Stupid Cupid

                  

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ      

                          Так с каждым вечером она всё больше ломала голову, с боку на бок ворочаясь в ожидании сна.       Вопрос оставался неизменным: Что же всё-таки изменилось? Если дело не в галлюцинациях, и за трезвость рассудка ей беспокоиться не приходилось… на что же списать тогда?       Чудилось ли ей, что в последнее время будто и атмосфера кругом сделалась приятнее, да и поводов улыбаться появлялось больше? Если не давать себе думать о спасательной миссии и неизбежной встрече с драконом… Но надо же — и думать о драконе ей в последнее время удавалось меньше обычного.       Испытания по-прежнему нагоняли их на каждом углу, не давая расслабиться, и всё же что-то в её сознании словно… преобразилось.       Так и стычка с адскими осами показалась ей куда менее страшной (чем по всем меркам должна была). И уносить ноги от взявшейся из ниоткуда буллеты было в некоторой степени курьёзно. И перехитрить стиржа-кровопийцу на пару с обмазавшимся потрохами меганожки Лайосом вдруг отчего-то оказалось до коликов смешным...       Да и то, как они взапуски удирали от крайне недружелюбных квагготов, от своего недружелюбия едва не закидавших их камнями; и то, как они чуть не попали под усыпляющие чары ночной кикиморы, не сообрази Лайос в последний момент начать виртуозно колотить мечом по своим доспехам — так, что проснулись, казалось, даже духи поддавшихся чарам путешественников. Пускай в ушах потом и звенело так, что переговариваться ещё долго приходилось на повышенных тонах…       Нашлось забавное даже в том, как все четверо вымокли до нитки в бою с водяным элементалем — пусть сама Марсилль и пофыркивала, выжимая одежду и помогая Лайосу выливать воду из лат прямиком в кастрюлю, пока тот ни на минуту не оставлял рассуждений о потенциальной пользе похлёбки из очередного поверженного противника.       Каждый из этих инцидентов ещё в начале их пути показался бы Марсилль просто ЧУДОВИЩНЫМ и заставил бы задуматься над тем, чтобы развернуться в обратный путь — тогда как теперь всё будто приобрело какой-то новый, едва уловимый тон. Будто даже цвета кругом стали ярче, а атмосфера…       Ну уж нет. Не может такого быть. У неё точно что-то не в порядке с головой!       Понять бы ещё — что именно. Ведь чем быстрее она поймёт, тем выше будут шансы найти лекарство.       Лишь бы не было слишком поздно это лекарство искать…              

×××

                          — И как ты только не знал, что он ядовитый?.. — бормочет Марсилль себе под нос, пропуская сквозь пальцы переливчатый поток целебной энергии в направлении раскрывшихся веером ладоней у неё на коленях.       — Я знал. — Лайос несколько виновато отводит взгляд, краем глаза наблюдая за тем, как рассасываются зудящие волдыри, — Но они такие красивые. Я собирался вымочить им стебли и дать тебе. Дать — то есть… подарить. На память. Их можно заколдовать и вплести в твой посох, я читал про нанесение рун на растения — такое возможно, если сохранить растение живым и не травмировать ему листья.       Марсилль на его слова лишь покачивает головой, изображая осуждение, и всё же руку залечивает с особой откровенно чрезмерной осторожностью.       Волдыри волдырями и осторожнее быть, несомненно, стоит, но цветы синеглавой протеи, рассыпавшиеся у её колен, и в самом деле были восхитительно красивы…             — А ещё они похожи на тебя, — вполголоса делится Лайос, морща лоб от сопровождающей лечение боли, — Жёлтые… И синие. И крапинки… зелёные, — боль, казалось бы, ничуть не мешала ему продолжать, — Прямо под цвет твоих глаз… Правда, при употреблении смертельно опасные. Но и ты у нас тоже… не промах.       Оставшиеся волдыри Марсилль залечивает в спешке, боясь выдать своё запылавшее лицо — и тем самым приносит лишь больше боли, отчего Лайос уже шипит, не в силах сдержаться. Такими темпами следующий подземельный деликатес можно будет жарить у неё на щеках!..       А он будто ничего и не замечает — морщится, шипит да бормочет себе про цветы, цвета и всё подряд…                           

      ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ