Среда

Среда. Сегодня было особенное утро. Среда. И только сегодня я позволяю себе разделить завтрак с ней. Я проснулся раньше обычного, оправдывая это тем, что нужно время на тщательные сборы, выбор костюма и тому подобное. Но на самом деле дополнительный час я всегда трачу на то, чтобы пялиться на своё лицо в зеркале и курить одну за другой на балконе. Курю я, кстати, тоже только по средам. Самые обычные магловские сигареты Sobranie. И выбор марки тоже был из-за неё. Как-то один грязный репортеришка собирался слить её фотки в прессу и крупно заработать. Но я заплатил ему больше. Так что теперь обладаю неповторимыми кадрами её заплаканного лица с сигаретой в руке. На них она сидит в какой-то подворотне, взъерошенная и бесконечно несчастная. Моя золотая девочка. Как бы я хотел тебя утешить. Ах да, по средам я ещё достаю эти карточки перед нашей встречей и разглядываю её. Вожу подушечками пальцев по её лицу, и в тот момент, когда она затягивается сигаретой на колдофото, затягиваюсь сам. Пять лет уже прошло с той съёмки, сейчас она уже не грустит по таким пустякам: это был день, когда она развелась с Уизли. И вот уже год я безмерно счастлив по средам. Это мой особенный день. В этот день она завтракает в небольшой кофейне в магловской части Сохо в Лондоне. И я буду пить свой кофе в одном с ней ритме — так же, как и курю. Трансгрессирую с точностью до секунды и забираю свой заказ на вынос из этой кафешки. Сносный кофе, неплохой сэндвич и всегда эклер с шоколадом. Каждый раз она ест одно и то же, так же, как и я. Нужно поспешить: до её прихода всего пять минут. Я перехожу дорогу и поднимаюсь в квартиру, которую мне пришлось выкупить за баснословные деньги ради нашего общего завтрака. Она находится на втором этаже, и с её балкона открывается потрясающий вид на террасу этой кафешки. Он-то нам и нужен. Смотрю на часы: до её прихода пять минут. Завтрак под чарами стазиса, омниокуляры под рукой, меня начинает потряхивать. Это уже наш сороковой совместный завтрак, но я каждый раз боюсь, что она больше не придёт. Выдыхаю: пришла. Я смотрю неотрывно, пока она делает заказ. Разглядываю, как шевелятся её губы, как она своими тонкими пальчиками лезет в сумочку за магловскими купюрами, как выбирает один из четырёх столиков. О да, сегодня она выбрала мой самый любимый — будто сидит прямо напротив меня. Приносят кофе, и мы начинаем синхронно пить. Глоток за глотком. Я вижу в омниокуляры, как работает её горло, и мечтаю, чтобы вместо кофе она глотала мою сперму. Как-то быстро я сегодня завёлся, мне нужно продержаться ещё двадцать три минуты, пока дождусь её стука в дверь. Перестаю тереть свой член через штаны, чтобы не кончить раньше времени. Она ест сэндвич, медленно жуёт и оставляет корочки от хлеба на тарелке. Потом эклер и остатки кофе; я повторяю каждое движение, но рука снова тянется к члену. Потерпи, осталось недолго… Я так одновременно не хочу и хочу, чтобы наш завтрак закончился. И вот она встаёт, поправляет юбку, оставляет чаевые — и я слышу стук в дверь. Какого чёрта?! Волшебный момент разрушен. Я подлетаю к двери, резко её открываю и уже хочу наорать на эту тупую шлюху, которая никак не может запомнить правильный тайминг, но вижу шоколадные глаза и сдаюсь. Эта блядь согласилась на Непреложный обет, что сохранит в секрете личину того, чью принимает под оборотным зельем. Ведь за это можно присесть в Азкабан. Личина самого молодого в истории Министра магии — со всеми своими влажными дырочками и небольшими сисечками. Целую губы со вкусом кофе и шоколадного эклера (потому что повторить завтрак моей золотой девочки тоже входит в обязанности продажной бляди), беру её на руки и несу в спальню, где до следующего утра буду делать с ней всё, что захочу. Но пока начну с того, что накормлю её своей спермой.