой улыбкой, будто говоря: «Конечно, я права». Мысли снова вернулись к предстоящему матчу. Теперь он будет сражаться не просто против команды брата. Он выйдет против самого Джеймса Поттера, бессменного ловца Гриффиндора. Предвкушение сладкой мести заструилось в его жилах. Он уже представлял, как вырвет снитч прямо из-под носа у этого зазнайки, как обойдет его и победит там, где это действительно важно. Хоть в чем-то он должен его превзойти. В том, что он поймает снитч, Регулус не сомневался. Годы в запасе не прошли даром — он изучил повадки каждого ловца, каждую тактику, каждую уловку. Победа будет за ним. С едва уловимой уверенной ухмылкой он кивнул девушкам и направился в свою спальню, чтобы все-таки написать то письмо. А Ви смотрела ему вслед, и в ее душе шевельнулась тихая грусть. Она скучала по времени, когда она, Сириус и Регулус веселились вместе и не было этого разлада между ними. Конечно, дома на Гриммо во время каникул они будто вновь становились прежними, как будто не было никаких ссор. Они общались, играли в волшебные шахматы или вылазили втихаря от родителей на крышу, чтобы посмотреть на звезды. Но с каждым годом нить, которая разделяла их становилась все длиннее и длиннее, и даже если на Гриммо они вели себя как прежде, то к концу каникул, с приближением учебы, они вновь отдалялись. И Ви боялась, что рано или поздно пропасть между братьями станет совсем огромной, ведь они оба такие упрямые и гордые, чтобы попытаться сузить ее, и в конце концов девушке придется выбирать одного из них. И Ви уже заранее знала, кто это будет.