кумонрю

из под рук девушки в красивом платье, усыпанном вышитыми золотыми нитками лотосами, лилась ненавязчивая мелодия, исполняемая на кото. она была настолько неуловимой, что нужно было прислушиваться, чтобы услышать ее. нужно было понять свои чувства и эмоции, чтобы струны перекрыли голоса людей в ресторане. в самом углу заведения стоял огромного размера аквариум, по которому сновали из стороны в сторону рыбы, которые наверняка уже успели изучить каждый камушек, лежащий на дне, если, конечно, этот камушек не был перенесен каким-нибудь сомом в другое место. мизуки специально сел прямо напротив аквариума, чтобы наблюдать за цветными плавниками и переливающейся под приглушенным светом чешуей. особенно были красивы карпы. мизуки глупо смотрел то на меню, то на рыб, нервно накручивая на палец выбившуюся прядь. ожидание сжирало похуже тоски, хотя, быть может, было еще хуже в купе от двух этих явлений сразу. черно-белый карп уставился на мизуки сквозь толстое стекло. молчаливые гляделки, заставляющие думать о том, что хотелось бы иметь такую же силу воли, как у карпов кои. быть может они и не такие сильные, но по крайней мере люди приписывают им такой символизм. низкая девушка в алом берете мило улыбнулась хостес, которая после небольшого диалога показала, в каком направлении нужный ей столик. сердце пропустило удар. — прости, что опоздала, — девушка повесила пальто с замысловатыми цветными разводами на вешалку. — пришлось задержаться в студии. на щеке осталась небольшая полоса синей акриловой краски. мизуки без слов показал на самом себе, что след искусства остался на лице художницы, и та, нервно выдохнув и с трудом найдя зеркало в бездонной сумке, попыталась оттереть краску. получилось плохо, но она уже не так бросалась в глаза. заодно поправив челку, намокшую от дождя, девушка спешно убрала зеркало, наконец-то посмотрев на мизуки. глаза в глаза. мизуки мог чувствовать, как дрожат его ресницы от сбитого дыхания, которое он пытался скрыть. — что будешь заказывать ? — девушка в алом берете легким касанием опустила меню в руках мизуки, чтобы тот не смог спрятать взгляд в строчках. — что-то выбрал уже пока меня не было ? — нет, я первый раз тут, — спрятать взгляд в строках все равно бы не получилось: иероглифы рассыпались на составляющие их черточки и закорючки. пришлось заставить мышцы сократиться в извечной лукавой улыбке. — может посоветуешь что-то, эна ? каких-то два иероглифа, которые с болезненным придыханием срываются с губ. два иероглифа, от которых болит меж ребер. два иероглифа, от которых щеки пропитаны слезами, наполненными каждый раз совершенно разными эмоциями. эна взяла рассыпавшиеся строки и заказала что-то на двоих. мизуки, впрочем, было совершенно все равно, что именно. сотрудник ресторана кормил рыб, которые жадно толкались на поверхности, отбивая друг у друга корм. от их движений по воде пошла рябь. прошло всего лишь пару минут тишины, как официантка принесла чайник и зажгла свечу, которая поддерживала бы его в горячем состоянии. — облепиховый, — эна разлила чай по чашкам с красивым рисунком серой цапли. — говорят, успокаивает. спокойствие явно не помешало бы. холодные подушечки пальцев неприятно покалывало. повертев горячую кружку в руках, пальцы немного согрелись, но холод от нервов не проходит от простого тепла. нужно выжечь сердце изнутри, чтобы успокоиться. тишина легла свинцом на душу. — так, — эна постучала ложкой об стенку чашки. — о чем ты хотел поговорить ? — я… — мизуки поставил чашку на стол, при этом не рассчитав силы, от чего чай немного выплеснулся из нее. — поговорить, да ? ты и так знаешь, о чем. — о том, что я слышала на фестивале ? — эна недовольно покачала головой. — и что ты хочешь от меня услышать ? мизуки чувствовал, как лицо бледнеет от отступающей крови, как каждый сантиметр кожи немеет, как в горле встает ком. официантка, принесшая какие-то блюда из риса, поинтересовалась его самочувствием, на что тот просто оживленно помахал руками, давая понять, что все хорошо. просто душно, понимаете ? мизуки оставил вопрос без ответа и взял палочки, начав бессмысленно ковыряться в еде, делая вид, что у него есть хотя бы малейший аппетит. — ты ненавидишь меня, да ? — палочки глухо стукнулись о тарелку. — столько лет врать о том, кто я. я бы на твоем месте вообще бы вычеркнул из жизни. во взгляде эны читалась злоба. за эти годы мизуки выучил каждую эмоцию девушки, каждое движение и каждый вздох. драматизм и гиперболизация всего. но сейчас он не мог понять, какую степень злобы выражал взгляд карих глаз. эна постучала пальцами по кружке. — не смей, — эна направила в сторону мизуки палочку, активно размахивая ей в воздухе. — даже не думай ! да, я удивлена и обижена на то, что ты не доверился даже мне, но я бы никогда не предала тебя, идиот. мизуки молча слушал ее, округлив глаза. она бы никогда не предала, как он мог вообще об этом подумать. он помнил, как он рассматривал ее фото, чтобы понять, как сделать ее наряд лучше, потому что не сомневался в своих навыках шитья. он помнил, как восхищался ее рисунками и любя дразнил за недочеты. он помнил, как сам того не замечая, начал следить за ее соцсетями, дергаясь от каждого уведомления на телефоне и критикуя ее посты, чтобы посмотреть на то, как она забавно злится. — правда ? — мизуки выдавил из себя слова, чувствуя, что ему не хватает воздуха. — но я ведь скрывал это даже от тебя. — знаешь, — эна отодвинула пустую тарелку от себя и посмотрела на аквариум. — в китае есть легенда, что те карпы, что смогут подняться наверх по желтой реке, попадут в царство дракона и переродятся рыбодраконами. они плывут против течения, не замечая невзгод. — девушка в алом берете подошла к толстому стеклу и пару раз легко стукнула по нему, обращая на себя внимание рыб. — тебе же нравятся они, да ? мизуки осторожно кивнул головой. ему хотелось бы быть таким же по-настоящему смелым и стойким, как они. хотя было желание еще и просто раствориться в соленой воде бескрайнего океана, чтобы никто и никогда не нашел его. — так будь таким же, как они. — девушка голосом выделила каждое слово. — смотри, тут есть с розоватыми пятнами на чешуе, прямо как твои волосы. люди — течение. порой приходится плыть против течения, когда твои взгляды не совпадают с ним, когда ты выглядишь и мыслишь не так, как оно, когда ты пытаешься выделиться и стать сильнее, чтобы переплыть преграду на пути. эна снова села напротив мизуки и совершенно невесомо коснулась слегка растрепанных нежно-розовых волос, от чего мизуки съежился как загнанное в ловушку животное, хотя бояться ему было нечего. девушка поправила серый бант, что слабо держал волосы в хвосте. — мне нравится не то, какого ты пола, а то, какой ты человек, — эна мягко улыбнулась, что смотрелось неорганично для ее личности. — так что прекрати бояться. мизуки почувствовал, как щеки намокли, став соленым океаном, в котором хотелось утонуть. вот только стекала не тревога и печаль, а чувство принятия и успокоения.