Сотни граней их любви

⚡︎

      — Я устал быть тем, кого ты хочешь видеть, Сакура.       Они ужинали, как и всегда, в восемь. Запечённая рыба, как и было принято по расписанию в четверг. И Сакура, как обычно, вся ухоженная ис мягкой улыбкой. Вот только Саске знал, что всё происходящее — всего лишь картинка, обман.       Сейчас они поедят и, примерно в половину десятого вечера, когда Саске обычно готовится ко сну, Сакура устроит очередной скандал.       Как и всегда.       — О чём ты, милый?       — Ты никогда не задумывалась, почему мы каждый день ссоримся? Почему абсолютно каждый вечер похож на предыдущий и мы живём будто в дне сурка, постоянно крутимся вокруг одного и того же, но так ни к чему и не приходим?       Он никогда раньше не говорил так много. Саске терпел, молчал, думал, что любит, но, озвучив мысли, что так давно не давали ему покоя, понял: любви больше нет.       Нет того трепетного ожидания будущей встречи с женой. Нет ни-че-го.       Камнем преткновения в их взаимоотношениях стал случай двухлетней давности. Несправедливость, обрушившаяся на Сакуру со стороны родителей, сломала её, добила в ней всю возможную надежду на веру в неё.       «Ты никогда не будешь для него на первом месте. Саске не из тех мужчин, которые подарят любовь такой невзрачной девушке, как ты», — вот, что сказала мать Сакуры в день, когда они с Саске сообщили ей о помолвке.       И, возможно, всё могло быть иначе, если бы в своё время с матерью Сакуры не поступил так же её отец. Мебуки будто намеренно заложила в мозг своей дочери бомбу замедленного действия.       — Ты о чём это, Саске? У нас ведь всё хорошо, милый, — удивлённо хлопая ресницами, Сакура смотрела ему прямо в глаза, будто не понимала, о чём он говорит.       «Она всегда так делает».       — Неужели ты не видишь, что душишь меня?       — Я что?..       — Ты всё верно поняла, Сакура! — откинув столовые приборы, Саске встал и хлопнул ладонями по деревянной столешнице. — Ты настолько боишься повторить судьбу своей матери, что держишь меня на привязи, опасаясь потерять контроль! Я устал каждый день слушать претензии и обвинения в том, чего не делал!       — Саске, я… Ты меня провоцируешь!              — Ты выдумываешь проблемы, которых нет! Даже наехала на Изуми за то, что она попросила меня отвезти её к врачу, пока Итачи в командировке! Ты настолько боишься стать прототипом своей матери, той, кем она тебя окрестила, что создаёшь только больше проблем, а не решаешь их!       Как же он устал. В какой-то момент Саске стал замечать то, чего не видел раньше. В попытках оправдать поступки Сакуры он закрывал глаза на проблему. Но сейчас уже поздно — решать нечего. У Саске опустились руки.       Подстраиваясь под Сакуру, только бы не сделать хуже, он потерял себя. Потерял так же, как потеряла Сакура, когда жила под гнётом суждений матери.       — Ты чувствовала то же, что и я сейчас. Ты знаешь, о чём я говорю.       Руки Сакуры дрожали, слёзы текли ручьём, но она не пыталась сказать что-то в ответ или обвинить Саске: каждое его слово было правдой.       Сакура действительно не хотела верить в происходящее. Она пыталась убежать, но не могла. И самым отвратительным было то, что она всё понимала.       — Прости меня, Саске… Я не… Мне нечего сказать. Ты прав во всём. Давай попробуем исправить всё это?       — Для тебя каждый мой шаг — это ошибка.Я не уверен, что это можно исправить.       Сакура подошла к нему — хотела прикоснуться. Но когда обняла, то не почувствовала ничего в ответ.       Саске отстранился и наконец произнёс:       — Это больше, чем я могу вынести. Я ухожу, Сакура.

Linking Park — NUMB