Разговоры по душам

Себастьян Моран ехал в такси домой, когда его смартфон запищал веселой мелодией. Мужчина достал аппарат, и лукавая полуулыбка-полуоскал озарила красиво очерченные губы. Звонил его величество - папочка. - Себби, тигрёнок, как дела?! - звонко пропело на том конце. - Отлично, только домой вернулся, почти доехал. - Моран расплатился с таксистом и выгрузился из авто. - Что скажешь? - Скажу, как я соскучился по своей куколке. Сердце Морана пропустило удар. Он знал, что это начало. Сейчас пойдут елейные разговорчики, которые, ох, как заводили и сводили его с ума, заставляя забывать собственное имя. - Встречу своего ласкового тигрешу с плетью в руках. Надену на тебя платьице с кружевами и шелковыми лентами, обязательно короткое, чтобы постоянно лицезреть твои аппетитные, сочные ягодицы. Заставлю тебя наклонялся так, чтобы хорошо была видна твоя, пока сомкнутая, дырочка. Хотя нет, лучше корсет! - платьишки мы уже проходили, - черно-алый - обожаю сочетание этих цветов. На твоем идеальном теле эта вещица будет смотреться лучше, чем на любой девчонке. - Бля-я-я... - Себастьян никак не мог попасть ключом в замочную скважину. - Рассказывать дальше? - приторно донеслось с того конца провода. - Да, любимый, рассказывай, - Себастьян прерывисто выдохнул, прекрасно понимая, как его босс-любовник может зажечь одним лишь своим словом, превращая его из здравомыслящего человека в жаждущее секса животное - течную самку, удел которой подставляться по собственной инициативе. - После заставлю тебя ползать передо мной и за мной с откляченным задом, чтобы я мог как следует насладиться видом твоего прекрасного ануса. И немного погодя начну хлестать тебя плетью. Сначала почти неощутимо, на пробу, давая твоей чувствительной коже на ягодицах привыкнуть к этим мало заметным ударам. Когда расслабишься и начнешь выпячивать жопу для более совершенной и ощутимой порки, я размахнусь и со всей силы впечатаю тебе кнутом прямо промеж твоих сладких булок так, чтобы ты заорал от боли, покрывая папочку ядрёным матом, за что будешь получать ещё, снова и снова, пока твоя задница не будет исполосована вся, до крови. Люблю, когда твои сочные ягодицы начинают кровоточить. А твою развратную, алчную и бездонную дыру ожидает сюрприз поинтереснее. Я ввинчу рукоять плети в твой распухший и открытый для моих развлечений и желаний анус жестко, чтобы ты плыл от боли, наслаждался ею. Тигрёнок ведь уважает боль от папочки? Она - ни с чем не сравнимое наслаждение, правда? Себастьян засопел в смартфон, полностью, без лишних комментариев, соглашаясь со своим изобретательным любовником. - Нагадишь на пол - будешь собирать собственным языком, которым заставлю вылизать и меня, начиная с ног и заканчивая моим несравненным членом, гордо стоящим и просящимся в твою уютную норку. Если бы можно было, он бы прописался в тебе навечно, моя изысканная шлюха. И потом папочка оттрахает тебя любой частью своего тела; какой именно - выбор за моим сладким тигренком. А после оттраха, я вставлю в твою разверстую дырку заглушку, чтобы ощущение моего члена в твоей прямой кишке было всегда с тобой, миленький. Ты будешь ходить, бегать и даже убивать с такой наполненностью в своей дырке до тех пор, пока я не соглашусь вынуть её из тебя. Себастьян едва не споткнулся на пороге, ворвавшись-таки во мрак пустой квартиры. - А хочешь: я оттрахаю тебя с кем-нибудь на пару? Тигренок желает такого? Пользуйся, пока папочка добрый. - Желает, - выдохнул Моран, чувствуя, как от слабости во всех конечностях прихожая начинает кружить перед глазами. Хотя групповой секс и был у них под запретом, он все же решил использовать шанс, подаренный любимым папочкой. Как тот желает, так и будет - закон их ненормальных отношений. Мужчина, сглотнув стоявший к горле ком, попытался хотя бы сесть на ковер, чтобы избавиться от дрожи в ослабевших ногах. Вместо этого он тяжело рухнул на колени, когда Джим выдал следующее: - Мы будем жарить твою влажную щелку изо всех сил. Вместе и по очереди. Хочу видеть, как тебя корчит от боли и удовольствия, поэтому ты будешь лежать на спине. Мы будем растягивать тебя до предела возможного - так широко, чтобы после нашей ебли твоя раскрытая дырочка показала нам бордовые внутренности во всей красе. Я знаю, что изнанка твоего отверстия прекрасна не меньше, чем ты весь вместе взятый. Ты будешь растянут так, что твоя дырка еще не скоро сойдется. Зато гадить будешь легко. Себастьян тяжело перевернулся на спину, с трудом вдыхая воздух через искусанные губы. - Мы будем смотреть, как твоя прямая кишка лоснится от твоих же выделений и будем спускать на это умопомрачительное зрелище. Ох, Себби, то что скрыто - возбуждает ещё сильнее, острее, доводя до помешательства. О, да! А после мы отымеем тебя руками, будем копаться в твоих внутренностях, изучая тебя изнутри, ощупывая твои влажные кишки. Отдерем так, что твоя дырка после до колен висеть будет. - Фак! - Снайпер разразился порцией сладких стонов, совсем уже не сдерживая себя. - А помнишь анальные шарики, Себби? - Джим говорил уже с придыханием, видимо и сам нехило возбудившись. - Твои любимые. Моран развалился на полу прихожей, едва удерживая в потной ладони трясущуюся трубку. Дрожащие пальцы всё пытались достать истекающий смазкой, выпрыгивающий из полу расстёгнутой ширинки, член. - Помню... - заставил себя прохрипеть блондин и со стоном мученика наконец-то прикоснулся к своему изнывающему без ласки естеству. Подрагивающие, непослушные пальцы сомкнулись на горячей плоти, размазывая липкий лубрикант. - А что именно ты помнишь? - Джим говорил деланно спокойно. Эта искушенная блядь могла, - ох, как хорошо, - скрывать свои истинные эмоции, глубоко пряча их в своей гнойной душонке. - Всё... - Снайпера передёрнуло от всех тех "ужасов", которые выпадали на его бедный зад ранее. Сколько раз Джим измывался над его несчастной дыркой, преподнося для неё всё более интересные извращения. - Я буду вытягивать их из тебя один за другим, медленно растягивая твоё вымученное наслаждение. А после введу их все вместе, наблюдая, как уютно они устраиваются внутри тебя, чтобы затем снова резко вытолкнуть их из твоей раздраженной дырки, чтобы ты кричал и матерился, изнемогая от остроты ощущений. Хочу видеть, как твоя дырка жадно сокращается, требуя заполнения моим членом по самое не могу. Себастьян всхлипнул, движимый слабостью собственных наслаждений. - Моему мальчику хорошо? - на том конце почти прорычали. - Да-а-а... - Морана уже скручивало в судорогах подступавшего всё ближе оргазма. - А как насчёт ствола твоей обожаемой "детки" в твоей же ненасытной заднице? Вонзить его в тебя так, чтобы ты кончил с разорванной жопой! - Да-а-а!!! - Себастьяна затрясло от бурного и сокрушительного оргазма, заставляющего крепкое сильное тело пребывать в полной власти наслаждения: запретного и прекрасного. Мужчину заколотило об пол, тело выгнулось с громким хрустом, пока спазмы удовольствия проходили через него. - А потом? - простонал Моран на последнем издыхании. - А потом мы на пару будем долго вылизывать твой истерзанный зад. Второй оргазм накатил на измученное тело, сотрясая его почти до эпилептического припадка, завязывая в узел мышцы живота и сладкими спазмами отдаваясь в яйцах. На том конце послышался слабый полустон-полувыдох. Похоже, его персональное безумие тоже не выдержало испытания страстью. - Я брюки испачкал, дрянь! За это тоже получишь! Ну, конечно, у Джима виноваты все, кроме него самого. Но Моран уже привык к папочкиным капризам. - Я бы, конечно, посмотрел, как тебя пользуют ещё и мои парни, но я большой собственник и своими игрушками ни с кем не делюсь. А если и произойдёт эта дележка с кем-то на пару, увы, этого "счастливчика" ждет мучительная смерть в собственном дерьме. Так что готовь свою дырку - скоро она испытает все радости и прелести моей любви. До встречи, моя чувственная киса, - и Джим отключился. А Себастьян ещё долго лежал на ковре с широко раздвинутыми бёдрами, лаская себя трепещущего, постепенно приходя в сознание и мечтая об их скорой встрече. Конец.