Геенна огненная

Возможно, это было не совсем правильно, но Валентино не видел его так давно – ёбаных пятьдесят два часа. Вокс должен был отплатить за каждый час, который позволил им провести порознь, позволил поймать себя и увести; позволил оставить на своём прекрасном теле столько отметин. Валентино не сдержал рычание, когда увидел его, свернувшегося на полу в клубок, измазанного в кровище и грязи. Вокс ещё не регенерировал, видимо, он был достаточно истощён за прошедшее время и его тело восстанавливалось чертовски медленно. Неоновая кровь на его тёмной коже была так ахуительно красива. Вокс смотрел таким пьяным от боли взглядом и одновременно таким невероятно довольным. Чёрт, они никогда не отличались самообладанием и разумностью их помыслов. Зато отличались любовью к экспериментам. Валентино почувствовал крепкие объятья на своих плечах; почувствовал, как Вокс прижимается экраном его воротнику и устало дышит, какой он трогательный и хрупкий в руках. А потом этот трогательный и хрупкий прошипел только для Валентино: — Я убил всех, кто решил, что может покуситься на меня, — он моргнул и мутный от боли взгляд на пару мгновений вспыхнул коварством. Вокс мог убить вообще всех здесь, Вокс мог сбежать, он был всесильным, в конце концов, но он позволил истязать своё тело, чтобы Валентино мог его забрать. Вообще-то, это обычно Вокс устраивал красивые спасения своего горе-партнёра и было это ещё до того, как Вала вообще собирались похитить. Вокс становился каким-то ужасно беспокойным, злым и почти паникующим. Он был способен посадить Валентино под замок, если считал, что ему что-то угрожает, а ещё он никогда в этом не ошибался. Это было каким-то ебанутым проявлением паранойи и заботы вместе. Вал любил его такого, хоть и не любил причины: прошлое, когда они не могли себе позволить защиту, но все их соперники обожали проявлять извращённую жестокость. Проблема оставалась в том, что к себе Вокс никакие меры не принимал, даже если подозревал об опасности. Валу не хотелось рыться в его голове, чтобы найти все мысли из ряда “плевать, что станет со мной” или даже "я это заслуживаю". Вал останавливался на мнении, что Вокс просто себя переоценивал: он самый сильный и его нельзя просто схватить. Так было удобнее. — Ещё бы ты позволил кому-то тронуть тебя, детка. Твоя тощая задница принадлежит мне, — Валентино провёл языком вдоль пластмассовой рамки экрана, слизывая привкус боли. Вокс кивнул и потянулся в просьбе поцелуя. Его язык был сухой, никакой слюны – Валентино почувствовал злость при мысли о том, что всё это время его партнёр мог не получать даже воды, но он не стал спрашивать, только ревность прижал ослабевшее тело к себе, а потом обернулся на их людей, застывших в проходе. Не нужно было долго думать. Валентино чувствовал горячее возбуждение от такого Вокса: утомлённого и защищающего себя в ожидании того, как его парень придёт играть в спасательную операцию. А ещё того Вокса, который прижимался к бедру крепким стояком. Блять, он был конченным. Валентино готов был уступить Воксу этот титул с неожиданно чистой совестью, всё из-за этого переходившего все границы разумного мазохизма. Валентино был немного безумен, но Вокс был намного хуже. — Убирайтесь, дайте нам полчаса здесь, — он зарычал и их привезённая охрана торопливо съебалась подальше. — Детка, я не думаю, что меня хватит на полчаса, — Вокс виновато потёрся краем экрана о плечо. Валентино не мог не одарить его самой похабной улыбкой из тех, что у него только были в запасе, он покачал головой и, издав довольный писк, потёрся в ответ о верхнюю грань телевизора: — Даже если ты не сможешь, пусть тупицы думают, что ты хорош в абсолютно любом состоянии. А я если я буду кричать громко, они ещё и решат, что даже так ты ставишь меня на место. Вокс рассмеялся и подставил лицо под новый поцелуй, а потом указал на свои губы с очевидным требованием. Валентино совершенно не мог отказать ему, даже если такие сухие поцелуи не казались особенно приятными. Они потратили следующие десять минут на то, как Вокс раздражённо шипел, чувствуя в себе пальцы. Валентино бы использовал язык, если бы только всё вокруг не было таким грязным, а Вокс оказался бы хоть немного более расслабленным, но стресс сковал его мышцы. Нельзя было ругаться на это, даже если хотелось, но Валентино хотя бы рычал Воксу в поцелуй, в шею, в ключицы и грудь возле чувствительных сенсоров на сосках. Вокс шумно сопел, иногда срываясь на особенно чувственные стоны, выдавая, что ему это чертовски нравится. Блять, плевать на кровь или грязь, Валентино готов был вылизать всю его кожу, чтобы просто слушать. Но Вокс был другого мнения, когда зашипел и состроил недовольное выражение лица: — Долго тянуть собрался? — Дееетка, ты не понимаешь, — Валентино протянул совсем рядом с экраном, но пальцы вытащил и прижал Вокса к полу, удерживая его за бёдра нижней парой рук, чувствуя напряжение в его мышцах. Вокс выгнулся в спине, чуть не ударившись задней панелью о пол – Валентино умудрился подставить руку и начал наконец медленно размеренно двигаться, поглаживая чувствительную кожу. Он прижался к шее, чувствуя слабое гудение электричества под кожей. Вокс шипел белым шумом вместо стонов, он слегка подрагивал и сжимался, чтобы не быть самым шумным. Валентино никогда не мог сдержаться, чувствуя, как было узко даже после растяжки. Узко и горячо. Медленно и глубоко. Это все ради Вокса, чтобы никогда не забывал, как ему может быть хорошо, как Валентино о нём может заботиться. С каким наслаждением его можно хотеть и трахать в любом состоянии, сколько бы отвратительно Вокс не выглядел. Когтистые руки обняли за плечи, Вокс, кажется, прочувствовал всё, что Валентино хотел ему показать. Его охлаждение шумело ровнее, а поцелуй, в который он втянул Вала, был медленным и слишком чувственным. Его бёдра слабо дёргались в просьбе дать больше. Ну как ему можно было ему отказать? Валентино не смог даже подумать об этом, потому ускорил движения, пусть и не делая их привычно резкими. Вокс застонал ему в плечо. Так открыто и откровенно. Его тело стало заметно горячим, а хватка начала ослабляться. Валентино прижался к нему крепче, позволяя чужому члену тереться о кожу и приподнятую юбку. При всей стимуляции, Валентино кончил первым, но так и не остановился, продолжая размеренно двигаться. В конце концов, для него было важнее в этот раз удовлетворить Вокса. Потому широкий оскал появился, когда чужое тело дёрнулось и обмякло, растекаясь под руками. Валентино стёр с себя вязкую сперму, прикидывая по количеству, что стоило бы найти для Вокса бутылку воды в ближайшее время. — Всё хорошо, детка, ты молодец, ты скоро будешь дома, — Вал ласково ворковал, совсем рядом с Воксом, чтобы тот гарантированно услышал, пока поднимал его на руки, чтобы прижать к себе, скрыв крыльями от чужих взглядов. Вокс что-то неразборчиво промычал и неловко обнял, прижимаясь гранью экрана к плечу. Валентино оставил короткое прикосновение губ к краю экрана и согласно покивал, когда Вокс сонно затребовал тащиться, блять, уже домой и горячую ванную.