Одна забытая история

***

Пока Азгор вещал о величии монстров и грядущих свершениях, Бенди, ловко лавируя между гостями, пробрался к своим верным подружкам — Шарли и Кёрли. В одной руке он держал бокал с каким-то шипящим коктейлем, украшенным крошечным зонтиком, другой небрежно поправлял галстук-бабочку. — Бенди, дорогой, ты был великолепен! — восхищенно воскликнула Шарли, ее глаза, обведенные густой черной тушью, сверкали ярче любых драгоценностей. — Ты просто покорил их своей музыкой! — Кёрли, всегда более сдержанная, тем не менее, не скрывала улыбки. — Я даже заметила, как старый паук Джонс пытался пританцовывать! Бенди самодовольно ухмыльнулся, делая глоток своего коктейля. — Ну, что я могу сказать? Талант и в Аду талант, — отшутился он, косясь на Азгора, который продолжал свою речь, — Хотя, признаюсь, я ожидал большего энтузиазма. Меня от этих речей уже в депрессию кидает. — Да брось ты, — Шарли пренебрежительно махнула рукой, — Он же как заведенный: война, люди, победа… Каждый год одно и то же! Никакой фантазии! — Ей явно не нравилась подобная ситуация, но вот её подруга имела своё мнение на это. — Тише ты, — Кёрли осторожно тронула подругу за руку. — А вдруг услышит? Бенди снова хихикнул, опуская взгляд в свой бокал. — Да пусть слушает. Может, хоть мелодия моя достучится до этого его… трезубца. — Он вздохнул и сделал еще один глоток коктейля, все так же искоса поглядывая на короля. Что-то ему подсказывало, что этот праздник еще преподнесет сюрпризы.

***

Бенди, несмотря на свою демоническую сущность, выглядит как мальчик лет двенадцати, только что сошедший с рекламного плаката музыкальной школы. Ростом он, конечно не вышел — едва ли дотягивает до полутора метров, — но этот недостаток с лихвой компенсирует харизмой и стилем. На нём всегда безупречно сидит чёрный, как смоль, смокинг, белая рубашка слепит глаза, а галстук-бабочка словно говорит: «Да, я демон, но демон со вкусом!» Его чернильная «кожа» блестит под светом софитов, а острые рожки задорно торчат из-под густой копны чёрных, вечно взъерошенных волос. Бенди никогда не стоит на месте, он постоянно в движении: то пританцовывает в такт музыке, то жестикулирует, рассказывая очередную байку из своей «адской» жизни. Закалённый до невозможности в стенах пещеры, характер Бенди давал о себе знать. Его поведение было возведено до мастерства, а манерам могут завидовать самые престижные аристократы. Но стоит ему сесть за пианино, как вся его сущность меняется: он закрывает глаза, и на его лице появляется выражение такой сосредоточенности и блаженства, что становится понятно: сейчас он не просто играет — он творит магию. Магию музыки, способную растопить самое холодное сердце и заставить танцевать даже самого угрюмого скелета.

***

Бенди уже собрался было ответить Шарли какой-нибудь язвительной шуткой про вкус Азгора в одежде, как вдруг почувствовал, что его кто-то грубо толкает в бок. Он чуть не выронил бокал и, развернувшись, обнаружил перед собой громадного тролля с носом, похожим на картофелину, и глазами, напоминающими мутные стекляшки. — Эй, мелкий! — прорычал тролль, опираясь на Бенди всей своей немалой массой. От него разило дешевым пивом и чем-то ещё, не менее отвратительным. Он выглядел так, словно вылез из ближайшей помойки: на нём была грязная одежда и у него был совсем неухоженный вид. Неприятный тип. Рядом с Бенди и его подругами несколько монстров неодобрительно заворчали. Кто-то из толпы прошептал: «Опять этот Грязногоб нажрался…». Пьяные тролли редкость в таких местах, но во всём есть исключения. — Чего это ты тут распиваешь всякие… — он с трудом прочитал название с бумажного зонтика, — «Май Тай»? Тебе ж ещё молоко надо пить, сопляк! Кёрли испуганно всхлипнула, а Шарли, наоборот, выпрямилась во весь свой невысокий рост, готовая дать отпор нахалу. Но Бенди опередил её. Он неторопливо поставил бокал на проходивший мимо поднос с закусками и, глядя на тролля снизу вверх, улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок. От этой улыбки у Шарли по спине пробежали мурашки, а Кёрли инстинктивно отодвинулась подальше. — Видите ли, уважаемый, — пропел Бенди голосом, сладким, как патока. — Я за свои почти трое веков успел напробоваться и молока, и не только. В отличие от некоторых, я предпочитаю отмечать праздники в приятной компании и с не менее приятными напитками. А вам, судя по аромату, давно пора было бы перейти на минеральную воду. Для печени полезно. Лицо тролля вытянулось от удивления. Он открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Бенди резко щелкнул пальцами прямо перед его носом. Раздался звук бьющегося стекла, и в воздухе повисла густая тишина. Только Азгор продолжал вещать со сцены о героизме монстров, но казалось, что даже его голос звучит каким-то приглушённым. По толпе прокатился удивлённый шум. Все смотрели то на тролля, то на Бенди. Кто-то из задних рядов прокричал: «Да ты знаешь, кто это такой?! Да он же…» — Так что я вам советую, — продолжил Бенди, и его глаза вдруг вспыхнули ярким зелёным светом. — Отправляйтесь-ка вы лучше домой и ложитесь спать. А то мало ли, вдруг вам приснится, что вас превратили в резиновую уточку и запустили в плавание по канализации? Тролль побледнел, икнул и, шатаясь, попятился прочь. Бенди проводил его ледяным взглядом и, когда тот скрылся из виду, повернулся к подругам. — Итак, на чём мы там остановились? Ах да, вкус Азгора…              — Итак, вкус Азгора в одежде… — Бенди говорил настолько довольным и непринуждённым голосом, словно случилось что-то хорошее. Зал был наполнен изумлением и… страхом? — Бенди, — прошептала Кёрли, широко раскрыв глаза. — Это было… это было невероятно! Откуда ты знаешь все эти штучки? — несколько сотен лет — достаточный срок, чтобы научиться парам-тройкам… десяткам фокусов, — загадочно улыбнулся Бенди, отпивая свой коктейль. — сотни лет — прошептала Шарли, поглядывая на удаляющуюся спину тролля. — Ты же не серьёзно? — А ты как думаешь? — Бенди прищурил глаза, наблюдая, как в них отражается свет гирлянд. — Думаешь, я выгляжу на свой возраст? — На какой ещё возраст? — не поняла Кёрли, озадаченно хлопая ресницами. — На тот, который мог бы пить молоко, — хмыкнула Шарли, вспоминая слова тролля. Она уже почти пришла в себя после происшествия и теперь с любопытством разглядывала Бенди. — А если серьёзно, то… ты правда родился ещё до того, как нас заперли под землёй?, — Бенди не ответил. Он молча наблюдал за тем, как по сцене расхаживает Азгор, рассказывая о подвигах монстров во время войны. Его улыбка исчезла, а в глазах поселилась какая-то недетская грусть. — Бенди? — Шарли обеспокоенно коснулась его руки. — Ты в порядке?, — Бенди вздрогнул и поспешно отвернулся, пряча взгляд. Он снова принялся крутить в руках бокал, разглядывая пузырьки воздуха, поднимающиеся со дна. — Всё хорошо, — наконец пробормотал он. — Просто… не люблю вспоминать об этом. — О войне? — тихо спросила Кёрли. — О времени, когда мы ещё не были заперты здесь, — поправил её Бенди. — О солнце… о небе… о том, как пахнет настоящая трава утром, — Он вздохнул и, сделав большой глоток коктейля, добавил: — Не стоит ворошить прошлое. Лучше наслаждаться тем, что имеешь сейчас. Шарли и Керли переглянулись. Они чувствовали, что Бенди не договаривает, но настаивать не стали. В конце концов, у каждого есть свои секреты. Тем временем по толпе разнеслась новость о том, что Бенди только что поставил на место Грязногоба, да ещё и намекнул на свой невероятный возраст. — Слышали? — шептали одни. — Говорят, он помнит время, когда мы ещё жили на поверхности! — Брехня! — возражали другие. — Откуда ему помнить, он же ещё совсем молодой! — А вот и нет! — упрямо твердили первые. — Он сам сказал, что ему почти триста лет! Споры продолжались, пока на сцену не поднялся Меттатон, и все тут же забыли о Бенди и его возрасте, увлечённые зрелищем нового музыкального шоу. Но сам Бенди знал: слух уже пущен, и скоро о нём будет говорить весь Подгорный мир. Хорошо это или плохо — покажет время.

      ***