Маленьких все обижают

Большой зал встретил меня привычным волшебным уютом. Вверху простирался беззвездный черный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, сновавших по залу, и учеников, которые оживленно переговаривались, обменивались летними новостями или выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов. Трэйси отошла к позвавшим ее однокурсникам, а я, Хелен и Этан уселись рядом с нашими. Столы были еще пусты, поэтому, поздоровавшись, мы занялись пустой болтовней, поддаваясь всеобщему дружескому настроению. Я поглядывала на двери, ожидая, когда зайдет брат, (что поделать — привычка) поэтому от моего внимания не ускользнул приход золотой троицы с Джинни и поспевающим за ними хвостиком Невиллом. Обстановка сразу изменилась. Все ученики, кто исподтишка, кто открыто пялились и шептались. — Что не так? — не сразу поняла я, в чем речь. — Почему такая реакция? — Газеты, — коротко ответила Хелен. — Этот балаган со статьей Скитер продолжается, что ли? — удивилась я. — Ли, ты вообще газеты читала? — спросил меня Этан. — Просматривала, — оправдалась я, мысленно прикидывая в уме, что такого я могла пропустить. — Дело не только в статьях Скитер, — вздохнув, пояснил друг. — Все остальные, так или иначе, вставляли в своих статьях свое мнение «Поттер — лжец». Когда он заявил о возвращении Сами-Знаете-Кого, помните? А сколько времени прошло? И ничего не происходит, пусть и Дамблдор на стороне Поттера. А значит, по мнению большинства, к которому я, конечно, не отношусь, я-то тебе верю, Сама-Знаешь-Кто не возвращался, Поттер — врет, а Дамблдор сошел с ума. «Или строит свои интриги, — мысленно закончила я мысль. — В Министерстве тоже не все дураки. Догадываются, что это может быть очередной маневр Дамблдора по воспитанию Поттера». — А на меня такой реакции нет, потому что я типа «жертва», — догадалась я. Есть еще вариант, что Августа постаралась, но оглашать его я не буду. Поттер и ко, даже не кивнув на короткое приветствие, присели за наш стол. Я обиделась. Пусть даже под сотней взглядов, но можно было и поздороваться. Кажется, я что-то проворчала на этот счет, на что Хелен меня попросила не обижаться и войти в их положение. А предметы обсуждения сели в середине стола, далеко от нас. — У нас, похоже, новый учитель, — покачал головой Этан, смотря на преподавательский стол. Я проследила за его взглядом. У нас в Хогвартсе новая неординарная личность! Рядом с директором, одетым в темно-фиолетовую мантию с серебристыми звездами, сидела какая-то женщина бальзаковского возраста, которая думала, что все еще очень молода. Как еще объяснить кричаще-розовый цвет ее одежд? Пока мы гадали, кто она такая и что будет вести: Уход или Защиту, в Большой зал запустили первокурсников, с восторженными лицами оглядывающихся по сторонам. Старая Распределяющая шляпа в заплатках спела песню, немного отличающуюся от ее постоянного репертуара, отчего вызвала волну шепотков среди студентов. Посчитав песню глупой шляпы недостаточным поводом для отвлечения внимания от накрывших тарелки за столом яств, я принялась за еду. Почувствовав взгляд, посмотрела на слизеринский стол. Так и есть. Самуи. Только взгляд у него злой какой-то. Не поняла! Это из-за задержки с ответом? Он почти сразу отвернулся, ответив соседу. Ну и флаг в руки. Когда все ученики покончили с едой и гомон в Зале опять сделался громче, Дамблдор поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. Его речь была похожа на две другие, которые мне приходилось слышать, поэтому, пребывая в состоянии легкой сонливости, я благополучно пропускала все мимо ушей. Директор смог привлечь внимание, только назвав учителей пришедших на замену. Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами и профессор Амбридж (та самая тетенька в розовом) — новый преподаватель защиты от темных искусств. И только я собралась дремать дальше, обрадовавшись надежде на безопасные уроки Ухода за магическими существами, как речь Дамблдора прервалась негромким покашливанием. Это поднялась с места профессор Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать ее выступление. Помня предыдущего учителя по Защите, я насторожилась. Не к добру это. — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, чем еще больше повысила степень моей подозрительности, — за добрые слова приветствия. Она еще раз мелко откашлялась — «кхе-кхе» — и продолжила: — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — она опять улыбнулась, обнажив зубы. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Выглядела она при этом так наигранно радостной, что я подумала, что вернулась в детсад к добрым нянечкам. Профессор Амбридж снова издала свое «кхе-кхе», но когда она опять заговорила, ее голос звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились... Признаюсь честно, на этом слове мой натренированный пропускать все ненужное мимо ушей мозг, тупо отключился, сливая все ее дальнейшие слова в посторонний шум. Чем дальше она продолжала эту вызубренную речь, будто вытянутую из служебного документа, тем больше учеников отключали мозги и либо болтали о чем-то, либо занимались своими делами. — Если она так же будет вести уроки, то можно со спокойной душой прогуливать ее пары, — огорченно нахмурив брови, пожаловалась Хелен. — Вряд ли, — возразила я. — Не знаю, что за ересь она нам декламирует, но сначала не стоит наглеть. Посмотрим, что она сама из себя представляет. — Это из-за нее нам прислали список литературы в самый последний момент? — недобро прищурившись, изучал ее взглядом Этан. Не знаю, что такого он там заметил, но увиденное ему очень не нравилось. — Она заранее мне уже противна. — Не могу не согласиться. Может, устроим пикет? — ой не нравится мне взгляд подруги. То ли чертята в глазах пляшут, то ли тараканы жалюзи протирают. — На счет три стучим тарелками по столу, крича «Люпин!». И самое страшное — я поняла по лицу Этана, что он ее поддерживает! — Вы с ума сошли! — еле успела я схватиться руками за тарелки, которые должны были стать орудием привлечения внимания. — Ты чего? — возмутилась подруга. — Хотя бы ради меня, посидите тихо! — попросила-скомандовала я. Слава дурацкому фиолетовому колпаку Дамблдора, они меня послушались! Наконец, эта Амбридж закончила и заняла свое место, позволив мне облегченно вздохнуть. Естественно, мысленно. — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал Дамблдор с легким поклоном. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить... — Вы не хотите пробоваться в команду? — спросила, обращаясь к нам с Этаном Хелен. — Не-не-не, — отмахнулась я. — Мне хватает беготни с вами. — Ты тоже хочешь пробоваться? — обрадовался Этан, повернувшись к подруге. — Да. Тогда вместе пойдем. А ты почему не хочешь, Айрли? Ты же прекрасно управляешься с метлой? — удивилась эта фанатка квиддича. — Ладно, так уж и быть. Если хотите сходить на отбор, я приду поболеть, но в команду я не хочу, — прикрыла я глаза, откинувшись назад, говоря всем своим видом, что меня не переубедить. Чувствую, мне как-то будет не до еженедельных тренировок по квиддичу. Надо разобраться с клубом. Насторожила меня эта Амбридж, придется повременить с официальной частью. Надо найти место для Каа — он уже не помещается под мантией — растет быстро, змееныш. И вообще, я собралась становиться сильнее, какой к гиппогрифу квиддич!