Velvet and Ashes / Бархат и Пепел

***

      Музыка в «Бархатном клубе» была такой громкой, что Энид Синклер чувствовала вибрацию басов через подошвы своих белых кроссовок. Воздух был густым от смеси дорогих духов, сигарного дыма и коктелей. Она скользила сквозь толпу, сияющая словно неоновая вывеска в этом обилии черных смокингов и темных платьев.       Сегодняшний вечер был главным событием сезона в мире лондонской арт-элиты — аукционом, на котором Лорд Себастьян Локвуд, арт-дилер и потомственный аристократ, собирался продать «Пепел в хрустале» — недавно обнаруженный шедевр забытой викторианской художницы Изабеллы Вэнс. Пока гости находились в главном зале, сам арт-дилер находился этажом выше. В своих приватных апартаментах он проводил закрытый показ для избранных. Тех, кто был готов предложить за картину восьмизначные суммы.       Для Энид это мероприятие было не просто тусовкой, но и наблюдением. Каждая улыбка, каждый случайно оброненный комплимент, каждый взгляд, задержавшийся на ней на секунду дольше положенного был мысленно задокументирован для новых постов ее блога «Порошковые тайны» который обожали сотни тысяч подписчиков.       — Милая! Твое платье сегодня просто великолепно! — крикнула она, проходя мимо Дивины, своей хорошей знакомой еще со времен учебы, которая на данный момент что-то горячо обсуждала с группой художников.       — Спасибо, что заметила, ты тоже сегодня потрясающе выглядишь! – крикнула та, сверкнув глазами и отправив воздушный поцелуй своей подруге.       Энид рассмеялась, делая мысленную заметку о том что Дивина в ударе. Возможно, из-за недавней ссоры с Йоко. Нужно будет поговорить с ней.       Пройдя несколько шагов Синклер удачно заметила Йоко Танаку. Девушка стояла у самой стены с бокалом шампанского, который она даже не притрагивалась пить. Йоко смотрела куда-то наверх, по узкой, почти незаметной лестнице, ведущей в приватные апартаменты Лорда Локвуда - ее главного соперника уже несколько лет. На ее лице была маска холодной отстраненности, а пальцы сжимали тонкую ножку бокала так, что костяшки побелели. Это насторожило Энид. Она была лучшей подругой Йоко еще со времен учебы, и уж она точно могла сказать, что такое настроение для Танаки было максимально не характерно.       Энид в очередной раз ушла в размышления. Что-то в нынешней обстановке напрягало её и наводило на странное предчувствие. Синклер работала журналистом уже несколько лет и этого времени ей было достаточно чтобы научиться замечать малейшие изменения в поведении людей и полагаться на своё чутье, с помощью которого смогла так быстро освоиться в профессии и раскрутить свой блог, узнавая информацию одной из первых. И именно это чутье сейчас подсказывало Энид, что что-то идет не так.       В этот момент мимо нее промчался молодой человек с напряженным лицом, которым был Ксавье Торп. Один из учеников ее прошлого учебного заведения и в настоящее время её хороший знакомый. Он сжимал в руке планшет, а на его белоснежной манжете, как кровь на снегу, ярко выделялась капля краски. Он что-то быстро бормотал себе под нос и через мгновение исчез в толпе, направляясь к выходу. Энид нахмурилась. Всего полчаса назад Ксавье, пьяный от восторга и шампанского, хвастался ей, что Локвуд лично пригласил его наверх, чтобы показать тот самый шедевр перед аукционом. Что могло так резко изменить его настроение? Она мысленно заархивировала эту деталь о резкой смене настроения парня. Возможно, профессиональная обида. К слову, краска на манжете была вишнево-красная. Не его обычная палитра.       Ее размышления прервал знакомый голос.       — Наслаждаешься зрелищем? – Энид обернулась и увидела Бьянку Барклай. Юристка стояла, как всегда, держа безупречную осанку. В ее руках был плотная папка с документами.       — Как всегда, – легко ответила Энид. — А ты? Кажется, ты единственный человек здесь, кто работает.       — Дела, – сухо улыбнулась Бьянка. Ее взгляд скользнул по лестнице задержавшись на долю секунды, после чего она продолжила. — Лорд Локвуд ждет документы к утру, нужно будет поторопиться успеть занести их. — Не успела Энид и ответить, как Бьянка уже поспешила к лестнице, отстукивая своими каблуками четкий ритм по мраморному полу.       Сев за барную стойку, Энид расслабилась и прикрыла глаза прокручивая события за последние 2 часа. Понимая что существенных поводов беспокоится пока что не достаточно, она решает просто понаблюдать дальше. Синклер привыкла доверять своим ощущениям в такие моменты, по опыту зная что шанс просто совпадения чего бы то ни было, практически равен нулю.

***

      Спустя час вечеринка была в самом разгаре, когда Энид, смеясь над чьей-то шуткой, вдруг уловила едва заметное движение наверху. Дверь в апартаменты Лорда Локвуда приоткрылась, и оттуда мгновенно выскользнула леди Анабелла Локвуд, быстрая, изящная, словно тень. Ее лицо, обычно выражавшее собой образец аристократического спокойствия, было бледным, а в глазах читалась спешка. Энид заметила, что знаменитый бархатный шарф леди Локвуд, ее талисман, сегодня на ней отсутствовал. Обычно она никогда с ним не расстается.       Леди Анабелла быстро спустилась по лестнице, не глядя по сторонам, и растворилась в толпе, направляясь к служебному выходу.       Энид хотела было подойти к Йоко, чтобы поделиться наблюдением, но в этот момент с верхнего этажа доносилась какая-то приглушенная суета. Музыка внизу заглушала все, но Энид почувствовала смену энергии, что в ту же секунду подвердилось. По лестнице в спешке поднимались полицейские.

***

      Уэнсдей Аддамс ненавидела суету. Особенно полицейскую. Она стояла в кабинете Лорда Локвуда, и ее черный, строгий силуэт был полной противоположностью цветовой гаммы комнаты. В помещении пахло дорогим виски и старыми книгами, пытающимися перебить сладковатый миндальный дух цианида. Лорд Себастьян Локвуд сидел в своем кресле из красного дерева, как будто просто задремал над вечерней газетой. Безупречный смокинг, ни морщинки. Только изящный бархатный шарф цвета запекшейся крови, слишком туго затянутый вокруг его шеи и неестественный взгляд, выдавал истинное положение вещей.       Уэнсдей стояла у стены, впитывая картину. На ней было черное платье строгого кроя, больше напоминавшее униформу, чем светскую одежду. Ткань, матовая и плотная, поглощала свет, создавая вокруг нее ощущение безвоздушного пространства. Единственным акцентом в этом монохромном образе была пара латексных перчаток, плотно облегавших ее длинные пальцы.       — Остановка сердца, – произнес инспектор Уитли, разводя руками. – По крайней мере, так выглядит, но учитвая шарф, затянутый кем-то на шее уже после смерти... навряд ли. Хотя следов удушения нет. Лечащий врач настаивает на вскрытии.       — Остановка сердца не заставляет жертву раскладывать на столе карты, – парировала Уэнсдей, не отрывая глаз от кабинета. — И тем более исключительно пиковых дам. Мне нужен полный список сегодняшних гостей. И проверьте вентиляцию. Убийца мог не входить в комнату.       Она сделала шаг вперед, и в этот момент в дверном проеме возникло пятно кислотного розового цвета. Это была девушка в пиджаке невыносимого яркого оттенка, со светлыми волосами, покрашенными на самых концах и уложенными идеальными волнами.       — Я же просил не пускать прессу! – зарычал Уитли       Эта резкая смена цвета в дверях заставила Уэнсдей на мгновение сузить глаза. Блондинка в пиджаке цветов ядовитой орхидеи, это живое воплощение всего, что Уэнсдей презирала в подобных мероприятиях: показного гламура, праздной болтовни и наглого любопытства.       — Успокойтесь, инспектор, ваши газетчики ещё фотографируют коктейли. Я просто гостья с хорошей памятью и острым глазом. — Она притворно-невинно приподняла брови, оглядывая комнату. — Например, я заметила, как леди Локвуд сбежала отсюда, будто за ней гнались призраки. А ваши коллеги внизу, кажется, даже не видели её. Странно, да? Кстати, я Энид Синклер. А вы, должно быть, тот самый черный лебедь криминалистики... слухи о вас ходят очень увлекательные. — Широко улыбнувшись и переведя взгляд на Уэнсдей, сказала блондинка. — Это правда что вы собираете коллекцию волос с мест преступления и плетете из них макраме?       Уэнсдей медленно перевела взгляд на Энид. Он её взгляд был тяжелым и не выражал ничего, кроме леденящего презрения и понимания, что диалог с этим человеком будет столь же осмысленным, как попытка объяснить теорию относительности таракану. Вопрос был настолько идиотским, что Уэнсдей даже не почувствовала желания его отрицать. Вместо этого её взгляд скользнул по идеальным волнам светлых волос собеседницы. Наверняка они пахли кокосом и тщеславием.       — Ваше присутствие загрязняет место преступления, – произнесла она ледяным тоном. — А ваш парфюм перебивает запах миндаля, что может быть критично для установления типа яда. — сказала Уэнсдей, поняв что целостного и полезного диалога с этой глупой, на первый взгляд, блондинкой не выйдет.       Улыбка Энид не дрогнула, лишь в ее голубых глазах вспыхнул озорной огонек.       — Мой парфюм скоро выветрится, а вот слухи о том, что ваш метод это не наука, а своего рода... мрачное шаманство? Навряд ли. Знаете, ходят истории, что вы храните в своём кабинете запертый ящик. А в нём вещи, которые не вошли в официальные отчёты. Сувениры с мест, где правда оказалась слегка неудобной. Это коллекционирование или архив на чёрный день? Может хотите прокомментировать для моего блога? - Съязвила Энид, пытаясь уловить на лице Уэнсдей хоть малейшую смену эмоций на её каменном лице.       Аддамс перевела взгляд на Синклер и сделала пару шагов, сокращаяя между ними расстояние до радиуса метра. — Один телефонный звонок, и ваш блог закроют за вмешательство в следствие. Источники высохнут, а ваша аудитория найдет себе новую игрушку. - Произнося слова, Уэнсдей внимательно наблюдала за глазами блондинки, ожидая увидеть в них проблеск страха или хотя бы неуверенности. Их непробиваемая, солнечная самоуверенность была… интересной.       — Попробуйте. А я посмотрю, чья репутация пострадает сильнее. Моя, или того, кто пытается скрыть улику в деле об убийстве. Кстати, о улике.. частицу чего-то синего на ботинке Вы с улицы принесли? Или уже тут подцепили?       Уэнсдей непроизвольно опустила взгляд. На самом носе ее черного оксфорда действительно виднелось небольшое пятнышко ярко-синего пигмента. Она мысленно отметила наблюдательность блондинки, но внешне лишь похолодела еще больше.       Решив не обращать внимания на назойливую журналистку, Уэнсдей надела латексные перчатки и оглядела стол за которым сидел убитый. Ее внимание привлек бокал с недопитым виски и колода карт. Все 36 пиковых дам смотрели на нее с одинаковыми безразличными лицами.       Она подняла одну из карт. На тыльной стороне, в самом уголке, виднелось крошечное, почти невидимое пятнышко. Не пыль, не грязь, а какое-то маслянистое вещество нежно-розового цвета. Цвета, который она уже видела сегодня... на губах Синклер. Пятно было ничтожно малым, но в стерильной логике места преступления оно заметно выделялось, связывая девушку с этой комнатой и с этой смертью. Слишком прямолинейно, чтобы быть правдой, и слишком конкретно, чтобы быть случайностью.       Аддамс медленно повернула голову и встретилась с взглядом блогерши. Та все так же улыбалась, смотря на брюнетку. Уэнсдей медленно выдохнула, впервые за несколько минут осознав, как напряжены её плечи. Она намеренно перевела взгляд обратно на карту, на это крошечное розовое пятно. Оно казалось теперь ярче, наглее. Всё было слишком уж подстроено. Но самая искусная ловушка, всегда прикрыта очевидностью. Она заставила себя оторваться от карты. Сначала факты, потом - догадки.       — Инспектор, – ее голос прозвучал резко, заставив Уитли вздрогнуть. – Выведите из кабинета эту мадам... Сирень. Ее присутствие и пустая болтовня сбивает меня с работы.       — Синклер, – поправила Энид, все так же улыбаясь. – Учтите, я видела достаточно, чтобы мой следующий пост взорвал интернет. «Смерть в бархатных объятиях: последняя игра лорда Локвуда». Звучит, да?       Уэнсдей повернулась к ней, и в ее черных глазах вспыхнул ледяной огонь.       — Окей, – наконец сказала Энид, делая вид, что сдает позиции. Она театрально подняла руки. – Я ухожу. Но... – сделав паузу для более драматического эффекта. – Прежде чем я пойду составлять пост на основе того, что уже видела... вам может быть интересно узнать, с кем Лорд спорил за полчаса до того, как его нашли. И почему его жена, леди Анабелла, выглядела так, будто видела призрака, когда сбегала сюда через служебный выход. Удачи с вентиляцией, детка.       Она развернулась, и мгновенно скрылась за дверью, оставив после себя шлейф дорогих духов.       Уитли тяжело вздохнул, прикрыв глаза от усталости. — Нужно ее допросить. Судя по всему, она действительно может быть полезна.       — Нет, – отрезала Уэнсдей, ее взгляд был прикован к пятну на карте. – Не сейчас. Дай ей уйти, но направь за ней слежку. - Уэнсдей проводила взглядом исчезающее в коридоре розовое пятно. Блогерша уходила с лёгкостью, будто покидала не место убийства, а скучную вечеринку. Такая непринуждённость была либо признаком глупости, либо броней профессионала. Уэнсдей всё больше склонялась ко второму варианту, и это раздражало её куда больше, чем духи.       Пока Уитли отдавал распоряжения, Уэнсдей снова наклонилась над столом. Ее пальцы в перчатках осторожно приподняли бокал с виски. Она поднесла его к свету. На дне, помимо остатков напитка, виднелся осадок – мельчайшие частицы, напоминающие песок. Она аккуратно перенесла часть образца в пробирку.       На последок она снова оглядела комнату. Ее взгляд упал на ковер у ножек кресла. Среди густого ворса темно-бордового цвета что-то блеснуло. Она наклонилась ниже. Это была небольшая булавка, на кончике которой был выгравирован крошечный, изящный символ, которым была стилизованная лилия.

***

      Энид вышла на ночную улицу, и холодный воздух обжег ее разгоряченные щеки. Эта готическая кукла в черном оказалась еще более невыносимой, чем о ней говорили.       Она достала телефон, быстро написав пару сообщений.       Сообщение для Йоко: Милая, у нас проблемы. Копы тут со своей черной гадалкой. Выглядит серьезно. Нужно поговорить. Где ты?       Сообщение для Бьянки: Очень надеюсь, что ты уже передала документы. Предлагаю встретиться завтра за завтраком в 10, знаю одно милое место :) Кое что обсудим.       Она отправила сообщения и задумалась, прислонившись к холодной стене здания. Ее взгляд упал на ее собственные кроссовки. На правом, тоже виднелось маленькое липкое пятно. Как от пролитого коктейля. Она вспомнила, как на вечеринке кто-то толкнул ее, и она едва не упала, расплескав свой напиток. Это был Ксавье. Расстроенный, бледный и с красной каплей на манжете.       Она закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти картину. Ксавье... он что-то держал в другой руке. Не планшет. Маленький, темный предмет. Коробочку? Футляр?       Энид резко открыла глаза. Детали складывались в мозаику, еще неясную, но уже интересную. Это дело точно стоило освещения в блоге, но становилось очевидно: чтобы раскрыть его, ей придется найти общий язык с той мрачной девушкой, чей взглядей обещал леденящие душу неприятности. Эта мысль заставила ее улыбнуться. Готическая затворница из Скотленд-Ярда, похоже, была единственным человеком в городе, способным оценить эту головоломку. И к слову, Энид никогда не упускала возможности завести интересное знакомство.