Под покровом звёзд и ветра

Два года пролетели незаметно, словно мгновение. Мне исполнилось пять лет, и это был важный рубеж в моей жизни. Вспоминаю, как много изменилось за это время, и как много нового я узнала. Однако, несмотря на все эти перемены, в моей жизни не произошло ничего по-настоящему значимого, что могло бы потрясти или удивить меня. И, честно говоря, я была этому рада. Хогорома и Канеко, два загадочных персонажа, о которых я так много думала, так и не появились. Это было странно и немного пугающе, ведь я ждала их появления с нетерпением. Но мне пришлось смириться с разочарованием, приняв его. Через год, после знакомства с кланом Хьюго я стала тренировалась вместе с Хинатой и Неджи. С Хинатой у нас сразу же завязалась дружба. Мы проводили много времени вместе, тренировались, делились своими мыслями и мечтами. Она стала для меня не только товарищем, но и настоящим другом, с которым я могла поделиться всем. Однако с Неджи всё было иначе. Он был холодным и отстранённым, и я не могла понять, почему. Мы тренировались вместе, но между нами не было тепла и взаимопонимания. Я пыталась найти подход к нему, но все мои усилия были тщетны. Но я не собиралась сдаваться. Со временем я смогу достучаться до него, я в этом уверена. Что касается Наруто, то его появление в нашей жизни стало настоящим событием. Он стал желанным гостем в нашем доме, и мы часто проводили время вместе. Чаще всего мы гуляли с Хинатой, наслаждаясь компанией друг друга и окружающей природой. Иногда мы присоединялись к моему дедушке на рыбалку, и эти моменты были особенно ценными. Я с радостью наблюдала, как Хината постепенно становится смелее в присутствии Наруто. Она начала больше улыбаться, её взгляд стал более уверенным, и я видела, как она расцветает рядом с ним. Это было невероятно трогательно и вдохновляло меня на дальнейшие шаги. Мияко и дедушка почти не изменились. Мияко, хоть и стала добрее относиться к Наруто, всё же оставалась в своём привычном образе. Однако я заметила, что она начала проявлять больше терпения и понимания, особенно когда речь шла о Наруто. Он часто оставался у нас на ночёвках, и я видела, как он находит общий язык с дедушкой. Они разговаривали на самые разные темы, и я замечала, как дедушка становится всё более живым и заинтересованным в общении. Это было приятно видеть, ведь Наруто, казалось, действительно нашёл своё место в нашей семье. А вот что касается меня, то здесь всё было гораздо сложнее. За эти два года я так и не смогла придумать, как изменить основной сюжет этого мира, чтобы сделать его лучше. Я постоянно размышляла о том, какие изменения могли бы привести к положительным результатам, но каждый раз мои мысли упирались в стену. Мир казался таким огромным и сложным, что я чувствовала себя бессильной перед его масштабами. Я пыталась найти ответы в книгах, в разговорах с дедушкой и даже в своих снах, но всё было тщетно. Я понимала, что для того чтобы изменить мир, мне нужно было найти свою силу и уверенность в себе. И, возможно, именно Наруто и Хината могли помочь мне в этом. Я сидела за столом, сгорбившись над листом бумаги. Пальцы нервно теребили ручку, но на бумаге не появлялось ни одной осмысленной строки. Мысли метались, как тени в ночи, не находя выхода. Я пыталась сосредоточиться, но в голове крутились лишь обрывки воспоминаний, словно страницы старой, потрепанной книги, вырванные и разбросанные по полу. — Чтобы изменить сюжет, сначала нужно вспомнить, с чего всё началось... — прошептала я, но слова растворились в тишине комнаты. Я закрыла глаза, пытаясь воскресить в памяти события, которые привели нас к этой точке. Три великие войны шиноби, каждая из которых оставила неизгладимый след на земле. Войны, в которых сражались не только люди, но и боги. Войны, которые изменили саму суть мира. Я понимала, что изменить уже произошедшее практически невозможно. — Было три великие войны шиноби. Уже много чего изменить не получится... — прошептала я громче, словно пытаясь убедить саму себя. — По хорошему бы нужно стереть из истории Кагую, но боюсь тогда не будет такого понятия, как "Шиноби". Эх... Если так посудить, я вообще не смогу предотвратить войну. А всё из-за Мадары и Черного Зетцу. Проклятье... Я резко встала, оттолкнув стул, и подошла к окну. За стеклом раскинулась Коноха — мирная, спокойная, но такая хрупкая. Люди ходили по улицам, не подозревая о том, что над ними нависла тень грядущей катастрофы. Время близилось к обеду, и солнце уже начинало припекать. — Акацуки уже должны были собраться все вместе, — пробормотала я, глядя на улицу. — Может быть, как-нибудь через них попробовать действовать? Хотя... Нет, я сейчас совсем ребёнок. Я даже деревню покинуть не смогу. Да и я не хочу... Я отошла от окна и рухнула на кровать, чувствуя, как усталость сковывает моё тело. Мысли о будущем кружились в голове, как стая голодных ворон. Я уже начинала забывать то, что знала наверняка. Забывать будущее этого мира. — К тому же, Акацуки только начинают формироваться, — прошептала я, глядя в потолок. — Эх... Кажется, я уже начинаю забывать будущее этого мира. Перевернувшись на бок, я уткнулась лицом в подушку, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Мысли метались в голове, словно птицы в клетке, не находя покоя. Я знала, что времени мало, но не могла понять, с чего начать. — Даже если попытаться действовать через Акацуки, то как? Через кого? Там никому нельзя доверять... — прошептала я, чувствуя, как в горле застревает горький ком. — Эх... Закрыв глаза, я попыталась представить всех членов организации. Каждый из них был загадкой, окружённой тайной и страхом. Их лица мелькали перед моим внутренним взором, словно кадры из старого фильма. И вдруг я вспомнила. — Погодите! Акацуки набирают мощь постепенно. В их ряды входят разные преступники s+ класса. Среди них был Итачи Учиха. Если и пытаться изменить будущее, то только через него, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня разгорается слабый огонёк надежды. Резко сев на кровати, я поднялась, села за стол, схватила ручку и бумагу, разложив их на столе. Моя рука дрожала, когда я начала рисовать схему. Итачи Учиха... Этот человек был легендой, его имя вызывало восхищение и ужас одновременно. Он присоединился к Акацуки по приказу Хирузена Сенджу, чтобы шпионить за организацией изнутри. Но что, если это была лишь часть его плана? Что, если он действительно стремился изменить мир? — Итачи стал отступником высшего уровня после того, как уничтожил весь свой клан, оставив в живых только своего младшего брата Саске, — пробормотала я, продолжая рисовать. — Если я сейчас не ошибаюсь, это произошло, когда Саске было всего семь лет. Значит, это должно случиться совсем скоро... Через два года... Я нахмурилась, пытаясь вспомнить детали. Что, если я смогу предотвратить это? Что, если я смогу спасти Итачи от его судьбы? Но что тогда произойдёт с Конохой? С Саске? С миром? — Увы, но этого я изменить не смогу, — вздохнула я, глядя на свою схему. — Даже если я попытаюсь, это будет означать конец Конохи. Начнётся гражданская война, и Итачи будет обвинён в предательстве клана. Он точно не сможет вступить в Акацуки. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как усталость наваливается на меня. Но я не могла просто сидеть и ничего не делать. Я должна была найти способ. Должна была спасти Итачи. Должна была изменить будущее. Но как? Как я могла рассказать ему о том, что знаю? Он мне не поверит. Даже если поверит, то где гарантия, что он не решит снова действовать в одиночку? Что, если его судьба уже предрешена? Что, если я только усугублю его страдания? — Эх... — вздохнула я, чувствуя, как отчаяние охватывает меня. Но я не могла позволить себе сдаться. Я должна была попытаться. Должна была рискнуть всем. Я снова посмотрела на свою схему, пытаясь найти в ней ответы. Но их не было. Только вопросы. Вопросы, на которые я пока не знала ответа. Но я знала одно: я должна была действовать. Должна была найти способ изменить будущее. Должна была спасти Итачи Учиху. — Придётся оставить всё как есть. По крайней мере, сейчас. Эх... И о чём я вообще думаю?!! Я взглянула на потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. Всё происходящее казалось нереальным, но я знала, что это не так. Я оказалась в теле второстепенной героини аниме, и теперь передо мной стояла задача, от которой зависела судьба целого мира. — Всё начинается с Академии шиноби. Основные события разворачиваются после её окончания. Некоторые моменты менять категорически нельзя, иначе я могу только усугубить положение. Я должна найти способ предотвратить гибель большинства персонажей, особенно Джинчурики. Хотя некоторых уже не спасти, они мертвы. Я положила голову на стол, пытаясь успокоиться. Мысли путались, а сердце колотилось как бешеное. Как я могу это сделать? Как могу изменить ход истории, не нарушив её целостность? — Хорошо, тогда как конкретно это сделать? Почему всё так сложно? Почему каждый шаг может привести к катастрофе? Я снова подошла к окну. Вид на Коноху не изменился, но теперь он казался мне чужим. Я знала, что впереди меня ждут испытания, которые проверят мою решимость и силу. — И чего я только голову ломаю? В любом случае все основные события происходят во втором сезоне. В первом сезоне главными для меня стали первая миссия команды номер семь, экзамен на чунина и уход Саске из деревни. Эти моменты мне не хочется менять, но я должна... Хотя... Может, мне не стоит вмешиваться в уход Саске? Я посмотрела на себя в зеркало. Кто я такая, чтобы решать судьбу целого мира? Но у меня нет выбора. Я должна найти способ спасти тех, кого могу, и изменить то, что могу изменить. Я должна стать сильнее, умнее, решительнее. Я должна стать той, кто сможет изменить ход истории. Я снова села на кровать, обхватив колени руками. В комнате было тихо, только ветер за окном шептал что-то своё, словно подбадривая меня. Я тяжело вздохнула и посмотрела в окно, где по прежнему виднелась Коноха. В её тени таились воспоминания, которые я пыталась забыть. Но они всё равно возвращались, как назойливые призраки, не давая покоя. — Может быть, я зря согласилась на это предложение? — прошептала я, глядя на город. — Эх, в любом случае сделанного не воротишь. Теперь мне придётся подстраиваться под события этого мира постепенно, шаг за шагом. Но как это сделать? Как найти своё место среди всего этого хаоса? Я закрыла глаза, пытаясь отогнать тревожные мысли. В глубине души я понимала, что у меня нет другого выбора. Я должна справиться со всем сама. Иначе Канеко и Хогорома могут пострадать. Хоть я и не обязана им помогать. — Твою ж мать... — пробормотала я, сжав кулаки. — Это всё так сложно... Я снова легла на кровать, уставившись в потолок. Мысли кружились в голове, как листья на ветру. Академия шиноби... Через 4 года я должна буду туда поступить. Но почему у меня такое ощущение, что я что-то упускаю? Что-то важное, что может изменить всё. Я нахмурилась, пытаясь понять, что же это может быть. Может быть, это связано с тем, что я попала в этот мир? Или с тем, что я обладаю какими-то способностями, о которых не знаю? Или... Может быть, это просто моя паранойя? Я вздохнула и закрыла глаза. Нужно думать сначала над первым сезоном, напомнила я себе. До начала основного сюжета остаётся семь лет. Но поступление в академию будет через 4 года. Это значит, что у меня совсем мало времени. Нужно подготовиться, изучить всё, что только можно. И при этом не привлекать внимания. Я открыла глаза и посмотрела на Коноху. Город казался таким далёким и недостижимым. Но я знала, что рано или поздно мне придётся войти в его стены. И тогда начнётся настоящая борьба. В моей комнате внезапно раздался стук, который заставил меня отвлечься от размышлений. Я обернулась и увидела Мияко, стоящую в дверном проеме. На её лице, как всегда, играла привычная улыбка, но в этот раз она казалась немного теплее и мягче. — Госпожа, время обеда, а после будет тихий час, — сказала она, слегка наклонив голову. — Хорошо, я иду, — ответила я, поднимаясь с кровати. Каждое движение давалось мне с трудом, словно я пыталась выплыть из глубины своих мыслей. Мияко направилась к выходу, и я последовала за ней, стараясь не отставать. Мы прошли через длинный коридор, украшенный старинными картинами и изысканными вазами, и вошли в просторную гостиную. Здесь, за массивным деревянным столом, сидел мой дедушка. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а в руках он держал свиток, который внимательно изучал. Я подошла к столу и села напротив дедушки. Он поднял взгляд, и его глаза, глубокие и проницательные, внимательно посмотрели на меня. — Мизуки, что случилось? — спросил он мягко, но с ноткой беспокойства в голосе. Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть. Я хотела ответить, что ничего, но слова застряли в горле. Я знала, что не могу лгать ему. — Прости, дедушка, — прошептала я, опуская голову. — Я просто... задумалась. Он вздохнул и положил свиток на стол. — А мне так не кажется, — сказал он, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — Ты выглядишь обеспокоенной. Что-то случилось? Я сжала руки на коленях, пытаясь собраться с мыслями. — Дедушка, — начала я, глядя ему в глаза. — Ты говорил, что участвовал во второй и третьей войнах шиноби. Я всегда хотела узнать больше о тех временах. Но... я никогда не спрашивала. А сейчас... сейчас я чувствую, что это важно. Дедушка посмотрел на меня с удивлением. — Почему ты спрашиваешь? — спросил он, наклонив голову. Я глубоко вздохнула и попыталась найти нужные слова. — Есть причина, — прошептала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Я... я хочу понять, что привело нас к этому моменту. Что заставило нас сражаться и страдать. Я хочу знать, есть ли у нас шанс изменить будущее. — Эх... Мизуки, ты, конечно, молодец, что интересуешься этим, но... Все войны были жестокими. Я каждый день вспоминаю погибших товарищей, особенно во время второй и третьей войн шиноби. — Дедушка тяжело вздохнул, его голос дрогнул, выдавая внутреннюю боль. — Конечно, благодаря войнам родилось много великих людей, которые оставили свой след в истории. Но и погибших было не меньше... Их семьи, их мечты, их жизни — всё это было разрушено. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от сочувствия. "Так значит, дедушка не очень хочет говорить об этом... Он явно переживает, но старается не показывать это." — подумала я, пытаясь понять, как ещё можно поддержать его. — Мизуки, скажу тебе вот что, — продолжил дедушка, его голос стал более твёрдым, но в нём всё ещё слышалась грусть. — У любой войны есть последствия, которые остаются с нами на долгие годы. Все три войны всегда повторялись, потому что люди не научились извлекать уроки из прошлого. Мы снова и снова наступаем на одни и те же грабли. Хотя в основном всё сводилось к жажде власти и стремлению расширить территории, что приводило к бесконечным страданиям. Сейчас у нас мирное время, и это замечательно. Но никогда нельзя быть уверенным, что новая война не начнётся. История учит нас, что это лишь вопрос времени. Я молча кивнула, пытаясь осмыслить его слова. Что в прошлой жизни , что в этой, дедушка всегда был для меня источником мудрости и поддержки, и сейчас я чувствовала, как его опыт и знания становятся для меня особенно ценными. — Я поняла тебя, дедушка, — прошептала я, стараясь выразить свою благодарность и уважение. — Спасибо за то, что поделился своими мыслями. Я постараюсь помнить об этом и делать всё возможное, чтобы мир оставался таким, каким он есть сейчас. В этот момент в комнату вошла Мияко, неся поднос с обедом. Её появление немного разрядило напряжённую атмосферу, и я почувствовала, как тепло разливается по моему телу. — Пора обедать! — с тёплой улыбкой произнесла Мияко, её голос был полон заботы и уюта. Она подошла ко мне и поставила передо мной тарелку с рисом и кари, аромат которого сразу же наполнил комнату. Я с благодарностью приняла тарелку и откусила кусочек, наслаждаясь вкусом. Дедушка, сидящий напротив, тоже улыбнулся, глядя на меня. — Спасибо, Мияко, — воскликнула я, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Благодарю тебя, Мияко, — добавил дедушка, его голос был мягким и слегка хрипловатым, как всегда. Мияко села за стол, её лицо было задумчивым, а глаза — полны решимости. Она сложила руки на коленях и произнесла: — Господин, у меня есть к вам одна просьба. Дедушка поднял глаза и внимательно посмотрел на неё. — Да, я слушаю тебя, Мияко, — сказал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность. Мияко сделала глубокий вдох, словно собираясь с мыслями. — В общем, я бы хотела уехать на неделю домой, — произнесла она, её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я очень соскучилась по родине и по своим друзьям. Дедушка нахмурился, его взгляд стал более серьёзным. — Ты ведь родом из Суны, — сказал он, его тон был задумчивым. — Это довольно далеко, Мияко. Уверена, что хочешь сейчас домой? Это может быть опасно. Мияко кивнула, её лицо озарилось искренней улыбкой. — Да, господин, — сказала она твёрдо. — Я уверена. Я должна вернуться. Это важно для меня. "Суна? Мияко говорила, что она была шиноби Суны, и если мы с Наруто одного возраста, то и Гааре должно быть пять лет. Это значит, что Яшамару всё ещё жив. Я должна встретиться с ними! Я просто обязана!" — подумала я, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь решимости. Я посмотрела на дедушку, который внимательно наблюдал за мной, и, собрав всю свою смелость, спросила: — Дедушка, можно и мне отправиться в Суну? — мой голос дрожал от волнения, но я старалась звучать уверенно. Дедушка удивлённо поднял брови, его глаза расширились от неожиданности. Он явно не ожидал такого вопроса от меня. — Что? — переспросил он, будто не веря своим ушам. Мияко, сидевшая рядом, тоже выглядела озадаченной. Её лицо выражало смесь удивления и лёгкой тревоги. — Госпожа? — произнесла она, словно пытаясь понять, что происходит. Я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее. Мне нужно было убедить их, что это не просто каприз, а серьёзное желание. — Я хочу больше узнать о родине Мияко, — начала я, стараясь говорить спокойно и убедительно. — Суна — это земля ветра и песка, огромная пустыня, полная загадок и тайн. Я всегда мечтала увидеть её своими глазами, почувствовать этот воздух, узнать, как живут люди в этом месте. Это шанс для меня понять Мияко ещё лучше, узнать её историю и, возможно, найти ответы на некоторые вопросы. Я сделала паузу, надеясь, что мои слова убедят их. Дедушка и Мияко переглянулись, и я увидела, как в их глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. — Это смелый шаг, — наконец сказал дедушка, его голос звучал задумчиво. — Но я вижу в тебе стремление к знаниям и желание понять мир вокруг. Если ты уверена в своём решении, я не стану тебя останавливать. Однако помни, что Суна — это не просто место, а опасное и непредсказуемое место. Будь осторожна. Я кивнула, чувствуя, как радость и облегчение наполняют моё сердце. — Спасибо, дедушка. Я обещаю быть осторожной и не подвергать себя опасности. Мияко тоже улыбнулась, её глаза светились теплотой и поддержкой. — Я буду рада показать тебе Суну, госпожа, — сказала она. — Это место, которое я всегда любила, и я с удовольствием проведу тебя по нему. — Мияко, когда ты планируешь отправиться в путь? — спросил дедушка, его голос был мягким, но в нём слышалась настойчивость. — Я бы хотела отправиться завтра на рассвете, если можно, — ответила Мияко, её лицо озарила тёплая улыбка. Она посмотрела на дедушку с надеждой и нетерпением, словно ждала его одобрения. — В таком случае иди собирайся в дорогу, — дедушка кивнул, его взгляд стал серьёзным. — Я пойду с вами. Провожу вас до границы, а сам направлюсь в клан Хикаригатаки. Мне нужно забрать там несколько свитков, чтобы начать обучать Мизуки нашим техникам. Эти слова заставили меня вздрогнуть. Я не могла поверить своим ушам. "Техники клана Хикаригатаки?! Да ладно?! Ты же говорил, что не раньше 9 лет будешь меня им обучать!" — мысленно воскликнула я и сердце бешено заколотилось. — Но ведь ты говорил, дедушка, что тренировка наших особых техник будет только когда мне исполнится 9 лет, — произнесла я, стараясь скрыть своё разочарование. Мой голос звучал твёрдо, но в нём всё же проскальзывали нотки обиды. Дедушка улыбнулся, его глаза блеснули хитрым огоньком. — Ты тренируешься с детьми клана Хьюго, — сказал он, наклонив голову набок. — Хиаши сказал мне, что ты уже хорошо проявляешь себя. Ты показываешь удивительные способности для своего возраста. Так что, думаю, после твоего возвращения мы сможем начать тренировку. — Тогда я сейчас же пойду собирать вещи, — решительно произнесла Мияко и направилась в коридор. Я осталась наедине с дедушкой. Его лицо было задумчивым, словно он взвешивал каждое слово, прежде чем ответить. — Деда... Скажи, в каких отношениях сейчас находится наш клан Хикаригатаки с остальными? — спросила я, стараясь скрыть волнение в голосе. Дедушка посмотрел на меня, его взгляд был пронизывающим. — Почему ты вдруг спрашиваешь? — он нахмурился, словно пытаясь понять, что стоит за моим вопросом. — Ну... есть причина, — я не хотела называть её вслух, опасаясь, что это может только усугубить ситуацию. Дедушка вздохнул, его плечи слегка опустились. — Понятно. Наш клан, Мизуки, сейчас идёт наравне с такими могущественными кланами, как Хьюго, Учиха и Удзумаки. Мы существуем с самого основания деревень и всегда пользовались уважением. Однако даже при этом внутри клана сейчас назревает серьёзный конфликт, — его голос звучал мрачно, словно он предвидел неизбежное. Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. — Это связано со мной? — прошептала я, стараясь не показывать, насколько меня это тревожит. Дедушка кивнул, его лицо стало ещё более суровым. — Да, Мизуки. Наши советники до сих пор не хотят признавать Руя как наследника. Хотя я ожидал совсем другого, — он нахмурился ещё сильнее, словно пытаясь найти объяснение этому неожиданному повороту. — Дедушка, а каким образом определяется новый глава клана? — я нахмурилась, пытаясь понять логику этого процесса. Дедушка задумался, его взгляд стал ещё более глубоким. — Всё зависит от силы, Мизуки. Если ребёнок может спокойно использовать секретные техники клана Хикаригатаки, то это означает, что он избранный, — его голос был твёрдым, но в нём звучала нотка грусти. — Тогда почему советники считают, что я достойна? Они отпустили меня из клана неохотно и до сих пор пытаются вернуть, — я нахмурилась ещё сильнее, не понимая, почему они так упорствуют. Дедушка вздохнул, его взгляд смягчился. — В нашем клане есть поверье, что наследник выбирается самим богом, — начал он, его голос стал тише, словно он делился тайной. — Клан Хикаригатаки — это люди, которые получили свою силу от богини справедливости и милосердия. Она проявляется по-разному, и это невозможно предугадать. Но говорят, что люди начинают слышать её голос, и это означает, что она благословила их. Я нахмурилась, не веря своим ушам. — Это похоже на какой-то бред, — прошептала я, не в силах скрыть своё недоверие. Дедушка улыбнулся, но в его улыбке была горечь. — Возможно, Мизуки. Но это наша вера, и она передаётся из поколения в поколение. Мы верим, что сила и благословение богини определяют истинного наследника, — он замолчал, словно давая мне время осмыслить его слова. Я посмотрела на него, пытаясь понять, насколько серьёзно он относится к этой истории. Но в его глазах я видела лишь глубокую печаль. — Мизуки, с самого твоего рождения ты была необычным ребёнком. Твоя сообразительность и интуиция всегда выделяли тебя среди сверстников. Совет это видит и, возможно, поэтому они считают, что ты была избрана самой богиней, — голос дедушки звучал мягко, но в нём чувствовалась глубокая серьёзность. Внутри меня всё похолодело. "Пиздец... Я слишком сильно привлекала внимание... Да что ж такое?!!" — мысленно взвыла я, пытаясь скрыть свои эмоции. Дедушка продолжил: — У твоего отца и меня не было ни братьев, ни сестёр, поэтому было очевидно, что мы будем следующими главами клана. Но теперь у нас есть ты и Руй. Мизуки, если всё зависит только от тебя, ты можешь попробовать занять место главы Хикаригатаки. У тебя будет твёрдая поддержка, и я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Или же ты можешь спокойно забыть о клане и жить так, как сама хочешь. Это твой выбор, и я поддержу любое твоё решение. Я смотрела на него, не зная, что сказать. Его слова звучали как предложение, которое могло изменить всю мою жизнь. Но я не чувствовала в себе ни желания, ни страсти к этой роли. Я появилась в этом мире с определённой миссией, и стать главой клана Хикаригатаки не входило в мои планы. — Дедушка, — наконец произнесла я, стараясь скрыть свои истинные чувства, — я... я не знаю, что сказать. По правде говоря, мне всё равно на клан Хикаригатаки. Я не хочу быть его главой. "И это правда. Я появилась здесь не для того, чтобы стать частью этого мира. Я здесь, чтобы изменить его будущее, чтобы сделать его лучше. Мне нет смысла бороться за власть или стремиться стать главной. Это не моё", — пронеслось в моей голове, и я почувствовала, как внутри меня что-то отпустило. Дедушка внимательно посмотрел на меня, его лицо было непроницаемым, но в глазах я увидела понимание. — Вот как, — сказал он спокойно. — Тогда хорошо. Будь по-твоему. *** Утро пришло незаметно, словно тень, окутавшая мир. Я проснулась задолго до рассвета, когда первые лучи солнца ещё не коснулись горизонта. В воздухе витала прохлада, предвещающая новый день. Быстро собравшись, я почувствовала, как внутри меня нарастает предвкушение предстоящего путешествия. Завтрак был торопливым, но сытным. Дедушка, с его седыми волосами и проницательным взглядом, молча наблюдал за нами. Мы знали, что он решил взять на себя ответственность за предупреждение Хокаге о нашем отсутствии в деревне. Это было не просто формальностью, а знаком уважения к клану Хикаригатаки, с которым мы всё ещё были связаны. В резиденции Хокаге нас встретили с почтением. Дедушка, объяснил ситуацию Хирузену. Его слова звучали твёрдо и непреклонно, как скала. Всё прошло гладко, и нам быстро оформили визы для страны ветра. Это был важный шаг на нашем пути, и мы с Мияко почувствовали прилив энергии. Я взобралась на спину Мияко, и мы отправились в путь. Дорога была длинной и утомительной, но мы знали, что впереди нас ждут новые горизонты. Ближе к закату мы решили разделиться. Дедушка направился в поместье клана Хикаригатаки, чтобы завершить свои дела, а мы с Мияко продолжили путь к границе страны рек. Эта страна была маленькой, но удивительно красивой. Её пейзажи завораживали: зелёные поля, цветущие луга, извилистые реки. Однако, несмотря на свою независимость, она не была такой уж богатой и развитой. Но именно в этом и была её прелесть — в её простоте и искренности. Ближе к границе уже стемнело. Мияко, чувствуя усталость после долгого дня, решила сделать привал. Мы нашли уютное место, где можно было отдохнуть. Мияко развела костёр, и его тёплый свет наполнил пространство уютом. Она начала разогревать ужин, и я, хоть и не могла помочь физически из-за своего возраста, чувствовала себя частью этого маленького, но важного момента. В тот вечер, сидя у костра, я осознала, как много изменилось за последнее время. Я больше не была просто ребёнком, хотя по меркам мира всё ещё оставалась таковой. Внутри меня горел огонь, жажда знаний. Я знала, что впереди нас ждут новые испытания, но была готова к ним. Наблюдая за Мияко, я невольно задумалась о её судьбе и её чувствах. Её лицо, обычно спокойное и собранное, иногда озарялось грустью, которую она старательно скрывала. "Интересно, Мияко говорила, что её отношения с семьёй совсем не интересны, но при этом она не выглядит как та, что против них... Может, это как-то связано с Суной?" — размышляла я, пытаясь найти связь между её словами и поведением. — Госпожа, ужин готов, — раздался голос Мияко, и она с лёгкой улыбкой протянула мне тарелку с собой с курицей и овощами. Её движения были точными и уверенными, но в глазах промелькнула тень усталости. Я кивнула и начала есть, чувствуя, как тепло разливается по телу. Несмотря на свою выносливость, я всё ещё оставалась ребёнком, и мне нужно было много сил. — Мияко, я ведь правильно понимаю, что ты стремишься вернуться в Суну по личным обстоятельствам? — спросила я, стараясь говорить как можно мягче. Мияко замерла, её лицо мгновенно изменилось. Она нахмурилась, явно не ожидая, что я так прямо скажу об этом. — Госпожа... Откуда вы это знаете? — прошептала она, её голос дрожал от напряжения. — Ты рассказывала мне, что у тебя отношения с семьёй не очень хорошие. Ты пять лет не появлялась в деревне. Очевидно, что ты не просто так решила вернуться, — тихо произнесла я, глядя ей в глаза. Мияко вздохнула и села рядом со мной, её плечи опустились, словно она сдалась. Она опустила голову, но я заметила, как по её щеке скатилась одинокая слеза. — Иногда я забываю, что вам всего пять лет, госпожа, — прошептала Мияко с лёгкой усмешкой, пытаясь скрыть свою боль. — Расскажи, что случилось. На душе тогда легче станет, — прошептала я, стараясь поддержать её. — Легче горишь? — прошептала Мияко, её голос звучал задумчиво. — Эх... Два дня назад мне пришло письмо от родителей. Они потребовали, чтобы я вернулась домой. Оказалось, мой старший брат попал в какую-то передрягу. Он увлёкся азартными играми, влез в огромные долги и теперь наша семья находится на грани разорения. Я вспомнила своего отца из прошлой жизни и его страсть к алкоголю. Это воспоминание вызвало у меня внутренний холод, но я постаралась не показывать своих эмоций. — И сейчас есть человек, который может помочь нам. Но для этого нужна я... — прошептала Мияко, её голос дрожал. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна тревоги. Теперь мне стало всё предельно ясно. Мияко хотят выдать замуж, чтобы её семья могла расплатиться с долгами одного из сыновей. Это был жестокий и циничный план, и я знала, что Мияко не смирится с этим легко. "Как же мне это знакомо... Но Мияко не тот человек, что так просто сдастся. Наверняка у неё есть какой-то план, иначе бы она ни за что не взяла бы меня с собой. Она слишком умна и решительна, чтобы позволить этому случиться," — подумала я, глядя на её лицо. — И... Что ты планируешь сделать? Ты ведь... Не согласишься на эту авантюру, я права? — спросила я, надеясь, что мои слова придадут ей сил. Мияко подняла голову и посмотрела мне в глаза. Её взгляд был твёрдым и решительным. — Я собираюсь окончательно разорвать связь со своей семьёй, — прошептала она, её голос звучал твёрдо, как сталь. *** На рассвете, когда первые лучи солнца робко пробивались сквозь густую листву, мы продолжили наш путь. Воздух был свежим и прохладным, но уже через несколько часов, ближе к обеду, стало заметно теплее. Мы достигли границы страны рек — величественной и мощной преграды, разделяющей две разных земли. Пересекли мы её без особых трудностей, словно переступили через невидимую черту. Теперь перед нами простиралась обширная территория, которую нам предстояло преодолеть, чтобы добраться до границы страны ветра. Мы прибыли в главную деревню страны рек — оживлённое и шумное место, полное жизни и энергии. Здесь кипела торговля, звучали смех и разговоры, а на улицах можно было увидеть самых разных людей, спешащих по своим делам. Однако задерживаться здесь мы не планировали. Наша цель была далека, и времени на отдых у нас не было. Нам предстояло пересечь огромную пустыню, которая раскинулась на многие километры и могла стать серьёзным испытанием. Закупившись провизией и водой, мы отправились в путь. Солнце уже поднялось высоко над горизонтом, когда мы тронулись в дорогу. Путь был долгим и утомительным, но мы не сдавались. Полдня мы двигались вперёд, преодолевая огромное расстояние. Наконец, после долгих часов пути, мы достигли границы страны ветра. На горизонте появились очертания высоких песчаных дюн, которые тянулись до самого неба. Это было место, где начиналась новая глава нашего путешествия. Но прежде чем мы смогли продолжить путь, нас ждал неожиданный поворот. Внезапно из-за горизонта появился патрульный отряд из Суны — страны, с которой у нас были сложные отношения. Мужчины в форме, вооружённые до зубов, окружили нас, и мы остановились. — Куда это вы путь держите? — один из шиноби подошёл ближе и окинул нас подозрительным взглядом. — В Сунагакуре, — спокойно ответила Мияко, глядя ему прямо в глаза. — Меня зовут Мияко Саито, и я бывший шиноби страны ветра. Патрульный нахмурился, явно не ожидая встретить бывшего шиноби. Мияко, не теряя ни секунды, молча достала наши документы и протянула их мужчине. Он внимательно изучил бумаги, и его хмурое выражение лица сменилось на удивление. — Хм... И правда, — пробормотал он, наконец поднимая взгляд. — Что ж, Кайто, проведи их по пустыне, а потом возвращайся. Остальные продолжают патруль! — приказал главный, его голос был твёрдым, но без излишней строгости. Отряд двинулся дальше, оставив нас с Кайто. Этот человек был одет в стандартную форму шиноби страны ветра — плащ, штаны и сапоги, идеально подходящие для пустынных условий. Его волосы были спрятаны под капюшоном, а чёрные глаза, казалось, смотрели сквозь нас, словно пытаясь проникнуть в самую суть. Ни слова не было сказано, но его присутствие ощущалось как нечто большее, чем просто охрана. — Скоро стемнеет, — наконец произнёс Кайто, его голос был низким и глубоким, словно эхо в каньоне. — Нужно найти место для привала. Отдохнём немного и продолжим путь. Будет безопаснее передвигаться по пустыне ночью. Иначе ребёнок может получить солнечный удар, — он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я не смогла распознать. "Я конечно всё понимаю, но сейчас было немного обидно..." — подумала я, чувствуя, как внутри меня закипает смесь раздражения и благодарности. — Да, — спокойно ответила Мияко, её голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Кайто прав. Нам лучше дождаться темноты. Не говоря больше ни слова, мы продолжили путь. Пески под ногами были горячими, словно раскалённый металл, и с каждым шагом я чувствовала, как они проникают в мои ботинки, обжигая ноги. Впереди нас простирались бесконечные песчаные дюны, уходящие за горизонт, словно волны бескрайнего моря. Солнце, висевшее над пустыней, медленно клонилось к закату, окрашивая небо в огненно-оранжевые и алые тона. Как только солнце коснулось горизонта, мы поняли, что прошли лишь половину пути. Но Кайто, казалось, не беспокоился. Он уверенно шёл вперёд, словно знал каждую тропинку в этой бескрайней пустыне. Мияко шла рядом, её шаги были спокойными и уверенными. Я же, чувствуя усталость и напряжение, старалась не отставать, хотя каждый шаг давался мне всё труднее. Как только солнце окончательно скрылось за горизонтом, мы решили передохнуть. Я рухнула на горячий песок, чувствуя, как ноги, измотанные долгим переходом, наконец-то находят покой. Признаться, для меня, ещё совсем юной, такие путешествия казались настоящим испытанием. Мы отдыхали недолго — всего полчаса, не больше. Время шло, и вскоре мы снова отправились в путь, но теперь — в полной темноте. Ночь в пустыне раскрыла перед нами своё волшебство. Звёзды здесь, в отличие от Страны Огня, сияли так ярко, что казалось, будто они касаются земли. Их свет был таким сильным, что можно было различить даже самые мелкие детали пейзажа. "Не могу поверить... Даже в моём мире небо не такое яркое," — пронеслось у меня в голове. Я продолжала сидеть на спине Мияко, но усталость брала своё. Веки становились всё тяжелее, и в какой-то момент я не удержалась и уснула. Я проснулась на рассвете, всё ещё лежа на спине Мияко. Открыв глаза, я почувствовала, как сонливость медленно растворяется в утреннем свете. Мияко, неся меня, тепло улыбнулась. — Доброе утро, госпожа, — её голос был мягким, но в нём слышалась гордость. — Доброе... — прошептала я, зевая. Во рту всё ещё ощущался привкус сна, а мысли путались. — Посмотрите вперёд, — мягко сказала Мияко, её глаза светились от предвкушения. Я перевела взгляд и замерла. Перед нами простирались величественные скалы, за которыми виднелась Суна. Сердце забилось быстрее, а глаза расширились от удивления. — Мы уже добрались?! Так быстро?! — воскликнула я, не веря своим глазам. — Да, госпожа, — ответила Мияко с лёгкой улыбкой. — Добро пожаловать на мою родину. Мы шли молча, и через двадцать минут достигли входа в ущелье, за которым скрывалась Суна. На страже стояли двое шиноби в форме деревни. Они смерили нас подозрительными взглядами, но, заметив Кайто, их лица немного смягчились. — Дальше сами, задание я выполнил, — произнёс Кайто, его голос был твёрдым, но в нём проскользнула нотка усталости. — Благодарю вас, — Мияко склонила голову, её взгляд был полон благодарности. Кайто коротко кивнул и, развернувшись, направился обратно. Мы остались одни перед стражниками. Мияко протянула им наши визы и документы. Они внимательно изучили их, переговариваясь между собой. Наконец, один из них кивнул, и мы получили разрешение войти. — Добро пожаловать в Суну, — произнёс второй шиноби, его голос был холодным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. Мы прошли через узкие ворота и оказались в огромной деревне, раскинувшейся перед нами. Улицы были вымощены камнем, дома — из песчаника. Люди, спешащие по своим делам, бросали на нас любопытные взгляды. "Невероятно... Всё прямо как в аниме," — подумала я, чувствуя, как сердце наполняется восторгом. — Нужно заселиться в гостиницу, — прошептала Мияко, её голос звучал тихо, но твёрдо. Мы шли по оживлённой улице, несмотря на раннее утро. Люди уже не спали, и это меня радовало. Я с любопытством оглядывалась по сторонам, пытаясь запечатлеть каждый момент в памяти. Через час после прибытия в деревню мы нашли свободную гостиницу. Заселившись, мы принялись разбирать вещи. Впереди нас ждала неделя, и это вызывало у меня воодушевление. Мне казалось, что этого времени достаточно, чтобы внести изменения в ход событий. Мияко отправилась в душ, а я осталась в комнате, наблюдая за улицей через окно. Когда она вышла, я заметила, как она быстро переоделась. — Госпожа, не хотите прогуляться? — с лёгкой улыбкой предложила Мияко. — Да! — я с радостью ответила. — А... А куда мы пойдём? — Я отведу вас на детскую площадку. Мне нужно сходить в резиденцию Казекакаге по делам. Сможете занять себя, пока меня не будет? — уточнила Мияко. — Да, конечно! — я кивнула, чувствуя, как сердце наполняется предвкушением. Не теряя времени, я переоделась в удобную одежду для прогулок. Мы вышли на улицу, и Мияко повела меня куда-то. Через несколько минут мы оказались на детской площадке. Здесь рос огромный дуб, хотя это и было с натяжкой. От него остался только ствол и несколько сухих веток. Но вокруг дерева собралось множество детей, которые весело играли и смеялись. — Привет, ты новенькая? — с дружелюбной улыбкой спросил мальчик со смуглой кожей. Я кивнула и представилась: — Да, я Мизуки. Мы только сегодня утром прибыли в деревню. — Очень приятно познакомиться, Мизуки! — сказала девочка с чёрными волосами, слегка наклонив голову. — Меня зовут Аои. А это Цугуха, Тенши и Нори. Я вежливо улыбнулась и кивнула в ответ каждому из них. «Хотя мне на самом деле всё равно, кто вы», — пронеслось у меня в голове. — Мы собираемся поиграть в мяч, хочешь присоединиться? — предложил Тенши, глядя на меня с интересом. Я почувствовала, как моё лицо озарила искренняя улыбка. — Конечно, я с удовольствием! — воскликнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал радостно. Мы начали играть, и я старалась быть частью команды, несмотря на внутреннее напряжение. Мне очень хотелось этим заниматься, но выбора нет. Ментально мне уже 22, и я почти догнала Мияко, но сейчас я выгляжу как пятилетняя девочка. Важно было не выделяться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Я и так уже привлекла достаточно взглядов с момента своего появления в этом мире. Тенши внезапно пнул мяч так высоко, что тот взмыл в воздух и приземлился на ветку сухого дуба. Мы остались без мяча, и напряжение повисло в воздухе. — Тенши, ну ты даёшь! — воскликнула Нори, её голос был полон разочарования. — Да что я сделал?! — возмутился Тенши, скрестив руки на груди. — Это просто случайность! — Хм, — я задумчиво нахмурилась, глядя на ветку. — Как же его достать? И тут произошло нечто странное. Песок под нашими ногами внезапно ожил. Он начал медленно подниматься, словно по воле невидимой силы, и через мгновение уже держал мяч в воздухе. Затем песок метнул его в сторону, и мяч, словно управляемый невидимой рукой, полетел в направлении кого-то за нашими спинами. Мы все резко повернули головы и увидели мальчика с ярко-красными волосами и глазами цвета бирюзы. Это был он — тот, кого я так давно хотела увидеть. Это был Гаара, известный как Собака но Гаара. Его присутствие заставило меня замереть на месте. — М... Монстр, — прошептала Аои, её голос дрожал от страха. Гаара, казалось, не обратил внимания на её слова. Он спокойно поднял мяч и, не сказав ни слова, протянул его нам. Его движения были точными и уверенными, словно он делал это каждый день. Дети с испуганными лицами отступали назад, наблюдая за Гаарой. Я же смотрела на него сначала с неверием, а затем с лёгкой, но тревожной радостью. В этот момент Тенши неожиданно схватил камень и метнул его в Гаару. Однако песок, окружающий мальчика, перехватил снаряд ещё в воздухе. Тенши нахмурился, но тут же бросил ещё один камень. И снова песок защитил Гаару. Дети, воодушевлённые примером Тенши, начали кидать камни в Гаару один за другим. Я смотрела на это с нарастающим отвращением. Ни один камень так и не достиг цели, но это не останавливало детей. Они продолжали бросать, всё сильнее и ожесточённее. Когда Тенши поднял очередной камень, я, не раздумывая, схватила его за запястье и резко перекинула мальчика через плечо. Он тяжело рухнул на землю, болезненно застонав. Дети замерли, глядя на меня с недоумением и страхом. — Ми… Мизуки? — прошептала Аой, не веря своим глазам. — Что ты делаешь?! — воскликнула Нори, её голос дрожал от гнева. — То, что вы делаете с этим мальчиком, — я указала на Гаару, который стоял неподвижно, окружённый песком. — Вы швыряете в него камни, как будто он не человек, а мишень. Кто вам дал право так поступать? Он вам мяч достал, а вы начали его травить! — А кто ему виноват, что он монстр? — Тенши выкрикнул это с вызовом, его глаза сверкали злобой. — Этот отброс только и умеет, что убивать невинных! Я сделала шаг вперёд, загородив Гаару собой. Мои руки сжались в кулаки, а голос стал ледяным. — Вы ошибаетесь, — произнесла я твёрдо. — Единственные монстры, которых я вижу перед собой, — это вы. Вы, не зная ничего о человеке, сразу же начали его ненавидеть и травить. Вы не видите в нём ничего, кроме того, что он вам не нравится. Но это не даёт вам права превращать его жизнь в ад. Тенши резко поднялся на ноги, его глаза пылали яростью. Он метнул в меня полный ненависти взгляд. — Ты что, совсем с ума сошла?! — прошипел он, его голос дрожал от гнева. — Ты ещё пожалеешь об этом решении! Пошли! — бросил он, обращаясь к остальным. Все дети, ведомые Тенши, двинулись прочь, оставив нас с Гаарой наедине. Я стояла, не отрывая глаз от их удаляющихся фигур, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Идиоты! — процедила я сквозь зубы, стиснув кулаки. Повернувшись к Гааре, я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и нервной. — Эй, ты как? — спросила я, стараясь звучать как можно мягче. — Не обижайся, Гаара. Они просто... они просто не понимают, что происходит. Гаара медленно поднял голову, и его глаза, полные боли и отчаяния, встретились с моими. Слёзы текли по его щекам, но он изо всех сил старался их сдержать. Вокруг него плясала песчаная пелерина, дрожала и пульсировала, словно живая, отзываясь на каждую эмоцию, разрывавшую его изнутри. — Они всегда так... — прошептал он хрипло, его голос был надломлен, как будто он говорил через силу. — Они боятся меня... ненавидят... потому что я другой... потому что я — это... это... монстр. Он сжал кулаки с такой силой, что песок вокруг него взметнулся в воздух, завихрился, словно сама природа пыталась вырваться из его хватки. Его тело дрожало, а дыхание сбивалось, но он не отводил взгляда, не отворачивался. — Я не хочу быть один... — его голос сорвался на всхлип. — Но каждый раз... каждый раз... они уходят... Гаара посмотрел на меня сквозь пелену слёз — впервые не злобно, не отстранённо. В его взгляде была детская обида, наивная и ранимая, как у брошенного ребёнка. В нём была надежда, хрупкая, как стекло, но всё же живая. — Почему ты остаёшься? — его слова прозвучали как обвинение, но в них было больше мольбы. — Ты должна была уйти... как все остальные. — Ты не монстр, — прошептала я, стараясь вложить в слова всю искренность, на которую была способна. — Ты вовсе не монстр. Гаара удивлённо взглянул на меня, его глаза расширились от непонимания. Кажется, мои слова застали его врасплох. — Но... почему? — тихо прошептал он, всё ещё не веря, что кто-то способен быть рядом с ним. — Разве тебе не страшно? Как и всем остальным? Разве ты не считаешь, что я опасен? Я вздохнула, стараясь найти нужные слова. Его сомнения были понятны, но мне нужно было донести до него, что он не такой, каким его видят. — Почему я должна тебя бояться? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты не сделал ничего плохого. Наоборот, я считаю, что ты очень хороший человек. Гаара нахмурился, будто не ожидал такого ответа. Его взгляд стал более напряжённым, но в нём появилась искра надежды. — Но... — он замолчал, словно не знал, что сказать дальше. Я мягко улыбнулась, пытаясь успокоить его. — Всё, что я вижу, это человека, который борется. Человека, который старается быть лучше. И я верю в тебя. На мгновение его лицо расслабилось, но затем он снова нахмурился, словно пытаясь понять, почему я так уверена. — Но это не так просто, — наконец произнёс он. — Я не всегда могу контролировать себя. — Я знаю, — кивнула я. — Но это не значит, что ты не можешь измениться. Мы все можем стать лучше, если будем стараться. — Ты... Ты правда так думаешь? — Гаара смотрел на меня с недоверием, его глаза метались между мной и моими словами. — Нет, я не думаю, я знаю, — я улыбнулась, стараясь передать уверенность в своём голосе. — Меня зовут Мизуки Хикаригатаки. Мальчик нахмурился, словно пытаясь понять, не шучу ли я, но затем его лицо расслабилось, и он улыбнулся. — А я Собаку но Гаара, — представился он, протягивая руку. Я кивнула и пожала его ладонь. — Рада познакомиться. Давай дружить! — я улыбнулась ещё шире, стараясь показать, что говорю серьёзно. Гаара задумчиво посмотрел на меня, словно решая, стоит ли принимать моё предложение. Но через мгновение его лицо осветилось улыбкой, и он кивнул. — Да, — согласился он. Так мы с Гаарой стали друзьями. Остаток дня мы провели вместе, играя и наслаждаясь обществом друг друга. Гаара строил удивительные замки из песка, и мы с азартом пытались захватить его крепости. В такие моменты я забывала обо всем на свете и искренне смеялась, наслаждаясь каждым мгновением. Я уже и не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько счастливой и беззаботной. Под конец дня за Гаарой пришел Яшамару — его дядя. Его появление всегда вызывало у меня смешанные чувства: удивление и восхищение. Яшамару был не просто красивым, он был словно произведение искусства. Его черты лица были настолько тонкими и изящными, что в какой-то момент я даже перепутала его с мамой Гаары, которую видела в аниме. — Яшамару!!! — воскликнул Гаара, заметив своего дядю. — Господин Гаара, а кто это с вами? — удивленно спросил Яшамару, глядя на меня. — Это моя подруга! — ответил Гаара с гордостью в голосе. — Здравствуйте. Меня зовут Мизуки! — представилась я, слегка смущаясь под его внимательным взглядом. — Здравствуй, я Яшамару, дядя Гаары, — сказал он, слегка поклонившись. — Приятно познакомиться! — ответила я, стараясь скрыть волнение. В этот момент я заметила, как к нам приближается Мияко. Я тут же бросилась к ней, не в силах сдержать радость. — Мияко!!! — крикнула я, подбегая к ней. Мияко была немного удивлена такой бурной встрече, но быстро улыбнулась в ответ. — Г... Госпожа Мизуки? — произнесла она, пытаясь скрыть свое замешательство. — Я нашла нового друга! — я схватила Мияко за руку и потянула к Яшамару и Гааре, не давая ей опомниться. Когда Мияко увидела парней, ее глаза расширились от удивления. — Я... Яшамару? — выдохнула она, не веря своим глазам. — Мияко? — удивленно повторил Яшамару, глядя на нее. В моей голове пронеслась мысль: "Они знакомы? Что здесь происходит?" — Вы знакомы? — спросил Гаара, переводя взгляд с одного на другого. — Да, мы вместе учились в академии, а потом были в одной команде, — объяснил Яшамару, улыбаясь. — Давно не виделись, Мияко. — Да, давненько... — улыбнулась Мияко, явно чувствуя себя неловко. Мы с Гаарой уверенно направились к выходу, не скрывая своих намерений. Яшамару заметил нас и предложил: — Мы сейчас с Гаарой домой собираемся. Давайте, мы вас проводим? Мияко ответила с мягкой улыбкой: — Буду не против. Мы с Гаарой переглянулись, и на наших лицах заиграли хитрые улыбки. "Теперь понятно, почему Мияко говорила, что её не интересуют отношения", — подумала я, нахмурившись. — "То-то Яшамару такой привлекательный... Но... Боюсь, ему остался всего год. Нужно предупредить его и, если потребуется, защитить. Я не могу позволить такому человеку умереть..." Пока Мияко и Яшамару мило беседовали, мы с Гаарой, не привлекая внимания, обменялись взглядами. Я начала обдумывать, как убедить Яшамару в том, что он не должен идти на риск. Яшамару рассказывал что-то весёлое, и Мияко заливисто смеялась. Мы добрались до гостиницы и начали прощаться. Яшамару, с легкой грустью в голосе, спросил: — Так значит, ты всё же решила остаться здесь? Мияко кивнула, её лицо омрачилось. — Да, Яшамару. Я не хочу, чтобы Мизуки узнала, в каких условиях я жила раньше. Да и у неё будет много вопросов, если я вернусь к себе... Яшамару задумался на мгновение, а затем тихо предложил: — Если тебе будет спокойнее, я могу присмотреть за ней. Гаара и Мизуки быстро нашли общий язык, несмотря на всё... Мияко мягко улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалась тревога. — Да... Джинчурики... Раньше я, возможно, была бы против того, чтобы Мизуки общалась с ними. Но сейчас всё по-другому. — Она взглянула на Гаару, который с надеждой смотрел на неё. — Ты стала чаще улыбаться, — тихо заметил Яшамару, улыбаясь в ответ. — Я рад, что ты счастлива, Мияко-чан. — Мизуки, давай завтра снова погуляем вместе? — с энтузиазмом предложил Гаара, пытаясь поднять настроение. — С удовольствием! — я улыбнулась, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Я зайду за тобой завтра утром, — пообещал Яшамару, его голос был тёплым и уверенным. — Спасибо большое, Яшамару, — тихо сказала Мияко, её лицо осветилось благодарностью. *** Прошло пять дней с момента нашего прибытия в Суну. Скоро нам с Мияко предстояло вернуться домой, но я так и не сказала об этом Гааре. Его состояние было нестабильным, и я боялась, как он отреагирует на эту новость. Я представляла, как он может замкнуться или начать сомневаться в себе. Это было тяжело, но я должна была быть сильной. Яшамару тоже избегал разговоров со мной. Я откладывала этот разговор на потом, но теперь понимала, что тянуть больше нельзя. Сейчас я сидела на кухне с Гаарой. Мы рисовали, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей. Я убедилась, что мои навыки рисования остались со мной, несмотря на новое тело. Это было напоминанием о том, что я не просто человек, а та, кто прошла через многое. Я рисовала лошадей — это был мой способ выразить свои чувства. Лошади символизировали свободу, движение вперёд, несмотря на преграды. На заднем плане были горы и леса, словно я хотела запечатлеть всю красоту мира, который мне пришлось покинуть. — Ого, Мизуки-чан, у тебя настоящий талант, — сказал Яшамару, заметив мой рисунок. Его голос был тёплым, но в нём чувствовалась нотка грусти. — И правда, красиво, — добавил Гаара, глядя на пейзаж. Его глаза светились искренним восхищением. — Спасибо, — я смущённо почесала затылок. Слова Яшамару тронули меня, но я всё ещё чувствовала тяжесть на сердце. — А я тебя нарисовал, — внезапно сказал Гаара и протянул мне свой рисунок. На нём были изображены девочка с ярко-голубыми глазами и тёмными волосами, и мальчик с алыми волосами и бирюзовыми глазами. Они держались за руки, их улыбки были тёплыми и искренними. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от умиления. — Какая красота! — восхитилась я, разглядывая рисунок. — Это потрясающе, Гаара. Он смущённо опустил глаза. — Это, конечно, не сравнится с твоими рисунками... — тихо сказал он, но в его голосе не было и тени сомнения. — Я дарю их тебе, — я улыбнулась и протянула ему свой рисунок. — Пусть они будут напоминанием обо мне. — Напоминанием? — Гаара посмотрел на меня с недоумением. — Завтра в обед я покидаю Суну, — сказала я, стараясь не выдать своих эмоций. — Мне нужно вернуться домой, в Коноху. Гаара вздрогнул, словно его ударили под дых. В его глазах вспыхнул немой протест, смешанный с отчаянием. — Ты... уезжаешь?! — голос его дрожал, как натянутая струна. — Ты не можешь так поступить! Я опустила голову, чувствуя, как сердце разрывается на части. — Гаара... Прости, что всё так внезапно... — тихо прошептала я, стараясь сдержать слёзы. — Мой дом — Коноха. Это моя родина. Там у меня друзья, дедушка... Я не могу их оставить. Но я не хочу оставлять и тебя, понимаешь? Он стиснул кулаки, и песок вокруг него задрожал, словно ожил. Его взгляд метнулся в сторону, затем снова вернулся ко мне. — А если я приеду? В Коноху?! — его голос сорвался. — Я... я могу быть там тихим! Я никому не причиню вреда! Обещаю! Я видела, как он борется с собой, как в его глазах мелькают отчаяние и надежда. — Ты единственная... кто не отвернулась от меня, — сказал он, глядя в пол. — Кто не сказал: «Убирайся». — Гаара, — мягко произнесла я, пытаясь найти нужные слова. — Так нельзя. Неужели ты оставишь Яшамару одного? Он ведь единственный, кто по-настоящему тебя любит. Гаара вздрогнул, как от удара. Его лицо исказилось болью. — Я не могу оставить Яшамару, — хрипло прошептал он. — Он для меня... всё. Песок у его ног медленно оседал, будто сама земля оплакивала эту утрату. — Но и тебя терять я не хочу, — тихо добавил он, поднимая на меня взгляд, полный боли. Я посмотрела ему в глаза и попыталась улыбнуться, хотя внутри меня всё сжималось от боли. — Кто сказал, что ты меня теряешь? — мягко спросила я. — В будущем мы обязательно встретимся. Я смогу иногда приезжать в Суну. И ты... ты мой первый и единственный друг здесь. Гаара замер, словно не веря своим ушам. Его взгляд метался, и в нём блеснула слабая, но искренняя надежда. — Первый друг? Ты правда считаешь меня другом? — спросил он, едва сдерживая слёзы. — Да, — кивнула я, улыбаясь. — Я думала, это и так понятно. Он медленно выдохнул, словно весь воздух покинул его лёгкие. — Тогда я буду ждать, — сказал он твёрдо, хотя в его голосе всё ещё звучала боль. — Обещаю. Каждый день буду смотреть на ворота Суны и ждать. Если ты приедешь... я сразу это почувствую. Он осторожно протянул руку, словно хотел что-то сказать, но не смог. Вместо этого он прошептал: — Спасибо... Мизуки... Я крепко обняла Гаару, и он ответил мне с такой же силой. Краем глаза я уловила едва заметную улыбку на лице Яшамару, который наблюдал за нами. Внезапно я осознала, что всё это время он ни разу не вмешался в наш разговор. — Гаара, слушай, а у тебя есть ещё цветные карандаши? Я хочу попробовать сделать рисунки, если ты не против, — с улыбкой предложила я. — Да! — радостно воскликнул Гаара и убежал в соседнюю комнату. Мы с Яшамару остались наедине. Это был мой шанс, хоть и мимолётный. Я глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями. — Яшамару, мне нужно с тобой поговорить, — нахмурилась я, стараясь не выдать волнения. — Мизуки-чан? Что-то случилось? — удивился он, приподняв бровь. — Ты ведь дорожишь Гаарой, верно? — спросила я, пристально глядя ему в глаза. — Странный вопрос, — нахмурился Яшамару, но в его взгляде промелькнуло беспокойство. — Это очень важно! — воскликнула я, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога. — Возможно, от этого зависит твоя жизнь! "Нельзя рассказывать ему о будущем. Он не поверит... Но я должна попытаться. Я должна убедить его не совершать ошибок." — лихорадочно размышляла я. — Яшамару, в будущем тебе прикажут сделать что-то, чего ты не захочешь. Ты не сможешь отказаться, но я прошу тебя... Не делай этого. Найди способ обойти приказ. Попытайся найти другой путь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. "Я не могу вернуться в Суну ближайшие пять лет, — подумала я, чувствуя, как сердце сжимается от отчаяния. — Если я не скажу ему сейчас, я не смогу повлиять на его решение." — Мизуки-чан, что ты имеешь в виду? — Яшамару нахмурился, пытаясь понять, о чём я говорю. Его лицо выражало смесь недоумения и тревоги. В этот момент вернулся Гаара с цветными карандашами в руках. Его радостное лицо озарило комнату, но я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. — Мизуки-чан, я принёс! — воскликнул он, подбегая ко мне. — О, здорово! — я попыталась улыбнуться, но внутри меня бушевал ураган эмоций. *** На следующее утро я встала рано, чтобы успеть собрать вещи. Ближе к обеду мы планировали отправиться домой. Но странное чувство тревоги не отпускало меня. Я сидела на кровати и перебирала рисунки Гаары, которые складывала в сумку. Теперь наша встреча с ним возможна только на экзамене на чунина. Я знала, что Мияко не захочет возвращаться сюда, но всё равно чувствовала вину. — Госпожа, вы готовы? — Мияко появилась в дверях, её лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость. — Да, — я кивнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Мы покинули гостиницу и направились к выходу из Суны. У ворот нас ждали Гаара и Яшамару. Гаара подбежал ко мне, его глаза светились радостью, но в них читалась и тревога. Я обняла его, чувствуя, как его руки крепко сжимают меня. — Мизуки-чан, я пришёл тебя проводить, — сказал он, его голос дрожал. — Яшамару, как всегда, неизменен, — Мияко улыбнулась, но её улыбка была натянутой. — Есть такое, — Яшамару кивнул, его взгляд был серьёзным. Мы двинулись вперёд. Гаара продолжал говорить, но я слушала его с трудом. Его слова о том, что он обязательно навестит меня в Конохе, отзывались болью в сердце. Мы вошли в ущелье, и пришло время прощаться. — Вот и всё, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Мизуки-чан, никогда не забывай меня, — сказал Гаара, его голос был хриплым. — Не забуду! — я обняла его так крепко, как только могла. — Гаара, ты не один, я всегда буду рядом, даже если это будет только в твоём сердце. Мы встретимся снова, обещаю. — Мизуки, — Гаара улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень печали. — Я сохраню твои рисунки. Когда мы встретимся, давай снова построим песчаные замки. — Обязательно, — я кивнула, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. — Мияко, будьте осторожны по пути домой. В мире неспокойно, — сказал Яшамару, его голос был серьёзным. — Не переживай, я была сильной куноичи в прошлом, — Мияко ухмыльнулась, но в её голосе звучала горечь. — Но что с твоей семьёй? — Яшамару нахмурился. — О них можешь не беспокоиться. Теперь они мне никто. Что посеешь, то и пожнёшь, — Мияко загадочно улыбнулась. — Боюсь спросить, что ты сделала... — прошептал Яшамару, его глаза расширились от удивления. — То, что должна была сделать ещё давно, — Мияко посмотрела ему прямо в глаза. — Я опозорила их и заставила отказаться от меня. Теперь я свободна. — Дядя Яшамару, спасибо вам за всё, — я посмотрела на него с благодарностью. — Хе-хе, всегда пожалуйста, Мизуки-чан. А насчёт твоих слов... — Яшамару задумался. — Не переживай, Гаара будет в безопасности. Я кивнула, но в моём сердце осталась горечь. Так закончилась неделя в деревне Песка, оставив за собой чувство утраты и надежды на будущее. *** Мы вернулись в деревню через три дня. На пороге Конохи нас встретили дедушка, Наруто и Хината. Я замерла, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Эмоции переполняли меня, и я не могла сдержать себя. С громким криком я бросилась к берегу, словно желая убежать от всего, что было позади. Наруто и Хината, не теряя ни секунды, рванули ко мне. — Наруто, Хината!!! — мой голос сорвался на крик, и я кинулась в их объятия. Они ответили мне с такой же силой, будто боялись, что я исчезну. — Мизуки-чан, с возвращением! — воскликнул Наруто, его лицо светилось радостью. — Мы скучали, Мизуки-чан, — тихо, почти смущённо, произнесла Хината, её глаза блестели от слёз. — Я тоже скучала, — улыбнулась я, чувствуя, как напряжение покидает меня. — Как вы тут? Что нового? — Да как обычно, — пожал плечами Наруто, его улыбка была немного грустной. — Стены крашу, от злых дядек убегаю. Ничего нового, табтэбайо. — Ну… Пока тебя не было, у меня родилась младшая сестра, — тихо сказала Хината, её лицо озарилось гордостью. — Ого, поздравляю! И как её назвали? — я не смогла сдержать удивления. — Ханаби, — ответила Хината, сияя. — Её зовут Ханаби. Теперь я старшая сестра. — Здорово, — Наруто вздохнул, явно завидуя. — Эх… Вот бы и мне старшего брата иметь… — Зато у тебя есть мы с Хинатой, — я улыбнулась, стараясь подбодрить его. — А ещё мой дедушка и Мияко. — Она права, Наруто, — кивнула Мияко, её голос был тёплым и поддерживающим. — Мизуки, — меня окликнул дедушка, его голос был серьёзным. — На завтра ничего не планируй. Завтра у тебя будет первый день обучения техникам клана Хикаригатаки. — Уже завтра?! — я не поверила своим ушам. Время пролетело так быстро, что я даже не успела осознать, что снова дома. — Дедуль, а можно мы тогда все вместе вечером погуляем? — с надеждой спросил Наруто, глядя на меня. Дедушка задумался, а затем улыбнулся. — Можно, — кивнул он. — Я тогда предупрежу Хиаши, и Хината пойдёт с нами. А сейчас я предлагаю пойти в «Ичираку Рамен». Мы все дружно рассмеялись, чувствуя, как тепло разливается по нашим сердцам. Дедушка, Наруто, Хината, Мияко — все они были здесь, рядом, и это было самое важное. — Как говорится, в гостях хорошо, но дома лучше, — сказала я, обнимая всех по очереди. И мы пошли в «Ичираку», чтобы насладиться вкусной едой и провести время вместе, наслаждаясь каждым мгновением этого удивительного дня.