What if?../Что, если?..

20:00/8 вечера Ночной воздух был прохладным, словно родниковая вода, касающаяся кожи. Последние сверчки затихли, и полная луна осветила улицы своим мягким серебристым светом. Гию Томиока, бывший Хашира Воды, проснулся не от кошмара, как обычно, а от простых человеческих потребностей. После ужина, как и любой человек, он был вынужден встать и пойти в туалет. Слегка поеживаясь от холода, Гию поднялся с циновки. Он машинально потянулся за катаной, всегда готовый к неожиданностям, направился к выходу и поставил обувь рядом с дверью. Снаружи было тихо. Воздух был свежим, и лёгкий ветерок приятно обдувал лицо. Не задерживаясь, он обошёл дом и направился к скромному туалету, спрятанному за домом. Закончив свои дела (подробности которых, разумеется, остаются за кадром), он поправил пояс и вернул катану на место. Он машинально проверил, надёжно ли она закреплена. После этого он подошёл к бочке с водой, стоявшей у дома. Зачерпнув воды, он сначала вымыл руки, а затем плеснул немного на лицо, чтобы окончательно проснуться от прохлады. Вода стекала по его скулам, смешиваясь с влажными прядями волос, которые он слегка отвёл рукой назад. Теперь он немного взбодрился. Но чувство тревоги, поселившееся в нём с того момента, как он проснулся, никуда не делось. Даже сейчас, возвращаясь с заднего двора в центр деревни, Гию не спешил. Он шёл медленно, настороженно, держа катану под мышкой. Этот запах... Он почувствовал его, как только открыл глаза. Этот запах был ему слишком хорошо знаком. За последние четыре месяца он стал таким привычным, что Гию узнал бы его из тысячи других. Запах Первой Высшей Луны — Кокушибо. С их первой встречи этот запах изменился. Тогда он был тяжёлым, с металлическим привкусом старой крови, мёртвой плоти и железа. Но со временем он изменился, как будто демон намеренно избавился от него. Теперь он пах дымом — горящей елью с лёгким привкусом крови. Но не человеческой. Гию тяжело вздохнул, обдумывая всё это, и его шаги оглушительно зазвучали по земле. Этот демон всё ещё где-то здесь. Более того, он в его доме. Гию не сомневался в этом — он знал это наверняка, как будто чувствовал его присутствие даже без запаха. — Чего ты добиваешься, Кокушибо? — тихо пробормотал он себе под нос, хотя и не ждал ответа. Последние несколько месяцев их странного сосуществования тянулись как замкнутый круг. Демон проводил с ним слишком много времени, то исчезая, то появляясь, как тень. Его поведение оставалось загадкой. Иногда он вёл себя как обычный, даже спокойный собеседник, но в редкие моменты напоминал, что он — Первая Высшая Луна, существо, убившее многих людей. Эти встречи были изнурительными для Гию. Несмотря на то, что он покинул Корпус Истребителей Демонов, отказавшись от звания Столпа, он всё ещё выполнял свои обязанности, хотя мог бы этого не делать. Он больше не принадлежал к организации, но всё ещё был истребителем. Эта странная связь с Кокушибо только усложняла его жизнь. — «Вся эта ситуация добром не кончится», — пронеслось у него в голове, пока он шёл по пустынной улице в сторону более оживлённой части поселения. Он бросал взгляд из стороны в сторону, высматривая опасность, и инстинктивно положил руку на рукоять меча. — «Я знаю, он думает, что я помогу. Но, думаю, он так же давно понял, что я этого не сделаю». Лунный свет мягко освещал его суровые черты, а в глазах читалась привычная сосредоточенность и что-то новое — растерянность. Ханамура всё ещё жил. Несмотря на поздний час, с центральной площади доносились смех, звон бокалов и музыка, звучавшие так же беззаботно, как листья, кружащиеся на ночном ветру. Жители и путники наслаждались осенью, погрузившись в простую радость. Гию, как всегда сдержанный, прошёл мимо весёлой толпы, не привлекая к себе лишнего внимания. Но его шаг стал медленнее, а взгляд — пристальнее. В воздухе витало что-то странное. Это было чувство, от которого он не мог избавиться, смешанное с прерывистыми возгласами радости. По спине у него пробежал холодок, и он невольно коснулся рукояти меча. Его тело напряглось, словно инстинкты заранее предупреждали его о том, что будет дальше. Гию остановился на краю одной из узких улочек, ведущих вглубь поселения. В свете фонарей плясали тени, и он внимательно следил за каждым движением. Слабый запах крови смешивался с ароматами рисового вина и готовящейся еды. Он безошибочно понял, что недавно кто-то умер. — Здесь, — тихо сказал он себе под нос. Его голос был почти неслышен, но полон уверенности. Он двинулся вперёд, бесшумно, как тень, удаляясь от людской суеты. Его путь лежал в дальнюю часть деревни, где дома стояли реже, а свет фонарей едва освещал дорогу. Присутствие демона становилось всё сильнее, но он, похоже, ещё не понял, что за ним охотятся. Гию остановился на пороге старого склада и огляделся. Лунный свет едва пробивался сквозь щели в стенах, освещая внутреннее пространство здания бледным холодным сиянием. Тишина была гнетущей, её нарушал лишь шелест ночного ветра, проникавшего сквозь сломанные двери. Его рука уверенно скользнула к мечу. Звук доставания меча из ножен нарушил ночную тишину, словно предупреждая его о том, что нужно быть готовым ко всему. Гию сделал шаг внутрь. Запах смерти был густым, металлическим и навязчивым. Он почувствовал его, как только переступил порог. Его взгляд быстро нашёл источник этого зловонного аромата. На полу в центре комнаты лежало изуродованное тело. Молодой человек, не старше 30 лет. Его чрево было разорвано так сильно, что внутренности вывалились наружу, а грудная клетка была сломана, как будто её с силой раздавил демон. Голова мужчины лежала отдельно, склонившись набок. Одного глаза не было, вместо него зияла ужасающе чёрная впадина. Гию подошёл ближе, стараясь не потревожить останки. Это было не просто убийство. Это была демонстрация жестокости. Руки и ноги жертвы были вывернуты под неестественным углом, как будто демон издевался над человеком даже после его смерти. Он присел ниже, его взгляд изучал детали. Разорванные мышцы, следы зубов на теле, глубокие царапины, оставленные когтями. Все указывало на то, что смерть была мучительной. Но что поразило его больше всего, так это отсутствие языка. — Прости... что не пришёл раньше. — прошептал он. Эхо его голоса нарушило ночную тишину. Он быстро оглядел комнату, пытаясь уловить хоть малейший след. Пол был залит кровью, которая стекала в угол склада, где демон, казалось, наблюдал за своей жертвой и играл с ней, как с игрушкой. Гию выпрямился и крепче сжал рукоять меча. Он чувствовал, что демон всё ещё где-то рядом. Адреналин бурлил в его крови, но лицо оставалось холодным и сосредоточенным. Тишина, затем лёгкий хрипловатый смех. Из глубины склада донеслись медленные шаги, словно кто-то наслаждался моментом. — Ну-ну, — раздался тихий голос, в котором слышалась насмешка. — Истребитель демонов. Пришёл сюда один, без компании? Какое разочарование… Демон был женского пола, пугающе привлекательный, но его истинную сущность выдавали жуткие детали. У него была стройная, грациозная фигура хищника, готового к прыжку. Его лицо казалось бы красивым, если бы не слишком бледная кожа, напоминающая фарфор, и слишком большие глаза, белые, как чистый снег; у него не было ни зрачков, ни радужки. Просто белые глаза. Её длинные чёрные волосы волнами ниспадали на спину, но кончики прядей были испачканы засохшей кровью — мрачное напоминание о её истинной природе. Её губы были алыми, словно испачканными свежей кровью, и растянуты в тонкой, насмешливой улыбке, от которой веяло холодом. Руки демоницы выглядели как человеческие, но ногти у неё были длинные и острые, как иглы. Её пальцы двигались с пугающей лёгкостью, как будто она могла с лёгкостью манипулировать невидимыми нитями. На коже её рук виднелись едва заметные чёрные линии, похожие на трещины, из которых исходило лёгкое фиолетовое свечение, намекающее на её силу. На ней было тёмное одеяние, похожее на старинное кимоно, потрёпанное и изношенное временем, с узором из опавших цветочных лепестков. Нижний край кимоно был в крови, как будто она шла по полю, усеянному телами её жертв. Её босые и худые ноги были покрыты тонким слоем грязи и засохшей крови, как будто она шла по следам своих жертв, не замечая земли под собой. Кожа на её ногах была такой же бледной, как и всё остальное тело, но с сероватым оттенком, из-за которого они казались омертвевшими. Но самое интересное было то, что у неё отсутствовали пальцы на ногах. На ступнях были глубокие трещины, из которых едва просачивалось то же фиолетовое свечение, что и на её руках. Когда она шла, её ноги не издавали ни звука, словно не касались земли. Каждый шаг казался лёгким, но неестественным, как у существа, которое не умеет ходить. Если присмотреться, то можно заметить, что за каждым её шагом остаются едва заметные следы, похожие на чёрные пятна, которые быстро исчезают, как будто её присутствие разъедает саму землю. Вся её внешность напоминала старую фарфоровую куклу, которую символически слегка потрепали. Вокруг демона воздух слегка рябил, словно от жара, искажая пространство, как будто она постоянно находилась между реальностью и чем-то нереальным. Ночь была холодной, и луна, висевшая высоко в небе, освещала разрушенный склад бледным светом. Гию стоял внутри, крепко сжимая в руке меч. Перед ним, на границе света и тьмы, стояла демоница — изящная, женственная, но с такой аурой ужаса, что по его коже побежали мурашки. Её длинные чёрные волосы струились по спине, а белые глаза, казалось, поглощали свет. На складе воцарилась мёртвая тишина, словно само время остановилось. Гию стоял неподвижно, его меч поблёскивал в тусклом свете луны, проникавшем сквозь щели в крыше. Воздух наполнял запах крови и гнили, щекоча ноздри, но лицо Томиоки оставалось невозмутимым, что было для него обычным делом. Главное — поскорее покончить с этим. Бывший Хашира встал и резко бросился с места в сторону демона. Он двигался довольно быстро и через пару секунд уже был рядом с демоном. — Девятая форма: Хаос водных всплесков, — холодно произнёс мужчина, не сводя глаз с противника. Но этому удару не суждено было случиться. Как только он произнёс эти слова, она слабо улыбнулась и быстро сказала: — Искусство демонической крови: Воспоминания призрака. Сказав это, она словно растворилась в воздухе, а пространство вокруг них исказилось. После неудачной атаки Гию выпрямился и начал внимательно осматриваться и прислушиваться. Как раз в тот момент, когда он подумал, что нашёл место, где прячется демон, он услышал знакомый голос. — Гию, что ты здесь делаешь? — послышался нежный женский голос... такой знакомый и такой болезненный. Томиока на мгновение замер, не веря своим ушам, но, медленно обернувшись, он был потрясён увиденным. Это лицо, это выражение лица... — Сестра?... — прошептал мальчик. Цутако, его старшая сестра, стояла в нескольких метрах от него. — Брат, ты так вырос..я так по тебе скучала! — ласково сказала девочка, подходя к нему. Она протянула руку, чтобы погладить мальчика по щеке. Её руки были такими тёплыми, такими настоящими, такими живыми. И её манера говорить, её поведение, её походка были такими настоящими, как будто она никогда не умирала. Как же ему хотелось обнять её, как же ему хотелось верить, что она настоящая. Гию сжал рукоять своей катаны. Это раздражало его, выводило из себя. Он ненавидел этого демона. Это демоническое искусство было ужасным. — «Как бы я хотел, чтобы ты была настоящей...» — с этой мыслью он посмотрел в глаза своей так называемой сестре и тихо произнёс: — Пятая форма: Милосердный дождь сухого дня . — С этими словами он одним ударом отрубил голову этой иллюзии, и она упала на землю. Но на этом всё не закончилось. Тело начало кровоточить, словно пытаясь убедить его в том, что она настоящая. Эта картина только разозлила его ещё больше. Ему пришлось сосредоточиться на дыхании, затем он переместился в другое место и через пару секунд обнаружил демона и был готов нанести удар, но она создала защиту из иллюзии тела его сестры, и благодаря этому её отбросило к противоположной стене, но поскольку стена была деревянной и слабой, она пробила её и оказалась на поляне возле склада. — Ха-ха-ха... а ты не так прост... но я всё равно сильнее тебя! — громко сказала девушка. — «Она думает, что её иллюзии меня остановят... Как наивно». — Поразмыслив над этой ситуацией, парень спокойно вышел из склада через проделанную ею дыру. — Посмотрим, справишься ли ты с этим. Искусство демонической крови: танцующие тени! С этими словами из окружавших их теней начали появляться силуэты, знакомые и в то же время болезненные. Гию думал, что готов к этому, но произошло то, чего он не ожидал. Эти тени, да, они были похожи на людей, которые были ему дороги, но выглядели они не так, как при жизни... у них был мёртвый вид. Это было ужасно. Эти тени начали нападать одновременно с разных сторон, изматывая свою жертву. Они также говорят голосами из прошлого, подрывая его боевой дух, который, по правде говоря, и без того был на грани. Это было ужасно: как только он наносил удар, тени исчезали, а затем нападали снова. Они появлялись из-под земли, из его собственной тени, хватали его за ноги или руки, не давая ему сражаться. Вдобавок ко всему они постоянно говорили, говорили, говорили и говорили. Это раздражало. — Гию, пойдём домой. — сказала тень, похожая на его сестру, только без глаз и ног. Она держалась за его ногу. — Почему ты не был сильнее? Тогда бы я не умер в тот день! — сказал мальчик с волосами персикового цвета. В отличие от других иллюзий, эта сражалась с Гию катаной. Хоть это и не сильно ему помогло, но всё же усложнило задачу столпу. — Как досадно... Десятая форма: Дракон перемен. — С этими словами Гию двинулся вперёд, рассекая тени и быстро приближаясь к демону. Он сделал это очень быстро и, несмотря на обстоятельства, почти успев отрубить противнику шею, но тот в последнюю секунду увернулся, так что Томиока смог лишь разрубить его пополам по горизонтали, отделив грудную часть от нижней. — Мерзавец... Я ещё не закончила! С этими словами она начала быстро восстанавливаться, но Гию уже был близко и собирался отрубить ей голову, как вдруг его тело пронзила невыносимая боль, из-за которой он упал на землю, тяжело дыша. —Искусство демонической крови: отголоски боли. — С улыбкой на лице произнесла женщина и встала на ноги, которые к тому времени уже восстановились. Она ждала подходящего момента, чтобы Гию оказался достаточно близко и попал в эту иллюзию. Томиока попытался встать, но острая боль в спине заставила его выпустить катану и схватиться за землю. Пространство вокруг него начало искажаться, и в следующее мгновение он почувствовал, что задыхается, а его руки и ноги связаны и привязаны к камню. Он снова в воде... он пытается разорвать верёвку, и ему это удаётся, но воздуха в лёгких становится всё меньше. — «Это не по-настоящему!..» — думает он, пытаясь выбраться из воды. Его спина всё ещё болит. Но он выбирается из воды на сушу, и тут его охватывает ужас. Он весь дрожит. — «Нет... нет. Нет. Нет. Нет. Я не могу... Я не могу снова пережить это, нет, нет, нет...». Перед Гию стояли они... те, кого он считал своими товарищами... Хашира, снова эти дни, снова эти пытки... Он не хочет пережить это снова. ** 22:00 Женщина широко улыбается, глядя на состояние так называемого истребителя демонов. Она очарована выражением его лица, паникой в его глазах, мольбами о том, чтобы всё это было не по-настоящему. Какая она хорошая девочка, какое у неё прекрасное демоническое искусство. — Я заставлю тебя страдать... вы, мужчины, все одинаковы и поэтому заслуживаете пыток! — С этими словами она подняла катану бывшего истребителя и без колебаний вонзила её ему в левое плечо. Сильная боль, казалось, пробудила Томиоку от иллюзий, и в следующее мгновение он схватил её за шею и повалил на землю. Демон вскрикнул от чего-то подобного, и когда она посмотрела ему в глаза, по её телу пробежала дрожь. Эти пустые голубые глаза, цвета дна озера или реки, и эта ярость на его лице... Он смотрел на неё спокойным взглядом, но это было обманом. Он был зол. То, что он молчал, делало ситуацию ещё хуже. Он был ужасен. Женщина-демон всё ещё лежала на земле, дрожа всем телом от неожиданного удара. Её уверенность, которая ещё несколько мгновений назад была непоколебима, начала таять, как лёд под тяжестью груза. Она не могла отвести взгляд от Гию. Эти пустые, ледяные голубые глаза, в которых отражались его ярость и боль, казались глубже любого водоёма и затягивали её в свою холодную пучину. — Ты... — её голос дрогнул, но она попыталась улыбнуться, хотя в глазах мелькнул страх. Не говоря ни слова, Гию выпрямился. Его рука сжала рукоять катаны, торчавшей из плеча. Он потянул с такой силой, что металл с тихим звуком вышел из его тела, оставив за собой струю алой крови. Лезвие блеснуло в лунном свете, и на землю упали капли крови. Он стоял прямо, дыша глубоко и размеренно, но это только усиливало гнетущую атмосферу. Демон увидела, что он больше не испытывает боли, — её иллюзии рухнули, контроль исчез. Теперь он был не сломленным убийцей, а воплощением ярости, направленной на неё. — Какой ужасный вид... — сказала она, пытаясь вернуть себе уверенность, но её голос всё ещё дрожал. — Все мужчины одинаковы. Они просто думают, что могут победить, потому что они сильнее! Гию молчал. Он шагнул вперёд, и демон рефлекторно отпрянул, чувствуя, как его тело отказывается подчиняться страху. Он поднял меч, и его лезвие отразило бледный свет луны и цвет его крови. Кровь стекала с его плеча, капля за каплей падая на землю. Но он не чувствовал боли. Его тело двигалось механически, словно им управляла сама ярость. — Ты правда думаешь, что сможешь победить меня?! — воскликнула она, вскакивая на ноги. Выпустив когти, она бросилась на него, пытаясь снова заманить его в ловушку иллюзии, снова погрузить его в воспоминания, которые она так искусно создала. Но Гию двигался быстрее. — Первая форма: Рассекающая водная гладь, — спокойно произнёс мужчина. Его меч сверкнул, оставив за собой водяной след, как будто он разрубил сам воздух. Удар был точным, и её когти не достигли цели. Лезвие вонзилось ей в бок, пронзив плоть. Она вскрикнула от боли и отшатнулась, но Гию не дал ей опомниться. Он шагнул вперёд, его движения были молниеносными. Ещё один удар — и её рука, занесённая для атаки, была отрублена. — Ты... Ты чудовище! — Она закричала, пытаясь отступить, но его ледяной взгляд не отпускал её. Гию на мгновение замер, с его меча капала кровь. Он посмотрел на неё, и его лицо осталось невозмутимым. Но в этой тишине было что-то такое, что заставило её сердце, — если бы оно у неё ещё было, — замереть. Она снова попыталась атаковать, но уже не так уверенно. Её движения были беспорядочными, и каждый её удар натыкался на защиту Гию. Его клинок двигался плавно, без колебаний, словно поток воды, сметающий всё на своём пути. От последнего удара она упала на колени. Её тело дрожало, взгляд метался, и она больше не могла скрывать свой страх. — Пожалуйста... — прошептала она, но её слова потонули в холодной тишине, окутавшей их. Гию поднял меч, готовясь нанести последний удар. Его лицо оставалось таким же невозмутимым, как и всегда, но глаза... глаза выражали всю ту ярость, которую он сдерживал. — Первая форма: Рассекающая водная гладь. — Сказав это, он отрубил ей голову. Отделил тело от головы. — Нет... нет... этого не может быть!... — Она заплакала и смотрела, как охотник одним движением очистил катану от её крови, а затем убрал её в ножны. — Как человек может пережить такое! Это не может быть правдой! — Ты слишком много болтаешь. — С этими словами он изо всех сил наступил ей на голову, раздавив её, и земля вокруг окрасилась её кровью. В этом не было необходимости. Он мог просто позволить ей исчезнуть, но Томиока был сильно впечатлён её демоническим искусством. Поэтому он больше не хотел видеть её лицо или слышать её голос. Как же он устал, и не столько физически, сколько морально. Вновь переживать все эти воспоминания было просто отвратительно. Он был готов упасть на землю, но ему нужно было вернуться домой, чтобы обработать рану на плече. Простояв так пару минут, он медленно развернулся и уже был готов идти, как вдруг споткнулся о камень и упал на землю. Она была такой мокрой и холодной. Он бы заснул прямо там. Гию лежит на земле, чувствуя, как холод проникает в его тело сквозь мокрую ткань хаори. Его плечо горит от боли, но больше всего его изматывает моральная усталость. Воспоминания, которые пробудил в нём демон, всё ещё кружатся в его голове, словно ядовитые шипы, разрывающие его внутренний мир. Когда он услышал шаги, его тело рефлекторно напряглось, а рука потянулась к мечу. Но знакомый голос, холодный и ровный, заставил его замереть. — Хм... Я вижу, тебе сегодня повезло с демоном. Как ты себя чувствуешь? Гию медленно повернул голову в сторону источника звука. Перед ним стоял Кокушибо, высокая фигура, окутанная полумраком, словно часть ночи обрела форму. Его длинные волосы ниспадали вниз, слегка отражая лунный свет, а разноцветные глаза смотрели на Гию с тем же странным сочетанием интереса и безразличия. — Опять ты... — прошептал Гию себе под нос. Его голос был слабым, но в нём слышалась раздражённая усталость. Кокушибо подошёл ближе. Его движения были плавными и бесшумными, как у хищника, высматривающего раненую добычу. Он присел на корточки и вгляделся в Гию, словно тот был необычным явлением, которое он никогда не переставал изучать. — Ты выглядишь... хуже, чем обычно, — сказал он, слегка наклонив голову. В его голосе не было насмешки, только холодное утверждение. Гию попытался приподняться, но боль в плече и усталость взяли верх. Его рука задрожала, и он снова опустился на землю. — Она была интересным демоном. Жаль, что она была слаба. — продолжил Кокушибо, слегка наклонившись вперёд. Его взгляд задержался на окровавленном плече Гию, а затем поднялся к его глазам. — Что ж, она совершила ошибку, решив причинить тебе физическую боль и недооценив тебя. Кокушибо выпрямился, и его фигура на фоне луны показалась ещё более зловещей. — Как давно ты за нами наблюдаешь?— устало произнёс мечник не поднимая глаз и глядя на ноги демона. — Конечно, если тебе было интересно наблюдать. Гию с трудом сел, опираясь на правую руку. — Хм... не так уж и давно, можно сказать, с того момента, как она вылетела со склада, я полагаю? — сказал Кокушибо и протянул мужчине руку, чтобы тот поднялся. Гию посмотрел на протянутую руку, затем на демона и принял его помощь. Когда он встал, его тело слегка дрожало от усталости. Кокушибо подошёл ближе, чтобы поддержать его и не дать снова упасть. — Хм... Понятно. Что ж, должно быть, на это было весело смотреть... — сказал он, и на его лице мелькнула слабая улыбка, но не от радости. — Я прав? — Немного, но если бы всё стало совсем плохо, я бы вмешался. Но хорошо, что всё закончилось твоей личной победой, я прав? — Ага, я знаю. — сказал он и отвернулся. — Тебе есть чем заняться или ты снова останешься у меня на ночь? Кокушибо подошёл к парню сзади, положил руку ему на правое плечо и наклонился, чтобы посмотреть ему в лицо своими шестью глазами. — Думаю, мне стоит пойти с тобой сегодня вечером. Вдруг ты упадёшь по дороге? Я не могу этого допустить. — Демон сказал это тихо, но в его голосе слышалась тревога. — Кроме того, ты очень важен для нас, поэтому мы не можем тебя потерять. — Последней фразой он намекнул, что у Гию есть информация о цветке и поэтому он так важен для Музана. Гию ничего не ответил, просто убрал руку с его плеча и направился к опушке леса и деревне, где находился его арендованный дом. **** Ночь была тихой, но напряжение в воздухе не спадало. Гию медленно шёл по дороге. Каждое его движение давалось с трудом. Плечо пульсировало от боли, но больше всего его изматывало моральное напряжение, вызванное произошедшим. Переживание моральной или психологической травмы — очень болезненный процесс, поскольку для пострадавшего это всегда хуже, чем физиологическая боль. Однако необходимо учитывать их типы и обстоятельства, поскольку каждый из них имеет свои особенности и может меняться местами с болью. Кокушибо, как всегда, следовал за ним, ступая бесшумно, словно сам был частью ночи. Его фигура двигалась с пугающей грацией, а шесть глаз на его лице время от времени сверкали в лунном свете. — Ты слишком упрямый, — сказал Кокушибо, слегка замедлив шаг, чтобы не отставать от Гию. — Ты мог бы просто согласиться на то, чтобы я тебя понёс. — Не начинай, — холодно ответил Гию, не оборачиваясь, но на его щеках появился слабый румянец смущения, потому что ему уже было неловко от одной только мысли об этом. — Мы напарники, но это не значит, что я приму такую помощь. Кроме того, у меня есть катана, так что я буду использовать её для опоры. Кокушибо хмыкнул, и его тонкие губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Катана не поможет, если твоё тело совсем откажется тебе служить, — сказал он, глядя на нетвёрдую походку Гию. — Но мне нравится, как ты стараешься и выглядишь... но это всё равно глупо. Гию слегка сжал локоть Кокушибо, чтобы не упасть, и на несколько секунд его глаза закатились. — Глупо это или нет, но это моё дело, — ответил он, всё ещё держа демона за руку. Кокушибо посмотрел на него. Он прекрасно понимал, что Гию пытается казаться сильным, но в данный момент у него это не очень хорошо получается. — Ты едва держишься на ногах, — сказал демон почти с нежностью. — Если будешь так упрямиться, то упадёшь. Гию ничего не ответил. Его лицо оставалось невозмутимым. — Я ценю твою решимость, — продолжил демон, придвигаясь ближе, так что их плечи почти соприкасались. — Но сейчас тебе действительно не помешала бы моя помощь. Кроме того, мы давно знакомы, и тебе стоит начать доверять мне больше. — Ай... ладно, неважно. Мне тяжело, и мне нужна твоя помощь, — тихо сказал он, закрыв глаза. Кокушибо не сводил с него глаз, его шесть глаз сверкали в темноте. — Как мило с твоей стороны признать это. Я польщён, — сказал он с лёгкой ухмылкой на лице. Кокушибо осторожно наклонился и взял его на руки, как принцессу. Выпрямившись, он продолжил путь. Демон шёл довольно быстро, чего и следовало ожидать, ведь его шаг был намного шире, чем у бывшего истребителя демонов, но при этом он был крепким. Гию молча лежал в объятиях Кокушибо. Его тело слегка дрожало от усталости, а рана на плече всё ещё пульсировала, поэтому ему приходилось прижимать её правой рукой. Ему было некомфортно в этой ситуации, но он понимал, что идти дальше в одиночку будет проблематично. Кроме того, Кокушибо был прав: они знают друг друга уже несколько месяцев. Томиока знает, что за это время Первая Высшая Луна ни разу не сделала ему ничего плохого... Хотя, с одной стороны, понятно, почему он это делает, ведь у Гию есть информация, и он «помогает» им найти цветок, но, с другой стороны, это слишком странно для него. — Мне правда любопытно, — начал Гию, прикрыв глаза и выровняв дыхание. — Почему тебя это так волнует? Кокушибо на мгновение задумался, а затем посмотрел на него. Это было не самое приятное зрелище, к которому невозможно привыкнуть. — Хороший вопрос... Я тоже иногда об этом думаю. — Сказал демон и снова перевёл взгляд на дорогу перед ними. — Может быть, потому что мне было тебя жаль, а может, потому что ты меня заинтересовал. А может, просто потому, что ты подходишь для наших целей. А может, я делаю это, потому что могу и хочу. Вариантов может быть много, но однозначного ответа пока нет. — Верно. Всё равно спасибо. Это довольно приятное чувство, хоть и противоречивое. — Я рад это слышать, Ю-чан. — последнюю фразу он произнёс с лёгкой усмешкой. — Кажется, я просил тебя не называть меня так. — Гию раздражённо посмотрел на демона. — Но я не говорил, что не буду этого делать. Так что тебе придётся с этим смириться, или ты хочешь, чтобы я называл тебя как-то по-другому? У меня есть много вариантов. — Нет. Не надо. Другие варианты ещё хуже. — Томиока немного резко ответил и закрыл глаза. Кокушибо слегка усмехнулся, увидев раздражённое выражение на лице Гию, но больше ничего не сказал. Он продолжил свой путь, его шаги были уверенными и плавными, несмотря на тяжесть мужчины, которого он нёс на руках. Лёгкий ветерок играл с прядями его длинных волос, а луна, освещавшая дорогу, придавала происходящему почти умиротворённый вид, если бы не их необычное положение. Гию молча лежал в объятиях демона, снова закрыв глаза и глубоко дыша. Он явно расслабился, но это не было проявлением полного доверия — просто сказывалась усталость. Кокушибо, почувствовав это, краем глаза взглянул на него. — Ты начинаешь привыкать, — тихо заметил он. — Привыкать к чему? — спросил Гию, не открывая глаз. — К тому, что я рядом. — Кокушибо слегка наклонил голову, и его губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Ты уже не так напряжён, как раньше. — Не обманывай себя, — пробормотал Томиока, слегка нахмурив брови. — Я просто устал. — Конечно, — ответил демон, слегка усмехнувшись. Несколько минут они шли молча. Тёплая рука Гию всё ещё сжимала его раненое плечо. Кровь остановилась, но боль всё ещё была ощутима. И всё же в этом странном молчании было что-то такое, что заставило их обоих почувствовать, будто напряжение немного спало. — Знаешь, — снова заговорил Гию, и его голос был спокоен. — Всё это так странно. Кокушибо на мгновение замолчал и снова посмотрел на Гию. — Почему? — повторил он, словно эти слова его удивили. — Вся эта ситуация... То, как ты ко мне относишься, и то, как я 'помогаю' тебе. Хотя рано или поздно тебе это надоест, и ты всё равно меня убьёшь. Кокушибо на мгновение замолчал, а затем тихо, почти устало рассмеялся. — Это в твоём стиле, Ю-чан, — сказал он, слегка покачав головой. — Говорить о конце, даже когда нет чёткого начала. — Не называй меня так, — недовольно пробормотал Томиока, но у него уже не было сил возражать. Кокушибо снова посмотрел вперёд, и его голос стал серьёзнее, но в нём всё ещё слышалась лёгкая насмешка: — Ты во многом ошибаешься, Гию. Но в будущем ты многое поймёшь. Гию ничего не ответил, лишь слегка покачал головой и снова закрыл глаза. Демон сжал его руку чуть сильнее, словно это был естественный жест, а затем продолжил идти. В ночной тишине их шаги звучали на удивление гармонично, как будто в этот момент, несмотря на все противоречия, они оба обрели краткий, но странный покой. *** 22:30 вечера Район Красных Фонарей Прибыв в район с тремя идиотами, как он их называет, они вошли в дом, украшенный цветами глицинии. Люди, которые там живут, помогают охотникам на демонов и ничего не просят взамен. Узуй велел им принести еду в их комнату и не беспокоить их. Войдя в комнату, они сели на пол, и как только им принесли еду и незнакомцы ушли,Узуй посмотрел на мальчиков. — Как только мы проникнем в квартал красных фонарей, нам нужно будет в первую очередь найти мою жену. — сказал мужчина со спокойным выражением лица. — Я также буду искать информацию о демоне. Зеницу с отвращением посмотрел на него. Танджиро спокойно пил чай, не понимая, к чему клонит этот человек, и не выказывая своих эмоций. В глубине души он его ненавидел. Иноске просто ел принесённую им еду. — Это невероятно. — с отвращением произнёс блондин. — А? — Тенген был слегка озадачен такой реакцией. — Хватит шутить. Не используй своих подчинённых для поиска невест. — Зеницу встал, не сводя глаз с Узуя. — А? Ты неправильно понял! — сказал мужчина с лёгким раздражением. — Моя жена проникла в квартал красных фонарей, чтобы собрать информацию о демоне!! Наша постоянная связь прервалась, так что теперь я тоже ухожу. — Тьфу... Нереально, чтобы женщина влюбилась в такого зверя, как ты. — сказал парень, покрутив пальцем у виска. — Ты, наверное, бредишь. — ТЫ, ГРЕБАНЫЙ САЛАГА!! — закричал мужчина и швырнул в него несколько стопок бумаг. — Вот письма, которые она присылала мне через Ворона!!! Эти стопки бумаги ударили Зеницу по лицу, и он упал на пол, слегка почесав затылок и глядя на письма. Танджиро смотрел на эти листы бумаги с посланиями. Иноске, в свою очередь, продолжал есть. — Их там точно много... — наконец в разговор вступил парень. — Ваша жена давно там? — У меня три жены. — спокойно сказал мужчина, глядя на Танджиро. — Три жены?.. Зачем тебе столько? Выкладывай всё как есть! – Мальчик возмущённо указал на него пальцем. – Тогда мне их очень жаль. Должно быть, тяжело быть с таким ублюдком и придурком. – Небрежно сказал Зеницу. Слова Зеницу не очень понравились Тенгену. Поэтому в следующее мгновение он ударил его кулаком в живот, и тот потерял сознание. — Есть ещё какие-то претензии? — сердито спросил Хашира. Танджиро и Иноске опустили головы, бросив быстрый взгляд на Зеницу. Затем Танджиро снова посмотрел на Тенгена. — Хм... в письмах ты несколько раз напоминаешь им, чтобы они старались не выделяться, но... — Танджиро ненадолго замолчал и посмотрел на своих друзей, а затем снова на Тенгена. — Как именно мы собираемся это сделать? — Ну, мы, конечно, тоже будем замаскированы. И, как бы мне ни претила эта идея, будем простыми. Вам, ребята, нужно просто сделать кое-что, а потом проникнуть внутрь. — Он сказал это спокойно, глядя в сторону и опираясь на левую руку. — Три мои жены — первоклассные ниндзя, куноичи. Мы считаем, что квартал Красных Фонарей— идеальное место для демонов. Когда я проник туда под видом покупателя, я не смог найти никаких следов демонов, поэтому мы копнули немного глубже. Мы сократили число подозрительных магазинов до трёх. Так что вы, ребята, будете искать там моих жён и собирать информацию. — Хашира Звука поднял три пальца. — «Сума» в «Доме Токото», «Макио» в «Доме Огимото» и «Хинацуру» в «Доме Кёгоку». — Всё это, конечно, интересно. Но разве твои жёны уже не мертвы? Если они потеряли с тобой связь, значит, их нашёл демон. — Иноске сказал это довольно холодным тоном, и в какой-то степени он был прав, но Узую это не понравилось, потому что в следующий момент он получил от мужчины удар в живот. Танджиро смотрел на всё это без всякого беспокойства. Это была роль тех, кто был ниже по рангу... Хотя ему было жаль своих друзей, ведь в некоторых словах они были правы. Тенген откинулся на спинку стула, поправляя украшенную драгоценными камнями повязку на лбу. На его лице читалась смесь раздражения и уверенности. — Мои жёны не мертвы, — заявил он спокойным голосом. — Они слишком опытны для этого. Если они молчат, то либо ждут подходящего момента, либо находятся в ситуации, когда связь со мной может поставить под угрозу миссию. Вот тут-то и вступаете в игру вы. Но тут внезапно раздался стук, после чего сёдзи открылись и на пороге появился хозяин заведения. — Мы принесли всё необходимое. — сказал мужчина. — Спасибо. Теперь давайте приступим, — сказал мужчина с очень странной улыбкой на лице. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом стула или тихим шелестом ткани. Тенген работал методично и точно, окуная толстую кисть в баночку с белым порошком и равномерно нанося его на лицо Танджиро. Бледный грим скрывал естественный цвет кожи, делая черты лица Танджиро резкими и призрачными в мерцающем свете лампы. По краям век Танджиро были нарисованы чёрные ресницы, преувеличенно мультяшные. Тенген добавил ярко-розовые круги на его щёки, растушёвал их неровно для эффекта и в завершение нарисовал ярко-красную полосу на губах, слегка сместив её от центра, чтобы придать лицу неловкое выражение. Его волосы, которые раньше были аккуратно зачёсаны, теперь были собраны в короткий неровный хвост, криво торчавший на макушке. Танджиро сидел неподвижно, с нейтральным выражением лица, несмотря на абсурдную трансформацию. Следующим был Зеницу. Вскоре его лицо было покрыто той же густой белой пудрой, из-за чего его золотистые волосы и светлая кожа казались ещё более блёклыми. Тенген быстрыми движениями накрасил Зеницу чёрными тенями, которые слегка размазались в уголках глаз. На щеках Зеницу были ярко-розовые румяна, из-за которых он выглядел как клоун, а красная помада была неровной и густой. Как и у Танджиро, его волосы были собраны в короткий хвост, что только усиливало общую непривлекательность. Зеницу взглянул на своё отражение в маленьком зеркальце, которое держал Тенген, но ничего не сказал. На его лице было написано смирение. Тенген подошёл к Иноске, который всё ещё лежал без сознания в углу. Он вздохнул и принялся за работу, размазывая пудру по лицу Иноске без особого изящества. Румяна легли неровно, ресницы слиплись, а помада была нанесена как попало. Растрёпанные волосы мальчика были собраны в небрежный хвост, короткие пряди торчали в разные стороны. Когда с макияжем было покончено, Тенген отступил на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. Теперь трое парней выглядели нарочито непривлекательно: утрированные черты лица и плохо уложенные волосы делали их отталкивающими для любого взыскательного зрителя в Цветочном квартале. По-своему это была идеальная маскировка. Он протянул им кимоно, которые по цвету и внешнему виду были похожи на хаори, — в них почти ничего не изменилось. Он помог им одеться, туго натянув ткань и завязав пояса оби с нарочитой небрежностью. В результате они выглядели неопрятно и совсем не походили на изящных куртизанок, которых должны были изображать. Когда всё было готово, Тенген жестом велел им подняться. Они неловко встали, привыкая к сковывающей движения одежде и своему нелепому новому облику. Хашира Звука бросил на них последний взгляд, и на его лице мелькнуло удовлетворение, прежде чем он повернулся и зашагал к двери. Чтобы переодеться, а потом они смогут уйти. **** 23:00/ Выйдя из леса, Гию открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть прямо перед собой. Они подошли к дому, который Гию снимал в настоящее время. Они подошли со стороны леса, так что теперь они были позади дома, и это было неплохо. Подойдя ближе, Гию посмотрел на Кокушибо и ослабил хватку. — Поставь меня на землю. — тихо сказал Гию, не сводя пустого взгляда с демона, который всё это время нёс его на руках. Кокушибо остановился, а затем посмотрел на своего уставшего и ослабевшего напарника, но всё же без лишних слов уложил его на землю. Как только Томиока оказался на земле, он слегка пошатнулся, но демону удалось удержать его за пояс. Когда он снова привык к земле и обрёл равновесие, он медленно подошёл к бочке с водой. Взглянув на воду и увидев чистую тряпку, мужчина снял катану с пояса и отложил в сторону. Только после этого он начал снимать с себя одежду. Томиока медленно снял хаори, пропитанное потом и кровью, а затем начал расстёгивать верхнюю часть одежды, чтобы добраться до раны на плече. Кокушибо спокойно наблюдал за каждым движением Гию, не сводя с него своих шести глаз. Он наслаждался происходящим, хотя и старался этого не показывать. На самом деле его очень привлекал запах крови, исходивший от раны бывшего истребителя демонов. Он был таким сладким, что Кокушибо хотелось прижаться губами к этой ране, чтобы попробовать кровь на вкус, но пока ему приходилось сдерживаться. — Ты мог бы попросить о помощи, — спокойно сказал Кокушибо, слегка наклонив голову. — Так было бы быстрее. Гию снял верхнюю часть одежды и мельком взглянул на демона через плечо, но затем продолжил раздеваться. Гию закончил с верхней частью одежды и перешёл к нижней, аккуратно сняв пояс и положив его рядом с остальной одеждой. Томиока начал снимать хакаму, потому что она и его хаори были довольно грязными. Ему следовало снять грязную одежду, а затем перейти к следующему этапу. — Я мог бы, но думаю, что если я тебе это позволю, то ты сделаешь что-нибудь...странное, — сухо ответил он, не выказывая ни малейшего смущения, несмотря на то, что был обнажён. Сняв с себя последние предметы одежды, он остался только в фундоси — хлопковой повязке, которая охватывала его талию и область между ног. Несмотря на то, что на улице было прохладно, а на дворе стояла осень, Гию оставался спокоен. Но теперь, когда тело Томиоки было обнажено, стало видно, что оно покрыто множеством шрамов и в лунном свете выглядит ещё более измождённым. Особенно выделялись свежие порезы и большой ожог на спине — клеймо, которое Гию получил в наказание от Ренгоку. Кроме того, взгляд демона на несколько секунд задержался на ягодицах и ногах мечника. Они были очень красивы, особенно в этом чудесном лунном свете. Ему бы хотелось прикоснуться к ним и сжать их в руке, но, к сожалению, это было слишком рано. — Это правда, — сказал демон, скосив глаза на шрамы на спине Гию. — Но тебе не стоит беспокоиться. Если бы я хотел что-то сделать, я бы уже это сделал. Гию лишь тяжело вздохнул, прежде чем окунуть ткань в воду и приложить её к ране на плече, задержав короткий болезненный вздох. Боль отдавалась тяжёлым пульсом, но его лицо оставалось спокойным, лишь слегка нахмурившись. Кокушибо сделал шаг вперёд, его фигура слегка приблизилась, и тень упала прямо на Гию. — Твоё тело... Несмотря ни на что, оно в довольно хорошей форме, — сказал он мягким голосом. — Но это не значит, что твоя техника боя не изменилась. Может, нам стоит потренироваться вместе? Думаю, тебе это будет очень полезно. Гию на мгновение замер, но затем продолжил обрабатывать рану, как будто ничего не услышал. — Кстати, о теле, — демон слегка наклонился вперёд, его взгляд задержался на выжженной надписи на спине Гию. — «Кэндзоку»... Забавно, что те, кто претендует на моральное превосходство, способны на такую жестокость. — Это в прошлом, — тихо, но резко ответил Гию, сжимая ткань в руке. — Возможно, — кивнул Кокушибо, снова выпрямляясь. — Но это прошлое теперь с тобой навсегда. Хотя, если посмотреть на этот шрам, всё оказывается правдой... ты ведь помогаешь нам найти цветок, не так ли? — Хм.. Помоги мне просто промыть рану, — тихо сказал он. — Я не могу сделать это правой рукой. Его лицо оставалось невозмутимым, но лёгкая дрожь в руках выдавала его напряжение. Кокушибо подошёл к Гию и остановился всего в нескольких сантиметрах от него. — Ладно, уйди от ответа, — ответил он. — Ю-чан, я так рад, что ты мне доверяешь, но я всё же хочу кое о чём тебя спросить. Он обнял Томиоку левой рукой за талию, а правой — за шею, из-за чего Гию выпрямился и косо посмотрел на Кокушибо. Гию не нравилась эта ситуация, но такое случалось не в первый раз, хотя то, что произойдёт дальше, будет в первый раз. — Фух... этого и следовало ожидать. Но не увлекайся. — сказал он, закрывая глаза. Он предчувствовал, что так и будет, но всё равно позволил ему это сделать. Почему? Он пока не мог понять, но это был не первый раз, когда он делал это сегодня. Может быть, ему это нравилось, может быть, это был способ удержать его и показать свою «преданность», а может быть, ему просто нравилось, что демон уделяет ему столько внимания. — Ты слишком добр. Но я не против, — тихо сказал демон, но в его словах прозвучала нежность. Кокушибо склонился над раной на плече Гию, его лицо оказалось в опасной близости от раны. Он медленно высунул язык, и тот коснулся края раны, оставив после себя ощущение холода. Движения демона были пугающе точными — он провёл языком по ране, едва касаясь кожи, словно изучая каждый её миллиметр. Томиока почувствовал, как его тело рефлекторно напряглось, словно пытаясь отстраниться, но сильные руки Кокушибо удерживали его на месте. Пытаясь удержать равновесие, он схватил демона за запястья, крепко сжимая их, словно якорь, — не для того, чтобы вырваться, а чтобы не потерять контроль. Он стиснул зубы, и его грудь тяжело вздымалась от сдерживаемого дыхания. Он отчаянно старался не издать ни звука, но с каждым новым движением языка демона его пронзало странное ощущение — смесь боли и чего-то непонятного. Кокушибо, казалось, наслаждался этим моментом. Его взгляд скользнул по лицу Гию, которое теперь блестело от капель пота. Тонкие струйки стекали по его шее и вискам, выдавая усилия, которые он прилагал, чтобы сдержаться. Демон отметил это про себя, но решил оставить удовольствие от вида Томиоки на потом. Тем не менее он ненадолго убрал язык, чтобы взглянуть на Гию и оценить его состояние. Слабое, но упорное сопротивление мальчика только подогрело его интерес. Затем Кокушибо, не говоря ни слова, снова наклонился ближе. Словно следуя заранее продуманному плану, он слегка наклонил бывшего Хаширу вперёд, усилив контроль над его телом. Его губы нежно коснулись раны, почти ласково, но на этом всё не закончилось. В следующий момент он надавил сильнее и проник языком в рану. Всё тело Гию содрогнулось, его плечи задрожали, а хватка на запястьях демона стала крепче. Он не смог сдержать тихий хрип, вырвавшийся из его горла. Это было больно, неприятно и в то же время дико — ощущение, которое он не мог описать словами. — Угх... прекрати... — хрипло произнёс он, открывая глаза. — это уже слишком... Но Кокушибо не услышал его, а лишь сильнее сжал его руками и продолжил делать то, что задумал. Демон не торопился. Его движения были медленными и уверенными, как будто он полностью контролировал ситуацию. Он чувствовал, как тело Томиоки дрожит от его прикосновений, и это доставляло демону странное, почти болезненное удовольствие. Когда он наконец отстранился, его губы были алыми, а на лице застыло выражение тихого удовлетворения. Гию, всё ещё тяжело дыша, посмотрел на него. — От такого было трудно отказаться, — с улыбкой на лице сказал демон, после чего убрал руки с тела бывшего истребителя и отошёл от него. — Твоя кровь была очень вкусной. — Хм... — Томиока слегка наклонился, держась за край бочки. Его дыхание было неровным и слегка прерывистым. — Теперь без лишних движений. С этими словами он ещё раз смочил ткань и протянул её демону. — Рана и спина. Больше ничего, — хрипло произнёс он, глядя демону в глаза. — Я прошу тебя об этом только потому, что сам не могу до неё дотянуться. Так что не думай ни о чём другом. Кокушибо взял влажную ткань и начал протирать ею рану. Он делал это без всякой нежности, так что Гию пришлось терпеть. — Тебе стоит купить другой дом. Тебе бы пригодилось поместье здесь, учитывая, что ты пробудешь здесь долгое время. Гию лишь мельком взглянул на мужчину, а затем посмотрел на воду в бочке. — Я подумаю об этом, — коротко ответил он. Кокушибо, промывая рану мужчины, тщательно протирал тканью каждый шрам, время от времени касаясь пальцами кожи юноши, отчего Гию вздрагивал. Кроме того, шесть глаз демона изучали его тело, подмечая каждую деталь: свежие раны, старые шрамы, мышцы, уставшие от бесконечных сражений, и слегка худощавую фигуру. Закончив с раной, он намочил и отжал кусок ткани, которым промывал рану, а затем аккуратно обмотал им плечо в том месте, где была рана. После того как он обработал рану, он начал вытирать спину. Это было не так уж сложно и долго. — Подумаешь? — повторил демон с лёгкой усмешкой в голосе. — Ты всегда такой нерешительный. Удивительно, что ты ещё жив. Гию не обратил внимания на его слова. Он взял другой кусок ткани, окунул его в бочку с холодной водой и начал протирать ту часть тела, до которой мог дотянуться, — сначала руки. Холодная вода коснулась его кожи, вызвав лёгкую дрожь, но выражение его лица не изменилось. — Если бы я был мёртв, ты бы лишился своего развлечения, — сухо ответил он, вытирая руки и переходя к груди и животу. Кокушибо слегка усмехнулся, и на его губах появилась едва заметная улыбка. — Развлечение, говоришь? — пробормотал он, заканчивая свою часть работы. — Ты недооцениваешь свою значимость, Гию. Ты — нечто большее, чем просто развлечение. Гию на мгновение остановился, но затем продолжил мыться, двигаясь плавно. Закончив с его спиной, Кокушибо отошёл в сторону и прислонился к стене дома. — Хм... твоя забота очень странная, — сказал он низким и слегка хриплым голосом. — Хотя это всего лишь твоя манипуляция, чтобы использовать меня, как и всех остальных. Кокушибо на мгновение замолчал, слегка склонив голову, и его взгляд стал более внимательным. — Возможно, — сказал он почти с тоской. — Но кто в этом мире не использует других? Гию молчал, но его взгляд, устремлённый на воду, стал более сосредоточенным. Он снова окунул ткань в воду и начал вытирать ноги. — Я могу тебе помочь, — продолжил демон, и его голос стал мягче, почти умоляющим. — Вместо того чтобы оставаться в одиночестве, ты мог бы... — Хватит, — резко перебил его Гию, откладывая ткань в сторону. Он встретился взглядом с Кокушибо. — Я уже неоднократно говорил тебе, что не пойду по этому пути. Кокушибо замолчал, но его взгляд по-прежнему был прикован к движениям и фигуре мечника. — Как хочешь, — сказал он, придвигаясь чуть ближе. — Но ты всегда можешь передумать. Гию тяжело вздохнул и продолжил вытирать ноги. Ночь снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шелестом ветра и плеском воды в бочке. Когда Гию закончил, на улице уже было довольно прохладно, а одежды у него не было. Он бросил свою грязную одежду в бочку. Он постирает её завтра утром, а сейчас у него нет сил. Он посмотрел на свою уже мокрую одежду и на мгновение замер, почувствовав, как мягкая, но плотная ткань ложится ему на плечи. Он медленно обернулся и встретился взглядом с шестью глазами демона, которые смотрели на него спокойно, без обычной насмешки. — У тебя сейчас нет одежды, так что лучше надень это, — тихо сказал Кокушибо. Его голос звучал ровно, но в нём слышалась тёплая ирония. — Я не хочу, чтобы ты замёрз. Бывший Хашира Воды молча продолжал смотреть на Кокушибо, но его взгляд невольно скользнул вниз. В свете луны бледная кожа демона казалась почти прозрачной, как фарфор. Мускулистое тело Кокушибо, безукоризненно сложенное, выдавало его невероятную силу. Ни одного лишнего движения, ни одной несовершенной линии — идеальное тело убийцы, наделённое жестокой красотой. Томиока быстро понял, что слишком долго пялился на неё, и отвёл взгляд в сторону, но было уже поздно. Он почувствовал, как внутри него что-то неприятно дёрнулось — раздражение, смущение, возможно, лёгкий стыд. Его сердце бешено заколотилось, а в голове начали роиться посторонние неприятные мысли. — Что-то не так? — спокойно спросил Кокушибо, заметив его реакцию. Его голос звучал спокойно, но в нём слышался лёгкий интерес. — Нет, — резко ответил Гию, отвернувшись, чтобы не смотреть на свою грудь, но это не помогло: его щёки покраснели от прилившей крови. Кокушибо слегка прищурился, и его губы едва заметно изогнулись в улыбке. — Ты выглядишь так, будто пытаешься что-то понять, — продолжил он, подходя на шаг ближе. — Что же тебя так привлекло, Гию? — Ничего, — нахмурился Гию, и его голос стал очень тихим. Кокушибо остановился, но его шесть глаз продолжали пристально изучать бывшего столпа. Он наслаждался тем, как легко ему удалось вывести его из равновесия. — Если это тело тебя заинтересовало, можешь задать вопрос, — добавил он с лёгким смешком. — Или, может быть, ты хочешь его изучить? Гию глубоко вдохнул, пытаясь унять сердцебиение, но слова демона только усугубили ситуацию. — Ты слишком самоуверен, — наконец сказал он, повернулся к нему спиной и пошёл обратно в дом. — И слишком много болтаешь. 23:30/ Кокушибо слегка наклонил голову, но промолчал. Он продолжал улыбаться, но больше не дразнил Ю-Чана. Он лишь наблюдал за тем, как тот снова отводит взгляд, напрягая спину, и когда тот начал торопливо возвращаться в дом, это порадовало его ещё больше. Но пока он ничего не сказал. Он просто последовал за мужчиной. По дороге в дом они молчали. Как только они вошли в дом, Томиока первым делом сбросил свои дзори (вид сандалий) у входа, небрежно отбросив их в сторону. Затем он босиком направился в комнату. Кокушибо тоже снял дзёри (разновидность сандалий, которые носили самураи) но оставил таби (разновидность носков с отдельными пальчиками) на ногах. Он задержался на мгновение у входа, но затем снова направился за Томиокой. Когда они вошли в комнату, истребитель сел на колени возле небольшого ночного столика. Он открыл его и начал неторопливо доставать вещи. Кокушибо остановился чуть в стороне, скрестил руки на груди и молча наблюдал. Его шесть глаз следили за каждым движением Гию. В прикроватной тумбочке было не так много вещей, что неудивительно. Томиока всегда был практичным человеком и предпочитал иметь под рукой только самое необходимое. Он сам не раз это говорил. Среди вещей были пара полотенец, сменная одежда и аккуратно сложенная синяя юката. Гию взял юкату и положил её рядом с собой. Затем он поднялся с колен и медленно снял хаори, которое ранее набросил на него Кокушибо. Ткань была тяжёлой и пропитанной слабым запахом дыма, от которого исходило ощущение чего-то чужеродного. Кокушибо молча наблюдал за происходящим, его взгляд слегка изменился, стал менее напряжённым, но по-прежнему сосредоточенным. Когда Гию снял хаори, его движения были медленными, но сосредоточенными, как у человека, привыкшего не обращать внимания на взгляды других людей. — Ты и правда такой минималист, как говоришь, — тихо произнёс Кокушибо, и его голос нарушил тишину в комнате. Гию, державший в руках юкату, лишь взглянул на него. — Я не вижу смысла в ненужных вещах, — спокойно сказал он. Бывший Хашира Воды сначала аккуратно надел на себя юкату, оставив левую сторону открытой. Продев правую руку в рукав, он аккуратно завязал пояс юкаты на талии. Закончив одеваться, он аккуратно положил хаори демона на край прикроватной тумбочки. Демон спокойно наблюдал за каждым движением Гию, его шесть глаз изучали каждую деталь, от тугого халата до раны на обнажённом плече, из которой всё ещё сочилась кровь. Он наблюдал за тем, как Томиока снял мокрую повязку, которую сам же и наложил, и аккуратно отложил её в сторону. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ткани и звуками, с которыми Гию доставал из тумбочки чистую повязку и необходимые принадлежности. Он сел на колени, выпрямив спину, но в его движениях чувствовалась усталость. Его пальцы ловко открывали баночки и разворачивали чистую ткань, а также доставали иголку с ниткой, но взгляд его был сосредоточен, как будто он пытался от чего-то отвлечься. Кокушибо медленно подошёл ближе, почти бесшумно ступая. Он остановился в нескольких шагах от него и опустил взгляд на рану. — Ты же понимаешь, что не справишься без моей помощи? — тихо сказал он. В его голосе слышалась лёгкая ирония. Гию на мгновение взглянул на него, а затем снова сосредоточился на ране. — Я вполне могу с этим справиться, — спокойно ответил он, но в его голосе слышалась усталость. Кокушибо наклонил голову и прищурился, словно изучал что-то интересное. — Ты же знаешь, что даже у самых сильных есть пределы возможностей, — сказал он. — А ты уже на грани. Томиока не ответил. Он вылил на ткань какую-то жидкость, и комната тут же наполнилась запахом. Это был антисептик, и он уже собирался обработать рану, но в этот момент сильная рука Кокушибо мягко легла на его запястье, останавливая его. — Позволь мне, — сказал демон, понизив голос и пристально глядя на него. Гию поднял глаза и встретил этот необычный взгляд, в котором читалось нечто среднее между настойчивостью и беспокойством. — Я в порядке, — ответил он, пытаясь отдёрнуть руку. Но Кокушибо слегка усилил хватку, не давая ему продолжить. — Это займёт меньше времени, если ты мне позволишь, — сказал он, не сводя глаз с мужчины. Томиока тяжело вздохнул, но, видя, что демон не собирается отступать, наконец опустил руку. — Только не затягивай, — сказал он немного раздражённо, но уже без прежнего нежелания. Кокушибо слегка улыбнулся, взял чистую ткань и антисептик и опустился на колени позади Гию. Его движения были уверенными, но неожиданно осторожными. Он аккуратно промокнул рану, удалив остатки крови, и начал обрабатывать её. — Удивительно, что ты до сих пор держишься, — сказал он, не поднимая глаз. — У меня есть опыт, — коротко ответил Томиока, стараясь не обращать внимания на холодное прикосновение. Высшая Луна взял иглу и нитку и, продев нитку в ушко, начал зашивать раны на спине мужчины. Он работал медленно, но уверенно. Игла и нитка скользили по коже Гию, стягивая края раны на его плече. Его движения были на удивление точными, но каждый прокол вызывал острую пульсирующую боль. Бывший Хашира тяжело дышал, его лицо было спокойным, но он всё ещё корчился от боли. Пальцы правой руки сжимали край прикроватной тумбочки, а левая рука дрожала, вцепившись в ткань юкаты. — Наберись терпения, — спокойно сказал Кокушибо, и его голос прозвучал мягче, чем обычно. — Если хочешь, я могу закончить быстрее. — Просто... продолжай, — прохрипел мечник, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Демон слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Он продолжил шить, не обращая внимания на напряжённое дыхание Томиоки и его попытки не издавать ни звука. Капли пота стекали по вискам Гию, капая ему на колени. Несмотря на боль, он держал спину прямо, но напряжение в каждой мышце было заметно. — Ты слишком упрямый, — заметил Кокушибо. — Любой другой уже давно бы вырубился. Гию молчал, стиснув зубы так сильно, что у него заныла челюсть. Он старался дышать ровно, хотя от каждого движения его тело содрогалось от боли. — Если хочешь держаться, не сжимай ткань так сильно, — добавил Высшая Луна. — Иначе ты её порвёшь. — Хватит болтать, — выдохнул мужчина. Его голос звучал напряжённо, но тихо. Кокушибо вздохнул, но промолчал. Он закончил последний стежок и аккуратно завязал нить, прежде чем отрезать её. Он отложил иглу, взял ткань, снова смочил её в антисептике и начал аккуратно протирать раны, а затем накладывал ткань поверх них. Из-за этого Гию нечаянно оторвал кусочек ткани от своей юкаты, и прикроватная тумбочка заскрипела от напряжения. — Ш-ш-ш, успокойся, — слегка взволнованно произнёс демон, что было для него необычно. — Я понимаю, что тебе больно, но не стоит доводить себя до такого состояния. Тебе ещё нужно терпеть и терпеть. Кокушибо снял ткань, которой был перевязан. — Повернись. Тебе нужно зашить переднюю часть. Это сквозное ранение, — сказал он без тени насмешки или чего-то подобного. Томиока без лишних вопросов осторожно повернулся всем телом к демону. Он глубоко вздохнул, пытаясь справиться с болью и напряжением. Сев лицом к Первой Высшей Луне, он слегка отвернулся, чтобы не встречаться с демоном взглядом. Однако странная близость демона, который всё ещё был без верхней одежды, делала ситуацию ещё более неловкой. Кокушибо взял новую ткань, осторожно намочил её и обработал рану с этой стороны, отложил использованную ткань в сторону и снова взял иглу и нитку. Его движения были уверенными, но осторожными, как будто он понимал, что любое резкое движение может усилить боль Гию. — Не отворачивайся, — внезапно сказал он спокойным, но твёрдым голосом. — Если ты пошевелишься, я могу сделать только хуже. Томиока нахмурился, но заставил себя смотреть прямо перед собой. Становилось всё труднее и труднее не замечать шесть глаз демона, особенно учитывая, насколько близко он находился. Кокушибо слегка наклонился вперёд, держа иглу наготове. Его лицо было так близко к лицу Гию, что он чувствовал лёгкое дуновение его дыхания. Демону, похоже, было всё равно, он сосредоточился на своей работе. Чтобы не потерять равновесие и контроль, Гию прижался спиной к стене, и её холодная поверхность только усилила его дискомфорт. Но хуже всего была поза, которую принял Кокушибо. Его левая нога оказалась между ног Гию, намеренно или нет, но это усилило ощущение уязвимости, которое он пытался скрыть. — Это займёт некоторое время, — тихо сказал он, прежде чем аккуратно ввести иглу в кожу на груди мужчины. Томиока напрягся, его дыхание участилось, а тело задрожало от боли. Он схватился за ткань своей юкаты, но на этот раз сделал это правой рукой с правой стороны. Он старался не двигаться левой стороной, хотя ему этого и хотелось, но, несмотря на все его усилия, и правая, и левая стороны были слишком напряжены. — Ты слишком напряжён, — спокойно сказал Кокушибо, не отрываясь от работы. — Расслабься. Иначе боль только усилится. — Тебе легко говорить, — процедил Гию, на мгновение переведя взгляд на лицо демона. Кокушис бо слегка прищурился, заметив это, но не отвёл взгляд. — Ты терпимее большинства, — сказал он, словно пытаясь немного отвлечь его. Бывший Хашира проигнорировал его слова, запрокинув голову и пытаясь немного расслабить мышцы. Боль была острой, но он сосредоточился на дыхании, стараясь не поддаваться слабости, и ему удалось немного расслабиться, хотя это было непросто. Каждый стежок казался бесконечным, но Кокушибо продолжал работать с пугающей сосредоточенностью. Его длинные пальцы легко управлялись с иглой, а лицо оставалось спокойным, хотя иногда на нём мелькало странное выражение интереса. Кроме того, он время от времени поглядывал на лицо Гию, покрытое испариной, и хрипло вздыхал. Но он не задерживал на нём взгляд надолго и продолжал работать. Когда он сделал последний стежок и завязал нитку, Томиока тяжело выдохнул, его плечи дрожали от напряжения. — Готово, — сказал Кокушибо, откладывая иглу в сторону. Он снова взял антисептик и промокнул рану тканью, стараясь действовать как можно аккуратнее. — Ты молодец, — добавил он чуть более мягким, чем обычно, голосом. — Я впечатлён. Гию посмотрел на него. Его взгляд был усталым, но в нём всё ещё горела искра раздражения. — Хм... заканчивай уже, — тихо сказал он. Демон слегка улыбнулся, но на этот раз без насмешки. Он снял повязку, взял сухую длинную ленту и начал перевязывать уже зашитую рану на плече. Закончив, он посмотрел на Гию, который и без того выглядел неважно. — Ты слишком много смотришь, — заметил Гию с лёгким раздражением, но уже шёпотом. — А ты слишком мало внимания уделяешь тому, что происходит вокруг, — спокойно ответил демон, не отводя взгляда. Кокушибо посмотрел на мужчину, который уже почти заснул. Его дыхание стало прерывистым, а взгляд потускнел от усталости. Без лишних слов демон нежно обнял его и крепко прижал к себе. Гию дёрнулся, пытаясь что-то сказать, но тут же понял, что спорить бесполезно. Вместо слов он лишь закрыл глаза и тихо выдохнул. Его голова медленно опустилась на грудь Кокушибо. Полузакрытые глаза лениво скользили по обнажённому телу демона, но этого не было видно из-за волос, падавших ему на лицо. Румянец, вспыхнувший на щеках Гию от близости с ним, тоже остался незамеченным, но Кокушибо почувствовал, как тело юноши слегка напряглось, а затем расслабилось от усталости. Высшая Луна поднялся на ноги, крепко держа Томиоку. Его взгляд на мгновение задержался на лице бывшего Столпа. Он выглядел не так, как обычно: ослабленным, без своего обычного упрямого выражения лица. Не говоря ни слова, демон направился к футону, стоявшему в углу комнаты. Его шаги были бесшумными, и тишину нарушало только ровное дыхание Гию, которое становилось всё спокойнее. Кокушибо осторожно опустил его на футон, уложив так, чтобы не задеть раны. В тусклом свете теперь было хорошо видно лицо мужчины. Его тёмные волосы разметались по подушке, а слабый румянец на щеках выдавал его слабость и истощение. Демон слегка поклонился, его шесть глаз изучали каждую черточку лица Томиоки. На мгновение на его лице что-то мелькнуло, но тут же исчезло. — Сегодняшний день сломил бы любого, — тихо сказал он скорее себе, чем спящему Гию. — Сладких снов, Ю-чан. Тишина наполнила комнату, нарушаемая лишь размеренным дыханием спящего бывшего Водяного столпа. Несмотря на усталость, его лицо выглядело спокойным, как будто сон наконец-то дал ему передышку от всех забот. Кокушибо ещё несколько мгновений стоял над ним, вглядываясь в его лицо, словно хотел запомнить каждую деталь. Затем он медленно выпрямился и подошёл к прикроватной тумбочке. Там лежало его хаори, аккуратно сложенное рукой Томиоки. Без лишних слов демон взял его и спокойно надел, расправив ткань так, чтобы она идеально сидела. Закончив с этим, Кокушибо подошёл к двери комнаты. Остановившись на пороге, он обернулся в последний раз. Его шесть глаз пристально смотрели на спящего Гию, словно он что-то обдумывал, но в итоге ничего не сказал. Только после этого он тихо вышел из комнаты. В коридоре он подошёл к тому месту, где оставил свои дзёри, и быстро надел их. Когда он вышел из дома, холодный ночной воздух мягко коснулся его лица, но это его нисколько не смутило. Он сделал пару шагов, замер и тихо пробормотал себе под нос: — Хм... Я должен сделать ему какой-нибудь подарок. Он задумался, блуждая взглядом по темноте, но в голове у него, похоже, начал формироваться план. — Да, это хорошая идея, — добавил он, глядя на луну. Кокушибо медленно изменил свой облик, приняв человеческий вид. Его глаза стали более человечными, а черты лица смягчились. В этом обличье он выглядел как человек из прошлого, но с благородной и немного пугающей красотой. Теперь, ничем не выделяясь, он шёл в сторону поселения, где всё ещё кипела жизнь. Из домов доносился смех, а с улиц — голоса людей. Кокушибо шёл неторопливым шагом, уже обдумывая, какой подарок подойдёт человеку, который привык отвергать любые знаки внимания.