Под страстями Анталии

Дога прижала ладонь к виску, чувствуя, как пульсирует кровь в такт её тревожным мыслям. Простыни, скомканные и пропитанные запахом их страсти, всё ещё хранили тепло Картала. Она сжала кулаки, ногти впились в кожу — боль должна была вернуть её в реальность, но вместо этого лишь разожгла воспоминания.  Его руки на её бёдрах, горячее дыхание на шее, низкий голос, шепчущий её имя… Телефон завибрировал снова. Фатих. Она отбросила аппарат в сторону, даже не взглянув на экран. Всё, чего она хотела сейчас — это исчезнуть. Но стены номера давили, а за окном, за занавесками, прятался весь город, где он мог быть где угодно.  Дога встала, дрожащими пальцами закурила сигарету. Дым заклубился в лучах утреннего солнца, и она закрыла глаза, пытаясь представить, что это его прикосновения — лёгкие, обжигающие.  Внезапно раздался стук в дверь.  Не его стук — слишком резкий, без той хищной уверенности. Но сердце всё равно бешено заколотилось.  — Кто… кто там? — голос её дрогнул.  — Дога, открывай. — Фатих. Она закусила губу. Если откроет — он всё увидит. Разбитый макияж, следы на теле, её позор. Но если не откроет…  А если за следующей дверью будет Картал? Дога сделала шаг вперёд, пальцы сжали ручку.  — Я не одна, — солгала она шёпотом.  Тишина за дверью стала гуще.  — Понятно, — наконец ответил Фатих.  Но она знала — это не конец.  А где-то в тени коридора, возможно, уже ждал он.

***

Парк был тихим, только шелест листьев и редкий крик вороны нарушали спокойствие. Джемре сладко сопела в коляске, её маленькие ручки сжаты в кулачки. Дога стояла рядом, её пальцы сжимали ручку коляски так сильно, что костяшки побелели. Фатих, высокий, с густыми черными волосами, что слегка растрепал ветер, смотрел на неё с искренним беспокойством. — Я знаю, что был неправ, — начал он, голос его звучал мягко, но с явной ноткой тревоги. — Но, Дога, мы же можем всё обсудить. Ты не должна принимать такие решения в одиночку. Она отвела взгляд, её глаза скользнули по тропинке, усеянной опавшими листьями. Сердце билось так громко, что она боялась, будто он услышит его. Она знала, что должна сказать ему правду, но слова застревали в горле, как будто она пыталась проглотить камень. — Фатих, — наконец прошептала она, голос её дрожал. — Я больше не могу. Это… это больше не работает. Он шагнул ближе, его дыхание стало быстрее, тень от его фигуры накрыла её. Она чувствовала его теплоту, запах его духов, смешанный с легким ароматом кожи. Он наклонился, и его губы оказались настолько близко к её уху, что её кожа покрылась мурашками. — Что не работает? — прошептал он, его голос был как бархат, мягкий и обволакивающий. — Мы? Или что-то ещё? Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но его близость была слишком сильна. Её тело реагировало на него, как всегда, с той силой, которую она старалась игнорировать. Она знала, что если посмотрит на него сейчас, если позволит себе утонуть в его глазах, то сдастся. Но она больше не могла позволить себе это. — Всё, — прошептала она, и её голос оборвался. — Всё, Фатих. Я хочу развода. Он замер, его дыхание стало прерывистым. Он шагнул ещё ближе, его рука коснулась её щеки, и она почувствовала, как его пальцы дрожат. — Ты не можешь просто так уйти, — сказал он, и его голос теперь звучал как раскат грома, низкий и угрожающий. — Не после всего, что было между нами. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. В его глазах был огонь, который она знала слишком хорошо, огонь, который мог сжечь её дотла. Она знала, что её следующее слово станет точкой невозврата. Но она также знала, что не сможет больше молчать. Дога шла по улице, высокие каблуки мерно стучали по мостовой. Вечерний город дышал прохладой, но её щеки горели. Дочь, спящая в её объятиях, безмятежно посапывала, не подозревая, что мать на краю нервного срыва. Впереди маячил отель, её временное убежище от мужа, от жизни, от самой себя. И тут она увидела его. Картал стоял под фонарем, его тень тянулась вдоль тротуара, словно черная змея, готовящаяся к броску. Его глаза, горящие как угли, устремились на неё. Дога почувствовала, как сердце сжалось в груди. Она хотела пройти мимо, но он шагнул вперед, преградив путь. "Ты что, избегаешь меня?" — его голос был низким, почти шепотом, но каждое слово било как хлыст. Дога вздрогнула, прижала дочь крепче к груди. Она посмотрела на него, в её глазах смешались страх и гнев. "Та ночь была ошибкой," — прошептала она, стараясь звучать твердо. — "У меня есть дочь. Я замужем." Картал замер, его лицо исказилось от шока. Но через мгновение его взгляд стал еще горячее. Он шагнул ближе, его рука схватила её за запястье. Дога почувствовала, как её кожа горит под его прикосновением, как будто он был огонь, а она — сухая солома. Она попыталась вырваться, но его хватка была крепка. "Ошибка?" — он прошептал, его голос был как гроза, готовая разразиться. — "Ты же знаешь, что это не так." Дога смотрела на него, её дыхание участилось. Она пыталась найти слова, но её мысли путались. Картал приблизился еще ближе, его дыхание горячим потоком касалось её шеи. Она почувствовала, как её тело предательски реагирует на его близость, хотя ум кричал "нет". "Отпусти меня," — прошептала она, но её голос дрожал, выдавая её истинные чувства. Картал не отпустил. Его рука скользнула вверх по её руке, его пальцы легли на её плечо. "Я не могу," — прошептал он, его голос был как шелест ветра, обманчиво мягкий. — "Ты знаешь, что я не могу." Дога закрыла глаза, её сердце билось как бешеное. Она знала, что должна уйти, но её тело не слушалось. Картал был слишком близко, его тепло, его дыхание, его присутствие — всё это сводило её с ума. Она почувствовала, как её сила воли тает, как лед на солнце. "Картал," — прошептала она, её голос был едва слышен. — "Мы не должны… мы не можем…" Он не ответил. Его губы приблизились к её уху, его дыхание было горячим, как огонь. "Ты знаешь, что хотим," — прошептал он, и его слова были как яд, медленно проникающий в её душу. Дога почувствовала, как её тело дрожит, её разум был на грани. Она знала, что должна остановить его, но её руки не слушались. Она чувствовала, как её тело наклоняется к нему, как будто само по себе, предавая её разум.

***

Дверь отеля приоткрылась с тихим скрипом. Картал стоял на пороге, его темные глаза пылали, как угли в камине. — Ты не спишь, — произнес он глухо, шагнув внутрь. Дога отступила к окну, чувствуя, как сердце колотится в груди. Лунный свет серебрил ее босые ноги, скользил по тонкому шелку ночной рубашки. — Я сказала, нам нельзя… — голос ее дрогнул. Он был уже рядом. Горячие пальцы впились в ее запястье. — Ты боишься, — прошептал он, вдыхая аромат ее кожи. — Но я не дам тебе убежать. Его губы обожгли шею. Дога зажмурилась, ногти впились в его плечи — не то чтобы оттолкнуть, просто чтобы удержаться. — Мы… не должны… — но протест тонул в густом, как мед, желании. Картал прижал ее к стене, и она почувствовала его жесткую мускулатуру сквозь тонкую ткань. — Перестань думать, — проворчал он, кусая ее нижнюю губу. — Хотя бы на одну ночь. Руки его скользнули под шелк, и Дога вздохнула, сдаваясь. Будущее подождет.