Клуб убийц

Хелен       Она сама решает, когда её день подойдёт к концу. Сама открывает перед собой дверь, и делает комплемент в лифте, рассматривая своё строгое отражение. Думая о том, достаточно ли утончённо одета сегодня, для такой особенной встречи? Уже представляет, с чем придётся столкнуться, даже в мыслях, еë голос холодит кожу, а имя вибрирует под ней. Вилланель… Этот звонок, как жаль, что она его не записала. Этот тон отчаяния, впервые просьба о помощи, нотки покорности, но за всем этим, жëсткий расчёт. Хелен не сомневается, ей пользуются, её статусом, в первую очередь. Вилланель выдернула её из крайне узкого списка тех, кто может её вытащить. Считая себя гордой, Хелен никому бы не позволила так с собой играть, но она. Эта девчонка заслуживает внимания, в крайнем случае, она отличный специалист, боевая единица, она в этом не первый год, её опыт неоценим, а то, что она совершает, убийственное искусство. В остальных случаях — она её личный интерес. Еë не разгадать, не подчинить, не удержать на месте, в неё можно лишь влюбиться, но за это, она убьëт. Есть только один человек, что чудом выживает, играя с ней, и этот человек её предал. Самое время занять его место.       Хелен слушает классику, она зарождает в ней что-то великое, обтягивает её внутренний стержень силой, отключая тревоги. Уладить всё было не просто, Вилланель действительно попала, но связи и деньги делают своë дело, и вот, уже ожидая её на парковке, она наконец-то видит, как дверь распахивается. В зеркало заднего вида можно рассмотреть всю нервозность и усталость, сидеть Вилланель явно не по нраву. На ней свободная одежда, это мужской костюм? Рубашка не по размеру, жилет расстёгнут. Она резко открывает дверь, и заваливается в салон. — Встречаешь лично, перевелись зверушки? — Здравствуй, Вилланель, — наконец-то она может увидеть её близко, обернувшись, на миг зависнуть, как над пропастью.       Без макияжа лицо Вилланель выглядит юно, невинно. Наручники всех делают виноватыми, но и в них она была бы обманчиво невиновна, в этом Хелен уверена. Сразу и не выделить, чем она так привлекательна? Всем? Эти большие глаза, эти ровно очерченные, нежно-розовые губы, аккуратный нос, широкие брови, эти родинки на её лице само очарование, она прочищает горло, и Хелен вынуждена перестать изучать. — Хотела услышать лично слова благодарности от тебя. — Был какой-то другой вариант? «12» бы не оставили меня там, я поторопила их действия, обратившись к тебе. — И я поторопилась, поэтому? — Ты хорошо выполняешь свою работу, — снисходительный тон ей идёт. — Засчитаю как благодарность, сказано почти искренне. Ты главное помни, как легко можешь вернуться туда. — Это не проблема, когда заслуженно. — Надеюсь, ты усвоила этот урок. — Был урок? — Да. Что там у Вас с Поластри? Тебе следовало лучше целиться в прошлый раз. — Соглашусь, — проглотила, и, повесив голову, произнесла она.       Хелен захотелось коснуться её подбородка, приподнять голову, и, посмотрев в глаза, сказать напрямую, что она глупа, раз держит врага на расстоянии вытянутой руки и терпит укусы. — Если хочешь, я могу об этом позаботиться. — Еë лучше никому не трогать. — Защищаешь? — Если она умрëт, то только от моей руки. — Тебя направить? — Ты можешь отвезти меня уже куда-то? И не говори со мной о ней.       Хелен понимает, что тема о Поластри почти табу, но почему Вилланель это задевает? Что связывает этих двоих настолько сильно? Или, в это действительно лучше не лезть, Хелен хочет сосредоточится больше на том, что будет связывать их. Она выкручивает руль и выезжает на дорогу, Вилланель отдёргивает на себе жилетку и откидывает голову назад, закрыв глаза. Хелен едет в сторону офиса, ей нужно забрать ноутбук, трафик утомительный, и Вилланель, кажется, заснула. Даже когда машина остановилась на подземной парковке, она не открыла глаз. — Вилланель? — тихо, позвала Хелен, но она лишь повернула голову на бок и приоткрыла губы, выпустив тяжёлый вздох.       Хелен не было минут двадцать, вернулась она уже с водителем и села на заднее сидение. Дорога предстояла ровно на три часа, к вечеру планировалось добраться до Дерби. Водитель тихо включил музыку для себя, Хелен поставила телефон на беззвучный, открыла ноутбук, засев за работой. В какой-то момент, на мягком повороте, Вилланель упала головой на плечо Хелен. Лёгкая тяжесть, тепло, еë дыхание, она замерла, это было приятно – соединиться таким образом. Сейчас Хелен отвечала за еë сон, похоже, она глаз не сомкнула в камере, потому что считала это место опасным? А с ней, выходит, безопасно? Хелен отложила ноутбук в сторону, и, придерживая еë голову, уложила на колено, поглаживая, произнося на французском нежные слова, чтобы не прогнать сон. Вилланель завозилась, её длинные ноги, даже в салоне C-класса не могли найти себе удобное место. Мягкое бедро похоже, её устроило. Хелен смотрела вниз, на эти пшеничные, распущенные волосы, на идеальный профиль, и старалась быть самой мягкой подушкой. Целых три часа с Вилланель, которая не огрызается, не смотрит так, как будто готова убить любым предметом, что попадется под руку, не уходит, оставив горделивый след, ничего не требует, словно между ними мир.       Оказавшись в пункте прибытия, водитель вышел, открыв Хелен дверь, но она отмахнулась, тогда они и остались одни. Хелен впервые коснулась её напрямую, не через одежду, а именно тела, поглаживая гладкую щëку. — И куда ты меня увезла? — недовольный тон, и тут же распахнутые глаза. — Оу. Ты не спишь… — Думаешь, я могу отключиться как ребенок и ни на что не реагировать? — Я лишь хотела, чтобы тебе было удобно. — Где мы?       Вилланель встала, слегка сощурив взгляд, вероятно, её волновала боль в шее. — Дерби. Это поместье для клуба, ты поживешь здесь какое-то время. — Клуба? — Да, «Клуб Убийц». Добро пожаловать.       Вилланель вышла с опаской, осматриваясь, за её спиной нет ничего, как и в её руках. Хелен интересно, какого это, быть такой… Пустой… — Голодна? — Чертовски. Мы за городом? — Да. Рядом нет никаких ресторанов, но тебя всегда накормят. Я познакомлю тебя с персоналом. — М-м-м, прислуга. В твоëм стиле.       Ухмылка тронула лицо Хелен, Вилланель ещë не понимает, куда попала. Это место перевоспитает еë. Есть предположение, что остров, на котором из когда-то Оксаны, сделали Вилланель, затëрся в еë памяти, и знания стоит освежить. Хелен готова начать наблюдать за этим процессом, а пока, вместе с Вилланель, она изучает фасад дома. Он словно живописное полотно, сотканное из благородного красного кирпича и мраморных деталей, которые сверкают в мягком свете. Вернувшись к машине, Хелен берëт ноутбук, и догоняет Вилланель. Величественные колонны обрамляют главный вход, венчаемый аркой с изящной резьбой, будто шёпотом рассказывающей истории вековой аристократии. Высокие окна с позолоченными рамами отражают зелень ухоженного сада, а клумбы и аккуратно подстриженные живые изгороди плавно переходят в просторный парк. Хелен не часто, но бывает здесь, чтобы привести нового человека, понаблюдать за тем, как он воспринимает обучение. — Проходи, нас ждут, — поторопила Хелен, открывая двери.       Дом выглядит не просто роскошным — он дышит уютом и гармонией. Массивные деревянные двери открываются в просторную прихожую с мраморным полом, где их встречает приветливая прислуга в безупречной форме, всегда готовая обеспечить комфорт и заботу. Хелен хотела познакомить персонал с Вилланель, но та не остановилась, даже когда она начала представлять их. — Простите, чуть позже, — отменила общий сбор Хелен, и поторопилась догнать Вилланель. — Это кто? — спросила та, посмотрев в панорамное окно.       На лужайке, занимаясь Бодзюцу — японским искусством ведения боя при помощи деревянной палки, были два тренера, и трое учеников. — Те, что в чëрных футболках это Кристен и Стивен, они обучают тех, кто как ты, только они, в начале этого пути. — Значит, эти трое, те, кого вытащили из тюрьмы и теперь натаскивают на то, чтобы они стали профессиональными убийцами? — Именно. — Условия изменились? Прошло не больше пяти лет, и остров без света, с муссонными дождями, вечной жарой, и сколоченный из дрянных досок сарай для сна, сменился загородным клубом с прислугой? — Они уже были на острове. Здесь они учатся владеть своим телом, вести себя культурно, держать себя в обществе, умению маскироваться, думать. Остров ломает, и учит выживать, а здесь закладывается новый фундамент. Ты через это проходила, не так ли? — Да, Париж. — И он создал нечто прекрасное. Это работает, ты этому пример.       Вилланель ударила по столу, будто эти слова её разозлили, схватив нож, она рванула на Хелен, прижав её тело к стене, а нож к горлу. — Осторожнее со мной, Хелен, я понимаю, что ты играешь со мной во что-то. — Спокойнее, убери нож, ты пугаешь персонал.       Вилланель осматривается, её мало это волнует, нож чуть сильнее прижимается к горлу. — Ты вытащила меня из клетки, чтобы посадить в свою? — Тебе нужно отдохнуть, восстановиться. Здесь есть все условия для этого. — Мне нужен мобильный, и своя комната, одежда. — Да, конечно.       Вилланель отпускает, бросив нож на стол, с которого работник кухни его сразу убирает. Хелен проводит к столу. Она пьëт кофе и наблюдает за тем, как жадно Вилланель поглощает пищу. — Я покажу тебе комнату, и оставлю. Ты не под наблюдением. Можешь обратиться ко мне, когда захочешь.       Вилланель кивает, и проходит в комнату, наспех еë оценив, она находит дверь в ванную комнату и начинает скидывать с себя одежду. — Ну, я пойду? — скромно, интересуется Хелен, — Если что, меня легко будет найти. Вилланель       Пальцы трогают шрам, единственное, что по-прежнему связывает её с Евой. Она предала её, попыталась в очередной раз стереть из своей жизни, и пожалуй, пора. Вилланель хочет убить еë, она ненавидит еë! Больше она такой ошибки не допустит! Крик похож на рык, что выплеснулся изнутри, вместе с ударом ладоней по плитке. — Ты в порядке? — голос был так близко, словно, за спиной. — Уйди! — Я принесла тебе одежду. Извини.       Вилланель убедилась, что осталась одна и сползла вниз, сжимаясь в позе эмбриона, на кафельной плитке, словно пытаясь слиться с ней, стать невидимой, раствориться в этом безмолвии. Вода лилась прямо на тело, но не согревала — она лишь усугубляла чувство разбитости и бессилия. Ветер предательства метался внутри, как бьющий в грудь ураган, заставляя тошнить не только тело, но и душу. Каждый вдох давился горечью, каждая мысль рвалась на части, теряясь в бесконечном потоке боли. Она пролежала так до полной пустоты, и, ощутив её, спокойно встала, помылась и вышла из душа. Одежда действительно была оставлена Хелен, джинсовая, свободная рубашка, и самые обычные, хлопковые брюки, пара белых носков, и бельё. Вилланель было не до моды, одевшись, она решила изучить дом. Слоняясь везде, почти незаметной, она нашла место, похожее на библиотеку, с камином, мягким светом, и двумя диванами, стоящим друг на против друга. Все собравшиеся о чём-то увлеченно беседовали, пока не увидели еë. — О, Вилланель, верно? — симпатичный, молодой человек, пригласил еë жестом подойти ближе, — Мы сегодня читаем Кинга, его «Мизери», присоединяйся, — показав книгу в своих руках, он даже улыбнулся.       Вилланель отметила его высокий рост и крепкое телосложение, что придаёт ему образ сильного и выносливого мужчины. Его лицо отличается чётко очерченными чертами: квадратной челюстью, высокими скулами и прямым носом. Глаза глубоко посажены, светлые, что добавляет его взгляду выразительности и серьёзности. Тёмно-каштановые волосы коротко стрижены, что подчёркивает мужественность. Лëгкая небритость, придаёт ему немного грубоватый и сексуальный вид. — Я читала… — Отлично, поделишься впечатлениями. Кстати, я Стивен. Подвинусь, садись рядом.       Вилланель выбрала место на подоконнике, подальше от них, но решив, всë же послушать, как чтение, так и обсуждение книги. Популярный писатель, психопатическая поклонница, неплохой сюжет, может, и для Евы, Вилланель была именно такой…       У Стивена приятный голос, все его слушают как учителя. Странно наблюдать за теми, кто убивал, и будет убивать, как сейчас эти люди, если можно их так назвать, сидят так мирно, и вовсе не похожи на жестокое оружие расправы. — У тебя есть любимая цитата из этой книги, Вилланель? — Стивен будто хотел поймать еë на том, что она не читала. — ❝ Жестокость в конце концов объяснима. Противостоять же безумию не может ничто. ❞ — Неплохо! Мне это нравится! Что ж, пойдëм на пробежку? А то, расслабились смотрю.       Все встали будто роботы, беспрекословно слушаясь его, он провёл их за собой, как вожак, к Вилланель подошла жгучая брюнетка, его коллега. — Читаешь мрачные книги? — Перелëты и одиночество вызывают дикий интерес к такому время-убийству. — Хелен сказала, ты особенный гость. — Поэтому бегать будете без меня. — Тебе не хочется заняться собой? — Я в отличной форме.       Девушка рассмотрела её, будто хотела к чему-то придраться, но не смогла. Большие, выразительные, тëмно-зелëные глаза прищурились, лицо расплылось в широкой улыбке: — Я Кристен, и могу позаниматься с тобой, чем захочешь. — Секс? — Что? Секс? — рассмеялась она, но затем, игриво прикусила свою нижнюю, полную губу. — Вы же как-то снимаете здесь напряжение? — Нам запрещены связи. — Да, но я гость. — Может, если будешь себя хорошо вести, мы что-то придумаем. Мне пора.       Вилланель оценила её натренированною спину, отличный зад и чëрные как смоль волосы. Такие, как у Евы, но не вьющиеся. Мысли о Еве вновь накрыли, а вместе с этим вернулась и злость. Вилланель продолжила изучать дом, отличной находкой оказался винный погреб, здесь было тихо, слышно древесину, сырость и запах самого вина, пряный, ягодный. Вилланель выбрала красное, полусладкое, устроилась за стойкой, открыла его и наполнила первый бокал, из библиотеки она взяла эту самую книгу, с желанием её уничтожить, чтобы они искали её. Слабость обволакивала, была тяжелой, вязкой и настоящей — не такой, от которой можно было отмахнуться. Она была присутствием, которое невозможно игнорировать, как холод, проникающий в самые глубины. И в этом отчаянии, в подвале дома, она хотела быть одинокой, с разбитым сердцем и с горькой правдой, что предательство уничтожает не только доверие, но и себя.       Выбраться её заставил голод, вино сильно ударило по голове. На голоса она вышла быстро, увидев всех за столом. — Мы искали тебя, — серьёзным тоном, объявила Хелен. — Я не пряталась. — Садись, поужинай.       Вилланель села на край стола, спиной ко всем, лицом к Кристен. — Подумала? — Ты напилась? — На моих навыках не скажется. — Тебе лучше сесть и поужинать. — А вы, я смотрю, все здесь такие воспитанные! Сдержанные. Хотите денег и свободы, а что для этого придëтся делать, вас не волнует? — Вилланель! Угомонись, — потребовала Хелен, поднявшись. — Рехаб мне вздумала устроить? — Если хочешь, мы можем поговорить наедине, и не когда ты пьяна. — Что ты сделала с Евой? Что у неё было с рукой? Вы заставили её так поступить со мной, а? — Стив, уведи её в комнату, пусть выспится. — О, а ты тут такой сильный значит!       Вилланель схватила поднос со стола, из-за чего фрукты покатились в разные стороны, и звон удара о плечо Стивена заставил подняться всех. Вилланель была так зла на всë и всех, что бросилась на него, будто он являлся сейчас концентратом всех её проблем. Стивен отразил атаку. Хелен — Ты ударил её слишком сильно, у неë надувается шишка, — обеспокоенно, сетовала Хелен, пока Стивен нëс Вилланель в комнату. — Она отключилась, потому что пьяная, не переживай за неё.       Стивен мог бы кинуть Вилланель на кровать, но очень бережно уложил на неё. — Что с ней? Я в том плане, она в рабочем состоянии? — Да. У неё тяжёлый разрыв. Я приведу её в порядок. Иди к остальным, меня не ждите. — До завтра. — Да. Доброй ночи.       Хелен хотела лечь рядом, и насладиться уединением как в машине, но обеспокоенно потрясла Вилланель за плечо, чтобы та очнулась. — Ненавижу, вас всех ненавижу, — еле слышно, пробубнила Вилланель. — Выходит, ты в порядке. Эй, посмотришь на меня? — Мне плохо. — Тебе налить воды? — Оставь меня.       Хелен ослушалась этой просьбы. Ей хотелось убедиться, что с Вилланель ничего не случится за ночь, но с ней случилось. Головная боль, интоксикация алкоголем, Хелен испробовала все методы, чтобы облегчить её муки, не стоило ей отключаться в таком состоянии.

***

      Они поздно просыпаются, Хелен поглаживает прижавшуюся лицом к её груди Вилланель, чья нога закинула ей на талию. — Фак, мы переспали? — бубнит Вилланель, зарываясь под одеяло. — Эмм, смотря, что ты под этим подразумеваешь. Мы спали в одной кровати, и в перерывах между тошнотой, ты была очень нежна. — Это как? — Ты просила гладить тебя. — Я никогда больше не буду пить. — Из-за этого? — Нет! Головной боли и тошноты, что-то сдохло в моëм рту, я в душ.       Если Вилланель отравлена алкоголем, и это пройдёт, то Хелен отравлена ею, и это не вывести так просто из организма. Может, идея с клубом не так хороша, но зато, она под присмотром, и никакой Поластри, что хочет её уничтожить — тут нет.       Вилланель не командный игрок, Хелен наблюдает за тем, как она обходит стороной всех в этом доме. Создавая иллюзию занятости, Хелен занимается характеристиками. Перед ней сидит сначала девушка, Сара, на вид крепкого телосложения, с опасным взглядом, Хелен чувствует эту угрозу, исходящую от неë, только тут без игр и хитростей, такая будет действовать сразу и наверняка. Её список преступлений внушительный, но была одна ошибка и её поймали, осудили и сулили сгнить в тюрьме, Хелен знает, что заработала её уважение только тем, что именно она вела переговоры, дала шанс, и вот он. Поддаётся обучению и контролю, ведëт себя спокойно. У Хелен много вопросов об обстановке здесь, и готовности приступить к работе.       Ещë двое, и Хелен утомилась. Думая о том, что всë это время может делать Вилланель, она отправляется на её поиски. У всех тренировка на улице, она находит еë среди них. Мирно сидит на лужайке, наблюдает, как и Хелен за ней, через окно. Хрупкая и неуловимо опасная, словно тень, легкая, но с резким холодом в глазах. Что-то происходит, Хелен не хочет вмешиваться, решив посмотреть, чем вас закончится. Там Кристен, и Стивен, они должны держать её под контролем. Её движения грациозны и точны, как у хищника, привыкшего действовать без суеты и лишних эмоций, и вдруг, она застывает. Пропускает удары, будто специально, и падает на лужайку. Все тут же на ней склоняются, Хелен выбегает на улицу. — Что происходит?! — Ничего, она сама пропустила удар, — возмутилась Кристен. — Это я знаю. Вилланель? Эй? Слышишь меня?       Взгляд — такой же холодный, бесстрастный, но в нём таится бездна, заставляющая почувствовать на себе всю тяжесть её внутреннего мира. Струйка крови стекает с рассечëной, нижней губы и капает на зелёной газон. — Идëм со мной. — Не нужно со мной нянчиться! — она размазывает кровь тыльной стороной руки и вскакивает. — Реванш? — Ты не готова, иди с Хелен, — притормозил Стивен. — Струсили?       Вилланель поднимает палку, указывая на Кристен, они вновь на позициях. Вступив в бой, Вилланель больше не застывала, её движения были приправлены унижением проигрыша, она этого больше не допустит. Удар по рëбрам, удар, ещё удар, она сбивает Кристен с ног, и ставит палку на её лоб, прибивая к газону. — Лежи. — У нас нет цели травмировать друг друга, Вилланель. Ты хороша, всё доказала? — раздражительность слышна в голосе Стивена, он подаëт руку Кристен, та отталкивает в сторону палку и встаëт с его помощью. — Мне нечего доказывать. Мы же играли? Без обид, — сверкнула опасным взглядом Вилланель, повернувшись к Хелен, — Пойдем?       Хелен уводит Вилланель за собой, словно с детской площадки, на которой случился неприятный инцидент и теперь твоему ребенку не рады. Хелен ведëт её в свою комнату, даëт умыться. Вилланель посасывает свою разбитую губу, в тихом, наполненном напряжением воздухе, время словно замедлилось. Хелен осторожно приподнимает голову Вилланель, её руки едва дрожат, пытаясь не причинить боли. Губа, рассечённая и слегка припухшая, краснеет на контрасте со светлой кожей. Взгляд Вилланель — прямой и наглый, вдруг наполняется чем-то особенным, словно слезами, но вряд ли, это оно. — На губах быстро заживает, но тебе бы не улыбаться пару дней теперь. — О, с этим я справлюсь. — Нет поводов? — Ты знаешь, что они меня взбесили? Твои идеальные солдатики, твой наборчик на экстренный случай! Сказали, что я неприкасаемая, и точно не буду тренироваться с ними, раз сплю с тобой. Мы не спали! — Вилланель, мы в одном доме, здесь нельзя сделать что-то тайно, и формально, мы спали в одной спальне. — Да плевать. Ауч! — Приложу, чтобы кровь остановить и не облизывай губу.       Дыхание Вилланель — сначала прерывистое и учащённое, теперь стало подчиняться тихому голосу, успокаиваться. Она терпит боль, Хелен этим восхищается. — Тебе нравится это? Не так ли? — Что именно? — В прошлый раз, зная о моëм ранении в руку, когда в меня воткнули чëртовы ножницы, ты тронула, чтобы причинить мне боль. А сейчас я перед тобой, и ты делаешь то же самое. — Неправда. Сейчас я хочу тебе помочь. — Но, мне больно. — Если бы ты помолчала… Возможно… Просто в теории, кровь бы остановилась.       Вилланель замолчала, стерильный ватный тампон прижимается с минимальным нажимом. Вилланель       Хелен тихо объясняет, что будет дальше, чтобы отвлечь и успокоить? Применяет обезболивающий гель, который создаёт приятное покалывание, заглушая жжение. Затем, аккуратно накладывает тонкий стерильный слой — мазь для заживления, оберегая рану от инфекции. — Не облизывать, — предостерегла Хелен, Вилланель кивнула, — Хочешь, сходим в комнату с домашним кинотеатром? Выберешь что-нибудь. — На самом деле? Будешь смотреть со мной фильм? — Я давно не смотрела, всё времени не было. А у тебя? — Тоже.       Вилланель не признаëтся в том, что ей просто не с кем было это делать. Возможно, она хотела бы попробовать с Евой, но всë, чем они занимались это борьбой и едкими словами в сторону друг друга. Вилланель знает, они дразнили, и убегали, чтобы не говорить того, что на самом деле хотели. Но, Вилланель помнит Париж, свою квартиру, и единственный настоящий разговор, в котором она как раз и упомянула просмотр фильмов, но всë, что получила взамен – это ножевое. Сощурившись от фантомной боли, Вилланель сконцентрировалась на настоящей.       Они пришли в комнату с большим экраном и одним мягким диваном, с подушками. Хелен была не против посмотреть один из фильмов Бондианы. — Массаж стоп? — стянув носки, Вилланель закинула ноги на диван. — А ты мне что? — улыбнулась Хелен. — Что хочешь? — Может, чтобы ты, не конфликтовала с командой? — Как будто не для себя просишь. — Тогда, массаж шеи? — Неужели снимешь свой пиджак? И подпустишь меня сзади? — Без проблем. — Хорошо, но сначала, ты мне.       Вилланель уверена, всë происходит не почему-то, а для чего-то, и она здесь явно не для отдыха. Этот клуб что-то потребует от неë. Расслабляясь под фильм, и массаж от Хелен, Вилланель ощущает, как её впервые отпускает злость, явно ненадолго, но становится лучше. Боли нет, только пульсация, от фильма она отвлекается на Хелен. Рассматривая её, чувствуя что-то. Она чертовски красивая женщина, сняв пиджак, под которым оказалась только чëрная майка, она демонстрирует свои длинные, тонкие руки, такая хрупкая, и заботливая. — Теперь я, — заявила Вилланель, перебираясь за спину Хелен, убирая её длинные волосы на одну сторону, и освобождая себе поле для действий.       Вилланель понимает, что Хелен скорее еë босс, явно не подруга, не партнëр, и всë же, подпустить к своему телу, означает, расширение рамок. Вилланель слышит легкий стон, её руки крепкие и умелые, она зачем-то изучала множество материала о массаже, о точках, и технике. — Ты всë равно зажата. Расслабься, и, сними майку. — Снять? — Я не буду смотреть. Я же сзади сижу.       Хелен подняла руки, позволяя помочь. Вилланель тут же почувствовала возбуждение, перед ней разделась француженка, и какая! Её спина очень утончённая, чувствительная, касание, и по ней бегут мурашки. — Сядь ровнее, — просит Вилланель, и специально обхватывает её рукой под грудью, чтобы выпрямить, а это и не требовалось. — Ты профессионал во всëм? — Интересуйся, и я подскажу.       Вилланель приступает, когда Хелен, расслабляя плечи и опуская голову чуть вперёд, начинает доверять. Пальцы Вилланель нежно касаются затылка, медленно скользя вниз по шее, чувствуя каждый узелок напряжения, каждый спазм, спрятанный под кожей. Мягкие, но уверенные движения разминают мышцы. Лёгкое поглаживание сменяется круговыми движениями, растиранием, плавным нажимом в наиболее плотных и болезненных участках. Кожа слегка теплеет, краснеет, кровоток усиливается, Вилланель думает о том, что именно сейчас могла бы её убить, но повода будто нет. Войну против «12» вела Ева, саму Вилланель всегда устраивали деньги и свобода.       Этот просмотр фильма был странным и приятным, до Хелен кто-то не мог дозвониться, поэтому после, она извинилась и сбежала. Вилланель включила следующий фильм и заснула.       Второе пробуждение за день, было получше, Вилланель размялась, и почувствовала голод, на кухне уже не было персонала, и она сама себе организовала ужин, все были в библиотеке, которую Вилланель обошла стороной, и закрылась в своей комнате. На застеленной кровати лежал телефон, включенный, с сим-картой и интернетом, паспорт, на вымышленное имя, гражданка Испании, неплохо, и два пакета с одеждой бренда Dorothy Perkins. Вилланель знает, это один из самых популярных брендов женской одежды в Великобритании. Истинный британский стиль: элегантный, легкий, по-настоящему стильный. Dorothy Perkins выбирают те, кто любит выглядеть безупречно в любой ситуации: дома, на работе, на отдыхе, в повседневной жизни или на особом торжестве. Ценовая категория — выше среднего, качество — выше всяких похвал. Вилланель всë примеряет, и идëт в душ. Такие подарки ей нравятся, но мягкий, плюшевый халат, это вершина комфорта. Выспавшись за день, она ушла в ночь со своими запросами в интернете. Когда захотелось спать, встала острая необходимость обзавестись водой. Вилланель спустилась на кухню, не найдя выключатель, она открыла холодильник в темноте, но кто-то зажёг свет. — Так-так, ночные перекусы? — услышав голос Кристен, Вилланель фыркнула, всë ещё обидно было проиграть ей вначале. — Мне хочется холодной воды. — Жаркая ночь? Хелен теперь в твоей спальне? — Здесь палки не найдется, но я могу оглушить тебя чем-то тяжёлым. Кухня не лучшее место для задир. — Я тебя не боюсь. — Взаимно. Если тебе так интересно, Хелен нет в моей спальне, мы не спим вместе. — Она вчера увела тебя с ужина. — Меня выворачивало всю ночь, было не до секса. — А теперь? — Так вот, к чему ты. Созрела? — Чувствую вину, за это…       Кристен оказалась так близко, что её дыхание коснулось разбитой губы Вилланель. Пальцы вцепились в узел пояса халата. — Только без поцелуев, мне еще больно. — Конечно, только не в эти губы, — улыбается Кристен, и ведёт к столу.       Вилланель нравится этот эротизм, прямолинейность, двоим нужен секс, и вовсе не обязательно искать смыслы. Хелен       Бессонница привела Хелен вниз, где она увидела то, что не должна была видеть. На столе лежала Вилланель, её полы халата были раскинуты, обнажённая грудь двумя холмами смотрела вверх, вместе с сосками, она выгибала спину и стонала. Между её ног была Кристен, всего сутки, они даже не общались! Хелен взорвалась внутри себя громким всплеском никому ненужных эмоций, досада застала врасплох. Почему она недостаточно подходящий человек, чтобы быть сейчас между ног Вилланель? Всё, что сделала Кристен, это разбила ей губу, она даже не пыталась помочь после этого. Это какая-то игра, о которой Хелен ничего не знает? Игра хищников? Две сильные энергии схлестнулись и выплеснулись в это?       Стоны явно сдержанные, а Хелен становится безмолвным наблюдателем, её бросает то в жар, то в холод, перед ней объект вожделения, но, в чужих руках. Им можно помешать сейчас, Кристен уволить завтра, она действительно может, но не действует. Она странно чувствует то, что хочет для Вилланель этого, чтобы ей было хорошо. Хотелось бы, чтобы с ней… Но даже такой шаг отдаляет Вилланель от Евы, а это сейчас очень важно. Как только она хоть немного о ней забудет, Хелен отдаст приказ убрать еë, и не только из-за Вилланель, эта женщина вздумала остановить таких, как они. Кто знает, что она предпримет, когда узнаёт, что Вилланель больше не под замком.       Хелен хочет убить всех, кто касался Вилланель, а конкретно сейчас, Кристен, потому что ей удаётся довести её до оргазма, хоть это и было долго. Хотя, с такой девушкой торопиться непозволительно. Хелен завидует, и уходит, надеясь, что продолжения тут не предвидится.       Затянувшись сигаретой, сидя на крыльце дома, Хелен смотрит на тëмное небо и его звëздные вкрапления. Она никак не ожидала, что Вилланель выйдет из дома, и сядет рядом. — Будешь? — Нет, ненавижу сигареты. Вышла сказать тебе, что подглядывать нехорошо. — Видела меня значит? — Чувствовала твоë присутствие. Для меня это ничего не значит, просто удовольствие. — А с кем было бы иначе? С Евой? — Не думаю, что мы бы до этого когда-то дошли. — В каком смысле? Хочешь сказать, вы не спали? — Нет. Я целовала её раз, за что получила ножевое, и она меня раз, но вместе с этим звезданула нас лбами. Это странно… — Я была уверена, что между вами всë было, столько времени… — У нас с ней нечто другое. В любом случае, это конец. Дальше только её смерть, или моя, а я ещë хочу пожить. — Приятно слышать. Быть может, ты попробуешь найти себя с другим человеком? — Я абсолютно точно обречена на одиночество. — Есть моменты, когда ты не одна, я могу создать их ещë больше. — Что тут происходит, Хелен? Зачем я тебе здесь? — Ну, на самом деле, ты здесь, чтобы восстановить силы, и нужна будет твоя помощь, это работа. — Убить кого-то? — Возможно. Для этих троих, ты станешь последней проверкой. Предложишь им по отдельности деньги, и возможность выбраться из этого вместе с тобой. Сбежать от «12» Если согласятся, считай, предали. — Константин проверял меня так. Это было чертовски убедительно. Став мне подобием отца, он словно сжалился, пожалел в последний момент. Прилетел в Париж, с деньгами и паспортом. — А ты? — А мне нравилось зарабатывать самой, и быть нужной. Я нужна вам. — В мире полно мест, где ты нужна, и кому нужна, — задумчиво, произнесла Хелен, затянувшись в последний раз, Вилланель проследила за дымом. — И на поиски уйдет вся жизнь? — Я не знаю ответа. — А я думала, ты другая. — Рада ошибаться?       Вилланель наклонилась, и мягко поцеловала в губы, так, чтобы не причинить себе боль. — Мне бы хотелось спать с тобой. Просто сон, можно? — Пойдем.       Хелен была впечатлена этим разговором, таким честным и доверительным. И поведение Вилланель, это что-то новое, от чего всë внутри дрожит и ликует. Она словно выигрывает, и решает не торопиться. Начало уже интригует, Вилланель хочет спать с ней в одной постели. Без стеснения сбросив с себя халат, она забирается обнажённой под одеяло, и Хелен теперь с этим засыпать? Она выходит из ванной комнаты чуть позже, рискнув тоже лечь обнажённой, и выключить свет. Вилланель придвинулась ближе. — Будешь моей большой ложкой? Мне очень не хватает контакта кожа к коже.       Хелен получила что-то куда интимнее, чем секс. Пытаясь это осознать, она контролирует своё тело, чтобы не дрожать. У неё было так много женщин, связей, романов, но прижиматься обнажённым телом к идеальному монстру, стало вершиной удовольствия. Быть может, этому монстру всего лишь и нужно было — немного принятия и нежности.

***

      Если бы не солнце, Хелен бы не проснулась так рано. Конечно, она больше не была большой ложкой, Вилланель очень беспокойно спит и перемещается по кровати так, словно одна. Сейчас она спала на животе, обняв двумя руками подушку под своей головой. Одеяло укрывало еë, но Хелен спустили его до поясницы. Внимательно рассмотрев шрам на предплечье, эту выпуклую, белую звëздочку, Хелен пошла по родинкам. На спине их оказалась россыпь, как звёзд на ночном небе вчера. Привстав, она мягко положила свою руку между лопаток, и начала поглаживать. — Ммм, рано же ещë… — простонала Вилланель. — Восхищаться тобой никогда не рано. — Помни мне спинку. — Хорошо, а ты мне что?