Сбывшийся сон

Орден гудел как улей. Одним было не по нраву спасать Малфоя, другие считали план захвата мэнора поспешным. Но в одном были единодушны абсолютно все — пора кончать отсиживаться и начинать действовать. А раз предоставлялась такая возможность пришибить столько Пожирателей сразу, в том числе попытаться убить и самого красноглазого, то почему бы не попробовать? Нужно только всё ещё раз хорошенько обдумать… Слизеринцы оказались в центре внимания. Некоторые из них отлично знали мэнор, так как часто проводили там время в детстве и в юности в гостях у Драко. Теперь они рисовали план поместья, рассказывали о защите, кто что знал и помнил, делились мнениями на счёт того, где может быть средоточие и штаб Тёмного Лорда. Боевая группа прорабатывала пути наступления и отхода в случае неудачи. В общем, все были заняты до ночи. Самым главным вопросом был: будут ли воевать против них гости Темного Лорда из Азии? Гарри и Блейзу пришлось посвятить костяк Ордена в замыслы безносого относительно Драко, чтобы скрепить союз тёмных магов Британии и Аравии. У аравийцев нет разделения на тёмную и светлую сторону магии, поэтому и войны у них нет тоже, только борьба за власть между кланами. Но если они захотят противопоставить свои силы против сил Ордена… Это будет бойня. Целые сутки в штаб-квартирах Ордена в Лондоне и пригороде собирались члены ордена из других стран Европы. Им вкратце объясняли суть, передавали планы захвата и отступления, советовались между собой, решали насущные вопросы. А на следующий день к Гермионе явилась старая нянька Драко и, трясясь, попросила с ней поговорить. Растерянная девушка вышла с ней в пустую комнату. Домовиху трясло, но она пыталась держать себя в руках. — Я теперь принадлежу госпоже Гермионе и могу поступать против бывшего хозяина и его семьи, — голос няньки скрипел и прерывался от волнения,  — Но я не хочу что-то плохое делать для хозяина Драко. Я знаю, что вы хотите его вернуть, спасти. Ему готовят страшную участь, бывший хозяин Люциус сошёл с ума, я не могу, не могу… — Она сорвалась на писк и захлебнулась слезами. Гермиона похолодела. Опустившись перед старой нянькой на колени и обнимая её, она умоляюще прошептала: — Расскажи мне все, нянюшка! К чему готовят Драко? Ты же знаешь, что я люблю его. Расскажи. И старая нянька рассказала всё, что узнала, а узнала она за последний день немало. Связавшись с эльфами из мэнора, домовиха узнала и чем поят, и чем растирают хозяина Драко, и к чему его готовят с таким усердием. Но главное — она поговорила с некоторыми эльфами, которые не хотели служить тёмной стороне. Они пообещали снять свою защиту мэнора, чтобы Орден смог проникнуть в замок. И помогать по мере своих сил. Для домашних эльфов мэнора это было ужасным действием, но они, обсудив всё, что происходит в поместье, решили, что хозяин Люциус сошёл с ума, раз отдает своего единственного наследника на такое непотребство, а хозяйку держат под зельями, она ничего не знает, и всем командует Красноглазый колдун. Решив, что борьба с ним тоже входит в их прямые обязанности как действие в защиту рода, они перестали рыдать и разбивать себе головы, и пообещали помощь Ордену. Гермиона была в ужасе. Такая новость просто не укладывалась в голове. Как родной отец мог пойти на такое? И как спасти Драко? Успеют ли они? Она оставила эльфийку отдыхать и побежала к Гарри и Кингсли. Актив Ордена как раз решал вопрос снятия магической защиты с ворот и подвалов мэнора, взвешивая возможность проскользнуть внутрь через лабиринты подвалов, когда в комнату ворвалась Гермиона. С разбегу схватив Гарри за плечи и попытавшись встряхнуть его, она возмущенно выпалила: — Ты не собирался мне ничего говорить, да? То есть его там отдадут этому… А ты тут молчишь? А если его уже?.. Ты бы смог с таким жить?! А как же я?.. Парень порядком опешил от такого напора, но сообразив, что Грейнджер откуда-то узнала об участи, уготованной Драко, попытался её успокоить. — Гермиона, я молчал, потому что сам Драко вряд ли хотел бы, чтобы его любимая знала о его унизительном положении в мэноре. Ты же знаешь какой он гордый. Откуда ты узнала обо всем? Девушку трясло. Да, Драко не захотел бы, чтобы она узнала… Но это всё равно нечестно. И надо рассказать про эльфов… — Там няня, она рассказала мне всё и ещё… Она подговорила нескольких эльфов Малфоев, которые ещё помнят, что ты — хороший волшебник, Гарри, и помнят Добби, и те обещали снять свою защиту с мэнора в нужный момент. И вообще помогать. Поттер с облегчением вздохнул и обернулся к остальным. — Вот и решение главного вопроса: как попасть в мэнор с наименьшими потерями. Если эльфы снимут свою защиту, то с защитой самих Малфоев мы справимся. Для этого у меня осталось достаточно крови самого Драко ещё с его первого посещения, — он виновато посмотрел на подругу, — На полотенцах. Гермиона быстро рассказала Кингсли о тех зельях, которыми поят и растирают Драко, и тот задумался над противоядием. — Пока это только сдерживающие, расслабляющие и возбуждающие, ну, и разные притирки для кожи. Думаю, аравийский князь знает о том, что Драко не горит желанием становиться его младшим мужем. А это значит, что он очистит его от действия сдерживающих зелий перед тем как дорваться до тела, и тогда Драко придётся несладко. Я знаю таких, они очень любят забавляться, объезжая строптивых жеребцов. А учитывая, что Драко постоянно натирают зельями, делающими кожу намного чувствительнее, и держат его тело в постоянном сексуальном напряжении… — Кингсли заметил, как побледнела Гермиона, и смял конец фразы, — В общем, нам нужно во что бы то ни стало предотвратить обряд. Хорошо, что его не держали под этими зельями долго, а то так и раздвоение личности заработать можно. Однако этот аравийский князь знает толк в магии и зельях. Обряд собирались провести на закате, поэтому решено было выступать за несколько часов до него. Все были готовы, во всеоружии ожидая сигнала. К Гермионе подошёл Рон. Всё это время он старательно избегал её, а Лаванда ходила грустная и бросала на него печальные взгляды. С Гермионой она общалась ровно — видимо, уже знала, что бывшая подруга Рыжего не претендует на него, скорее, даже наоборот, старается сама держаться от него подальше. Рон стоял, низко опустив голову и не знал, как начать. Гермиона тоже молчала. Они шли на страшную битву и могли не вернуться живыми. И ей меньше всего хотелось уходить в ссоре. Но как заговорить с ним? Она не знала и потому ждала. Наконец Рон поднял голову и решился посмотреть девушке в глаза. — Гермиона, — голос его от волнения был хриплым, — Я очень виноват перед тобой. Сам не знаю, что на меня нашло. Просто Хорек, — она дёрнулась, и он поспешил исправиться, — Малфой, он всегда на меня так действовал, и я… Наверное, во всем виновато моё чувство вины за то, что я не дождался тебя. Не нашёл, не смог спасти. А он смог. Вот я и… Прости меня, пожалуйста. Не хочу идти спасать твоего героя, зная, что ты на меня обижаешься. Гермиона с улыбкой смотрела на него. Вот вроде вырос таким богатырем, силищи немерено, а всё такой же ребёнок. Она взяла парня за руку. — Рон, ты же знаешь, что я всегда буду относиться к тебе и к Гарри как к самым дорогим мне людям. И я так обрадовалась, когда узнала, что ты не один. Лаванда замечательная и совершенно твоя. Она так любит тебя, заботится о тебе, а я бы никогда так не смогла. И я с другим. Давай просто вытащим оттуда Драко и попробуем быть счастливыми с теми, кто любит нас и кого любим мы. Иди к ней, я не сержусь, но ты должен просить прощения у неё, ведь вы были вместе, она столько ждала тебя, а ты так обидел её. Рон порывисто прижал её к себе и тихонько спросил в волосы: — Думаешь, она простит меня? Гермиона попыталась вырваться из медвежьих объятий и показушно захрипела, притворяясь, что задыхается. Он поспешно отпустил её, и ребята рассмеялись. — Конечно она простит тебя. И любит и ждёт. И ты любишь её. А мне ты брат и всегда им будешь, — девушка подтолкнула его к Лаванде, стоявшей в дальнем конце комнаты, и усиленно делавшей вид, что не смотрит на них, нервно теребя в руках платок. — И Рон! — он обернулся, — Будь осторожен и береги её. Уизли кивнул и почти бегом кинулся к Лаванде. Подбежав, он схватил её в охапку, закружил, что-то быстро заговорил, от чего девушка разрумянилась и заулыбалась. А потом они стали целоваться, и Гермиона отвернулась. Нет, смотреть на них не было больно. Но что сейчас с её Драко?.. Её Драко.