Геенна огненная

Алиса провалилась в кроличью нору, пролетела вниз десятки метров и свернула себе шею от неудачного приземления. Она лежала и смотрела в пустоту, думая, что путешествует по необычайному миру. Валентино мечтает свернуть Воксу шею, когда тот смотрит ему в глаза и поджимает бескровные губы. Вокс – гений своего рода. Вокс – ебучий избранный. Он должен быть таким. В его глазах – бескрайний космос; в них – бесконечная вариация вселенных, в каждой из которых Вокс стоит посреди заброшенной квартиры и смотрит на Валентино, чтобы тот отчётливо рассмотрел новую вариацию вселенной, в которой Вокс стоит посреди заброшенной квартиры и смотрит на Валентино, чтобы тот отчётливо рассмотрел новую вариацию вселенной, в которой… — Синяя, — говорит Вокс и его бледные пальцы берут из ладони Вала капсулу, которая превратит всё происходящее в простой безумный сон для Вокса, которая отодвинет нужный результат ещё на цикл. Вал не знает, смогут ли они вытащить Вокса из следующих неприятностей, в которые его плоскую задницу занесёт. Он такой, он падкий на нахождение неприятностей даже в тесной кабинке его офиса. Там – плюшевый белый зайчик с красными глазёнками; кружка кофе, которую Вокс никогда не отмывает до конца; на белой керамике уродливые разводы, под ней на подставке – тоже. Там – договора о договорах, программный код, скрытый экселем и пакетом майкрософт. Там – то, что Вокс считает реальностью, хотя она такая же реальная, как ползающая по стеклу муха. Она внутри, ей нечего бояться, капли дождя не смогут её пришибить. Они тоже внутри, но их скоро накроют и лавочка с бесконечным выбором для Избранного закроется. Они внутри и знают, что мухи не существует. Ложки тоже. Алиса в Стране чудес – байка, миф, к которому не стоило относиться серьёзно, однако людские сознания стремятся искать символы и метафоры. Вся их жизнь – сплошная имитация реальной. Лучшая имитация, Вал всё чаще ловит себя на том, что хотел бы оказаться в машинном рабстве. Быть может, он бы был близким для Вокса? Чтобы потом реальные люди пришли и забрали бы его? Вокс бы пожелал вытащить своего партнёра или даровал бы ему право на спокойную жизнь. Вал вот не оставляет ему выбора. Он оставляет имитацию, потому что рано или поздно Вокс возмёт нужную таблетку и его маленький рай в кабинке с уродливым белым кроликом закончится. — Не люблю красный цвет, — говорит ему Вокс, когда синяя таблетка пропадает в его горле. Он глотает и Валентино невольно любуется дёрнувшимся кадыком. Вокс – мудак; из него спаситель человечества такой же, как из Валентино. Хуёвый. Но Вала заебало слышать это, потому он здесь. Будто ему не плевать на мнение хуесосов, которые здесь даже реальными не кажутся. Вокс закрывает глаза и его ведёт вперед, потому что там где-то в его желудке растворяется усталость. Вал ловит его, потому что от падений у Вокса уже должно быть какое-то там сотрясение. Его тёмные волосы кажутся жёсткими, когда Валентино касается их пальцами, когда чувствует дыхание спящего на изгибе своей шеи. Давай, ублюдок, хотя бы раз перебори свою нелюбовь к красному. Или нелюбовь к человечеству, которое ты даже не знаешь. — Ты уверен, что мы будем пробовать снова? — Вельвет хлопает дверью. На ней совсем нет лица, она заебалась тут больше всех, наверное. Вал бы поспорил, но Вал просто очень любит спорить. Он поднимает Вокса на руки, будто какую-то ебучую невесту. Тело Алисы никто не смог поднять; они даже не знали, как можно было вырыть в корнях дерева такую нору. Она осталась там, перегнивая и разлагаясь, чтобы остатки изорванного платья были надеты на блестящий скелет. Какой-нибудь другой путник-идиот бы увидел что-то подозрительно яркое в яме среди корней и рухнул бы туда от любопытства. Внизу бы скопилась гора скелетов от всяких тупиц. Вокс – мудак, но не тупица; Вокс мирно спит на заднем сидении машины Валентино, который будет должен вернуть его в постель и заставить прожить ещё один день, подвергнув их всех угрозе смерти, потому что он больше не может засовывать свои принципы в задницу. Там уже нет места. Он вернёт Вокса в зачуханное убежище его от нереальной реальности. Он отправит послание сраным кодом, когда Вокс проснётся; протащит его через машинный ад, чтобы этот маленький сообразительный мудак снова сказал... — Синяя.