Охотники на людей в масках

      Под общие возгласы школьников и крики разъярённой женщины на фоне, я побежал вдоль школы. - Туда не беги, - сбоку от меня из ниоткуда вдруг возник Фил. - Там выходит окно учительской: тебя сразу заметят. Сюда, быстрей.       Я решил, что у меня нет выбора и немедленно последовал за ним, плутая между машинами, уходя глубоко во дворы. Выйдя из поля видимости окон школы, мы сбавили скорость до обычного шага, идя с небольшой одышкой. Уверен, для директрисы и её зама во всей бегущей толпе я был бы, как подсвеченный солнцем, на кого сразу можно свалить всю ответственность. - Неплохо вышло, - пытаясь выровнять дыхание, сказал я, чувствуя, как намокла шея под воротником. - Да-а, весело, - протянул Фил с абсолютно серьёзным лицом.       Я оглянулся и только сейчас понял, что моя лесная тропинка находится совсем в другой стороне и идти к ней придётся опять под окнами школы, чего совсем не хочется. - Тебе в какую сторону? - спросил Фил, заметив, что я смотрю туда, откуда мы пришли. - Да я.. Мне прямо, - пойду городом, ничего не поделать. - Ты тут всегда ходишь?       Вне школьного шума и криков, на тихой улице голос Фила звучит иначе. Он говорит глубоко, басисто, уверенно, каждый слог чётко слышится и ни одни звук не пропадает. При этом в голосе нет неприятного дребезжания, присущего многим подросткам. Его голос похож на толстую натянутую струну: спокойную и размеренную. - Ну так, иногда хожу здесь, да, - я пожал плечами. - Никогда не видел тебя этой дорогой. - Я обычно другой хожу. - Через лес? - ..Да, - неуверенно ответил я. - Откуда ты знаешь? - Случайно увидел один раз.       Да, "случайно"? И один ли раз? Может ли быть так, что этот Фил собирает компромат на людей, чтобы потом запугивать или чего хуже? - А что ты там делаешь, в этом лесу? - Фил посмотрел на меня серьёзно. - Там короткая дорога до дома, - я еле удержался, чтобы не опустить глаза под его твёрдым взором. - И где же ты живёшь, что через лес ходишь? - Фил сделал шаг в мою сторону, сократив итак малое расстояние между нами. Сейчас мы шли буквально плечом к плечу.       Я подумал, как ответить так, чтобы он от меня отстал. Вот ещё, свой адрес ему говорить.. Голову озарила гениальная мысль! - На том берегу моря, - я сделал подобие его серьёзного лица, вспоминая старый мультик.       Фил посмотрел на меня недолго, не понимая о чём я говорю, затем осторожно спросил: - На чём приехал? - Оседлал хромую блоху, сел и приехал, - выученные слова, годами ожидавшие своего часа, наконец, довольно вылетают. Где-то глубоко внутри маленький «я» заликовал. - Море что, не больше лужи? - похоже, Фил понял и начал подыгрывать, не меняясь в лице. - Может и лужа, да только ту лужу орёл не перелетел. - Получается орёл - птенец. - Может и птенец, да только его крыло город закрывает, и там ночь настаёт. - Город вероятно маленький, - в ответ на мои слова, Фил чуть развёл руки, словно наше обсуждение абсолютно серьёзное: - Через тот город Зайчик бежал, да не перебежал. - Выходит Зайчик крохотный. - Зайчик, как Зайчик, - из его шкуры тулуп вышел. - Куда вышел? - Вышел из того города, где Зайчик бежал, на который тень упала, и пошёл, куда глаза глядят.       Фил замолчал на несколько секунд и забегал глазами: - Я.. Я не помню, как там дальше.       Я больше не смог сдерживать улыбку и начал смеяться с того, как классно это вышло, и что я первый раз в жизни, наконец, поймал человека на вопросе, откуда я. Так он ещё и подыграл! Я совсем не ожидал от вечно серьёзного и отстранённого парня такое. Когда я начал смеяться, один краешек губ Фила чуть приподнялся, стремясь к улыбке, но тем не менее быстро вернувшись в серьёзную позицию. Думаю, этот жест уже можно назвать большим достижением. Я продолжил: - Потом вопрос от тебя: "Чьи глаза?". А вот дальше я и сам не знаю, там полный бред начинается, который я уж забыл. - Ты говорил так уверенно, а оказалось - блефовал? - хмыкнул Фил. - Ну там.. "Глаза тулупа, который из шкуры Зайчика вышел". И всё, дальше точно не помню. - Жалко, что Зайчика на тулуп пустили. - Медленно бежал, - пожал я плечами, не зная, что ещё ответить.       Сзади появилась мама с ребёнком, и я чуть отошёл, чтобы они прошли по тротуару. Фил проследил глазами им в след, а потом кивнул в сторону, предлагая идти дальше. - Тебя когда-то ударили в спину? - Фил посмотрел на меня. - Чего?       Что я понял об этом парне точно: никогда не знаешь, что он спросит и уж точно, о чём он думает. Как вообще такие вопросы приходят ему в голову и более того, хватает бестактности спросить? Тем не менее, в голове мелькнули старые давние кадры удара доской по затылку и последующее падение на землю. Меня слегка передёрнуло от этих мыслей. - Ты постоянно следишь, кто у тебя за спиной, - ответил он на мой удивлённо-вопросительный взгляд. - Ты всегда контролируешь, кто позади. Мельком так смотришь, кто там находится или проходит. Быстро, незаметно, но наблюдаешь. - Да нет, я не слежу, - ответил я, призадумавшись. Нет, что-то Фил надумывает, потому что я за собой такого не наблюдал. - Даже не думал об этом. - Может, это рефлекторное, - констатировал он, проведя по подбородку. - Я проверял, к тебе со спины не подойти незамеченным.       Если так задуматься, то да.. Я практически всегда вижу, если кто-то подходит сзади. Не знаю, как. - Интересное наблюдение, - я вздохнул, не зная, как поддержать такой разговор. - Да. У людей вообще полно всяких мелочей в поведении. - И твоё хобби: следить за людьми? - спросил я, едва усмехнувшись. - Нет, я не слежу, а подмечаю такие мелочи. - Зачем? - Это интересно, - он произнёс это так, будто в этом нет ничего предрассудительного. - Порой такие знаки могут о человеке сказать больше, чем он сам. - Я тоже кое-что подметил у тебя. - И что же? - Фил чуть нахмурился, явно не ожидая, что разговор зайдёт в такое русло. - Почему ты не общаешься со всем классом?       Фил помолчал, не спеша с ответом. А затем медленно произнёс: - Не так интересно. - Интересней тихо следить? - Люди врут, когда с ними разговариваешь, - Фил сделался достаточно серьёзным. - Обо всём. Где могут соврать, там обязательно соврут. Слушать их враньё неинтересно. - Каждый имеет право на секреты, - как бы в защиту вступил я. - Есть секреты, а есть враньё, - скептически заметил парень, он коснулся указательным пальцем виска, и взглянул на меня с лёгким прищуром. - И зачем же им врать тебе? - Кто-то хочет казаться лучше. Кто-то хочет скрыть что-то от других. - Если изначально относиться к человеку так, что он будет тебе лгать, ты не примешь никакой правды. - Интересно. Давай попробуем. Почему ты так внезапно объявился в нашем посёлке? - Внезапно - это как? - На последнему году учёбы переезжать из большой Москвы в захудалый посёлок - слишком необычно, - сейчас Фил напоминал мне частного, крутого следователя, какого часто показывают в хороших американских триллерах. От этого сравнения я испытал что-то сродни испанского стыда, но тут же напрягся от не сразу подмеченного момента. - Откуда ты знаешь, что я из Москвы? - я снова на него покосился. - Так ты сам первого сентября сказал перед всем классом, - он пожал плечами. - А… - я поджал губы, удивляясь такой памяти и вниманию к мелким, даже незначительным деталям. - Так почему? - парень посмотрел на меня холодно-испытывающе. - Мы с семьёй переехали сюда, чтобы продать дом дедушки, который умер.       Фил посмотрел на меня и свёл брови немного вверх в явной мысли: «Да ты что? Серьёзно?». Некоторое время мы шли молча. Под строгим пристальным взглядом Фила идти было неспокойно, однако тот всё не отворачивался. Спустя минуту такой тишины я неуверенно продолжил: - Дедушка умер несколько месяцев назад, а дом стоит на продаже. Отец сказал, что мы здесь только по этой причине.       Фил ещё несколько секунд смотрел на меня, а после, наконец, отвернулся, и я тихо выдохнул, словно с моих плеч свалился тяжёлый груз. - Обычно так быстро уезжают из Москвы те, кому надо залечь на дно, - совершенно спокойно продолжил парень. - Может у тебя отец что-то натворил, и вам пришлось быстро уезжать? - Нет, - твёрдо отрезал я, обрубив на корню все подобные доводы Фила в сторону моей семьи. - Так сказал отец, с чего бы мне ему не верить? - Сказать-то сказал. Только вот правда ли это? - Конечно. Зачем ему.. - внезапно эта мысль начала захватывать мою голову. - ..врать…       Глаза забегали, снова и снова выстраивая в голове факты, по которым мы здесь. Я глянул на Фила. Теперь и для меня версия с продажей дома звучит немного бредово. Да нет.. Папа не из тех, кто убегает от проблем. Он ведь в милиции: там защита сотрудников у них должна быть какая-то.. - Не удивляйся, ты и сам можешь быть обманут. Со всеми бывает, - Фил пожал плечами, и если бы хотел, то даже похлопал бы по плечу. - Родители часто врут своим детям. Бывает, для их защиты. А бывает, чтобы лучше выглядеть в их глазах. - Нет, мой папа всегда говорит правду. Он говорил правду о работе, о том, что там происходит, о своих делах.. Он бы не стал, - я чуть покрутил головой, отгоняя пустые и надуманные доводы. - Доверять родителям - это нормально. Здесь нет ничего плохого, - спокойно отозвался Фил. - Тебя твои родители обманули что ли? - мне уже порядком поднадоел этот разговор, поэтому я решил задать этот вопрос, в надежде, что тот хоть как-то остудит пыл Фила. - ..Да, можно и так сказать, - ответил он после небольшой паузы. Мне показалось, что я как-то слегка, но смог его задеть, его подобие совести. - И как же? - Неважно, как, - отмахнулся он. - Главное, что я вынес из этого урок. - И теперь ты никому не доверяешь? - Скорее беру в расчёт, что люди могут врать. - Хм.. - я задумался, и, щёлкнув пальцами, задал вопрос парню. - Хорошо, о чём врёт Марк?       Фил, недолго думая, сразу выдал мне ответ, который состоял из достаточно очевидных для меря фактов. - Он пытается казаться лучше, чем есть на самом деле. Ты же знаешь, что его настоящее имя - Макар? - Да. - Макар звучит не так круто, как Марк, согласен? - Ну ладно, это очевидно, я и сам о таком думал. А Тихон о чём врёт? - Тихон слишком простой и прямой, чтобы врать. Из всего класса его словам я бы больше всех доверял. Но если понадобится, Тихон умеет уходить от вопросов без вранья. - Ну ладно, - такое обсуждение начало как-то слишком на меня давить, и я решил сбросить очередной груз с плеч, немного распрямившись. - Чтобы ты знал, я всегда предпочитаю говорить правду. - Даже если эта правда может тебя убить? - этот резкий, внезапный вопрос прозвучал так, словно мне в лицо неожиданно зарядили снежком. - Э-э.. - я замялся, и в очередной раз убедился, какой же всё-таки странный Фил. - У меня нет такой правды, которая может убить. - Это очень хорошо, что ты честен. Но не болтай лишнего в этом месте, - в его голосе я чётко чувствовал предупреждение. - Если у людей будет подходящий повод, они здесь разорвут тебя в клочья. Это не Москва. - Ты был в Москве? - Нет. - Там тоже не всё просто, поверь мне, - и откуда он тогда знает, как дела обстоят в Москве? С чего всё-таки такая решительность и уверенность в собственных суждениях? - Хорошо, поверю такому честному человеку на слово, - в его голосе почувствовалась щепотка иронии. - Раз уж ты с самого первого дня обозначил своё место, значит в Москве пришлось этому научиться. - Да и не только в Москве, - с этими словами я вспомил все города, где снова и снова вливался в компании. - Много где приходилось знакомиться.       Мы прошли некоторое время в тишине. Я прям вот чувствую, как Фил формирует следующий странный вопрос, возможно, даже похлеще предыдущих. Прежде, чем он успел снова прервать тишину, его опередил я: - Почему ты так странно одеваешься?       Взгляд Фила в момент стал раздосадованным и удивлённым. Он глянул на меня, потом на себя и снова на меня. Его глаза взволнованно забегали, избегая встречи с моим взглядом. - Странно, это как? - спросил он так же спокойно, но чуть прищурился. Как-то недоверчиво, как кот, которому предлагают сомнительное угощение. - Ты до этого ходил в чёрном и белом, а тут последние дни у тебя почему-то рубашка желтоватая стала. Странно смотрится. - Желтоватая? - его брови чуть приподнялись. - Нет, она белая, - он отодвинул пальто на воротниковой зоне, показав рубашку. - Да, вон, желтоватая, - нахмурился я. - Не знаю, может она подкрасилась при стирке? У меня как-то белая футболка от красных штанов розовая стала после машинки.       Фил удивлённо рассматривал рубашку, а затем обратно застегнул пальто, досадливо протянув: - ..Надо дома на свету лучше рассмотреть. - Ну не буду же я тебе врать о том, что ты можешь проверить прямо сейчас, - я посмеялся. - Да, верно. Спасибо, буду знать.       Я эти дни ходил и думал: правильно ли будет спрашивать про его рубашку, когда мы общаемся раз в месяц? Фил ненадолго задумался, затем его лицо снова приняло стабильное серьёзное выражение. Почему его родители не сказали, что у него рубашка пожелтела? Может, сейчас идёт и как раз думает об этом? А может он как раз спрашивал и ему соврали о белой рубашке, поэтому так обиделся на всех людей? Аха-ха.. Какой я ужасный человек. - А вообще.. - спрашиваю я, стряхивая с носков ботинок снег хлёсткими шагами. - Почему ты носишь только чёрное и белое? У нас же нет обязательной формы, вон Тихон каждый день в новом образе. - Нравится, - холодно отчеканил парень. - Какая ещё может быть причина? - Не поспоришь, - согласился я и оценивающим взглядом окинул его пальто. Оно недлинное, едва доходит до бёдер и явно не дешёвое. Особое внимание привлекли три чёрные блестящие пуговицы, треугольником расположенные под воротом. Интересное дизайнерское решение, ничего не скажешь. Ещё пару секунд я глядел на его верхнюю одежду, а затем сказал. - Ну, а пальто зачётное. - Спасибо, - благодарственно кивнул он. - Это моего отца.       Мы свернули на углу очередного дома, как перед нами на заснеженном тротуаре показался набитый чем-то тёмный рюкзак. Лежит себе небрежно на боку, лямки в разные стороны. Мы с Филом не сговариваясь сбавили шаг и посмотрели по сторонам, словно сошлись в одной мысли - здесь что-то может быть не так. Других людей в пределах видимости нет. Фил остановился, вместе с ним и я, когда до рюкзака осталось метра три. Наши взгляды пересеклись. Кажется, сейчас я стал таким же подозрительным и нахмуренным, как Фил передо мной. - Это может быть ловушкой какой-нибудь шпаны? - спросил я, ещё раз глядя по сторонам, однако не заметил ничего, кроме нескольких старых машин, слегка присыпанных снегом. - Сейчас приблизимся и выйдет гопота, обвинив нас в краже. - Не слышал, чтобы у нас такое было, - Фил прекрасно понял, что я имею в виду.       Мы осторожно двинулись к рюкзаку. По мере нашего приближения, отдающегося хрустящими шагами, нарастало чувство какой-то неправильности. Рюкзак не должен просто так лежать здесь, прямо на нашем пути. Среди белого снега, он словно чёрная дыра, поглощающая свет, да ещё и без единой снежинки, словно его положили буквально только что. Где-то внутри возникает ощущение, скатываясь маленьким клубочком, что за нами кто-то следит и ждёт, когда мы дотронемся до рюкзака. Пристально-пристально смотрит. Зудящая спина заставляет раз за разом оборачиваться назад. Беспочвенное волнение начинает захватывать грудь и разум. Фил, кажется, всего этого не чувствует, оставаясь серьёзным и спокойным.       Одноклассник резко замедлился вместе с остальным миром. Зрение словно сузилось. Первая высокая нота флейты раздалась в голове, словно проткнула меня иголкой, заставила мой разум измениться, стать каким-то не таким.       Музыка.. Музыка нарастает на уровне ощущений и доносится до ушей. Я встал на месте, когда по спине прошли холодные мурашки, а рот приоткрылся в учащённом дыхании. Я слышал эту мелодию.. Где-то слышал…       Нет никаких звуков, кроме моего дыхания и нот, неспеша сменяющих друг друга. Откуда они доносятся?.. Я обернулся вокруг и увидел верхушки деревьев за одним из домов. Кусочек леса сразу приковал моё внимание, а мелодия в голове стала разборчивей. - Ты чего? - удивлённо спросил Фил, заметив, что я остановился с раскрытыми глазами.       Словно в тумане, я повернулся обратно на него. Мир начал сужаться на нас и этом рюкзаке. Какие-то глубокие чувства подсказывают - не надо. Не надо трогать рюкзак! Рот не пожелал доносить информацию Филу, сильно зажав челюсть. Фил не дождался моего ответа и присел перед рюкзаком.       Каждый момент кажется вечностью, а в воздухе стоит напряжение, словно ожидание чего-то неизбежного. Мысли сбиваются в невнятный шум. Сердце начало биться быстрее. Что-то не так! Фил потянул руку к лямке рюкзака.       Не надо трогать этот рюкзак. Нам надо уходить, немедленно. Сейчас же, пока еще есть шанс! Стой, Фил! Не надо!       Крик почти вырвался из моей тяжёлой глотки, как тут Фил повернул голову направо и вздохнул. Остановив руку всего в сантиметре от рюкзака, он встал и подошёл к кустам. Мелодия разом прекратилась, оставив ощущение пустоты на том месте, которое она уже успела занять. Сгущающуюся тишину нарушали лишь неспешные шаги Фила по снегу. Пришлось несколько раз проморгаться, чтобы зрение вернулось в норму, словно я только что проснулся.       Картина, на которую уставился Фил, заставила меня выдохнуть. Справа от рюкзака в кустах прямо на снегу разместился спящий мужчина в грязных штанах, куртке и шапке. Его лицо украшено парой синяков на щеке и под глазом. Разит похмельной вонью, от чего я тут же сморщился. Ненавижу этот запах.       Я оглянулся на окружающие дома, окна, лавочки, где мог бы сидеть музыкант с инструментом или предположительно играть магнитофон. Но окна закрыты, двор пуст, а музыки нет. Я зажмурился и нервно потёр лоб. Может это какая-то разновидность мигрени? Мама вроде говорила, что мигрень выражается в самых разных формах, даже в звуках. Вон, как раз голова что-то начала побаливать.. Этот грёбаный посёлок однозначно сводит меня с ума.       Потеряв интерес к рюкзаку, Фил присел перед мужчиной и на момент поморщился. Я вгляделся в район груди лежащего тела и у меня уже успели по спине пойти мурашки, когда показалось, что мужчина не двигается и не дышит. Но тут его грудь чуть приподнялась и опустилась, а губы чуть сжались и расслабились, говоря, наверное, о сушняке. Всё, он живой - волноваться не о чём.. Надо просто валить от этого места подальше. Всё ещё находясь в лёгком коматозе после внезапной необъяснимой паники, я, чуть шатаясь, перешагнул через тёмный рюкзак и сделал пару шагов, когда Фил окликнул меня: - Ты куда? - Пошли дальше, чё сидишь? - я повернулся к Филу. - В каком смысле? - он нахмурился. - А мужчина? - Что мужчина? - я кинул слегка пренебрежительный взгляд на валяющегося без сознания мужика. - Ты предлагаешь его оставить? - Да. Выспится и дойдёт, куда шёл. - Он лежит на снегу неизвестно сколько. Он может отморозить конечности или умереть. Ему надо помочь, - Фил потряс мужчину за плечо, но тот не отреагировал.       Я тяжко вздохнул.       Что, если я сейчас просто уйду? Какое дело вообще до пьяницы? Сам виноват, что так напился. - Эй, просыпайся, - Фил приподнял мужчину за плечи и снова начал его трясти. - Где твой дом? Говори.       Мужчина свесил голову на грудь - ноль реакции. Фил начал стучать его по щекам. - Мужик, очнись, - каждый следующий удар по щекам становится всё сильнее. - Эмгне... - тело подало признаки сознания невнятными словами.       Фил продолжил постукивать мужчину по щекам, как вдруг резко замахнулся и прямо-таки врезал ладонью тому по лицу со звонким ударом. - Не херачь ты его так сильно! - я аж удивился и инстинктивно потянулся к Филу, чтобы остановить его руку, но я застыл в паре сантиметров от него.       Фил глянул на меня, а мужчина после удара всё-таки разлепил глаза, плавая мутным взглядом. - Чего… - бормочет мужчина, вот-вот готовый снова провалиться в забытье. - Где твой дом? - повторяет Фил. - Тот дом… - Какой? - Шестой… - Какая улица? - Эта… - Какая эта? Двор, где мы находимся? - Да вон мой дом… - мужчина бросил стеклянный взгляд на дом в другом конце двора. - Пацаны, всё путём.. - Мы донесём тебя до дома, скажи подъезд и квартиру.       «Мы»? - Да э-э-э... - мужчина тут же потух, провалившись в небытие. - Эй-эй! - Фил грубо потряс его за шиворот, но тот уже был не с нами. - Не спать!       Я молча наблюдал в стороне, как Фил пытается помочь бомжу. - Блять… - ядовито и тихо выругался Фил. Я впервые услышал, как он ругается, и удивился этому.       Фил положил мужчину обратно на землю и начал обстукивать руками его куртку, вскоре нащупав твёрдые предметы. Вынув паспорт из внутреннего кармана, Фил на моё удивление без всяких колебаний раскрыл паспорт и начал с шелестом листать страницы. - Ты что делаешь? - спросил я. - Так быстрее будет.       Фил остановился на странице с прописками, мужчина явно часто переезжал, потому что Филу понадобилось время, чтобы найти нынешний адрес. - Ну да, - наконец, сказал Фил. - Двор этот, дом шестой, тот дальний, а квартира 52.       Фил положил паспорт обратно мужчине в куртку и застегнул молнию. Снова приподняв того за шиворот, он закинул его руку на свои плечи и начал поднимать бессознательное тело на ноги. - Помогай, - строго посмотрел на меня Фил. - И куда ты его? - Домой к нему, куда ещё? - раздражённо прошипел он, силясь выпрямиться. - Бля, ты реально мне предлагаешь брать в обнимку этого грязного бухого мужика и тащить через весь двор? - Да, именно это и предлагаю, - произнёс парень, подбирая положение, чтобы удобнее было тащить мужчину. - А что не так? - С чего бы мне вообще это делать? - С того, что никто кроме нас этого не сделает. - Да какая вообще разница? Он сам набухался в говно, а мы его тащить должны? - Нет, мы ничего не должны, - судя по напрягшимся губам Фила, он начал раздражаться ещё сильнее. - Он совершил ошибку, а мы можем спасти его от обморожения, ампутации конечностей и смерти. А если бы на его месте был твой отец или друг? Ты бы ругал тех, кто прошёл мимо, когда они умирали, замерзая на снегу? Как ты вообще можешь так рассуждать? У тебя отец милицейский, кто помогает людям: он бы обязательно помог этому человеку. - Блять.. - после прочитанных мне нотаций от Фила, я вздохнул от резко накатившего приступа гнева при словах об отце. - Во-первых, никогда не упоминай моего отца! - кулак рефлекторно сжался. - ..Во-вторых, нет, я просто не хочу помогать бухарику, который сам себе гробит жизнь. - Ладно, не помогай ему. Помоги мне дотащить его, как другу.       «Как другу».. Вот это ты придумал, конечно. Слово «Друг» для тебя вообще не имеет веса и его можно приписать к человеку, с которым ты прогулялся пятнадцать минут? Блять, ещё этого голос отца в голове наставляет, что я должен помочь..       Как вы мне все надоели!       Я было дёрнулся развернуться, как тут незримая отцовская рука схватила меня за капюшон, а в голове раздался укоризненный басистый голос: "Даня!". Я недовольно сморщился от чувства, словно мне по сердцу провели металлической губкой, и хуже всего, что это чувство со мной останется надолго, если я сейчас уйду. Про себя крича от ненависти ко всем этим альтруистам, я подошёл к Филу и взял мужика под вторую руку и задержав дыхание, старался не вдыхать «приятные ароматы», пробубнив себе под нос: - Просто покончим с этим побыстрее.       Пошатываясь в разные стороны, мы начали пересекать двор. То ли мужчина немного пришёл в себя, то ли ноги сами по себе ожили, но он пытается шагать. Фу, как же от него воняет, просто невозможно! На вид-то у мужика одежда нормальная, ботинки не рваные, куртка целая, но по каким свалкам он шастал, что от него так разит?! - Какой подъезд? - грубо спрашиваю я. - Я думаю, второй, - спокойно отвечает Фил, поднимаясь на бордюр. - Почему? - Тут три подъезда и порядка восьмидесяти квартир. Пятьдесят вторая скорее всего в центре. - Ладно, пошли.. - сдержанно отвечаю я, морщась и пытаясь поймать потоки свежего ветра, чтобы вдохнуть чистого воздуха без примесей острого и гнилостного похмелья.       Мы доковыляли до входа в подъезд, где стоит старая лавка с облезлой краской и одной сломанной доской посередине. Слева и справа клумбы украшены жутковатыми фигурами из порезанных шин и пластиковых бутылок, выкрашенными в блеклые, потускневшие от времени краски. Мы встали под навесом крыши, которая начала уже осыпаться по углам, а стены вокруг украшены листовками с номерами и без. Листовки наклеены друг на друга и по слоям, наверное, можно считать годы, как у дерева.       Оказавшись перед непроходимым препятствием - железной дверью с кодовым замком - мы прислонили мужика к стене. На секунду оставив это тело без опоры, мужчина тут же поехал вниз, но мы успели его вовремя подхватить. Когда мужчина спиной проехал по стене с листовками, раздался звук рвущейся бумаги, и несколько слоёв листовок повисло вниз, открыв более старые объявления. Мы подняли мужчину обратно и стали удерживать у стены, а в глаза бросилась листовка, которая хранилась под содранными слоями и выбивалась на фоне других. На поблекшей листовке изображено чёрно-белое лицо подростка в шапке и с ухмылкой, а рядом надпись: «Внимание! Пропал человек! Шурин Алексей, 17 лет. Ученик 10Б класса. Вышел из школы 15 января по направлению…» - остальная часть листовки содрана. Я нахмурился, вчитываясь в эти слова. Для меня на момент даже противный запах мужика пропал. Похоже, эта листовка этого года, точнее начала этого года. - Мужик, код какой? - спрашивает Фил, поднимая его голову. - Э-э-э… - Код какой, говорю? - Пацаны, вы тут чё делаете? - раздался взрослый мужской голос позади.       К подъезду подошёл средних лет мужчина мужчина в зелёном камуфляжном тулупе и сигаретой в руках. Явно не весёлый и дружелюбно настроенный. - Здравствуйте, - сдержанно говорит Фил. - Мы пытаемся вашего соседа до дома дотащить. Вы из этого подъезда? - А, ой, - мужик удивлённо приподнял брови, глядя на пьяное тело. - Так это ж Семёныч, вы его почём так напоили? - Это не мы: он лежал тут на углу в кустах. - Да ну? Странно, не видел его таким никогда. - Вы подъезд сможете открыть? - А он вас знает? - мужчина не реагирует на вопрос Фила. - Нет, мы его тоже не знаем. - Избили вон, да деньги у него стащили наверняка, да? - с колким взглядом мужчина затянулся сигаретой, накаляя дымящий кончик.       Похоже, Фил тоже не ожидал такого поворота, мы с ним недоумённо переглянулись. - Нет, - честно отвечаю я. - Мы даже не думали. - Да знаю я вас, шпану, - он нахмурился и выкинул окурок в клумбу. - Карманы выворачивайте. - Ещё чего?! - я сжал зубы. - Ты тут не скалься, пацан, - он медленно пошёл на нас, становясь явно злее. - Знаю я, как мужиков нормальных такие, как вы, обирают!       Душа начала заполняться гневом и обидой. Я тащил это вонючее тело через весь двор, вымазался в грязи этой свиноты, а эта тварь камуфляжная ещё и гонит на нас! - А с тобой что - не поделились?! - едкая провокация сама из меня вырвалась. - Даня, - быстро и твёрдо сказал Фил, метнув строгий взгляд, пытаясь меня остановить. - Ты чё, щегол?! - лицо мужика окончательно скрючилось: стал похож на злую недовольную обезьяну. - Да я вам таких пиздюлей сейчас вставлю! Ты знаешь, где я воевал, а?! - Да мне вообще до пизды!       Мужик со злости сжал кулаки, и я уже приготовился сбросить со своих плеч на землю пьяное тело и ринуться на бешеную обезьяну перед собой, несмотря на любой исход. Душа разом наполнилась какой-то необъяснимой ненавистью, желающей вырваться, когда мои кулаки коснутся мышц и костей, как тогда с Марком. Так сильно захотелось врезать по щекастой морде! Образы, картины и ощущения сочных ударов по этой животине пустили бегать предвкушающие иголки по груди.       Передо мной не мужик, не ветеран, не человек, а просто животное, которое хочет самоутвердиться за наш счёт, но получит он только по ебалу! Я уже чуть согнул колени, готовясь к прыжку. Мир размылся, взгляд сконцентрировался на образе мужчины, в голове осталось лишь одно желание..       В этот момент Фил схватил меня за плечо и взглядом сказал остановиться. Как только его рука коснулась моего плеча, меня словно разом отпустило, будто резко вытащили из-под воды или прикосновением сняли электрический заряд. Накатившая ненависть разом сошла на нет. - Простите, - со стальной выдержанностью в голосе говорит Фил камуфляжному. - Мой друг вспыльчивый и не умеет держать язык за зубами. Мы в самом деле тащили вашего соседа через весь двор и очень устали, поэтому мой друг сорвался. Мы ничего не крали у этого мужчины и хотели лишь помочь, чтобы он не замёрз на снегу.       Мужик оглядел нас злобно, задержавшись взглядом на мне. - Научись фильтровать базар, парень.       Я сжал губы от снова накатывающего гнева внутри, была б возможность, то зарычал бы на него. - Всё, а ну съебались отсюда, пока не передумал. - Вы его сами дотащите до квартиры? - спросил Фил абсолютно спокойно с акцентом на "сами". - Ну.. - мужчина оглядел пьяное тело и брезгливо поморщился. - А что вам, ещё и подъезд надо открыть? - Да, он сказал нам свою квартиру, мы его донесём, - я приметил насколько правдиво врёт Фил: даже бровью не повёл. - Ладно, - после некоторого раздумья камуфляж согласился.       Мужик зажал три цифры на кодовом замке, предварительно закрыв от нас код второй рукой, так что мы ничего не увидели. Дверь отпёрлась с писклявыми звуками скрипа. - Только знайте, - рыкнул мужик, открывая для нас дверь. - Я ваши лица запомнил и, если у него что-то пропадёт, мы вас найдём. У меня знакомые в органах. - Хорошо, - легко ответил Фил.       Я закатил глаза от этой пустой угрозы и от того, насколько же важным себя считает камуфляж. - "В органах".. - бормочу я, когда дверь за нами закрылась. - Он съел их что ли, вот и толстый такой? - Спасибо, что не сказал это ему, - цыкнул Фил.       С трудом поднимаясь по пролётам на тёмной лестнице, в окружении оскорбительных надписей на стенах, вдыхая запах сырости, краски и гнили из мусоропровода, мы с Филом достигли третьего этажа и квартиры с цифрами: «52». У меня даже мышцы ног забились. Фил постучал по двери, так как звонок по нажатию не послышался за дверью. Вскоре замок несколько раз провернулся, и на нас вылился жёлтый свет. - Здравствуйте, - выглянула ухоженная и красивая женщина средних лет, вытирая руки полотенцем. - Здравствуйте, - Фил приподнял мужчину. - Это Ваш муж? - Боже мой, Сёма! Да! Что случилось? - женщина, беспокойно оглядывая тело мужика, раскрыла шире дверь, чтобы мы прошли.       Мы завалились в коридор, устелённый коврами и заставленный старыми советскими шкафами. С кухни слышится бормотание телевизора и оттуда же по коридору расходится запах супа. Посадив мужчину на стул рядом с вешалками, я, наконец, выдохнул, почувствовав облегчение на плечах. - Мы нашли его тут на углу дома в кустах спящего, - рассказывает Фил, разминая слегка затёкшее плечо. - Очень пьяного. - Да вы что?! Правда?! - женщина закрыла рот рукой. - Он вчера к друзьям ушёл, но такого никогда не было! А синяки-то! - Папа? - послышался детский голосок.       Спрятавшись наполовину за дверью комнаты, выглянула девочка лет пяти с короткими чёрными волосами, прижимая пальчики к губам и опасливо смотря на нас. - Катенька, всё хорошо, - женщина повернулась на дочь. - Папа дома. Иди посмотри мультики, а я сейчас уложу папу спать.       Когда мать назвала свою дочь по имени, Фил сразу глянул на девочку. Взгляд его помрачнел, а сам он о чём-то ненадолго задумался. Через пару секунд он словно пришёл в себя и обратился к матери, чтобы прервать неловкую тишину. - Разденьте его быстрее, - сказал парень. - Осмотрите руки и ноги. Неизвестно, сколько он лежал на снегу: он мог получить обморожение. - Да-да-да! - женщина присела и начала суетливо снимать с мужчины ботинки. - Боже мой, спасибо вам, ребятки, большое! - Пожалуйста, - бесцветно отозвался Фил, пожав плечами. - Не за что, - по груди прошлось тепло какого-то удовлетворения и спокойствия, видя как женщина с благодарность на нас смотрит. - Ой, Бог вас послал мне, ребятки! Ой, спасибо, боже..       На момент появившееся удовлетворение от сделанного хорошего дела разом сошло на нет. Оказывается, это не мы, а Бог сделал. Ну конечно же. Фил глянул на меня и точно прочитал мой взгляд. - Тогда мы пойдём, - Фил повернулся к выходу. - Если у Вашего мужа будут синеватые руки, ноги, пальцы, то срочно звоните в скорую, а то чревато ампутацией.       Что Фил так зациклился на этой теме с "ампутацией"? - Конечно! Спасибо Вам огромное ещё раз, ребята! - Подожди, - остановил меня Фил у двери. - А где его рюкзак? - Рюкзак? - Который лежал рядом, тёмный. - А-а.. Чёрт, я забыл про него. - Как и я. Ладно. Послушайте, - Фил снова обратился к женщине. - Мы там рюкзак Вашего мужа забыли, сейчас принесём. - Рюкзак? - женщина удивилась, снимая носки с мужа. - Какой рюкзак? - Рюкзак вашего мужа - чёрный. Он там рядом с ним лежал. - Нет, вы что, Сёма не носит рюкзаки.       Мы с Филом непонимающе переглянулись. - Он ходит либо с сумкой, либо с пакетом: рюкзаки вообще не признаёт. У меня есть походный рюкзак, но он синий, и он дома лежит. Про чей вы там рюкзак, я не знаю. Нет, может это чей-то из его друзей, что забрал по какой-то причине. Приносите, посмотрим. - Ладно.. - Фил забегал глазами и поспешил покинуть квартиру. - До свидания, - сказал я напоследок. - Спасибо вам, ребятки! Слава Богу, что у нас такая добрая молодёжь!       Прежде чем женщина осторожно закрыла за нами дверь, я успел встретиться взглядом с маленькой девочкой в маечке, которая неуверенно стоит за комодом и боязливо смотрит то на папу, то на нас. Дверь закрылась, и мы снова оказались в подъезде. - Зачем ты попрощался? - спросил Фил. - По привычке, - я обнюхал куртку, ища источник неприятного запаха, брезгливо поморщившись. - Воняет он, конечно, мне кажется, я весь пропах. - Да не так уж сильно он и пах.       Мы вышли на улицу и встретились взглядом с мужиком в камуфляже. Он разместился на сломанной лавке и успел закурить вторую сигарету. - Я вас запомнил, - камуфляж показал на нас пальцем. - Хорошо, - также легко, как и в первый раз ответил Фил. - Если у него хоть рубль пропадёт, мы найдём вас. Ох найдём, - говорит он нам в спину. - Я тебя тоже запомнил! - я резко повернулся на него и показал пальцем.       Мужик сразу замолк и нахмурился, пытаясь обработать, к чему я вообще это сказал.       А я не закладывал в это никакого смысла. Очень забавно наблюдать, как эти люди пытаются на полном серьёзе обработать бред, который ты говоришь. Ха, его лицо выглядит так, будто у него мозги сейчас загорятся. - Тебе прям так нравится провоцировать людей? - угрюмо спросил меня Фил. - А что бы нет? Ненавижу, когда со мной так обращаются. - Ты же видишь, что он неадекватный. Нам просто надо было дотащить мужика до дома, а с твоими колкостями мы могли бы попасть не в подъезд, а в участок. - И что теперь? Терпеть его слова? Да у него мнение о себе больше, чем его пузо. - Если для достижения цели надо потерпеть слова какого-то местного неадеквата - не вижу в этом ничего плохого. - Не, это не по мне. - Ты сейчас врёшь осознанно или нет? - Чего? О чём вру? - я непонимающе посмотрел на Фила. - Ты не защищаешь своё эго, ты провоцируешь его, чтобы подраться. - Да нет, я.. Нет, я не ищу драки. - Как скажешь, - Фил закончил диалог.       Я ещё несколько секунд в смятении смотрел на Фила, пока мы шли до угла дома. Глянул на свою руку, которую ещё недавно сжимал в кулак. И правда, почему я вообще начал срываться? Наверное, скука сводит меня с ума. - Так, что скажешь? - Фил посмотрел на меня. - Мы сделали хорошее дело или нет? - Да-да, - я недовольно закатил глаза, надеясь, что это не перерастёт в тему для долгого обсуждения. - Не дали насмерть замёрзнуть отцу маленькой девочки, неужели тебя это не порадует? - Ага. Вот уж счастье - видеть пьяного отца дома. Так ещё и для соседа мы воры, а для жены - посланники Бога. - Да какая разница, кто и что думает? - Фил посмотрел на небо и глубоко вдохнул. - Отец девочки жив и здоров, а остальное не так важно. Честно говоря, я ожидал, что ты добрее к людям. - Я добр к людям. - Почему ты тогда готов был пройти мимо замерзающего человека? - с некоторой досадой произнёс парень, желая узнать мой ответ. - Потому что не хотел помогать человеку, который сам себя загнал в канаву. - Знаешь, как я считаю? - Как? - Я верю, что добрые поступки возвращаются. - А если не возвращаются? Тогда не будешь делать? - колко вставил я, хмыкнув. - В каком смысле? - Добро надо делать потому, что ты искренне хочешь помочь. А не потому, что ждёшь такого же добра к тебе, иначе ты не добрый человек и добро твоё - это чистый эгоизм. - Эгоизм - это ставить чистоту и запах своей куртки выше замерзающего человека, - скептически едко напомнил мне Фил, оглядев мою куртку. - Дело не в куртке. Я не хотел ему помогать, потому что не хотел. - Это разве не эгоизм? - Да, именно он. - И в чём тогда упрёк в мою сторону? - Фил искренне интересуется. - В том, что ты делаешь добро, потому что хочешь получить добро обратно, словно личную выгоду. А я делаю добро, не ожидая ничего в ответ, - объяснил я свою логику, не надеясь на то, что одноклассник меня поймёт.       Фил недолго подумал над моими словами и продолжил: - И как часто ты делаешь добро, Данил? - Не часто. Тогда, когда хочу. - Тогда уж пусть люди верят, что добро им вернётся. Да, в свершении добрых поступков они будут искать личную выгоду, но это не важно, ведь добра в мире будет больше. - И в таком мире не будет добрых людей. - Их и так нет.       Мы замолчали, пересекая середину двора, каждый задумался о своём. Да, возможно, в какой-то мере я - эгоист. Мне плевать, кто и что там думает обо мне, главное, что думаю я. И я признаю, что думаю о себе больше, чем о других. Чуть больше. Я не забиваю огромный болт на людей, я лишь ставлю свои интересы чуть выше интересов окружающих. И я не помогаю, потому что «Так надо», «Будь человеком», «Так все делают», «Добро вернётся» и тому подобный бред. Я помогаю только тогда, когда искренне хочу помочь, когда делаю это по доброй воле души, которая у меня есть.       Но, если сосед попросит помочь ему убрать снег у дома, а я устал или мне ещё уроки делать, то не стану строить из себя доброго и покладистого мальчика, который всегда готов помочь. Я откажусь и пойду выполнять собственные цели. Вот так я считаю правильно расставлять приоритеты. Делать добра ровно столько, сколько ты хочешь сделать. Помогать столько, сколько хочешь помочь, и никогда не жертвовать собственным временем, комфортом, здоровьем или силами ради окружающих в ущерб себе.       Помочь прочесать лес в поисках пропавших? Да, конечно, я готов. Представляю себе тот ужас, если бы заблудился сам, как бы сильно я хотел, чтобы меня искали.       Помочь прочесать лес в поисках пропавших, но велик шанс, что сам погибну при поисках в морозном лесу из-за снежной бури? Нет уж, спасибо.       Дальше уже, конечно, начинаются дебри. Стал бы я рисковать ради поиска незнакомого человека? Нет. Ради поиска сестры? Однозначно. - Ты так и не ответил, - Фил выжидательно посмотрел на меня. - На что? - Мы сделали доброе дело?       Перед глазами снова встала картина жены и девочки, которым принесли пьяного мужа. А ведь он и правда мог вообще не вернуться домой. - Да, - неуверенно и нехотя отвечаю я. - Мы сделали доброе дело.       Фил одобрительно кивнул головой и хотел что-то сказать, но оборвался, когда мы зашли за угол дома, откуда мы забирали мужчину. Мы снова остановились, глядя по сторонам и не понимая, что происходит. - А где.. - я нахмурился и огляделся. - А где тот рюкзак? - Не знаю, - Фил заглянул в кусты.       От чёрного рюкзака остались лишь неясные следы на снегу. Ни одного человека в поле видимости. - Стащили? - спросил я. - Вполне могли, - Фил отряхнул руки и бросил поиски. - Ну ладно, будем надеяться, что отнесут в милицию. - Если они добрые, конечно, - сказал Фил с иронией. - Или если захотели награду, - подхватил я, улыбнувшись. - Вот так оно и выходит. Ты считаешь людей лицемерными, а я, как ты сказал, не доверяю людям. Не такие уж мы и разные. - Класс, давай возьмёмся за руки и вприпрыжку побежим по радуге, - я поиронизировал от этого странного факта. - Ладно, делать здесь больше нечего, - Фил кивнул продолжать путь. - Блин.. - я досадливо хлопнул себе по лбу. - Тот мужик у подъезда может доставить нам проблем из-за этого рюкзака. - Вряд ли, - отрицательно покачал головой Фил. - Жена того мужика сказала, что этот рюкзак не его, так что ладно. Больше мы ничего не можем сделать.       Я согласно кивнул, и мы пошли с Филом дальше, преодолев наконец-то половину моего пути до дома. - Ещё вопрос, - произнёс Фил, нарушив вновь возникшую между нами тишину. - Конечно, - я слегка раздражённо вздохнул. - Ты воду из-под крана пьёшь?       Я уже готов был засмеяться от того, как Фил удивляет меня раз за разом. Это было сейчас как обычно максимально странно и вообще не к месту. - Я.. - озадаченный его очередным вопросом, (как он вообще придумывает такие вопросы?) ответил. - Ну не прямо из под крана. Сначала в чайник, а потом уже кипячёную воду. А ты? - Я не пью из-под крана. Слышал, что трупные жидкости через землю проникают в реку, откуда эту воду потом в дома пускают. - И откуда эти трупные жидкости берутся? - С кладбища. И из леса. - Из леса? - Там много кто лежит, а Висла как раз там проходит. Мой совет: не пей из-под крана нигде. Люди тупеют с такой трупной воды. - А откуда тогда пить? - Бутилированная вода из других регионов, - словно это что-то очевидное, ответил Фил. - Окей, приму к сведению, - отозвался я, а про себя подумал: «Ага, денег не напасусь так».       Фил остановился на выходе из очередного двора. - Да и вообще, - он прищурился и посмотрел вокруг. - Поглядывай по сторонам. Компании тут встречаются разные. - Я и не лезу ни в какие компании, - чуть огрызнулся я, уже сильно утомлённый обществом Фила. - Правильно. Будь осторожен. С приходом зимы тут могут происходить странные вещи.       Я уже открыл рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, но одноклассник опередил меня: - Всё, давай, - Фил пожал мне руку. - Мне надо спешить. До завтра. - Ага, пока..       Я ещё некоторое время смотрел, как удаляется его тёмный силуэт с развивающимся на ветру подолом пальто.       После разговора с Филом я не мог найти себе место весь вечер. Схожу выпью чай, посмотрю телевизор, переберу вещи, постою у окна и посмотрю на лес за нашим домом, над которым уже начала подниматься луна. В мыслях прогоняю один и тот же вопрос Фила: «Ты уверен, что вы тут продаёте дом, а не скрываетесь?». От мыслей, что нас могут искать и преследовать, даже какой-то мандраж пробирает. В голове складывался какой-то диссонанс: мысли о том, что отец не наврал бы нам о причине переезда сменялись мыслями, что эта самая причина слишком… странная и будто бы надуманная, неестественная.       К полуночи глаза уже начали слипаться, как со двора, наконец, послышался сильный мотор папиной машины. Я дождался, пока он зайдёт в дом, заглушит мотор и пойдёт в ванную. В коридоре его и поймал. - Ой, Дань, что не спишь? - спросил он с тяжёлыми уставшими глазами. - Как-то уснуть не могу. - Почему не можешь? Всё нормально? - Да, нормально. Попью молока и лягу. Ты будешь ужинать? - Сейчас помоюсь, а то весь грязный, и перекушу что-нибудь. - Хорошо.       Отлично, сяду на кухне и дождусь его. Боже, как же я обожаю этот мамин яблочный пирог, да ещё и запивая молоком.. Одна из самых вкусных вещей, что я ел. Судя по тому, что гул в старых трубах дома прекратился, папа скоро придёт. Я оставил пирог, достал из холодильника сковородку с картошкой и поставил на плиту разогреваться. Сэкономлю ему время, пусть он придёт и поест тёплой маминой еды. Картошка как раз начала потрескивать, когда на кухню зашёл папа. - Что ты тут готовишь? - его голос уже чувствуется сонным. - Я тебе картошки разогреть решил. - Даня, кто же ест так плотно на ночь? - папа вымученно, но всё также широко и лучезарно улыбнулся. В его глазах мелькнула благодарность, но меня это всё равно немного задело и расстроило.       Вот и делай для кого-то безвозмездно доброе дело.. - Но всё равно спасибо за заботу, оставь: я не настолько голоден. Вон пирога, молока, да и спать, - папа начал аккуратно вырезать кусок из протвиня. - Ну ладно.       Мы сели с ним за стол друг на против друга. - Как у тебя учёба протекает? - папа откинулся на стуле с кружкой молока в руке. - Да нормально. Как у тебя работа? - Завал, как обычно, - он устал вздохнул, постучав пальцами по чашке. - Людей, ног, рук не хватает. Но справляемся как-то. - Это ты про подчинённых или про расследования? - я улыбнулся. - И про то, и про то, можно сказать, - папа понял шутку, посмеявшись.       Нависла короткая пауза, в которой я мысленно решался о том, стоит ли спрашивать отца про дом. Меня терзали мысли и доводы Фила, которые он мне сегодня озвучил. Когда папа отпил большой глоток молока, поставив кружку на стол, я, подавив страхи и сомнения, аккуратно начал прощупывать почву: - Слушай, пап.. - Да? - он вытер молочные "усы", и внимательно посмотрел на меня. - Мы правда продаём дом?       Папа молчал, глядя на меня, но затем медленно, будто неуверенно, произнёс: - ..Конечно. А что такое? - Мы здесь только по этой причине? - Да. Мы же обсуждали, что никак не могли остаться в Москве. - Не могли остаться только потому, что надо продать дом? - я слегка приподнял бровь, сомкнув ладони, и положив руки на стол. - Да. Я не понимаю, к чему ты спрашиваешь? - Не потому что у тебя появились какие-то проблемы из-за твоей работы? - я чуть надавил, но старался держать дистанцию и такт, чтобы это всё не выглядело как допрос.       Отец молчал, как непробиваемый, а я решил всё же не отступать от начатого: - Ну, знаешь, может тебе угрожали или тебя ищут, и поэтому мы уехали так далеко. Чтобы спрятаться.. - я волнительно на него посмотрел. - Ха.. Ха-ха-ха, - он начала тихо смеяться, накрыв живот рукой и отвернувшись к окну. - Скажи честно. - Дань, ну что за глупости? - сказал он с уставшей улыбкой. - Я бы не стал ни от кого прятаться, за кого ты меня считаешь? - Просто.. это странно всё выглядит. - Да понятно-понятно, странно: всей семьёй уезжаем так далеко, конечно. Нет, Дань, всё намного проще. Я просто быстро хочу продать этот дом, а то со временем он начнёт разваливаться, в него может кто-нибудь залезть или чего ещё хуже. Мы с мамой просто решили не терять времени. - Это правда? - я с надеждой посмотрел ему в глаза.       Отец снова замолчал, улыбка сползла с лица, после недолго раздумья, он едва заметно сглотнул, потянувшись через весь стол рукой ко мне: - Дань, всё нормально, - он похлопал меня по плечу. - Мы продадим дом и уедем отсюда сразу же. Серьёзно, если завтра придёт человек с наличкой и купит, мы уже через три дня будем в Москве. - Ладно.. - Всё хорошо, Дань. Я никого не дам в обиду.       Папа встал из-за стола, положив тарелку и чашку в раковину, на которые, наверняка, мама будет с утра ругаться, пожелал мне спокойной ночи и ушёл спать, поскрипывая ступеньками на второй этаж. Я остался на кухне один под тусклой жёлтой лампой, стуча пальцами по столу, на котором стоит одинокий кусочек пирога и рядом молоко, ровно то количество, чтобы запить этот кусок.       Папа говорит правдоподобно и в его слова можно поверить. Но правда ли это на самом деле?.. Меня терзают небольшие сомнения. Папа никогда не врёт, но.. то, как он смотрит, как двигается, как думает перед ответом дольше, чем обычно.. Может быть, я уже слишком сильно хочу спать и воспринимаю вещи не так, каковы они на самом деле, но есть странное чувство недосказанности. Ещё целый день провёл в компании Фила и становлюсь слишком подозрительным и мнимым, как он.       Ладно, какая разница?       Выключатель щёлкнул, погасив последний источник света в доме.