Квазар

— Работа по профилактике с несовершеннолетними мне понятна. А как у вас обстоят дела с другими правонарушениями? — спросил Ридан, возвращаясь с начальником в отдел. — Криминала у нас практически нет. Кражи отсутствуют в принципе. Как быстро у нас находятся вещи — вы уже видели. Так же быстро мы устанавливаем лиц, совершивших стратегическое перемещение изделия, закончившиеся долговременным изменением локации. — Интересная формулировка, — хмыкнул Ридан. — Почти аббревиатура! — У нас по-другому не скажешь. Пятнашка — это открытая зона. Здесь всё просматривается камерами. Мы намеренно поощряем обращения, связанные с поиском потерянных вещей и определением местонахождения людей. Так у детей и взрослых на подсознательном уровне откладывается, что СБ видит всё, знает всё и найдёт всё. Кроме того, существуют десятки алгоритмов, позволяющих в реальном времени прогнозировать вероятность потенциально опасных действий. Правда, тут есть нюанс. Чтобы алгоритм действовал, нужно выявить закономерности. Ну и, конечно, сделать привязку на объект. Идёмте в операторскую, я вам покажу, как это работает. Следом за начальником отдела Ридан вошел в большую комнату, три стены которой были заняты огромными экранами, разбитыми на тысячи мелких ячеек. Как бы Нелл ни старался, но разглядеть что-то в этой мешанине у него не получилось. Слишком много было секций, слишком маленькими они были. Некоторые буквально по паре сантиметром. Да и оператор в них тоже не вглядывался. — К примеру, вот, лан Ридан… — начальник отдела взял со стола мобильный пульт, нажал пару кнопок, и один из боковых экранов перестал транслировать картинки с камер. Вместо этого на нем появилась фотография мужчины лет сорока и справочная информация. — Вот этот человечек в обычной жизни примерный семьянин. А под градусом любитель распускать руки. Поэтому для него сделана такая фиксация: пока он трезвый, программа отслеживает его в фоновом режиме, но как только тот возвращается с четырки навеселе или покупает алкоголь в супермаркете, на пульт приходит оповещение. И мы уже знаем, что в ближайшее время от него надо ждать дебоша. Также мы можем узнать местоположение человека не только в реальном времени, но и в прошедшем. Вводим нужную дату, время и получаем… На экране загорелась надпись: «Отсутствует на уровне». — И получаем, что в это время он был в другом месте. Если нужно определить, где точно, то сдвигаем таймер до момента его вхождения в лифт, считываем номер уровня и делаем запрос уже их отделу. В этот момент в операторской прозвучал зуммер, и один из секторов замигал оранжевым цветом. Оператор нажал кнопку на большом пульте, и проблемная ячейка развернулась на весь главный экран. Вот теперь можно было без проблем разглядеть коридор и двоих ссорящихся мальчишек. Над их головами, как у игровых персонажей, были высвечены имена и допуска. Один толкнул другого в плечо, и тут оператор включил микрофон. — Риза! Давно в парке не убирал? Драчун безошибочно повернулся лицом к камере и возмущенно выдал: — Да чё этот тварий выродок… — Я сказал — разбежались! — оператор не стал слушать оправданий. — Десять секунд вам. Время пошло. На экране было видно, как в далёком коридоре злые мальчишки отошли друг от друга. — Если в ближайший час окажетесь друг с другом ближе чем на метр, оба получите общественные работы. Всё поняли? Недовольные подростки разошлись в разные стороны, а картинка с камеры вновь свернулась в маленький квадратик и вернулась на своё место в верхний правый угол. — Вот это, лан Ридан, тоже пример работы алгоритма. Но вы должны понимать, что система действует только по заданным параметрам. Она неспособна спрогнозировать опасность в том действии, которое совершается впервые. Да, за время работы СБ дворца таких протоколов у нас тысячи. Но уникум найдётся всегда! Самые частые преступления у нас — бытовые. Убийство по неосторожности в последний раз было три года назад. Ну и несчастные случаи спрогнозировать вообще невозможно. Ребенок упал в пролёт этажа, мужик поскользнулся в душевой и пробил голову, женщина утонула в бассейне. Это не считая случаев, когда получали отравления, обморожения, увечья чисто по собственной дурости. — Сексуальные домогательства? — По отношению к несовершеннолетней было пять лет назад. Но в процессе расследования дело было переквалифицировано. Парень получил предупреждение и контроль за то, что знал о том, что девчонке шестнадцать, но продолжал отношения. И она также получила предупреждение и контроль за клевету, так как насильственных действий там не было. Они встречались около года. Всё она понимала, все осознавала, всё сама разрешала, пока не поссорились. Если же вас интересует общий моральный облик, то во дворце ходит поговорка: жена-официантка — чужая жена. — Почему именно официантка? — Потому что горничные у нас работают только в пустом помещении. Изначально это делалось для удобства верхов. Девочки, выполняя работу, мозолить глаза не должны. Поэтому категория «А» поднимаются на уровень, там есть комната прислуги, где они ожидают уведомление СБ о том, что хозяева покинули апартаменты и можно приступать к работе. При этом у них жестко ограниченное время. А если жильцы решат вернуться, то СБ также предупреждает горничную, и она должна в пять минут свернуть уборку и покинуть апартаменты. На сегодняшний день это правило прописано в должностной инструкции не только «А», но и «Ц».       А вот официанты — совсем другое дело. В их работу входит не только доставить заказ и сервировать стол, но и при необходимости прислуживать за столом. Категории «О» допускается нахождение в закрытой зоне до одного часа в присутствии гостей. Или гостя… — Послеобеденный релакс? — усмехнулся Ридан. — Чаще — приятный ужин. Особенно это заметно на «пятёрке» и «восьмёрке»! — усмехнулся начальник отдела. — А это что за уровни? — «Пятёрка» — жилой уровень высоких ларов из числа большого начальства дворца. «Восьмёрка» — уровень для ларов пониже рангом и гостей, которые проживают во дворце временно. — Это не закрытая информация? — Обернитесь, лан Ридан. На двери висит список отделений СБ с внутренними номерами и фамилией начальника отдела. Чтобы, случись что, вы знали, кому и по какому вопросу звонить. Что же касается особенностей «допОлнительных» услуг, так это самая частая причина наших бытовух. Восемь из десяти случаев семейных скандалов, заканчивающихся обращением в травмпункт, происходит из-за того, что у жены, мужа, парня, девушки из «О» обнаруживается коммерческая недвижимость в столице, элитное жильё или крупная сумма на счёте, которая несопоставима с получаемым окладом. И девять из десяти таких «О» работают на «восьмерке» и реже на «пятерке». — Интересно у вас тут. Дайте угадаю: при распределении допусков учитывается психологический портрет? — Не просто учитывается, а лежит в основе. Для допуска в верхнюю зону собеседование с целителем душ обязательно. Работники центральной зоны отправляются на беседу, если СБ замечает за ними определённые наклонности. К нижней зоне таких требований нет. Тут могут привлечь целителя в случае, если будет дилемма: уволить или отправить на Ортан. А так обходимся своими силами. — Командир! Нам что, правда, ювеналку дали? — влетел в операторскую молодой парень лет двадцати. — Откуда узнал? — Мамка из школы пришла. У неё сегодня только четыре урока было. Говорит, лекция в актовом зале была, и капитан точно не из наших. — Вот так, лан Ридан, у нас и распространяются слухи, — ворчливо произнёс начальник отдела. — Знакомьтесь, наша третья смена. Пересменка заняла всего пять минут, после чего начальник предложил: — Пойдёмте перекусим, лан Ридан. Заодно я вам четырку покажу. — Не рановато ли туда? — поинтересовался Нелл. — Четырнадцатый уровень состоит из трёх этажей. 14-1 — это казино, кабаре, ночные клубы. Хотя у нас правильнее говорить круглосуточные. Место для тех, кто собирается уйти в полный отрыв. 14-2 — это рестораны, театры, кинотеатры. То есть, досуг более культурный. 14-3 — спортбары, бильярдные, боулинг и камерные кафе. На 14-32 есть заведение под названием «Старый капитан». Там собирается СБ. Не только с пятнашки, а вообще со всех уровней. Это, можно сказать, наше корпоративное место. Четырнадцатый уровень отличался от пятнадцатого атмосферой. Верхний свет был приглушен, зато хватало другой иллюминации. Над головой была растянута сеть гирлянд, по стенам стекали световые «сосульки», разноцветными огнями переливались вывески. Откуда-то доносилась приглушенная шумоизоляцией музыка, а коридоры были полны подвыпивших компаний. — Так и не скажешь, что только четыре часа дня, — задумчиво заметил Ридан. — На четырке всегда так. Тут только одно время суток: «вечер пятницы». А что до времени… Так некоторым завтра в первую смену. Им до полуночи ещё проспаться надо. — А если не проспятся? — Таким прямая дорога в медпункт. Десять минут прокапался — и как огурчик. Ну а у кого и на это не хватает мозгов, те получают прогул и предупреждение. Когда количество предупреждений по одному поводу становиться критичным — сотрудник идёт на увольнение. «Старый капитан» оказался тихим заведением. Спокойная музыка, хрустальные люстры, наполняющие помещение тёплым рассеянным светом, интерьер в стиле космического лайнера и официантки в форме, похожие на стюардесс. Они заняли один из столиков, сделали заказ, и Ридан решил затронуть интересующую его тему: — Не маловато у вас сотрудников СБ? — Если вы о пятнашке — то вас сильно не хватало, а остальных в самый раз. — Это же получается работа без выходных. — У нас не работа, лан Ридан. У нас образ жизни. Сейчас на пятнашке трое дежурных, трое операторов и трое следователей. Мы все по необходимости можем перекрыть друг друга. Теперь представьте, что дали нам ещё девять человек. Смен у нас в месяц стало не тридцать, а пятнадцать. И дело даже не в окладе, а в том, что в свои свободные пятнадцать дней мы будем делать то же самое, что и в рабочие. Дворец мы покинуть не можем. Выйти из сектора допуска — не можем. Что нам остаётся?       Либо слоняться по пятнашке, либо подниматься сюда на четырку. От безделья народ начнёт уходить в загулы. Ну и зачем оно было бы надо? А так покатали вечерком шары в боулинге — и домой. Потому что все чётко знают, что завтра на смену. Ну а если действительно загулял, то можно просто позвонить дежурному, и он поставит тебе выходной. Абсолютно законный, положенный по трудовому кодексу. — А если ЧП? — Если ЧП — нас по-любому поднимают всех. Если ЧП большое, то сообщаем наверх, и нам в подкрепление присылают гвардейцев. Десять, двадцать, пятьдесят. Сколько нужно. — О как! А я поначалу решил, что проблемы уровня только ваши. — Нет, наша система позаимствована с Кодекса ларов. Уровень для СБ — это как майорат. Делай что хочешь, но чтобы был порядок. Не справляешься — звони наверх. Но если будешь дёргать начальство по каждому незначительному поводу, либо по одному и тому же поводу много раз, то тебя заменят. Поэтому мы сами составляем свой график и ни с кем его не согласовываем. Поэтому же мы просили ювеналку. В этом пункте мы сами справляться перестали. — Кроме садика и школы, у вас есть ещё детские кружки? Спортивные секции? — Есть классы профподготовки. Для детей от четырнадцати до семнадцати лет. Они созданы для тех, кто в дальнейшем собирается остаться во дворце. Подросток может выбрать себе профессию, и его сначала обучат теории, а затем прикрепят к наставнику. У нас так старшеклассницы на Ц-шке работают. Допуски им никто не меняет, но у нас и на пятнашке работы хватает. С утра они учатся, после обеда — четырехчасовая смена. Оплату они получают тоже как за полставки. Двенадцать-пятнадцать тысяч в месяц у них выходит. — Почти как средняя зарплата внизу, — заметил Ридан. — У меня на кафедре двадцать две выходило. — Когда им исполнится семнадцать и они сдадут экзамен на допуск, кое у кого до пятидесяти дойдёт. Знаю, что для Вейны уже место в категории «А» держат. Кроме Ц-шки, есть ещё теплицы, океанариум, склады. Мальчики часто идут в ремонтники. Карин, кстати, из таких. Поэтому он смог правильно активировать ремключ. Вот вроде бы нормальный парень… С чего, вдруг?! — Желание показать, что ты лучше других. Умнее, сильнее, смелее. Не взрослым показать, а ровесникам. Выделиться из толпы. У вас дети есть? — Есть, взрослые уже. Сын работает во дворце, оператором стыковочных терминалов. А дочь не захотела остаться. Сказала, что хочет иметь нормальную профессию, а не быть всю жизнь поломойкой. Ну захотела — захотела. В экономический поступила. Мы ей внизу квартиру купили, пока училась — содержали. А потом она на работу устроилась. Такая гордая звонила. Ей девять тысяч предложили. И это при том, что у меня — пять. — Вы же говорили, что пять — это за смену? — Верно. Вот и она решила, что девять — это в один рабочий день. А потом получила свой первый оклад. Не поверила, решила, что это ошибка. Даже пошла ругаться по этому поводу, после чего звонила нам уже с истерикой. Через два года она вернуться хотела, но за прошедшие шесть лет потеряла все привилегии. Не получилось у неё. Снизу к нам в Ц-шку не берут. — Почему? — Был однажды такой социальный эксперимент, — вдруг ответил Ридану мужчина лет тридцати, что в этот момент подошел к их столику. — До сих пор всем СБ вздрагиваем! Эвир, представишь? — Знакомьтесь, капитан ювенальной юстиции лан Ридан. Начальник четырнадцатого отдела СБ лар Ривеин. — Здравия желаю, — попытался встать из-за стола Нелл. — Сидите, здесь все свои, — отмахнулся лар Ривеин. — Меня просто любопытство разобрало, что это за новый допуск СБ у меня на уровне. Вот и решил посмотреть лично.