The cowboy and the bandit

Сумерки глотали выжженную солнцем прерию, когда Нил Джостен въехал в Ливенуорт. Пыль, поднятая копытами его гнедого мерина, Фантома, оседала на давно не чищенных кожаных штанах, широкополой шляпе, что скрывала растрепанные рыжие волосы, и хмуром лице. Глаза Нила были цвета вылинявшего неба — настороженные, сканирующие каждый угол, словно он ожидал, что земля под ногами вот-вот провалится. Он был ковбоем-одиночкой, одним из многих, кто бежал от своего прошлого, но мало кто нес в себе столько пепла и дыма. Его имя менялось вместе с городами, но страх оставался постоянным спутником, отцом, который когда-то держал его на цепи, теперь шептал из каждого куста. Ливенуорт был типичным городком Запада: покосившийся салун, пыльный генеральный магазин, конюшня, над которой кружились мухи, и церковь с единственной сломанной колокольней, которая никогда не звонила. Банк, самый крепкий дом в поселении, стоял в центре главной улицы. Нил спешился, привязал Фантома к столбу возле салуна «Гарцующий жеребец» и, поправив кобуру на бедре, шагнул внутрь. Внутри было душно от запаха дешевого виски, пота и сигарного дыма. Музыка старого пианино отбивала ритм потерянных надежд, а смех пьяниц заглушал стоны неудачливых игроков. Нил двинулся к стойке, заказывая стакан воды — виски он не пил, предпочитая сохранять ясность мысли. В его жизни и так было достаточно тумана. Он не сразу заметил их. Точнее, он почувствовал их раньше, чем увидел. Ощущение, как тонкая игла под кожей, предвестник грозы. В дальнем углу, за столом, сидели трое. Один из них, высокий, с волосами цвета воронова крыла и щегольским жилетом, не переставая болтал, активно жестикулируя. Это был Ники, по слухам, дальний родственник и главный весельчак в одной из самых безжалостных банд Дикого Запада — банды Миньярда. Второго Нил узнал бы из тысячи — Аарон, брат-близнец, с лицом, высеченным из камня, и глазами, полными скрытой злости, был занят чисткой своего револьвера. Но главный… Главный сидел спиной к стене, глядя на весь салун с невозмутимым, почти скучающим выражением. Широкополая черная шляпа надвинута низко, скрывая часть лица, но Нил видел резкие черты, тонкие губы, которые редко улыбались, и глаза, похожие на осколки льда. Эндрю Миньярд. Его имя шептали с ужасом, а его банда прославилась своей дерзостью и невероятной эффективностью. Никто не знал, откуда он взялся, но каждый в округе знал, что связываться с ним — все равно что танцевать с дьяволом. Нил повернулся к стойке, стараясь выглядеть незаинтересованным, но краем глаза продолжал наблюдать. Это был инстинкт, выработанный годами бегства. Наблюдать, анализировать, искать выход. Он не хотел проблем. Его план был прост: найти работу, заработать на еду и корм для Фантома, и двигаться дальше, пока пыль его следов не осядет. — Ну что, милашка, не составишь компанию? — Пьяный ковбой, его рубашка расстегнута до пупа, а в глазах блуждали хищные огоньки, подошел слишком близко. Нил почувствовал, как напряглись все его мышцы. Он медленно опустил руку к кобуре. — Отойди. — Ой, какой дерзкий, — Ковбой рассмеялся, его дыхание с запахом виски обдало лицо Нила. — Давай-ка я тебя научу манерам. Не успел Нил среагировать, как из-за спины пьянчуги раздался низкий, бесстрастный голос: — Идиот. Ковбой повернулся, и в следующее мгновение Аарон Миньярд уже держал его за воротник, приподнимая над полом. Глаза близнеца горели яростью. — Ты что, не видишь, чью территорию ты топчешь? — прорычал Аарон. Пьяница, быстро протрезвевший от ледяного взгляда Аарона, заблеял. — Прости, я не знал… Аарон с отвращением отбросил его, тот с грохотом упал на стол, расплескав пиво. Нил поймал взгляд Эндрю. Бандит даже не шевельнулся, лишь его глаза, холодные и проницательные, скользнули по Нилу, задерживаясь на его лице на долю секунды дольше, чем на других, прежде чем вернуться к покерной партии, которую он, казалось, наблюдал. — Ну что, Невидимка, спасены твои рыжие кудри, — сказал Ники, приближаясь к стойке и широко улыбаясь, но не сводя с Нила цепкого взгляда. — Я — Ники. А ты, я так понимаю, новенький в нашем забытом богом городке? Нил кивнул, не опуская руки от кобуры. — Нил. Просто Нил. — А я слышал, ты умеешь обращаться с лошадьми, — продолжал Ники, игнорируя напряжение. — Говорят, ты за несколько дней усмирил дикого жеребца у МакГрегора. Нил вскинул бровь. Новости здесь распространялись быстро, слишком быстро для человека, который пытался оставаться незаметным. — Есть такое. — Нам как раз нужен хороший ковбой. Мы тут ненадолго, но работы много, — Ники подмигнул, и Нил понял, что под «работой» подразумевается явно не выпас скота. В этот момент Эндрю поднялся из-за стола. Он был невысок, но двигался с опасной грацией. Он прошел мимо Ники и Аарона, его взгляд снова скользнул по Нилу, оценивая. Руки бандита лежали на рукоятях двух револьверов, плотно прижатых к бедрам. — Ники, — голос Эндрю был низким, почти монотонным, но в нем чувствовалась стальная твердость. — Хватит болтать. У нас дела. Ники тут же поблек. — Да, Эндрю. Конечно. Эндрю повернулся к Нилу. Его глаза изучали Нила без стеснения, словно проникая в самые темные уголки его души. Нил чувствовал себя обнаженным под этим взглядом, и все его инстинкты кричали: «Беги!» Но он стоял на месте, не отводя глаз. В них читался вызов, тонкая, почти невидимая нить самоубийственного упрямства, которую Эндрю, казалось, тут же уловил. — Нил, — произнес Эндрю, его губы едва заметно изогнулись в чем-то, что могло быть улыбкой, а могло быть и предвестником надвигающейся беды. — Твои глаза слишком много видят. Это опасно. — Мои глаза видят то, что есть, — ответил Нил, его голос был ровным, без дрожи, хотя внутри все сжималось. — Так... — Эндрю сделал шаг вперед, сокращая расстояние. — А если я скажу тебе, что есть вещи, которые лучше не видеть? Нил склонил голову набок. — Тогда я скажу, что я никогда не слушал никого, кто указывал мне, что делать. В салуне воцарилась напряженная тишина. Игроки замерли, пианист перестал играть. Все знали, что Эндрю Миньярд не терпел неповиновения. — Интересно, — пробормотал Эндрю. Он медленно вынул один из револьверов. Щелчок курка эхом пронесся по комнате. Оружие было направлено не на Нила, а на бутылку виски за стойкой. Выстрел был оглушительным. Бутылка разлетелась вдребезги, осыпая бармена осколками стекла и липким пойлом. Эндрю даже не вздрогнул. — Это предупреждение, Джостен, — сказал он, убирая револьвер обратно в кобуру. — Или приглашение. Решай сам. После этого Миньярд развернулся и вышел из салуна, а за ним, поспешно, Ники и Аарон. Нил еще какое-то время стоял у стойки, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Он был близок к тому, чтобы выхватить свой револьвер. Он не знал, почему не сделал этого. Возможно, потому, что Эндрю не целился в него. Возможно, потому, что в глазах бандита он увидел нечто, что отдаленно напомнило ему самого себя — одиночество, скрытое за маской безразличия, и ярость, что таилась под поверхностью.

***

На следующее утро Нил проснулся рано. Он ночевал в стойле рядом с Фантомом, не желая рисковать, снимая комнату в гостинице. Он почистил своего коня, проверил снаряжение. Солнце уже палило беспощадно. В воздухе витал запах надвигающейся грозы. Сегодня банк должен был получить крупную поставку золота для пополнения сейфа. Нил слышал об этом вчера вечером, проходя мимо шерифа, который хвастался своим подчиненным. Он сидел на бревне у конюшни, рассеянно жуя сушеную говядину, когда увидел их. Банда Миньярда. Они ехали медленно, их лошади поднимали вихри пыли. Эндрю был впереди, его черная одежда сливалась с тенью его шляпы. Рядом с ним ехал Ники, заметно нервничая, и Аарон, с напряженным выражением лица. Они остановились прямо перед банком. Эндрю спешился, его движения были спокойными, даже изящными. Он поднял взгляд и встретился с глазами Нила. На этот раз в его взгляде не было ни предупреждения, ни приглашения. Только холодная, расчетливая оценка. — Оставайся в стороне, Нил, — сказал Эндрю, его голос был неслышим на расстоянии, но Нил прочел по губам. — Или станешь частью шоу. И тут началась адская пляска. Первым грянул выстрел. Аарон выбил дверь банка. Ники, нервно, но уверенно, держал на мушке прохожих, собравшихся вокруг. Эндрю вошел внутрь. Спустя мгновение послышались крики, грохот, еще выстрелы. Нил наблюдал. Его сердце колотилось, кровь стучала в висках. Он мог бы уехать. Прямо сейчас, сесть на Фантома и исчезнуть, как он делал это сотни раз. Но что-то держало его на месте. Может быть, безумное любопытство. Через несколько минут Эндрю вышел из банка, неся тяжелый мешок, который, судя по звуку, был полон золота. За ним вышли Аарон и Ники. Шериф и его помощники уже выбежали из своей конторы, стреляя из своих допотопных ружей. — Клянусь, я застрелю тебя, Миньярд! — орал шериф с красным от гнева и бессилия лицом. Эндрю даже не удостоил его взглядом, ловко запрыгивая на своего коня. Началась погоня. Шериф с помощниками, а также несколько добровольцев из числа горожан, бросились за бандитами. Пыль стояла столбом. Нил смотрел, как они исчезают за горизонтом, в клубах пыли. И тогда он сделал то, чего не должен был делать. Нил вскочил на Фантома. Его револьвер лежал в кобуре, готовый к бою. Он не знал, зачем он это делает. Он не был героем, не был частью правосудия. Но и не был безразличным свидетелем. Возможно, он просто устал бегать от чего-то, и решил хоть раз в жизни побежать за чем-то. За интригой и опасностью, за тем, что Эндрю Миньярд, этот проклятый бандит, пробудил в нем. Погоня продолжалась через безжизненные равнины и каньоны, где камни были острыми, как ножи, а тени скрывали любые угрозы. Фантом, хоть и не был самым быстрым, но был выносливым и верным. Нил держался на расстоянии, не вмешиваясь, просто следуя за ними. Внезапно раздался взрыв. Клубы дыма и камней взметнулись в воздух. Эндрю, видимо, приготовил ловушку. Несколько преследователей упали с лошадей. Шериф, хромая, пытался подняться. Банда Миньярда оторвалась, оставляя за собой хаос... Нил догнал Эндрю, Ники и Аарона у входа в узкий каньон. Бандиты остановились, чтобы перевести дух. Ники выглядел измотанным и испуганным, Аарон держался, как всегда, но его губы были плотно сжаты. Эндрю стоял, спокойно поправляя шляпу, как будто только что прогулялся по парку. Он повернулся, когда Нил спешился. — Ну что, Нил, — сказал Эндрю, его глаза блеснули в полумраке каньона. — Не можешь оставаться в стороне? — Я не мог пропустить такое шоу, — ответил Нил, его рука снова опустилась к револьверу. — Ты слишком предсказуем. Я знал, что ты устроишь ловушку. — И все равно погнался? — Эндрю усмехнулся, тонко, едва заметно. — Значит, ты либо идиот, либо… что-то еще. — Возможно, я просто… любопытен, — сказал Нил. — Любопытство убивает, — прошипел Аарон, его взгляд был полон недоверия. — Любопытство спасает. — Нил посмотрел прямо в глаза Эндрю. — Что дальше? Вы растворитесь в прерии? Эндрю покачал головой. — Нет. У нас еще есть дела. Он сделал шаг к Нилу, и напряжение между ними стало почти физическим. — Значит, ты хочешь присоединиться к нам, Джостен? — голос Эндрю был низким, в нем не было ни насмешки, ни приглашения, только факт. — Или ты здесь, чтобы помешать нам? Нил задумался. Он бежал всю свою жизнь, меняя имена и лица, скрываясь от тени своего отца. Он никогда не примыкал ни к кому, кроме как на короткий срок, из-за необходимости. Банда Миньярда была опасностью, которую он обычно избегал. Но сейчас… Сейчас что-то внутри него откликнулось на этот холодный, острый вызов. Он не хотел быть вечным беглецом. Он хотел что-то изменить, хоть что-то контролировать. И Эндрю Миньярд, как никто другой, казался ключом к этому новому, опасному пути. — Я не знаю, зачем я здесь, — честно ответил Нил, глядя на Эндрю. — Но я точно не собираюсь тебе мешать. И не собираюсь бежать. Эндрю изучал его долго, очень долго, словно пытаясь прочесть каждую мысль. Затем он убрал руки с револьверов. — Хорошо. Тогда следуй за нами. Но одно предупреждение, Нил Джостен, — Эндрю приблизился, его голос стал почти шепотом, ледяным и опасным. — Если ты хоть раз попытаешься меня предать, я сделаю так, что ты пожалеешь о своем рождении. Понял? Нил кивнул, его сердце стучало в груди, но во взгляде не было страха, лишь мрачная решимость. — Понял. Эндрю развернулся и снова сел на коня. Ники и Аарон обменялись непонимающими взглядами, но ничего не сказали. Нил сел на Фантома, его рука все еще лежала на револьвере. Он не знал, что его ждет. Опасность, предательство, смерть — все это было частью его прошлого. Но теперь он шел в это, а не бежал от этого. Он не был частью банды Миньярда. Еще нет. Но дорога перед ним теперь была общей. И Нил Джостен, ковбой, который никогда не доверял никому, вдруг почувствовал, как тонкая, почти невидимая нить судьбы связала его с бандитом, чье имя внушало ужас. И, к своему удивлению, он не чувствовал сожаления. Только предвкушение.