Геенна огненная

Об этом писали только в дурацких книжках. Об этом рассказывали на уроках, которые Валентино прогуливал, покуривая косяки за школой. Об этом говорили те, кто уже испытал подобное, но Валентино закатывал глаза и отворачивал. Соулмейты – чистый бред. Идиотизм. Издевательство над индивидуальностью. Валентино не искал и не собирался верить в подобную чушь, он не хотел. Он не хотел рухнуть в обморок при их первой встрече, это было ужасно глупо. Никакой романтики, потому что в блядском обмороке не было ничего приятного, от причин это не зависело. Валентино без сознания валялся с завидной периодически, но причины у него были свои, далёкие от родственных душ. Это было чушью. Никто не мог подойти Валентино. Это было совершенно нереально, сколько бы людей ежедневно не падали без сознания на руки своего партнёра или друга или ещё какой-то привязанной ерунды. Валентино это не касалось. Чертовски долго не касалось, он был немного осторожен и внимателен в ёбаных общественных местах. В ёбаном общественном транспорте, где-то глубоко под землёй на пятой линии, потому что ему нужно было на Манхэттен. Это заняло всего секунд десять его личного, очень, наахуй, важного времени, когда по позвоночнику пробежал разряд тока, в лицо подул ветер от приближающегося поезда. Валентино поднял голову, пытаясь понять, что за хуйня с ним только что произошла. Всё, как по грёбанному учебнику. Как в блядской сказке. Потому что этого самого парня Валентино увидел сразу. Тонкие стёкла очков, глаза, собравшие всю скорбь мира в себе, а ещё кожа бледная, будто снег или будто он собирался прямо сейчас… …потерять сознание. Идиотизм. Валентино бросился вперёд исключительно на рефлексе и желании встряхнуть того несчастного придурка, который оказался настолько больным и никому ненужным, что судьба решила связать их двоих. Придурок прошептал что-то одними бескровными губами, Валентино чётко увидел обречённое «Блять», а потом закрыл глаза и повалился на пути, не давая даже шанса схватить его за пиджак. Поезд загудел и зашумел совсем рядом. Или это шумело в ушах. Валентино кто-то отдёрнул назад, чтобы он не отправился следом на тот свет. Поезд замер, отъехал назад, открывая кровавые разводы на рельсах, перемолотые кости вместе с кашей из мышц, кажется, Валентино смог разглядеть четкий срез шеи и лежащую совсем рядом голову с блестящими от лака и крови волосами темнее ночи или чьей-нибудь души. Ему оставалось просто стоять там и смотреть, как существо, предначертанное ему судьбой, соскребаю с путей в трупный мешок. Стоять там и чётко осознавать, что… …с Валентино никто не может быть рядом.