Геенна огненная

Главное преимущество Ада – невозможность просто так умереть второй раз. Ниже падать, ха-ха, уже некуда. Невозможность умереть даёт возможность поставить человеческие органы и мясо на производство. Проще говоря, Вокс разделся и позволил облить его антисептиком, будто в операционной была нужна стерильность, при условии, что заражение не было проблемой. Воксу даже не нужна была действительно помощь с этим. Он не хотел помощи, оставив возле себя только ассистента. Эллиот замер возле операционного стола, пытаясь сообразить: ему нужно подавать инструменты или просто ждать? Вокс не хотел возиться со скальпелями, потребовалось бы слишком много усилий, чтобы порезать его кожу, а причинять себе больше боли, чем он собирался причинить, не хотелось. О, блять, это было немного безумно, потому что иногда Вокс брал за сверхзадачу отработать байку о том, что нахождение в Аду сводит с ума. И он хотел сделать для Вала самый запоминающийся подарок, чтобы в следующий раз пытаться переплюнуть самого себя. Аластор бы пришёл в восторг от подобной идеи, но Вокс послал его далеко и надолго. Аластор не заслужил подобных подарков. Чёрт, Вокс не хотел думать о нём прямо сейчас, он не хотел чувствовать себя расстроенным или разбитым, он собирался сделать подарок своему парню, даже если это означало необходимость взять несколько дней выходных, чтобы восстановить сердце. Вокс злился на то, что ему понадобилось несколько минут, чтобы собраться с духом. Его тело могло регенерировать такую хуйню, его ассистент бы закончил операцию в случае, если болевой шок оказался бы сильнее Вокса, но всё равно он чувствовал беспокойство от происходящего, когда вонзил несколько когтей в грудную клетку. Тишину вокруг нарушало только тяжёлое дыхание. Не было никакого смысла подключать Вокса к любым аппаратам, отслеживающим его состояние. В конце концов, он действительно собирался убить себя изощренным способом на операционном столе. Коготь легко прошёл через его кожу, через мясо и ударился о кость. Достаточно глубоко, чтобы начать сдвигать когти ниже. Вокс не хотел кричать, он не был слабаком, который жалуется на боль, но белый шум вырывался из него сам, пока когтя вспарывали грудную клетку. Кровь хлюпала и заливала светящимся красно-синим неоном всё вокруг. Вокс отчасти был рад, что не ему придётся заниматься уборкой здесь. Ему пришлось опустить руки и вцепиться в кушетку, чтобы перевести дыхание. Вся грудная клетка горела от боли, его руки тряслись. — Сэр, вам нужна помощь? — этот парень всё ещё был здесь, таращился угриными глазами и нервно дёргал хвостом, испытывая, кажется, действительно сильный стресс. Воксу пришлось потратить немного времени, чтобы сфокусироваться на нём и ещё больше, чтобы понять смысл вопроса. Он покачал головой, чувствуя слишком много холода. Конечно, теперь его оголённое мясо касался прохладный ветер. Вокс не сдержал болезненного крика, когда крепко вцепился в ребра, чтобы их раздвинуть, ему нужно было немного больше места, чтобы добраться до сердца. Больше перерывов нельзя было делать, Вокс выскоблил соединительные ткани, вокруг сердца, старательно не задевая его. Пульс становился всё медленней, он почти ничего не мог видеть – чёрные пятна затмили всё зрение. Где-то глубоко наверху его горе-помощник бормотал беспокойство. Вокс был слишком занят попытками вытащить сердце из себя, не поцарапав его. С дрожащими так сильно пальцами это было сложно. Он уже знал, что не сможет сам перерезать артерии. — Забирай, — рявкнул Вокс. Было ужасно странным ощущением, когда холодные пальцы в перчатках трогали его органы. Это было последним, что отложилось в голове. Вокс не знал, сколько провалялся, пока не увидел собственный телефон. Он восстанавливался в медицинском крыле, надеясь, что никто из партнёров не заметит его временного исчезновения. Это бы испортило сюрприз.

***

Валентино испытал заинтересованность, когда через день после возвращения Вокса из его маленького перерыва – ублюдок, наверное, опять застрелился и думал, что никто не заметит, хотя он не выглядел сильно уставшим или нервным в последнее время – на столе в кабинете в студии обнаружил вещь в красивой обёрточной бумаге. Нежно-розовые полоски чередовались с золотыми. Валентино провёл по ним, чтобы убедиться в том, что золото было настоящим. Вокс иногда умел преподносить подарки в роскошном оформлении. Валентино отлепил небольшой картонный квадратик – матово синий значительно выделялся из общей гаммы, но Вокс был в своем репертуаре. Золотыми чернилами было краткое. Люблю всем сердцем. Vox Было немного интригующе, обычно Вокс не любил все глупые любовные записки. Он писал их с каким-то приливом стыда. Валентино не мог этого понять, но и разбираться он не собирался. Копаться в плоской голове его партнёра было себе дороже и довольно уныло. Вместо этого он мог порадоваться очередному подарку. Интересно, где Вокс таскался эти дни, чтобы его достать. Валентино безжалостно разорвал упаковку, только после подумав, что мог бы сфотографировать его и похвастаться Вельвет после. Мысли улетучились, когда Валентино увидел под обёрткой слой крафтовой бумаги. Интриговал. Вокс любил интриги, но в этот раз он перегнул. Валентино только прорвал слой бумаги и чуть не выронил всё из рук. Им повезло, что он привык цепляться так крепко, как может. Пришлось избавиться от всех слоёв упаковки и поставить подарок на стол. Вокс действительно попытался превзойти самого себя. Валентино смотрел на прямоугольный закупоренный сосуд с немного мутноватой жидкостью, среди которого мерцал красно-синий неон. Конечно он узнал строение. Совершенно не походило на нарисованные нелепые сердечки. Настоящее. Принадлежащее Воксу – это было не спутать, только он светился так, пусть и тускло. Валентино мог представить, что оно было ярче в его теле. Тонкая сетка вен была идеально синей. Вокс всегда был идеально цветным, это у него невозможно отнять. Валентино любовно огладил край банки и опустился в кресло. Он легко мог представить, как оно бьется, хотя Вокс мог бы подумать, как сохранить его движение, чтобы выглядело интереснее. Но и без этого было достаточно. Подарок действительно от всего сердца.