Под покровом звёзд и ветра

Солнце уже клонилось к закату, когда мои веки разомкнулись. По меркам разума я была мудрой и зрелой, но эта бренная оболочка требовала неустанной заботы и внимания. "Новый сосуд – новая драма. Маленькие конечности, миниатюрные ступни… Ах, какая ирония судьбы!" – пронеслось в голове. Я, как и прежде, искала ответы в холодном зеркале, словно в кривом отражении вечности. Эта привычка, словно ядовитый плющ, угрожала моей тайне. Мияко, с её проницательным взглядом, могла раскрыть мой секрет, а это было бы равносильно катастрофе. Вздохнув, я поднялась на ноги и направилась к столу. Мияко должна была вернуться с минуты на минуту. Быстро взяв книгу, летопись клана Хикаригатаки, я погрузилась в чтение. "Интересно, когда мой грозный дед соизволит явиться… Руи, этот маленький ябедник, наверняка уже нажаловался отцу. Эх, этот самопровозглашенный принц! Неужели так сложно самому разобраться в ситуации? Ах…" Как назойливая муха, я забывала, что мне и ему всего лишь три года. Этот факт вызывал нестерпимое раздражение. Но раз меня еще не вызвали на ковер к отцу, значит, буря еще не разразилась. Внезапно дверь со скрипом распахнулась, и я увидела её – Акабане Амане, вторую жену моего отца и мать Руи. Её кимоно пылало алым пламенем, а золотые волосы обрамляли лицо. Красные глаза, словно два раскаленных угля, прожигали меня ненавистью и презрением. Она, как хищница, медленно приближалась к моему столу. Я же, словно каменная статуя, оставалась неподвижной, глядя на неё с равнодушием. — Ну, здравствуй, Мизуки, – прошипела женщина, растягивая губы в фальшивой улыбке, полной коварства. — С какой целью вы пожаловали, госпожа Амане? – холодно спросила я, не скрывая своего безразличия. — Ох, Мизуки, какая ты стала взрослая, рассудительная, — промурлыкала Амане, словно змея, готовящаяся к броску. — А ведь совсем недавно ты была жалким комочком, сосущим молоко матери. Но время неумолимо, не правда ли? В её голосе звенели нотки триумфа, как в погребальном колоколе по утерянному спокойствию. Я чувствовала, как её слова, словно ледяные иглы, пытаются пробить броню моего равнодушия. Но я не позволила себе дрогнуть. В этой игре лжи и лицемерия я была далеко не новичок. — Госпожа Амане, ваше присутствие здесь не является приятной неожиданностью. Если у вас нет важных дел, позвольте мне вернуться к чтению, — ответила я, стараясь сохранить нейтральный тон. Внутри меня, тем не менее, бушевал ураган эмоций: ярость, презрение и неизмеримая усталость от этой бесконечной борьбы. Амане рассмеялась, её смех прозвучал фальшиво и неприятно. — Неужели ты думаешь, что я пришла сюда ради светской беседы, дитя? Руи рассказал мне о твоих "маленьких шалостях". Ты думаешь, что можешь безнаказанно обижать моего сына? Ты жестоко ошибаешься! — Её голос стал жёстким и угрожающим, как скрежет камней о камни. — Оу, так значит ваш оболтус сын всё-таки рассказал вам, что тот кинулся на меня с кунаем? — я усмехнулась, а мои голубые глаза сверкнули, как лезвие под лунным светом. Губы, алые, как капли вина на снегу, растянулись в ухмылке, полной яда. Амане стояла, словно демон, вырвавшийся из старинного свитка. Её блондинистые волосы, будто сплетённые из солнечного яда, ниспадали на алые шелка кимоно, а красные глаза пылали холодным огнём. — Ты… маленькая гадюка, — прошипела Амане, и её голос был как скрип ножа по кости. — Ты думаешь, можешь безнаказанно оскорблять моего сына? Я лишь громко рассмеялась — звонко, как разбитый фарфор. — О, госпожа, — я сделала шаг вперёд, и складки пурпурного кимоно колыхнулись, словно крылья ночной бабочки, — ваш «ангелочек» первым занёс клинок. Разве честь шиноби не велит ответить? Амане сжала кулаки, её ногти впились в ладони, оставляя багровые полумесяцы. — Ты — никто. Пыль под моими гэта. Я сотру тебя в прах. — Попробуйте, — я прищурилась, и в моём взгляде заплясали тени. — Но помните… даже пыль может задушить, если её достаточно. Тишина повисла между ними, густая, как кровь на татами. Где-то за окном прокричала ворона, будто предвещая беду. Амане резко шагнула вперёд, её кимоно вспыхнуло алым пламенем. — Ты пожалеешь, что родилась. Я лишь улыбнулась, обнажив мелкие, острые зубки. — О, госпожа … а вы — что дышите. Дверь, словно разъярённый зверь, распахнулась с оглушительным грохотом, и в комнату вихрем ворвалась Мияко. Её лицо исказила тень испуга, но, едва увидев Амане, она словно окаменела, взгляд стал ледяным. — Позвольте полюбопытствовать, что вы здесь делаете, госпожа Амане? — слова Мияко были полны презрения, словно капли яда. — Мияко, тебе бы следовало бдительнее охранять Мизуки, — с усмешкой прошипела Амане, её голос звучал как шипение змеи. — Не вам мне указывать, — нахмурилась Мияко. — Бывший глава запретил вам приближаться к Мизуки. — Сейчас главой клана является мой муж, не забывай об этом, Мияко. Этот старик – лишь тень прошлого, лишенная власти. Знай свое место, — в голосе Амане сквозила неприкрытая злоба. — Зато у этого… "старика", как ты изволили выразиться, есть власть, способная обрушить небеса, — прогремел в тишине голос деда, подобно раскату грома. Мы вздрогнули. В дверном проеме, словно древний дух, возник дедушка. Его взгляд был холоден, словно осколок льда, а уверенность в каждом движении говорила о несломленной силе. Мияко мгновенно склонилась в поклоне, а Амане съежилась, словно загнанный в угол хищник. Я, не раздумывая, бросилась к Мияко, и та крепко прижала меня к себе, словно к самой драгоценной ноше. Дед шагнул в комнату, и воздух, казалось, застыл, как будто сама атмосфера боялась навлечь на себя его гнев. Его трость, больше похожая на скипетр древнего владыки, глухо стукнула по полу, и каждый удар отдавался в наших сердцах, словно молот судьбы. Глаза его, холодные и пронзительные, как лезвие катаны, пронзили Амане насквозь, заставив её отступить на шаг, будто тень, отступающая перед светом. — Ты забыла, кто я, Амане? — его голос был тихим, но каждый слог звучал как удар грома. — Ты забыла, что даже твой муж, этот марионеточный глава, дрожит при упоминании моего имени? Амане, словно змея, приготовившаяся к прыжку, выпрямилась, но в её глазах мелькнула тень неуверенности. — Вы — прошлое, старик, — прошипела она, но её голос дрогнул, словно тонкая нить, готовая порваться. — Ваше время давно прошло. Дед усмехнулся, и его улыбка была похожа на трещину в гранитной скале. — Прошлое? — он медленно приблизился к ней, и каждый его шаг казался неотвратимым, как судьба. — Прошлое — это то, что делает нас тем, кто мы есть. Я — клан. Я — его дух. А ты… ты лишь пыль на ветру. Мияко, всё ещё держа меня в объятиях, напряглась, её пальцы впились мне в плечи, словно она пыталась защитить меня от грозящей бури. Я чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с моим, как будто мы были связаны невидимой нитью. — Мияко, — прошептал дед, и его голос, внезапно смягчённый, стал похож на шёпот ветра в листве. — Ты всегда была мне верна. Я знаю, что ты защищаешь Мизуки, как самое дорогое сокровище. И за это я тебе благодарен. Мияко кивнула, её глаза были полны решимости. — Я готова отдать за неё жизнь, — сказала она, и её слова звучали как клятва, высеченная в камне. Дед повернулся к Амане, и его взгляд снова стал ледяным. — Тебе лучше уйти, пока я не напомнил тебе, на что способен клан Хикаригатаки. Амане, словно тень, растворилась в дверном проёме, но её злобный взгляд обещал, что это ещё не конец. Мы остались втроём, и тишина, нависшая над нами, была похожа на затишье перед бурей. Я осторожно приблизилась к дедушке, чувствуя, как внутри меня борются страх и надежда. Он мгновенно заметил моё присутствие и, не раздумывая, заключил в тёплые объятия. Его сильные руки были надёжной опорой в этот момент. — Молодец, Мизуки, — тихо произнёс он, поглаживая меня по голове. — Сильно испугалась? Я попыталась ответить, но голос предательски дрожал. Вместо слов я лишь покачала головой, уткнувшись в его плечо. Дедушка почувствовал моё состояние и крепче прижал к себе. — Не бойся, — мягко сказал он. — Всё будет хорошо. Я здесь, и я не позволю тебе попасть в беду. Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. В этот момент к нам подошла Мияко. Её лицо было напряжённым, а в глазах читалась тревога. — Господин Фукуо, — начала она, но голос её дрогнул. — Я уже говорил с советом, — спокойно ответил дедушка. — Мне удалось добиться, чтобы Мизуки покинула стены клана. Он сделал паузу, словно подбирая слова. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от волнения. — Однако, — продолжил он, — совет не воспринимает Руи как истинного наследника клана. Поэтому они не готовы отпустить Мизуки. Мияко нахмурилась, но ничего не сказала. Дедушка тяжело вздохнул и продолжил: — Было принято решение, что Мизуки будет записана как моя приёмная дочь. Это позволит обеспечить её безопасность и защитить наш клан. Враги не спят, и они могут попытаться навредить ей. Я почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Дедушка всегда был рядом, готовый защитить меня и поддержать в любой ситуации. Я знала, что с ним я не останусь одна. — Спасибо, дедушка, — прошептала я, обнимая его ещё крепче. — Но подождите, господин, а как же переезд? — осторожно спросила Мияко, её голос дрожал от волнения. — Ах да, — дед задумчиво посмотрел вдаль, словно вспоминая что-то важное. — На счёт этого мы почти сразу приняли решение. Я считаю, что лучшим местом для нас будет Коноха. Деревня велика и, как мне кажется, там безопаснее всего. К тому же, если Мизуки мечтает стать шиноби, то Коноха — идеальное место. Там родились лучшие воины, и обучаться у них будет просто замечательно. Я почувствовала, как внутри меня всё затрепетало от волнения. "Завтра?! Это же прекрасно! Дед, я тебя обожаю!" — пронеслось в голове. Моё сердце билось так быстро, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди. — Значит, всё уже решено? — тихо спросила Мияко, её глаза блестели от слёз радости. — Да, — твёрдо ответил дед. — Мы отправимся завтра утром. Соберите все необходимые вещи и документы. Мияко, ты рядом с Мизуки с самого её рождения, и я знаю, что ты лучше всех знаешь, как о ней заботиться. Поэтому я буду очень благодарен, если ты пойдёшь с нами. Мияко слабо улыбнулась, её лицо озарилось теплом и нежностью. Я почувствовала, как моё сердце наполняется благодарностью к ней. Она всегда была рядом, поддерживала меня и заботилась обо мне. Я знала, что она будет рядом и в этот важный момент. — Дедушка! — воскликнула я, не в силах сдержать радость. — Так значит, мы и правда отправимся в Коноху?! — Конечно, Мизуки, — дед улыбнулся своей тёплой, почти отцовской улыбкой. — Я ведь обещал, что ты станешь лучшим шиноби. И я уверен, что у тебя всё получится. — Господин, что же произошло с тем инцидентом? Как отреагировал господин Дан? — спросила Мияко, её голос был полон тревоги. — Не переживай, Мияко, — ответил дедушка, глядя на неё с теплотой, но в то же время с решимостью. — Я уже отчитал своего сына, и теперь он будет заниматься воспитанием своего ребёнка. Это больше не наша проблема. Мияко облегчённо выдохнула, её плечи расслабились. — Хорошо, тогда я спокойна, — сказала она, стараясь скрыть свои сомнения. — Вот и отлично, — кивнул дедушка, его взгляд стал твёрдым. — Я тоже пойду собираться. — Погодите, так значит, вы тоже уходите? — удивилась Мияко, её глаза расширились от неожиданности. — Да, иначе бы совет не отпустил вас. Я пойду вместе с вами. Меня больше ничего не держит в этом клане. И его дальнейшая судьба — не моя проблема. Я отдал свой долг, и на этом всё, — дедушка говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась твёрдость, которая не оставляла места для возражений. — Эх, тогда ладно, — вздохнула Мияко, её лицо отразило смесь облегчения и грусти. — Отговаривать вас я не буду. Да и кроме Юкине, никто не мог вас переубедить. — Да... Мияко, мы должны защищать Мизуки любой ценой, — дедушка посмотрел на неё с серьёзностью. — Она — последняя память о Юкине, и мы не можем подвести её. — Да, — повторила Мияко, её голос дрогнул, но она постаралась собраться. — Я понимаю. Мы должны сделать это ради неё. — Ладно, не будем терять ни минуты. Время — это самое ценное, что у нас есть. Так что собирай вещи, — строго сказал дедушка. Он вышел из комнаты, оставив нас с Мияко наедине. Я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение, но Мияко быстро взяла ситуацию в свои руки. — Госпожа, пожалуйста, отдохните немного, — мягко произнесла она, глядя мне в глаза. — Я сама соберу ваши вещи. Её голос звучал так уверенно и заботливо, что я не смогла ей отказать. — Хорошо, Мияко, — улыбнулась я, стараясь скрыть тревогу. — Спасибо тебе. Мияко ушла, оставив меня в одиночестве. Я стояла посреди комнаты, не зная, куда деть себя. Мысли путались, словно листья на ветру, и я не могла сосредоточиться. Вдруг я почувствовала, как тяжесть навалилась на плечи, и поняла, что мне нужно что-то сделать, чтобы отвлечься. Недолго думая, я подошла к окну. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Лёгкий ветерок колыхал занавески, принося с собой свежесть и прохладу. Я села на подоконник, обхватив колени руками. Глядя на уходящий день, я пыталась найти ответы на вопросы, которые мучили меня всё это время. «Время здесь течёт слишком быстро... Странно. Я три года провела в этом месте, и уже с уверенностью могу сказать, что этот клан — настоящий дурдом на выезде», — подумала я, усмехнувшись. Люди здесь вели себя так, будто это их привычный мир, но я не могла избавиться от ощущения, что всё это — лишь иллюзия. Что больше всего напрягало меня, так это то, что клана Хикаригатаки не существовало в мире Наруто. Откуда он взялся? Неужели эти двое — Канеко и Хогорома — постарались? Но зачем? Они ведь являются богами. Почему бы им просто не переписать этот мир с нуля? Я покачала головой, не находя ответа. Отложив эти мысли в сторону, я встала с подоконника и подошла к полке, уставленной книгами и свитками. Проведя рукой по корешкам, я выбрала один из них и открыла его. В книгах, которые мне предоставили, было много информации о клане Хикаригатаки. Но проблема заключалась в том, что, хотя я выучила здешний язык письменности, понимала его пока с трудом. Многие символы оставались для меня загадкой, и я чувствовала, как мои усилия уходят в песок. Я села за стол и, вооружившись лупой, начала внимательно изучать текст. Слова складывались в предложения, предложения — в абзацы, но смысл ускользал от меня. Я чувствовала, как усталость наваливается на меня, но понимала, что должна продолжать. Ведь только так я смогу разобраться в этом мире и найти своё место в нём. — По-видимому, мне придётся просить кого-то подробнее рассказать о клане, — прошептала я, задумчиво глядя в пространство. Из книг и свитков, которые мне удалось найти, я узнала, что клан Хикаригатаки существовал с самого начала эпохи шиноби. Их история была окутана тайной и легендами, и я всё больше убеждалась, что не смогу разгадать её самостоятельно. Они сражались в первых великих битвах, противостоя кланам Учиха и Сенджу, двум могущественным семьям, чьи имена стали нарицательными в мире ниндзя. Но судьба сложилась так, что в конце концов Хикаригатаки решили объединиться с кланом Сенджу против общего врага — Учиха. После войны, которая унесла множество жизней и разрушила деревни, эти два клана смогли заключить договор о сотрудничестве. Их союз стал основой для создания новой деревни, где шиноби могли жить в мире и безопасности. Клан Хикаригатаки, как говорили древние хроники, уединился на окраине Страны Огня, на границе с соседними землями. Их замок, скрытый среди густых лесов и высоких гор, стал символом их независимости и силы. Однако, несмотря на все эти факты, я не могла найти ответа на самый главный вопрос: кто был первым Хикаригатаки и как был основан их клан? Кто был тем человеком, который решил объединить людей под своим знаменем и создать эту загадочную семью? — Эх... Чёртов язык... Почему так сложно понять... — пробормотала я, стиснув зубы от раздражения. Слова словно застревали в горле, не желая складываться в осмысленные фразы. Я чувствовала, как моё терпение иссякает, а вместе с ним и надежда на то, что я когда-нибудь смогу разгадать эту тайну. Но я не могла сдаться. Не сейчас, когда так близко к разгадке. Я должна была найти ответы, даже если для этого мне придётся просить помощи у других. О Канеко, кстати, в книгах тоже нет ни слова, хотя, возможно, это заслуга Хагоромы. Но самое интересное в этой истории — упоминание о загадочной хранительнице деревни. Именно она стала катализатором объединения кланов Хикаригатаки и Сенджу. — Эх, задачка не из лёгких... Но всё же... Кто же такая эта хранительница деревни? Неужели это Узумаки Мито? — задумчиво пробормотала я, пытаясь вспомнить, не слышала ли я о чём-то подобном. — Нет, точно не она. Если бы её так называли, я бы запомнила. Хотя... — я нахмурилась, пытаясь найти зацепку. — Может, я просто что-то упускаю? Или это действительно какая-то другая, не менее значимая личность? — прошептала я, погружаясь в размышления. *** Время неумолимо приближалось к ночи. В комнате, наполненной мягким светом от лампы, царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Мияко, сосредоточенная и собранная, методично укладывала вещи в сумку. Каждое движение её рук было выверенным и точным, словно она выполняла сложный ритуал. Я, чувствуя себя немного не в своей тарелке, сидела на краю стола, стараясь не мешать ей своими присутствием. Моё сердце билось чуть быстрее обычного, но я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Когда сумка была наконец-то закрыта, Мияко выпрямилась и, с лёгкой улыбкой на лице, посмотрела на меня. В её глазах читалась гордость за хорошо выполненную работу. Она знала, что сделала всё возможное, чтобы подготовиться к предстоящему путешествию. — Госпожа, пора спать, — мягко произнесла она, её голос звучал уверенно и спокойно. Я кивнула, чувствуя, как напряжение, сковывавшее меня весь день, начинает отступать. Встав из-за стола, я последовала за Мияко в ванную комнату. Этот переход из дневной суеты в ночное спокойствие всегда казался мне чем-то волшебным. Здесь, под мягким светом лампы, я чувствовала себя в безопасности, зная, что рядом всегда будет верный друг и помощник. *** Помывшись, я уютно устроилась на кровати, наслаждаясь мягкой прохладой постельного белья. Мияко уже потянулась к выключателю, но я остановила её мягким прикосновением к руке. — Мияко...— начала я, сжимая её пальцы в знак просьбы.— Пожалуйста, расскажи мне. Как ты познакомилась с моей мамой? Её глаза на мгновение замерли, а затем в них мелькнула тень воспоминаний. Она вздохнула, и я почувствовала, как её пальцы дрогнули в ответ. — О, госпожа Юкине...— начала она, но тут же замолчала, будто сомневаясь, стоит ли продолжать. Её взгляд устремился в потолок, словно она искала там ответы, которых не было. — Это долгая история, и она не самая... радостная, если честно, — наконец призналась она, и её голос дрогнул. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Я знала, что эта история будет непростой, но всё равно не могла удержаться от желания услышать её. — Мияко, пожалуйста, — мягко сказала я, сжимая её руку чуть крепче. — Я хочу знать. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и наконец начала свой рассказ. — Хорошо...— её голос стал чуть увереннее, но в нём всё ещё чувствовалась нотка грусти. — Это было после третьей войны шиноби, когда мир только начинал восстанавливаться. Как ты знаешь, я родом из страны ветра, Сунагакуре. Моя деревня расположена в самой сердце пустыни, и жизнь там была суровой, но мы привыкли. Мне было всего 14 лет, когда наша команда получила задание доставить важные документы для подписания мирного договора. Это была миссия А ранга, и я только что получила звание чунина, что было для меня огромным достижением. Мы мчались сквозь густой лес, стремясь добраться до деревни как можно быстрее. Но наш путь внезапно преградила другая команда. Их предводителем была Мидория Юкине. Твоя мама. Мы сразу же поняли, что что-то не так. Их намерения казались подозрительными, и мы не могли позволить им сорвать переговоры. Я помню, как мы вступили в битву. Юкине была искусным шиноби, и я сразу поняла, что у меня нет против неё ни единого шанса. Но я не собиралась отступать. Я сражалась изо всех сил, пытаясь защитить наши документы и наших товарищей. Битва была жестокой. Мы обменивались ударами, и каждый момент казался вечностью. Я чувствовала, как мои силы иссякают, но я не сдавалась. В какой-то момент нас расцепили наш командир, и он объяснил нам, что Юкине и её команда просто пытались защитить свои интересы. Когда мы поняли, что сражались просто так, я почувствовала себя опустошённой. Но в то же время я была благодарна за этот урок. — Ого... А что было дальше?— спросил я, с нетерпением ожидая продолжения истории. — А дальше началось самое захватывающее, — ответила она, её глаза заблестели от воспоминаний. — Мы добрались до деревни Скрытого Листа. Оказалось, что Юкине и её команда возвращались с важного задания, за ними гнались преследователи. Мы появились неожиданно, и это позволило нам отвлечь врагов. Когда мы добрались до деревни, мы сразу же отдали документы Третьему Хокаге. После этого мы провели ещё неделю в Конохе, наслаждаясь каждым моментом. Мы проводили время с командой номер три, которая была командой вашей мамы. Но между мной и Юкине сохранялось напряжение. Мы обе были гордыми и не могли признать поражение в той схватке. Наши споры о том, кто из нас сильнее, не прекращались. Втайне ото всех мы решили провести ещё один поединок. Этот бой был не на жизнь, а на смерть. Я была поражена её мастерством и силой. Юкине действительно была лучшей, и я не удивилась, когда узнала, что она получила ранг чунина в столь юном возрасте. Она была одарённой, но что меня больше всего удивило, так это её слабое здоровье. Это я узнала позже, когда мы стали ближе. Наши поединки всегда заканчивались ничьей. Мы были сильными и слабыми одновременно. Юкине обладала двумя стихиями — водой и ветром, что было редкостью для страны огня. Я же обладала только стихией ветра, что давало ей преимущество. Но я не была так проста. Я выигрывала за счёт своей скорости и проворности. После очередного ничейного поединка мы сидели под высоким дубом, наслаждаясь покоем. Между нами завязался диалог, который навсегда изменил наши взгляды на жизнь. Юкине была сильной, независимой и своевольной, но при этом слишком наивной. Она верила в добро и справедливость до конца. Я же не верила ни во что. Мы были очень разными, но при этом очень похожими. Мы обе не любили находиться в клетке, но были вынуждены это делать. Я не была любима родителями, они всегда предпочитали старших братьев. Юкине же была единственной и любимой дочерью, но её жизнь была скована правилами и запретами. Она стала шиноби наперекор своему отцу, который был против её решения. Но Юкине была упрямой, как и я. Это меня раздражало, но именно к Юкине я впервые в жизни стала тянуться. Я не умела привязываться, но к ней я почувствовала что-то новое. Наши различия и схожесть сделали нас ближе. Мы обе боролись за свободу и искали свой путь в этом мире. И в этом мы были едины. — Ого... И что же было дальше? — спросила я, затаив дыхание, словно от этого зависела моя судьба. Мияко тяжело вздохнула, будто воспоминания о тех событиях до сих пор причиняли ей боль. Она закрыла глаза, словно погружаясь в прошлое, и начала рассказывать: — А дальше... Эх. Дальше нашей команде нужно было возвращаться в родную деревню. Миссия была завершена, и мы могли наконец-то отдохнуть. Но судьба распорядилась иначе. На прощание я и Юкине дали друг другу обещание, что когда-нибудь мы снова встретимся. Это было нечто большее, чем просто слова. Это была клятва, скреплённая болью и потерями. — И вы встретились? — спросила я, не в силах скрыть своё нетерпение. — Да, — ответила Мияко, её голос дрогнул. — Мы часто пересекались на заданиях, как будто сама судьба сводила нас вместе. Иногда наши миссии были общими, и мы работали бок о бок, как настоящие друзья. Но всё изменилось, когда Юкине и её команда попали в западню. Её глаза наполнились слезами, и она замолчала, словно не могла продолжать. Я подождала немного, прежде чем снова задать вопрос: — Что произошло? Мияко глубоко вздохнула и продолжила: — Мы с командой возвращались с очередного задания, когда неожиданно получили приказ помочь команде из Конохи. Мы сразу же отправились туда, не задавая лишних вопросов. Когда мы прибыли на место происшествия, я была в ужасе. Всё вокруг было затоплено водой. Огромные лужи покрывали землю, и мы сразу поняли, что здесь произошло нечто страшное. Она сделала паузу, словно пытаясь собрать мысли в порядок. — Посреди этой водной стихии мы увидели множество трупов. Они были разбросаны повсюду, и от их вида становилось не по себе. Но самое страшное было впереди. Среди всех этих тел я увидела команду из Конохи. Их лица были искажены болью и страхом, но среди них была одна фигура, которая выделялась больше всех. Это была Юкине. Её голос дрожал, когда она продолжала: — Юкине... Она еле дышала. Её тело было покрыто ранами, и она выглядела так, будто прошла через ад. Но самое удивительное было то, что она одна уничтожила множество сильных шиноби. Её чакра была на исходе, и она пожертвовала собой, чтобы спасти своих товарищей. — Что же случилось с мамой? — спросила я, не отводя взгляда от Мияко. В её глазах я увидела тень печали, которая тут же сменилась решимостью. — Она была жива, — ответила Мияко, и это немного успокоило меня. — Мы помогли им добраться до деревни, но после этого выяснилось, что на них напали нукенины S-класса. Если бы не Юкине, секретные данные, которые они передавали, могли бы попасть к врагу. Но после этого случая врачи запретили Юкине использовать чакру, потому что тогда она могла бы умереть... Ей пришлось оставить путь шиноби. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от услышанного. Я не могла представить Юкине без её силы, без того, что делало её такой особенной. — Юкине снова стала как птица в клетке, — продолжила Мияко, её голос дрожал от эмоций. — Но, к моему удивлению, она не была расстроена. Наоборот, она улыбалась, прямо как тогда у дуба. Это было странно и немного пугающе. После этого мы покинули деревню и больше никогда не пересекались с Юкине. Я внимательно слушала, пытаясь осмыслить всё, что она сказала. В её голосе звучала горечь, но в то же время и гордость за Юкине. — После этого события я тоже решила оставить путь шиноби, — продолжила Мияко. — К счастью, Казекаге позволил мне это. На тот момент мне было около 17 лет. Я начала жить как обычная жительница пустыни. Помогала родителям в их лавке, а вскоре меня стали окружать молодые люди, которые хотели жениться на мне. Но это меня не привлекало. Я никогда не хотела выходить замуж и до сих пор не вижу в этом смысла. Я не могла поверить своим ушам. Мияко, которая всегда казалась такой сильной и решительной, говорила мне это. — Да ладно?! — воскликнула я, не сдержав возмущения. — А как же дети? Неужели ты не хочешь собственного счастья? Мияко посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, но в её глазах всё ещё читалась грусть. — К вашему разочарованию, госпожа, мне это не интересно, — ответила она. — По крайней мере, пока. Сейчас у меня в приоритете забота о вас. — Эх... Хорошо, тогда как так вышло, что ты оказалась в клане Хикаригатаки? — спросила я, глядя на Мияко. Её глаза были полны воспоминаний, но она старалась говорить спокойно, словно рассказывая обычную историю. — Это началось, когда мне исполнилось 22 года. Родители оставили меня одну в лавке, отправившись по делам в резиденцию Казекаге. День был тихий и уютный, как вдруг... В лавку вошёл он. Фукуо Хикаригатаки, глава могущественного клана. Его появление было неожиданным и странным. Он сказал, что прибыл в пустыню ради встречи со мной. Я не понимала, почему он ищет меня. Я ушла из шиноби, не хотела больше быть частью этого мира. Но Фукуо предложил работу в его доме. Ему нужна была охрана для его невестки, которая в прошлом тоже была шиноби, но ушла из-за проблем со здоровьем. Я подходила идеально. Я была не единственной дочерью в семье, родители были в преклонном возрасте, братья обзавелись собственными семьями. У меня не было никаких обязательств, и я не хотела оставаться в деревне. Фукуо предложил мне пойти с ним, и я согласилась без раздумий. Это был шанс начать новую жизнь, сбежать от прошлого. Я покинула свою деревню и отправилась в Скрытый Лист, а затем в клан Хикаригатаки. Когда я впервые увидела Юкине, мою близкую подругу, я была поражена. Мы не виделись много лет, и в её глазах я увидела ту же доброту и наивность, которые помнила. Она рассказала мне, что случайно встретила сына главы клана Хикаригатаки и влюбилась в него всем сердцем. Я чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Юкине была старше меня на год, и я всегда воспринимала её как старшую сестру. Вскоре они с господином Даном сыграли свадьбу, а через несколько недель Юкине узнала, что беременна. Она была счастлива, но я не могла избавиться от странного чувства тревоги. Я чувствовала, что впереди нас ждут испытания, о которых мы даже не подозреваем. Мияко резко замолчала, и я, повернувшись к ней, замерла от ужаса. Её глаза были полны слёз, которые тихо и беззвучно текли по щекам, а на лице читалась глубокая печаль. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от боли, и не смогла сдержать порыв. Не раздумывая ни секунды, я обняла её, стараясь передать всю свою поддержку и утешение. — Мияко, не плачь, пожалуйста. Прости меня...— прошептала я, чувствуя, как голос дрожит от эмоций. — Нет, госпожа, простите меня...— её голос был хриплым и прерывистым, а руки дрожали. — Я... Я...— она начала заикаться, и я почувствовала, как её тело ещё сильнее прижалась ко мне, словно ища защиты. — Я ведь чувствовала, что что-то не так. Я подозревала, что ваш отец что-то скрывает, но... Я ничего не сделала... Я ничего не предприняла... Каждое её слово резал меня, как ножом. Я понимала, что она винит себя за то, что не смогла предотвратить то, что произошло. Её отчаяние было невыносимо, и я изо всех сил старалась её успокоить. — Мияко, ты ни в чём не виновата, — я повторила твёрдо, стараясь вложить в свои слова всю уверенность, которую только могла. — Ты сделала всё, что должна была. Ты старалась, и это уже много. Мияко хлюпала носом, её голос дрожал, но она всё же произнесла: — Госпожа... Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Я уже давно просила её не называть меня так, но каждый раз, когда она произносила это слово, я ощущала нечто большее, чем просто раздражение. Это слово было для меня символом того, что я не могу быть собой, что я должна соответствовать чьим-то ожиданиям. — Я же просила, не называть меня так… — выдохнула я, стараясь сдержать свои эмоции. Мияко подняла на меня заплаканные глаза, и в них я увидела отражение самой себя. В них было что-то, что заставило моё сердце сжаться. Она продолжала: — Всё-таки вы точная копия Юкине. Она была такой же... Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева и обиды. Юкине… Её имя, как будто нож, вонзилось в моё сердце. Я не хотела быть похожей на неё. Я не хотела напоминать себе о том, что я потеряла. Но в то же время я почувствовала что-то ещё. Тепло, которое исходило от Мияко, её искренность и преданность. Она была единственной, кто мог понять меня без слов. Я прижалась к Мияко ещё крепче, чувствуя, как её руки обнимают меня. В этот момент я окончательно убедилась в своём решении. Я больше не буду позволять никому определять, кто я есть. Я больше не буду прятаться за чужими ожиданиями и страхами. Я буду собой, и только собой. И я ни в коем случае не стану сомневаться в этом. *** Мы с Мияко уснули в одной комнате, укрывшись тонкими одеялами. Но утренние лучи солнца разбудили нас раньше, чем мы планировали. Мияко, не теряя времени, быстро переоделась в свою старую одежду шиноби песочного цвета, которая уже давно стала её вторым «я». Я же выбрала лёгкую пурпурную юкату, надеясь, что она защитит меня от утренней прохлады. Как только мы были готовы, я почувствовала странное волнение. Казалось, что этот день станет началом чего-то важного, чего-то, что изменит нашу жизнь навсегда. Мы стояли у входа в поместье, ожидая дедушку, который так и не появился. Я посмотрела на Мияко, её лицо было серьёзным, но в глазах читалась решимость. — Мияко, сколько примерно займёт дорога до Конохи? — я, пытаясь скрыть своё беспокойство. Она задумалась на мгновение, её взгляд устремился вдаль, словно она пыталась вспомнить что-то важное. — Если мы будем идти без привалов, то, возможно, к вечеру мы сможем добраться до деревни, — ответила она, слегка нахмурившись. — Я не уверена в точном расстоянии, но если от Конохи до Суны путь занимает около трёх дней, то, думаю, от нашего клана до деревни можно дойти за сутки. Я кивнула, стараясь не показывать своего волнения. Мы были готовы к трудностям, но всё же мне было немного страшно. Дорога до Конохи обещала быть долгой и опасной, и я не знала, что нас ждёт впереди. Но одно я знала точно: мы должны добраться до деревни любой ценой. — Ты не ошиблась, — раздался голос дедушки, и мы обернулись. Он стоял на пороге нашего дома, его фигура была окутана утренним светом. — Дедушка! — я не удержалась и бросилась к нему, обнимая его крепкие, теплые руки. — Как же я скучала! — Мизуки, доброе утро, — он улыбнулся, его глаза светились радостью и теплотой. — Как спалось? Готова к нашему путешествию? — Да, конечно! — я ответила с энтузиазмом, чувствуя, как сердце бьется в предвкушении. — Господин, а глава не будет нас провожать? — спросила Мияко, её голос был настороженным, а глаза — обеспокоенными. — Не переживай, Мияко, — дед покачал головой и ухмыльнулся. — Они даже не в курсе, что мы уходим. — Фух, тогда я спокойна, — выдохнула Мияко, и её напряжение немного спало. — Если глава не знает, значит, всё должно быть в порядке. — Главное — предупредить совет, а на этого оболтуса можно и не обращать внимания, — дед махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Хорошо, тогда мы можем отправляться, — Мияко кивнула, её голос звучал уверенно. — Мы полностью готовы. — Отлично. Мизуки, советую тебе приготовиться, путь впереди долгий, — дед потрепал меня по голове, его глаза светились мудростью и теплом. — Наберись сил, впереди нас ждёт немало испытаний. — Я готова! — воскликнула я, стараясь не выдать волнения. Сердце бешено колотилось в груди, но я знала, что должна быть сильной. — Тогда вперёд, — коротко бросил дед, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась забота. Он ловко подхватил меня, усадив на спину Мияко, а сам взял на плечи наши вещи. Мы вышли за ворота поместья, и перед нами раскинулся густой лес. Его высокие деревья, словно стражи, стояли плотной стеной, закрывая небо. Воздух был наполнен свежестью и ароматом хвои. — Мияко, — дед обернулся, его взгляд был серьёзным, — помнишь, как пользоваться чакрой? Это будет важно. — Обижаете, господин, — с лёгкой ухмылкой ответила Мияко, её голос звучал уверенно. — Госпожа, держитесь крепче. Как только почувствуете усталость, скажите. Мы остановимся на привал. — Хорошо! — я кивнула, стараясь скрыть дрожь в голосе. В глубине души я понимала, что этот путь станет для нас испытанием, но я была готова. "Лучше обойтись без привалов, лишь бы поскорее в Коноху добраться, подальше от этого проклятого клана." — эта мысль терзала меня, словно острый нож. Я чувствовал, как внутри всё сжимается от напряжения и страха. Каждый шаг по этой земле напоминал мне о тех, кто преследовал нас, кто не остановится, пока не найдёт. Мияко, заметив моё состояние, быстро поняла, что нужно действовать. Она ловко запрыгнула на ближайшую ветку дерева, её движения были точными и уверенными. Ветви скрипели под нашим весом, но мы продолжали двигаться вперёд, надеясь, что скоро сможем укрыться за стенами Конохи. Ветки деревьев, казалось, сами тянулись к нам, помогая преодолеть этот путь. Каждый прыжок, каждый шаг был шагом к спасению. Я знала, что впереди нас ждёт долгий и опасный путь, но сейчас я была готова на всё, лишь бы выбраться из этого кошмара. Мияко посмотрела на меня, её глаза блестели решимостью. Я кивнула ей, и мы продолжили свой путь, стараясь не думать о том, что ждёт нас впереди. *** Ветви деревьев хлестали нас своими зелёными плетями, словно природа сама пыталась замедлить наш бег. Я прижалась к спине Мияко, чувствуя, как её дыхание ритмично поднимает и опускает её тело — она была живым механизмом, идеально настроенным для скорости. Её ноги срывали кору с ветвей, оставляя за собой след, похожий на раны, нанесённые невидимым лезвием. Дедушка где-то сзади, его дыхание тяжело, но он держится — старый лев не сдаётся легко. Мияко была молнией, обёрнутой в плоть, её движения казались почти неестественными, словно она танцевала с ветром, а не боролась с ним. Я чувствовала, как её мышцы напрягаются подо мной, как тетива лука, готового выпустить стрелу. — Ты справишься?— её голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь. Я кивнула, хотя сомнения грызли меня изнутри. Я не была шиноби, я была лишь пассажиром в этом безумном танце силы и скорости. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, его лучи играли на её коже, создавая блики, словно она была покрыта золотой пылью. Я обняла её крепче, чувствуя тепло её тела, смешанное с холодным ветром. Она внезапно остановилась, её пальцы впились в кору дерева, словно она была частью его. —Ты чувствуешь это? — она прошептала, её глаза сузились, как у хищника, чувствующего добычу. Я замерла, пытаясь уловить то, что она уже знала. — Тишина… — её голос был как шелест листьев, но в нём таилась угроза. Лес замер, будто затаив дыхание. Мияко медленно повернула голову, её взгляд был направлен куда-то в глубину зелёного лабиринта. — Там что-то есть… — её губы растянулись в улыбке, которая заставила меня почувствовать холод в груди. Я знала, что она права. Лес был не просто фоном — он был участником этой игры. И Мияко, как всегда, была готова встретить его вызов. Дедушка тут же присоединился к нам, его шаги были уверенными и быстрыми, словно он точно знал, что происходит. — Что случилось? Почему мы остановились? — спросил он, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение. Мияко, не теряя ни секунды, ответила: — Господин Фукуо, мы тут не одни. Дед, не раздумывая, закрыл глаза и прислушался к окружению. Его лицо стало сосредоточенным, брови нахмурились, а руки сжались в кулаки. Он явно почувствовал что-то, что заставило его насторожиться. — Ты права, Мияко, — наконец произнёс он, его голос стал твёрдым и решительным. — Будь готова. Держимся вместе, в случае чего бегите вперёд. Я постараюсь их задержать. Он сделал паузу, словно обдумывая свои слова, а затем добавил: — Не оглядывайтесь, не останавливайтесь ни на секунду. Если я не успею догнать вас, продолжайте двигаться вперёд. Я знаю, что вы справитесь. Его уверенность передалась нам, и мы, молча кивнув, приготовились к возможному столкновению. Мы мчались сквозь лес, как две тени, пойманные в ловушку времени. Мияко, её тело изгибалось в прыжке с ветки на ветку, словно она была частью этого древнего леса, его духом, его стражем. Ее глаза, горящие как угли, были направлены вперед, но я чувствовала, как её внимание всегда возвращалось ко мне, как будто она проверяла, всё ли со мной в порядке. Я держалась за её спину, чувствуя, как её мышцы напрягаются и расслабляются с каждым движением, словно она была хищником, готовым к прыжку. Кунаи, летящие в нашу сторону, были как молнии, разрывающие небо. Но дедушка, этот старый воин, чьё тело было картой сражений, остановил их с легкостью, как будто это были не орудия смерти, а просто падающие листья. Его движения были точны, словно он танцевал с самим временем, а не сражался. Он сложил печати, и мир вокруг нас замер. В его руке материализовался лук, светящийся как луна в полнолуние, и стрела, выпущенная в небо, превратилась в дождь из звёзд. Звёзды падали на врагов, как песок через пальцы, но каждая из них была острым лезвием, разрывавшим плоть. Это было одновременно красиво и ужасающе, как песня, которая разрывает душу на части. Я смотрела на это, как на древний ритуал, как на танец смерти, который дедушка знал наизусть. Его сила была как огонь, который пожирает всё на своём пути, но при этом согревает тех, кто рядом. Мияко, всё ещё держащая меня на спине, шепнула что-то, что я не могла разобрать, но её голос был как ветер, который несёт обещания. Лес вокруг нас стал тихим, как будто даже деревья замерли в ожидании следующего шага. Мияко повернула голову, и её губы едва коснулись моего уха, её дыхание было горячим, как пламя, которое она несла внутри себя. — Готовься,— прошептала она, и я почувствовала, как её рука скользнула по моему бедру, намекая на то, что будет дальше. Лес стал нашим убежищем, и я знала, что всё только начинается. Мы остановились где-то через двадцать минут после того, как покинули лесную тропу. Это было необходимо, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Мияко, сидевшая рядом со мной, с лёгкой усмешкой посмотрела на Фукуо, моего дедушку. — Фух, господин Фукуо, вы, как всегда, выглядите так, будто время над вами не властно. Не зря в прошлом вы возглавляли наш клан, — произнесла она, слегка наклонив голову. — Благодарю, Мияко, — ответил он, слегка поклонившись. Его голос был глубоким и уверенным, а глаза, казалось, светились мудростью и опытом. Я, не удержавшись, бросилась к дедушке с вопросами. Моё сердце колотилось от волнения и любопытства. — Дедушка, это что было? Неужели это были те самые особые техники нашего клана? — выпалила я, не давая ему времени на ответ. Фукуо усмехнулся, его лицо озарилось хитрой улыбкой. — Хе-хе, неужели тебе понравилось? — спросил он, прищурившись. — Ты шутишь? Это было невероятно! — воскликнула я, не скрывая своего восторга. — Я никогда не видела ничего подобного! — Ну, тогда когда ты немного подрастёшь, я, возможно, обучу тебя этим техникам, — ответил он, продолжая улыбаться. Его слова прозвучали как обещание, но в то же время и как предупреждение. Мияко нахмурилась, её взгляд стал серьёзным. — Господин, кто это были? Они не похожи на обычных разбойников, — сказала она, глядя на меня. Фукуо задумчиво покачал головой. — Не знаю, — ответил он после паузы. — Но они находятся достаточно близко к Скрытому Листу. Мы довольно легко отбились, хотя я использовал не самую сильную технику. У них не было бандан, так что, возможно, это были отступники. В любом случае, как только мы доберёмся до деревни, я сообщу об этом Третьему. Я задумалась над его словами. Скрытый Лист был известен своей скрытностью и мощью, и мысль о том, что кто-то, связанный с ними, мог быть так близко, пугала меня. — Погоди, дедушка, — сказала я, пытаясь осмыслить его слова. — Разве ты не говорил, что дорога до деревни займёт до вечера? Дедушка кивнул. — Ты права, Мизуки, — ответил он. — Но мы не останавливались на привалы, хотя на это был расчёт. Однако ты, к моему удивлению, совсем не устала. Это очень хорошо. Так что, возможно, мы прибудем в деревню даже немного раньше. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна радости. Прибытие в деревню раньше означало, что у нас будет больше времени для отдыха и восстановления сил. Но в то же время я не могла не задуматься о том, что могло произойти, если бы мы столкнулись с более серьёзной угрозой. *** Через три или четыре часа мы наконец-то добрались до Конохи. Ворота Конохи возвышались перед нами, как гигантские зубы титана, скрывающие за собой мир, где каждая улица была живой веной, пульсирующей энергией. Воздух был густым, словно пропитанным воспоминаниями тысяч шиноби, прошедших через эти врата. Мияко опустила меня на землю с грацией падающего листа, её руки скользнули по моим плечам, оставляя едва уловимый след тепла, которое я не могла игнорировать. — Добро пожаловать домой, — прошептал дедушка, его голос звучал, как треск древесины в костре, древний и успокаивающий. Его рука, шершавая от лет тренировок, сжала мою ладонь, словное они были племена, связанные невидимой нитью судьбы. Мы шагнули в деревню, и я почувствовала, как будто погрузилась в океан звуков: смех детей, бряцание оружия, шепот ветра в листве. Мияко шла рядом, её фигура была как тень, но её присутствие было настолько ярким, что она могла ослепить. Её глаза, холодные как лезвие кунаи, скользнули по мне, и я почувствовала, как мурашки пробежали по спине. — Чувствуешь себя как дома?— её голос был как мед, сладкий, но с горьким послевкусием. Я кивнула, но внутри меня бушевал ураган эмоций. Каждый шаг был как шаг по тонкому льду, и я знала, что одна ошибка — и я упаду в бездну неизвестности. Дедушка отпустил мою руку, и я почувствовала себя как брошенная кукла, но Мияко подошла ближе, её дыхание было как ветер, несущий запах грозы. — Не бойся, — прошептала она, её губы были так близко к моему уху, что я почувствовала, как её слова проникают в меня, как яд. — Здесь ты найдешь то, что искала. Её рука скользнула по моей спине, и я задержала дыхание, ожидая, что будет дальше. К нам подошёл человек, которого я узнала с первого взгляда. Его внешность и манеры были настолько знакомы, что у меня невольно сжалось сердце. Я быстро огляделась и, повернувшись в сторону поста охраны, увидела его близкого друга — Изумо. Это были Изумо и Котецу, два брата-акробата, которые когда-то были нашими частыми гостями. Правда, сейчас они выглядели немного моложе, чем я их помнила. — Добрый день, позвольте взглянуть на ваши документы, — вежливо произнёс Котецу, протягивая руку к деду. Дед, не теряя времени, достал из внутреннего кармана хаори свои документы и протянул их парню. Котецу внимательно изучил бумаги, и его глаза внезапно округлились от удивления. Я почувствовала, как внутри меня нарастает тревога. Что-то явно было не так. — Господин Хикаригатаки! Прошу прощения... — Котецу внезапно поклонился, его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Эх, началось... — дед тяжело вздохнул, его лицо помрачнело. Я стояла в полном недоумении, пытаясь понять, что происходит. Почему Котецу так странно себя ведёт? Почему у деда такое выражение лица? Эти вопросы роились в моей голове, но я не могла найти на них ответа. Ситуация становилась всё более напряжённой. Я заметила, как Изумо, стоявший неподалёку, начал переглядываться с Котецу, словно они обсуждали что-то важное, но не хотели, чтобы я это услышала. Я чувствовала, что упускаю что-то важное, и это чувство только усиливало моё беспокойство. Котецу внимательно посмотрел на меня и Мияко, его взгляд на мгновение задержался, словно он пытался понять, что связывает нас с этим пожилым мужчиной. — Прошу прощения, господин, но кто эти девушки? — наконец спросил он, слегка наклонив голову. Дед, не теряя ни секунды, ответил с уверенной улыбкой: — Это моя верная служанка и моя любимая внучка. Мы всегда путешествуем вместе. Котецу слегка поклонился, выражая уважение, но в его глазах мелькнуло легкое замешательство. — Ох, прошу прощения за недоразумение, господин. Мы ожидали вас ближе к закату, когда свет станет более мягким и красивым. Дед мягко рассмеялся, его глаза заблестели от тепла. — Мы немного изменили планы. У меня есть срочное дело к Хирузену, и я не мог ждать до вечера. Котецу кивнул, его лицо стало более серьезным. — Да, конечно, господин Хокаге сейчас находится в резиденции. Вы можете спокойно идти и встретиться с ним. Дед кивнул в ответ, его взгляд стал более сосредоточенным. — Хорошо, благодарю вас, Котецу. Мияко, Мизуки, идем. Нас уже ждут. С этими словами он развернулся и направился к воротам резиденции, оставив меня и Мияко позади. Мы развернулись и направились в глубь деревни. Коноха встречала нас, как старый знакомый, шепчущий секреты через шелест листвы. Улицы, словно вены, пульсировали жизнью — тут торговец с улыбкой, шире, чем его прилавок, предлагал сочные персики, там дети, как стайка воробьёв, носились меж домов. Воздух был пропитан ароматами жареного мяса и свежеиспечённого хлеба, словно деревня сама дышала, готовясь рассказать свою историю. Но глаза мои не могли оторваться от резиденции Хокаге — величественной, как гора, возвышающейся над всем, как символ силы и порядка. Её стены казались вырезанными из самого времени, древними, но непоколебимыми. "Ты видишь это?" — прошептала я себе, ощущая, как сердце бьётся в такт шагам. "Это не просто деревня. Это живой организм, где каждая тень, каждый луч света — часть чего-то большего." Мы шли дальше, и я ловила на себе взгляды местных. Их глаза, как зеркала, отражали любопытство и привычную теплоту к чужакам, которые, возможно, станут своими. Один из них, мужчина средних лет, с лицом, изрезанным морщинами, как карта давно забытых путешествий, кивнул мне, словно говоря: "Ты здесь неслучайно." Но что-то в этом месте будоражило меня глубже, чем просто красота. Это была энергия, скрытая под поверхностью, как река подо льдом. Я чувствовала её в каждом шаге, каждом вздохе. Возможно, это было предчувствие чего-то большего, чего-то, что ждало меня здесь, в Конохе. Когда мы подошли к резиденции, я остановилась, ощущая, как дрожь пробегает по спине. "Это начало," — подумала я, — "или конец?" И в этот момент, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в алые и золотые тона, я поняла: здесь, в этом мире, всё возможно. Даже то, о чём я боялась мечтать. И, возможно, именно сейчас, в этом месте, мне суждено найти то, что я искала всю жизнь. Мы зашли внутрь здания, и я снова не могла оторвать взгляда от этой великолепной архитектуры. Дед уверенно вел нас по коридорам, как будто был здесь не один раз. Наконец, мы подошли к массивной двери, и дед без промедления постучал. Услышав тихое "войдите", мы переступили порог. За большим столом сидел тот, кто во второй раз возглавлял всю деревню, Сарутоби Хирузен. Старик был одет в роскошную красную мантию с белой накидкой, а его голову украшала величественная красная шляпа Хокаге. Как только мы прошли к центру комнаты, мы тут же склонились в почтительном поклоне и выпрямились. — Давно не виделись, Хирузен, — с улыбкой произнес дед. — Фукуо, приятно снова тебя видеть, — ответил Хирузен с теплотой в голосе. — Это, как я понимаю, твоя внучка и служанка, о которых ты упоминал в своих письмах? — Хирузен посмотрел сначала на Мияко, а затем долго изучал меня. Я почувствовала, как его пристальный взгляд проникает в самую глубину моей души, и поспешила спрятаться за дедушкой, стараясь не выдать своего смущения. — Она немного стесняется, — мягко произнес дед, заметив мое замешательство. Хирузен понимающе кивнул и перевел взгляд на Мияко. — Рад видеть вас обоих, — сказал он, улыбаясь. — Надеюсь, ваше пребывание в Конохе будет комфортным и продуктивным. — Хирузен, у меня к тебе важный разговор, — произнёс дедушка, его голос был непривычно серьёзным. — Это касается клана Хикаригатаки. Хирузен нахмурился, его лицо стало сосредоточенным. — Я так понимаю, это что-то очень серьёзное, — сказал он, глядя на дедушку с пристальным вниманием. — Да, — дед кивнул, его взгляд стал ещё более напряжённым. Он быстро перевёл его на меня, словно пытаясь убедиться, что я всё ещё здесь. Затем он присел на корточки, опустившись так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его лицо смягчилось, и он улыбнулся, но эта улыбка была скорее вынужденной, чем искренней. — Мизуки, ты пока побудь снаружи, возле резиденции. Мы с Хирузеном обсудим кое-что важное, и это может занять некоторое время. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Что-то в голосе дедушки заставило меня насторожиться. Но я кивнула и, стараясь не подавать виду, что переживаю, развернулась и выбежала из кабинета. Мои шаги эхом разнеслись по коридору, пока я шла к выходу. Я остановилась у двери, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и только тогда выскользнула наружу. Пов Автор: Как только Мизуки покинула комнату, Мияко порывалась пойти за ней, но Фукуо остановил её твёрдой рукой. — Мияко, останься. Тебе нужно это услышать, — его голос был серьёзным, а взгляд устремлён на Хирузена, словно тот мог пролить свет на происходящее. Хирузен кивнул, приглашая их присесть. Он указал на диван с небольшим столиком, на котором уже стояли чашки чая. — Разговор будет долгим, — Хирузен говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась скрытая напряжённость. Мияко и Фукуо молча сели на диван, стараясь не нарушать тишину. Хирузен расположился напротив, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась тревога. — Пока мы двигались сюда, на нас напали, — наконец произнёс Фукуо, его голос был ровным, но в нём звучала тревога. Хирузен нахмурился, его лицо стало более мрачным. — Напали, говоришь? — повторил он, словно пытаясь осмыслить услышанное. — Да, но это было довольно странно, — Фукуо задумчиво посмотрел на Хирузена. — Я не почувствовал чакру, пока Мияко не почувствовала что-то неладное. Мияко кивнула, подтверждая слова Фукуо. Её глаза были полны беспокойства, она явно не понимала, что произошло. Хирузен задумался, его взгляд стал рассеянным, будто он пытался вспомнить что-то важное. — Это странно, — наконец произнёс он. — Обычно такие атаки сопровождаются использованием чакры, но здесь... Это может означать только одно. Мияко и Фукуо переглянулись, их лица выражали тревогу и непонимание. — Что это значит, господин Хокаге? — Мияко не смогла сдержать свой голос, в нём звучала нотка паники. Хирузен вздохнул, его взгляд стал более сосредоточенным. Хирузен задумчиво нахмурился, его взгляд метался между Мияко и Фукуо. Он явно пытался осмыслить услышанное, но пока что его мысли были в хаосе. — Хм... Возможно, кто-то решил устранить тебя, Фукуо, — наконец произнес он, тщательно подбирая слова. Его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась скрытая тревога. Фукуо взглянул на Хирузена, затем на Мияко, которая сидела рядом, скрестив руки на груди. Она выглядела напряженной, но в ее глазах читалась уверенность. — Это вряд ли, — спокойно произнесла Мияко, ее голос был тверд, как камень. Она явно не разделяла сомнений Хирузена. — Мияко, — Фукуо слегка наклонил голову, его взгляд был полон любопытства. — Что ты имеешь в виду? Мияко подняла голову, ее глаза встретились с глазами Фукуо. В них читалась решимость, но в то же время и беспокойство. — Господин, я внимательно изучила траекторию полета того куная, — начала она, ее голос стал более серьезным. — Он летел прямо в Мизуки. Это не случайность. Кто-то явно знал, что мы будем именно в этом месте. Более того, они целились в Мизуки с земли. Фукуо нахмурился, его лицо стало мрачным. Он явно задумался над словами Мияко. — Значит, всё гораздо хуже, чем я думал, — произнес он, его голос был полон разочарования. — Похоже, они не знали, что я тоже буду с вами. Иначе бы они попытались устранить меня первым. Мияко кивнула, подтверждая его слова. — Да, — сказала она. — Это может означать, что у них есть кто-то, кто следит за нами и знает наши планы. Мы должны быть очень осторожны. — Фукуо, что же происходит в вашем клане? — задумчиво спросил Хирузен, глядя на старого друга, сидящего напротив. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога. Фукуо тяжело вздохнул, сжимая кулаки. Он понимал, что этот разговор неизбежен, и надеялся, что сможет объяснить всё так, чтобы Хирузен понял его точку зрения. — Я передал власть мальчишке, который совсем не годится в главы нашего клана, — начал он, стараясь говорить спокойно, хотя внутри него бушевал ураган эмоций. — Дан отказался от Мизуки, несмотря на то, что она его законная дочь. Хирузен нахмурился, услышав это. Он знал Фукуо много лет и видел, как тот предан своему клану и своим детям. Но сейчас его друг выглядел растерянным и подавленным. — И что же думает по этому поводу совет? — спросил Хирузен, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. — Совет пошёл на уступки неохотно, — признался Фукуо. — Они не хотели отпускать Мизуки из клана. В её брате они не видят никакой надежды. И я с ними согласен. Мизуки хоть и не похожа на Дана внешне, но является законным ребёнком клана Хикаригатаки. Она — наше будущее, наша кровь. Но боюсь, многие люди клана этого не видят и не понимают. Они смотрят на неё с презрением и страхом, не зная, что она способна на большее. Хирузен кивнул, понимая, что ситуация действительно сложная. Он знал из писем Фукуо, что Мизуки — талантливая девочка, которая может стать сильной шиноби и принести пользу клану. Но её изгнание из клана сделали её изгоем в глазах многих. — Значит, несмотря на все трудности, вы решили отправить её учиться в академию? — спросил Хирузен, пристально глядя на Фукуо. — Да, Мизуки хочет стать шиноби, — твёрдо ответил Фукуо. — Поэтому мы и пришли сюда. Как только ей исполнится шесть, она пойдёт в академию. Она уже записана как моя дочь, поэтому проблем быть не должно. На всякий случай Мияко, будет её опекуном и наставницей. Я верю, что вместе они смогут преодолеть все трудности и доказать свою ценность. Хирузен задумчиво посмотрел на Фукуо, понимая, что тот принял решение, которое может изменить судьбу его внучки. Он знал, что это будет нелегко, но верил, что Мизуки сможет справиться с любыми испытаниями. — Я поддержу тебя, Фукуо, раз ты всё продумал. — сказал он, протягивая руку своему другу. — Ты принял правильное решение. Пусть Мизуки докажет всем, на что она способна. Мы займёмся теми шиноби, что напали на вас, но Фукуо, что если кто-то из совета предатель? — Это будет ужасно. Они воспользуются Мизуки всеми возможными способами. Мы должны это предотвратить, — нахмурилась Мияко, её голос был полон решимости. — Ты совершенно права, Мияко, — вздохнул Фукуо, его лицо исказилось от боли. — Но мы должны действовать так, чтобы это не отразилось на жизни моей внучки. Я совершил огромную ошибку, позволив Дану управлять кланом. Из-за моих решений она должна страдать... Меня мучает совесть, ведь её мать умерла из-за моих действий. Я не должен был пытаться изменить сына. — Фукуо, ты пытался сделать всё возможное для сохранения клана. Дан просто воспользовался ситуацией. Ты не мог этого предвидеть. Я тоже была виновата, — сказала Мияко, её взгляд стал серьёзным. — Я чувствовала, что что-то не так, но позволила Юкине остаться в клане. — Ошибки совершают все, — вмешался Хирузен, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость. — Главное — осознать их и не повторять. — Ты прав, приятель, — Фукуо кивнул, его лицо немного смягчилось. — Мы все совершаем ошибки. Важно не то, как мы их совершаем, а то, как мы их исправляем. Хирузен задумчиво смотрел на поместье клана, стоящее вдали. Оно было надёжно защищено и ухожено, но Фукуо принял иное решение. — Поместье клана по-прежнему стоит, — начал Хирузен, его голос был ровным, но в нём чувствовалась забота. — За ним тщательно приглядывали, чтобы к вашему приезду всё было в идеальном порядке. — Благодарю тебя, Хирузен, — Фукуо ответил с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалась решимость. — Но мы не будем жить здесь. У моей мамы осталась квартира, которую она мне передала по наследству. Мы поселимся там. Это поместье принадлежит клану Хикаригатаки, и я не хочу, чтобы оно ассоциировалось с нашим прошлым. — Понимаю тебя, Фукуо, — Хирузен кивнул, его взгляд стал серьёзным. — Ты принял правильное решение. Но помни, что это место всегда будет ждать вас, если вы решите вернуться. — Как только Руи исполнится шесть, он тоже поступит в академию, как и Мизуки, — продолжил Фукуо, его голос стал более твёрдым. — Я боюсь, что если они снова будут жить вместе... Это может привести к новым проблемам. Хирузен внимательно слушал, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине души он понимал, что Фукуо прав. Он знал, что прошлое клана Хикаригатаки оставило глубокие раны, и Фукуо пытается защитить своих детей от их влияния. — Хорошо, я тебя понял, друг мой, — наконец сказал Хирузен, его тон стал более мягким. — Тогда идите отдыхайте. Я зайду на днях, чтобы обсудить всё более подробно. Пов Мизуки: Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового. Я медленно побрела вдоль стены резиденции, стараясь не думать о том, что могло происходить внутри. Но мысли всё равно возвращались к словам дедушки. Что-то явно было не так. Я шла вдоль высокого каменного забора, погружённая в свои мысли. Этот забор казался мне бесконечным, и я невольно ускоряла шаг, пытаясь поскорее выбраться из этого мрачного переулка. Но внезапно чья-то фигура возникла передо мной, и я не успела вовремя среагировать. Удар был неожиданным и сильным, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Падение было болезненным, и я ударилась о твёрдую поверхность, дыхание сбилось. — Да епрст...сука, какая падла тут бегает?!! — подумала я, пытаясь прийти в себя. Боль пульсировала в теле, но я не могла позволить себе долго лежать. В голове мелькали мысли о том, кто мог быть настолько неосторожным или даже агрессивным. — Ой, прости пожалуйста! — раздался голос, который заставил меня вздрогнуть. Я подняла взгляд и увидела перед собой мальчика с яркими голубыми глазами и светлыми блондинистыми волосами. На его щеках были три полоски, которые выделялись на фоне загорелой кожи. В этом мальчике было что-то особенное, что-то, что заставило меня замереть на месте. Я была потрясена. Это был он — Наруто Узумаки, главный герой этого мира. Тот самый Наруто, о котором я столько слышала, но никогда не думала, что встречу его так неожиданно и при таких обстоятельствах. Его лицо выражало искреннее сожаление, и я почувствовала, как моё раздражение начало уступать место удивлению. — Ты как, в порядке? — спросил Наруто, протягивая мне руку. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась забота и тревога. Я не могла не улыбнуться, несмотря на боль. — А... Да, — ответила я, беря его за руку. Наруто помог мне подняться, и я почувствовала, как его сила и уверенность передаются мне. Он действительно был тем самым Наруто, о котором я мечтала. Я аккуратно отряхнула юкату, стараясь не нарушить её безупречный вид. Затем, с затаённым дыханием, я медленно перевела взгляд на мальчика перед собой. Его глаза светились невинностью, но в них уже читалась та искра, которая однажды разожжёт в нём пламя великой силы. Это был он — Наруто, тот самый Наруто, который в будущем станет легендарным шиноби и спасёт мир. Не веря своим глазам, я сделала шаг вперёд. — Ты... Эм... Ты в порядке? От кого ты бежишь? — спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. Мальчик замялся, его лицо покраснело, словно он был пойман с поличным. В этот момент я почувствовала, как время словно замедлилось. Этот момент был настолько важен, что я боялась упустить хоть слово. Но тут тишину разорвал громкий крик, заставивший меня вздрогнуть. Повернув голову, я увидела двух взрослых шиноби, которые стремительно приближались к нам. Их лица были искажены яростью, а в руках они держали оружие. — НАРУТО, ГАДЕНЫШ!!! ОПЯТЬ ЗАБОРЫ РАСКРАСИЛ?!! — один из них заорал так, что его голос эхом разнёсся по округе. Наруто, услышав крик, вздрогнул и мгновенно сорвался с места. Его фигура мелькнула перед моими глазами, и он скрылся за воротами, оставив меня одну. Мужчины, не теряя времени, бросились за ним, их шаги гулко раздавались в тишине. Я осталась стоять на месте, чувствуя, как сердце колотится в груди. Что только что произошло? Почему Наруто убегал? И кто эти люди, которые так яростно на него кричат? Вопросы роились в моей голове, но я не могла найти на них ответы. Опустив взгляд на землю, я увидела следы, оставленные ногами Наруто. Они вели прочь от меня, в сторону, где скрылись шиноби. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна тревоги. — Эх... Всё время забываю, что сейчас я ребёнок... — прошептала я, погружаясь в свои мысли. Вокруг меня царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом листьев и пением птиц. В такие моменты я особенно остро ощущала, как быстро летит время и как сильно я хочу вернуться в детство. Но реальность не давала мне такой возможности. Внезапно я услышала знакомый звук шагов, и моё сердце забилось быстрее. Я повернулась и увидела Мияко и дедушку, которые медленно приближались ко мне. Их шаги были уверенными и спокойными, но в них чувствовалась забота и тепло, которые я так любила. Я не смогла сдержать радости и сорвалась на бег, чтобы поскорее обнять их. Когда я подбежала, мои руки сами собой обвились вокруг ног Мияко, и я прижалась к ней так крепко, как только могла. Её присутствие всегда давало мне чувство безопасности и уверенности. Я почувствовала, как её тёплая ладонь нежно погладила меня по голове, и это прикосновение было для меня дороже любых слов. — Вы уже закончили разговаривать с дедушкой Хокаге? — спросила я, пытаясь скрыть своё волнение. Мне всегда было интересно, о чём они говорят, и я не могла дождаться, когда они расскажут мне об этом. — Да, — ответил дедушка с лёгкой улыбкой на лице. — Мы обсудили все важные вопросы. А ты, как я вижу, очень ждала нас? — Нет, — соврала я, стараясь не выдать своего восторга. Но дедушка, конечно же, сразу заметил мою искреннюю радость. Он всегда был проницательным и понимал меня лучше, чем кто-либо другой. — Ну вот и славно, — сказал он, его голос был мягким и успокаивающим. — Нам пора идти домой. Завтра будет новый день, и нам нужно набраться сил. С этими словами дедушка поднял меня на руки, и я почувствовала, как моё сердце наполняется теплом и благодарностью. Я знала, что дома меня ждёт не только уют и забота, но и множество новых приключений. И хотя я иногда забывала, что я ребёнок, именно такие моменты напоминали мне о том, как важно ценить каждый миг детства. Мы шли по оживлённой улице, и я в который раз поражалась красоте этого места. Коноха — огромная деревня, где каждый её житель встречал гостей так, словно они были у себя дома. Это было невероятное ощущение, словно время здесь остановилось, а люди жили в гармонии с окружающим миром. Спустя минут двадцать мы подошли к какому-то жилому дому. Дедушка уверенно вёл меня вперёд, его шаги были твёрдыми, но в то же время спокойными. Мы поднялись на последний этаж, и он достал ключи. Повернув их в замке, он открыл самую последнюю дверь, и мы оказались в просторной квартире. Внутри было светло и уютно. Впереди простирался длинный коридор, в котором виднелись четыре двери, ведущие, вероятно, в спальни. В конце коридора была кухня, совмещённая с гостиной, где уже горел свет, создавая атмосферу домашнего тепла и уюта. Я сняла обувь и прошла внутрь, осматривая квартиру. Каждая деталь здесь говорила о том, что здесь живёт человек, который любит свой дом и умеет создавать вокруг себя комфортную обстановку. — Дамы, добро пожаловать домой, — с тёплой улыбкой произнёс дедушка, встречая нас на пороге. Его глаза светились радостью, а в голосе слышалась гордость. Я замерла, стоя посреди зала, пытаясь осмыслить всё, что произошло. Этот дом теперь стал моим новым пристанищем, и я должна была привыкнуть к нему. — Домой… — прошептала я, словно пробуя это слово на вкус. Оно звучало странно и одновременно знакомо. Теперь здесь мне предстояло провести остаток моего детства, и от этой мысли сердце сжималось. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. «Да, я дома… — повторила я про себя. — Эх, пока всё ещё кажется чужим, но это только на первый взгляд. Прошлому место в прошлом, а будущее в наших руках. Оказавшись в этом мире, я нашла надежду. Я должна выполнить миссию, которую мне доверили Хогорома и Канеко. Я не подведу их». В голове всплывали образы моих наставников. Их лица были полны решимости и мудрости. Они верили в меня, и я не могла их подвести. Я должна была быть сильной, несмотря на все трудности. «Я справлюсь, — твёрдо сказала я себе. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить этот мир и тех, кто мне дорог».