a house with white columns

Полукруглые окна вспыхнули тёплым светом в преддверии вечера. Значит, хозяин уже вернулся домой. А может, и вовсе его не покидал, потому что днём в доме свет не включали. Рики стоял на противоположной стороне реки и смотрел на эти окна со смесью тоски и отчаяния, похороненного под слоем несбыточных мечтаний. Точно также он стоял вчера, позавчера и неделю назад. Дом с белыми колоннами. Он возвышался неприступной крепостью на самом виду. Говорят, его владелец — знаменитый коллекционер и просто богатый мерзавец — недавно приобрёл редкую ценность. Точнее, Рики видел своими глазами, как бронированная машина доставила колье в этот дом — бриллианты сверкнули в лучах солнца и, словно по велению Вселенной, отбликовали ему прямо в глаза. Он не мог оставить это без внимания. Так долгожданный отдых превратился в очередную охоту за сокровищем. Как и любая другая, она требовала времени и тщательного планирования, но Рики раз за разом ловил себя на мысли, что он готов поступиться не только своими правилами, но общими положениями, что были известны любому вору, если в итоге будет держать это колье в руках. Пак Сонхун. Когда-то Рики уже доводилось у него красть. Не в этом доме, даже не в этой стране. Тогда он увёл у него только что выкупленный на аукционе рубиновый перстень прямо из-под носа, угнав предназначенную для перевозки машину. Пак Сонхун даже не успел подержать рубин в руках. Вероятно, с того момента Пак и принял меры — всё-таки тогда Нишимура нанёс удар не только его кошельку, но и его достоинству. И это стало для Пака фатальной ошибкой, потому что именно благодаря этим мерам Рики обратил внимание на его дом. Тогда было проще, потому что Рики вёл перстень очень давно, и план, казавшийся простым на первый взгляд, занял у него восемь месяцев разработки. Но это колье… Его он видел впервые. Рики специально не наводил справки о торгах перед поездкой, не хотел забивать себе голову, боялся сорваться, но стоило колье показаться ему на глаза, как он тут же прошерстил все известные ему источники. Ему не удалось установить ни что это за реликвия, ни с какого аукциона она ушла, и даже календарь событий в сфере искусства на ближайшие тысячу километров не обещал ничего стоящего. Так откуда же здесь взялся Пак Сонхун и это неизвестное сокровище? Ответ на этот вопрос тонул в блеске бриллиантов, застилающем глаза. Колье показалось ему само — игриво подмигнуло и скрылось в пасти белокаменного гиганта с намёком вытащить его из плена и приютить в своих заботливых руках. С таким раскладом упустить его просто нельзя.

***

  Нишимура был уверен, что Пак не такой святой, каким притворяется, и все эти благотворительные вечера и баснословные пожертвования лишь мишура, призванная запудрить окружающим мозги. Но его не интересовали тайны, которые тот скрывал. Интересовало лишь то материальное, чем он обладал. Пробраться в дом всё чаще стало казаться заманчивой идеей. Донельзя рискованной, почти смертельной, но чудовищно заманчивой. Вот только способов подступиться к нему, казалось, не существует. Рики прослыл первоклассным вором на чёрном рынке коллекционеров, иногда его даже нанимали специально, и он не раз и не два вторгался в чужие дома, но Пак Сонхун словно учёл всё. Или даже больше, чем всё. Камеры по периметру, охрана внутри и снаружи дома, приём гостей только по договорённости с тщательной проверкой личности. Подделывать документы Рики не умел. Не его профиль, мелкое баловство. Он искренне считал жалкими тех, кто зарабатывал себе на жизнь таким способом. Или, может, один способ всё-таки был. Клининг. Раз в неделю, в один и тот же день, в одно и то же время к дому подъезжала машина крупной клининговой компании, — логотип с улыбающейся чайкой какое-то время снился ему в кошмарах, — из неё выходило два человека, и дом оставался в их распоряжении на целых четыре часа. Сонхун в это время отсутствовал: он уезжал с одним из охранников, ещё двое оставались внутри. С учётом хранившихся там ценностей, охраны было не так уж и много, что могло бы быть подозрительным, если бы Рики это вообще волновало. Он игнорировал малейшие несостыковки, отмахивался от стоп-сигналов, что красным периодически полыхали в голове, потому что был озабочен только одним: устройством в клининговую компанию. Он сделал всё возможное: разжился поддельным удостоверением личности, подделал рекомендацию, прошёл три этапа собеседований (три этапа! для простого уборщика!), чтобы в конце концов оказаться младшим сотрудником без допуска к особым клиентам (каким, разумеется, был Пак Сонхун), зато со знанием одной тёмной правды, без которой ему, честно говоря, жилось вполне хорошо. Он ошибся: эти уборщики были далеко не простыми. Отличительной чертой сервиса оказалась зачистка мест преступлений. Со знанием этой правды три этапа собеседований теперь не выглядели такими уж бесполезными. Позже Рики услышал, что остальные кандидаты с треском провалились, хотя на первых порах выглядели более многообещающе, чем он сам. Что послужило основанием сделать выбор в его пользу, Нишимуре было не очень-то интересно. Он лишь радовался, что получил своё, и верил, что высшие силы ведут его к сокровищу, даже не допуская мысли о том, что те на самом деле пытались его остановить. Был ли Пак Сонхун тем самым клиентом, который пользовался особыми услугами? В этом Рики сильно сомневался. В конце концов, он следил за Паком почти круглосуточно, и все его гости исправно выходили на своих двоих. И всё же по какой-то причине он остановил свой выбор именно на этой компании, что косвенно подтверждало догадку — Пак Сонхун не святой, и его выставленная на всеобщее обозрение сторона была лишь прикрытием чего-то более тёмного, настоящего. Было наивно полагать, что с устройством в клининг всё наладится и грузовик с чайкой проложит прямую дорожку в дом. На уборку к Пак Сонхуну выезжали одни и те же люди. Рики ненавязчиво навёл о них справки, выяснив, что у тех не было особого разрешения, что уже ставило их в относительно равное положение. Единственным, что отличало их от Рики, был опыт. Заработать его было проще, чем получить особое разрешение. Но когда Нишимура попытался осторожно узнать, может ли в теории что-то измениться, менеджер, опасливо зыркнув в сторону, очень быстро свернул этот разговор. Тупик. Должно быть, всё было зря. Но почему-то он упорно продолжал строить из себя образцового уборщика с призрачной надеждой на то, чего не мог объяснить даже он сам. Шанс?.. Если Вселенная показала ему колье, значит, хотела вверить его ему в руки. Или Рики просто принимал желаемое за действительное…

***

Первая неделя на новом месте тянулась бесконечно долго. Отпуск превратился в погоню, которая на самом деле проявлялась в череде грязных туалетов и пыльных полок с не менее пыльными безделушками. Прибирая один богатый дом за другим, Рики лишь лишний раз убедился в том, насколько странными могут быть люди. Он потерял Сонхуна из виду, потому что был занят простейшей уборкой почти круглосуточно. И даже так каждый свободный час Нишимура предпочитал проводить на берегу реки, наблюдая за домом на той стороне из бинокля. Где-то там томилось сверкающее бриллиантами сокровище. И оно определённо ждало его, уж Рики-то точно смог бы найти ему лучшее применение. Днём ранее он сообщил менеджеру, что готов работать сверхурочно и, если понадобится помощь — абсолютно любая — или нужно будет кого-то заменить, связаться с ним можно в любое время суток. Отчаянный, жалкий ход. Но колье туманило разум, а он и так почти не спал из-за мыслей о нём. Именно такой звонок разбудил его в семь утра. После бессонной ночи Рики готов был принять вызов лишь для того, чтобы послать звонившего к чёрту, если бы бодрый голос менеджера с готовностью не затараторил в трубку: — Дом, которым ты интересовался, может принять тебя. Он всегда говорил так, словно именно дом принимал решение, кому его убирать, а кому нет. — В смысле? — сонно пробасил Рики в трубку, едва складывая услышанные слова между собой. — Один из парней сильно заболел. Мы рассчитывали, что он поправится к сегодняшнему дню, но этого не случилось, а господин Пак терпеть не может, когда работу выполняют плохо. Ты хорошо себя показал, поэтому с его позволения было принято решение заменить уборщика. Ты поедешь вместо него. Сев на кровати, Рики проморгался. Да ладно! Дом с белыми колоннами сам пригласил его к себе. Остатки недолго сна испарились, о бессоннице напоминала лишь тупая боль в голове. — Во сколько? — В 10 быть в компании. Готовым, улыбающимся и продуктивным. Ясно? — Ясно, — скривился Рики. Манера общения менеджера его раздражала, и в любой другой ситуации он бы ответил ему как-нибудь не очень вежливо. В трубке раздались гудки, и Рики сжал телефон, расплывшись в победной улыбке. Пак Сонхун попался. И его сокровище тоже у него на крючке. Дело за малым — всего лишь сделать свою работу.

***

Ехать в одной машине с новым напарником было похоже на пытку. Парень оказался молчаливым и хмурым даже больше, чем сам Рики. Любая попытка заговорить с ним застревала на кончике языка, так и не находя выхода. В конце концов, Рики пришёл к выводу, что это, должно быть, специфика их работы — молчать и делать то, что от них требуется. Поэтому их и ценят. Одна уборка. Одна уборка — и он исчезнет с этим колье, уберётся подальше и, может быть, тогда даст себе отдохнуть... Отдохнуть? Нет. Рики тысячу раз натыкался на эти грабли. Адреналин не выветривается бесследно. Он лишь дремлет внутри до следующей возможности, чтобы затем снова вспыхнуть, застилая глаза. Бронированные ворота разъехались в стороны, открыв вид на двор с неработающим фонтаном, и Рики почувствовал, как у него закипает всё внутри. Так было всегда. И если бы он мог от этого избавиться, его бы не было здесь. Он не умел отдыхать. Умел лишь быть жадным до приключений, риска или опасности. Пак Сонхун, одетый в роскошный графитовый костюм-тройку, как обычно садился в машину. Когда грузовик клининговой компании зарулил во двор, охранник как раз открывал перед ним дверцу. Их глаза встретились: любопытный, жаждущий взгляд Рики против холодного, равнодушного прищура коллекционера. В тот момент, при этом мимолётном зрительном контакте, Рики отчётливо почувствовал себя пойманным, загнанным в ловушку. Ощущение было таким, будто Пак Сонхун продолжает смотреть машине вслед, прожигая взглядом её корпус и разъедая позвоночник. От этой мысли Рики передёрнуло; в груди свернулся колючий клубок тревоги. Пак никогда не видел его лица, не знал его личности. Не мог, не должен был… Исключено. Не стоит сейчас об этом думать. Он бросил взгляд в боковое зеркало, чтобы убедиться, что тот сел в машину, и незаметно выдохнул, когда ворота с лязгом закрылись, стоило ей выехать за пределы территории. Звук, похожий на лязг смыкающегося капкана, впервые заставил Рики задуматься о том, как он будет выносить колье. Всё это время он был настолько сосредоточен на том, чтобы пробраться в дом, что совсем не учёл того, что будет делать дальше. Автоматические бронированные ворота. Проволока по периметру забора. Двое охранников, которые наверняка досматривают уборщиков на выезде. Если он проглотит колье, то вряд ли выживет. А к тому, чтобы разбирать его на части и глотать бриллианты по отдельности, он сегодня не был готов. Чёрт, видимо, придётся молиться, чтобы тот парень провалялся со своей болезнью ещё неделю или даже помочь ему с этим. Может быть, к следующему разу Нишимура доработает план, но пока что… Пока что рисковать нельзя. Убедив себя в этом, Рики настроился на то, что его главная задача на сегодня — осмотреть дом и определить местонахождение колье. Теперь план казался более правдоподобным. Охранник с каменным лицом распахнул перед ними двери дома. Проходя мимо, Рики невольно отметил, что этот громила шире его почти в два раза. Драться против него бесполезно — не выстоит. — Второй этаж твой, — бросил напарник, едва они вошли в холл, больше напоминающий бальный зал. То были его первые слова за этот день, но сейчас Рики уже не был так заинтересован. Коротко кивнув, он поднялся наверх по голой мраморной лестнице. Внутри дом оказался не таким роскошным, каким выглядел снаружи. Он, безусловно, был огромным и величественным, но в нём почти не было жизни: ни безделушек, которые нужно передвигать, чтобы потереть полки получше, ни книг, ни ковров, ни напольных ваз. Не было даже штор на окнах. Словно дом и не был предназначен для проживания вовсе — декорация, не более. И никаких сокровищ здесь не было тоже. С другой стороны, чего он ожидал? Бюст Пак Сонхуна на самом видном месте с драгоценностью на шее? Акриловый контейнер под сигнализацией, как в музее? Может, в настоящем доме коллекционера и было что-то такое, но это место не было ему домом. Ни вторым, ни десятым, ни летним, ни зимним. Рики вообще не мог понять, что Пак здесь забыл. Он навёл справки пару дней назад: официально коллекционер должен был быть в другом месте. Об этом кричали все его соцсети. Так что же он делал здесь, в этом пустом доме всего с тремя охранниками..? Нишимура включал пылесос, чвакал шваброй, чтобы создать видимость работы, а сам тщательно осматривал помещения на предмет тайников или скрытых дверей. Из комнаты в комнату — ничего не было. Словно колье провалилось сквозь землю. Мог ли Пак Сонхун уже вывезти его? Тогда для чего он так показушно ввёз его в дом? Рики путался в этих мыслях, открывая следующую дверь. Он уже не думал о том, как будет красть колье — сейчас он пытался разобраться в цепочке событий, которая предшествовала его появлению. Странно. Всё было странно. Рики втащил пылесос в комнату, включил его, поднял задумчивый взгляд, чтобы привычно оглядеться… И застыл. Странно? Здесь, в этой комнате, было нечто более странное. Например, то самое колье, которое словно и не думали прятать. Оно лежало на самом виду посреди стола и искрилось тысячью звёзд в свете лампы, словно кто-то очень постарался сделать так, чтобы Рики его не пропустил. Тысячью звёзд… Оно сверкало так не только из-за света. Рядом с ним лежало ещё одно, и они оба били по глазам бликами, что играли на гранях бесчисленного количества бриллиантов. Рики завороженно приблизился к столу, не веря своим глазам. Он наклонился к столу, вглядываясь в неповторимый оригинал и его точную копию. Не каждый эксперт смог бы отличить эту подделку. Рики точно не смог бы, не будь второе колье не закончено. Вот оно что. Вот он — спрятанный за мишурой благотворителя секрет. Пак Сонхун был- Он не успел закончить мысль. В затылок упёрлось что-то холодное, и Рики к своему ужасу опознал в этом холоде дуло пистолета. В следующий миг чужая рука упёрлась между лопаток. Воспользовавшись секундным замешательством, некто вжался в него сзади и вдавил в стол, установив однозначное превосходство. — Это ведь ты увёл у меня рубин? — раздалось над головой. Нишимуре никогда не приходилось слышать голос Пак Сонхуна, чтобы утверждать, но он был готов ставить жизнь на то, что этот голос — игривый и бархатный — принадлежал именно ему. Как и пистолет, вжатый в его затылок. Пазл начал медленно складываться. Всплывающий баннер с горящей путёвкой. Бронированная машина, в которой не было нужды. Этот дом, словно картонная декорация. Грузовик клининговой компании, навещающий его слишком часто. И внезапная возможность выехать именно на этот вызов «с позволения хозяина». Да его же заманили сюда как глупого мальчишку. — Ты это специально? — Рики решился подать голос дерзко, с вызовом. Так, словно его жизнь прямо сейчас не зависела от чужого настроения. Но Пак Сонхун оказался неожиданно спокойным: — Ты смог обвести меня вокруг пальца один раз, но второго я бы тебе не позволил. Удивлён, что ты повёлся. Рики тоже был удивлён. Вот почему говорят, что не стоит начинать знакомство с драгоценностью вживую. — Но ты ведь этого и ждал, — усмехнулся он. — Ждал, — голос Пака сквозил неприкрытым удовлетворением. Оно и понятно: такой бесхитростный план сработал на «ура». Рики не дал бы ему насладиться своим уязвлённым видом, если бы хоть немного подумал головой, а теперь его голова была прижата к столу в нескольких миллиметрах от острых граней поддельных бриллиантов, один из которых, кажется, всё же впился в щёку. — Парень, которого я заменяю, жив? Вопрос позабавил Сонхуна, и он тихо рассмеялся в ответ. Ещё бы, с дулом в затылке воришка умудрялся думать о других. — Жив, конечно. Я аферист, а не убийца. — У тебя пистолет, — напомнил Рики. К тому моменту он уже понял, что Пак его не убьёт. Во всяком случае, не здесь, чтобы не забрызгать мозгами долгие часы кропотливой работы. — Он не заряжен, — хмыкнул Сонхун. Пистолет лязгнул над головой, когда тот отнял его и убрал за пояс. Пылесос по-прежнему жужжал у входа, и Рики громко выдохнул от облегчения, надеясь, что это жужжание поглотит звук так же, как поглотило звук чужих шагов. Не то чтобы Нишимура сильно переживал, совсем нет... Но даже в его сумбурной, опасной жизни это был первый раз, когда кто-то приставил пистолет к его голове. Сонхун уцепился за шкирку его форменной куртки, рывком поднял со стола и развернул к себе. Теперь они стояли лицом к лицу, впервые видя друг друга так близко. И перед этим, — а может, задолго до этого, — обнажили друг перед другом свои секреты. Рики сам прокололся, но Сонхун раскрыл себя перед ним намеренно. И у него должна была быть конкретная цель, раз уж убивать его Пак не собирался. Ради чего он устроил весь этот спектакль? Словно в ответ на его немой вопрос, Сонхун улыбнулся краем губ, обнажив острый клык: — Будем партнёрами? — Чего?! — Рики вытаращился на него, не веря ни своим ушам, ни глазам. Пак Сонхун выглядел так, будто пытался склеить девушку своими несравненными преимуществами. — По меркам даркнета я недостаточно влиятелен, чтобы достучаться до тебя. Пришлось прибегнуть к иным способам. Я приложил много усилий для того, чтобы ты оказался здесь. Так что, будем партнёрами? — Партнёр звучит двояко, — с сомнением отозвался Рики. На самом деле, перспектива возможной выгоды прельщала. Вне всяких сомнений Пак Сонхун был настоящим коллекционером. А ещё, судя по всему, он был ювелиром. И толкал подделки, пользуясь своим громким именем и сертификатом подлинности, которые снимали с него подозрения. Он оставался в выигрыше: при нём были и деньги, и сокровища, на которых он восседал словно дракон. Поразительная жадность. — Не двояко, а многогранно. Как я, как алмаз. Рики всмотрелся ему в глаза, и Сонхун выдержал его взгляд, взирая с не меньшей дерзостью. Его предложение имело вес. Существовали вещи дороже денег. Рики редко это признавал, но такой вещью был, например, факт того, что Нишимура, должно быть, был единственным, кому Пак сделал его. Это заставило его невольно возгордиться собой. Сонхун признавал его исключительность, а он так просто попался в расставленные им сети. Ещё один аргумент в пользу того, что преступление месяца, года или века не спланировать за неделю. Иногда нужно ошибаться, чтобы вспомнить, как творится настоящее искусство. — Я в деле. Кривая усмешка превратилась в открытую победную улыбку. Глаза Пак Сонхуна вспыхнули, и Рики чувствовал, что этот же огонь отражается в его собственных глазах. Грубая сила и точный расчёт против изящных рук и длинного языка. И что из этого может получиться?