Последняя мечта

      Утро после клуба выдаётся тяжёлым. Антон просыпается от позывов тошноты и головокружения. Такое состояния парень испытывал всего один раз в своей жизни — после сильного передоза.       Только к вечеру Шастуну удаётся прийти в себя и наконец встать с кровати. Дома тихо, никого нет. Он проходит по длинному коридору до кухни и набирает полный стакан воды, потом ещё один. Парень начинает медленно готовить яичницу — самое быстрое и простое, к тому же первое, что пришло в голову. Почему ему так плохо неизвестно: всего одна таблетка, стакан пива и пару рюмок рома не могли привести к такому состоянию. После ужина Антон возвращается в комнату и вновь засыпает.       Следующее пробуждение приходится на обед следующего дня — пришедшая со школы Вика будит Шастуна хлопком громадной входной двери. Состояние всё-ещё оставляет желать лучшего. Теперь уже сложно понять причину головной боли и ломоты.       До самой ночи парень восстанавливается и делает не важные домашние дела. Около одиннадцати Антон накидывает куртку и выходит на улицу с большим пакетом мусора. Он проходит мимо своих окон в тот момент, когда Вика гасит свет и ложится спать. Шастун быстро закидывает пакет в бак, но домой возвращаться не собирается. Антон обходит район по кругу и идёт к дому самой длинной дорогой. Сил нет, будто парень не спал несколько дней. Тяжесть в груди и жуткая головная боль накладываются на сбитое дыхание и озноб. Антон не сразу понимает в чём дело, но вскоре проходит мысль: он пропустил уже несколько таблеток антидепрессантов, пропускать которые в незаконченным курсе чревато подобными последствиями. С ломкой совместились наркота и алкоголь в клубе. По возвращении домой Антон сразу же выпивает целую горсть разных прописанных таблеток, соблюдая дозировку. Сердце неприятно трепещет, а в квартире становится ещё тяжелее дышать. Парень присаживается за кухонный стол, опирается головой о стену и сам не замечает, как вновь засыпает.       На вторые сутки после пропажи Шастуна Арсений начинает серьёзно нервничать. К обеду безответные гудки сменяются на недоступность абонента. Будь Попов сейчас в Москве, ещё после третьего неотвеченного звонка на утро после клуба приехал бы проведать парня.       Работать становится тяжело, все мысли только об Антоне. Арсений начинает вспоминать: точно ли Шастун дошёл до квартиры после клуба, точно ли пришёл в себя после нездоровой ночи, точно ли с ним всё в порядке? Он пытается отвлечь себя работой, садится за отчёты, но цифры, имена и графики никак не складываются в нужные схемы из-за постоянной отвлечённости. В очередной раз не получив ответа на звонок, Арсений заходит в контакты и вспоминает о Еве. Попов тут же находит её номер и набирает. Спустя всего пару гудков девушки отвечает. — Добрый день! Это Арсений — психолог Шастуна. — Да-да, здравствуйте! — Ева, мне нужна ваша помощь. Дело в том, что Антон уже несколько дней не отвечает на мои звонки и я хотел бы узнать у вас, всё ли с ним в порядке. — Мы не виделись пару дней, но я сейчас схожу к нему. Попрошу перезвонить вам. — Да, спасибо большое!       Арсений окончательно откладывает работу и будто бы даже замирает в ожидании звонка. Проходит больше двадцати минут, но телефон молчит. — Арсений Сергеевич, ещё сидите? Рабочий день полчаса назад закончился, — вырывает из мыслей коллега, проходящий мимо кабинета к выходу. Тогда мужчина оставляет все свои бумаги разбросанными по столу, забирает ноутбук и идёт к машине — арендованном в каршеринге рено. Он только выезжает с паркинга, как на телефон приходит сообщение от Антона: «Привет». Попов принимает вправо и останавливается у обочины. Тем временем Антон продолжает печатать, но Арсений решает позвонить. — Привет, — протягивает Антон в трубке. — Анто-он, ну почему ты не отвечаешь? У тебя всё хорошо? — тревожно, но всё же возмущённо узнаёт мужчина. — Да, конечно. Я просто спал, а потом телефон сел, — Шастун говорит тихо, будто уставши. — Спал? Два дня? Антон?! — Да, — громко перебивает парень и оба замолкают. Антон в телефоне слышит приглушённый звук машин, словно на оживлённом проспекте, а Арсений слышит тихое дыхание парня. — Плохо себя чувствуешь? Пил таблетки? — наконец первым спрашивает психолог. — Уже лучше. Вчера, кажется, принимал. Не помню, правда. Какой сегодня день? — Два дня, как я уехал. — В ответ Антон тихо удивляется. — Выпей таблетки, курс нельзя так прерывать, только хуже станет. — Единственное, что тебя так интересует? Ладно, давай, до завтра, — на выдохе понижает голос Антон. Он явно недоволен и Арсений это сразу же понимает. — Подожди, ну, не обижайся. Мне казалось, что мы с тобой это обсудили и обо всём договорились. Больше никакой наркоты и алкоголя, пьёшь все прописанные таблетки. — В ответ Шастун тихо «угу-кает». — Как там, в Питере? — Сегодня солнечно, — тихо улыбается старший. — Как работа? — для связки разговора интересуется парень, на ходу придумал вопрос. — У меня всё отлично. Только тебя не хватает. — Антон не отвечает, молчит, не знает как реагировать. — Я скучаю. — Парень продолжает молчать, но вскоре вновь «угу-кает». — Постараюсь на следующие выходные приехать. — А на этих никак не получится? — сразу же спрашивает Шастун. — Нет, поставили дежурство в субботу. Чёрт пойми, что у них тут за самодеятельность и чем вообще они занимаются, но я пока-что целыми днями сижу за бумагами с утра до вечера. — Не заработайся там, — смеётся парень. — Идёшь завтра в школу? — В ответ Антон шёпотом ругается сам себе под нос и Арсений понимает, что он давно там не был. — Я напишу справки на все пропуски, но постарайся не прогуливать. Ещё не думал, какие будешь сдавать предметы? — Нет. Всё, Арс, я пойду. — Куда ты там спешишь? Поговори со мной хоть пять минут. Ты чем-то занят? — вздыхает мужчина, выясняя причину, по которой парень так яро спешит закончить разговор. Арсений готов тянуть время любыми способами, лишь бы поговорить с Шастуном ещё хотя бы минуту. — Нет, просто не хочу это обсуждать. — Тогда не будем. Обязательно бросать трубку? — Да я и не бросаю. Ещё работаешь? — переводит тему младший. — Уже за рулём, еду домой. — Так сразу сказал бы, что я отвлекаю, — Антон зубами достаёт сигарету из пачки и выходит на балкон кухни, прикрывая за собой дверь. На улице лежит тающий снег и начинает капать дождь. — Не отвлекаешь, я остановился. — Ладно, — парень подносит пламя зажигалки к кончику сигареты и затягивается, опираясь локтями об подоконник открытого окна. — Ты на улице, что-ли? — удивлённо уточняет старший. — На балконе, вышел покурить.       Темы для разговора вскоре заканчиваются и ещё с минуту они молчат в трубку. Антон тихо курит, потирая свободной ладонью плечо, греясь, а Арсений сидит с закрытыми глазами, откинув голову на подголовник водительского сиденья. — Ладно, я докурил и замёрз, — улыбается младший. — Пойду пить твои таблетки. — Антон говорит это только для спокойствия психолога. Он не хочет врать человеку, заботящемуся о нём, но и желания принимать терапию из-за побочных действий остаётся всё меньше. — Молодец, — Арсений довольно улыбается, но голос слегка дрожит.       Антон выдыхает последний дым из затушенной сигареты и намного тише, почти шёпотом, признаётся: — Я тоже скучаю, — он бесшумно тянет воздух носом, переводя взгляд на белый потолок балкона. — Мальчик мой, я скоро вернусь, это ненадолго. Я всегда рядом. Слышишь меня? — смягчает тон мужчина. — Слышу, Арс. — Ну вот, не переживай. Звони, если что. Договорились? — Да. До завтра, — после прерывистого выдоха отвечает Шастун. — Пока.       Антон кладёт телефон на стол, садится на стул и закрывает руками лицо. Только после разговора с Арсением он понимает, что ему плохо без него. Он правда скучает, так сложно это осознавать — зависимость от какого-то человека. Наверное, именно это чувство и называют симпатией, влюблённостью. Страшно, что Антон может к кому-то чувствовать что-то подобное. Это ужасно пугает и думать об этом жутко, но несмотря на страхи, всё-ещё хочется обнять Арсения, прижаться к нему как тогда, после клуба, когда они долго стояли на служебной парковке возле машины Попова и целовались в полной тишине. Тогда было хорошо и спокойно, хоть и страшно, но весь страх подавляли таблетки и алкоголь. Он не хочет отношений, боится обязательств и ответственности перед другим человеком. Ещё он боится разочаровать Арсения, оказаться не тем, кого он видит в школе, клубе или случайных встречах. Да, психолог знает многое о нём и всё ещё рядом, что крайне непривычно. Страшно полностью довериться ему, а потом потерять. Ему так проще — обниматься, целоваться и просто быть рядом, но не вместе, не вешать на Арсения ответственность за него, хоть он и сам берёт её на себя. Антон в действительности боится, что он никогда не сможет надолго оставаться рядом с человеком, которого любит, не отдаляясь, боясь причинить вред и проблемы.       Шастун выполняет обещание и выпивает седативные, антидепрессанты, гормоны, несколько витаминов, противосудорожные, которые всегда назначаются вместе со вторыми, ещё несколько таблеток и через пару часов ему становится значительно лучше. К вечеру, после ещё нескольких таблеток, сигарет, ужина и душа он окончательно приходит в себя и к тому моменту, когда Вика ложится спать, он садится за учебники.

***

      На протяжении недели Антон продолжает терапию. На третий день он мельком в разговоре с Арсением упоминает о постоянной сонливости и предположении, что это из-за антидепрессантов. К слову, он звонит парню каждый день, иногда по несколько раз. По вечерам они подолгу болтают по видеозвонку, обсуждают что-то совершенно бессмысленное, но звонки длятся не меньше получаса — тема для разговора есть всегда. Когда её нет, Антон выходит на балкон покурить и они просто молчат. — Сегодня узнал, что работаю здесь до конца марта. Немного больше, чем я рассчитывал, но не так уж и долго. — Это о-очень долго, — огорчается Шастун. — Зато в эти выходные получится приехать. Сходим куда-нибудь или будешь дома отдыхать? — С тобой, — немного повеселев улыбается младший. Арсений не понимает какой из двух вариантов выбрал парень, но ясно, что он хочет побыть вместе. — В пятницу к вечеру буду в Москве. Может… — Что? — Антон переводит взгляд с кружки чая на Попова в видеозвонке. — Может ты не против сходить в клуб? — С тобой — не против. — Тогда завтра после аэропорта заскочу домой, а потом заеду за тобой.       Антон пропускает вечерний и потом утренний приём таблеток, чтобы выпить с Арсением хотя бы пива. Парень уже представляет, что скажет Попов, когда узнает об очередной уловке, но не возвращаться же в субботу утром из клуба абсолютно трезвым.

***

      В Бруклине уже намного привычнее, чем в первые разы. Парни как и всегда сначала идут к барной стойке, а после перемещаются за столик в более отдалённом месте. Антону становится неловко, когда он заказывает пиво, а Арсений молча переводит на него презрительный взгляд, оплачивая счёт без каких-либо вопросов. Мужчина с самого начала решил ехать сюда и возвращаться на своей машине, потому весь алкоголь сегодня приходится исключительно на Антона. Они сидят в заведении совсем недолго. Немного за полночь Шастуна начинает клонить в сон и заметив это, Попов предлагает завезти его домой. — Я зайду в туалет, догоню тебя. — Мужчина кивает и неспеша уходит к выходу на паркинг.       Когда Антон уже почти выходит из клуба, он сталкивается с официантом, который роняет разнос с коктейлем. — Извините! — растерянно кидает Антон. — Ничего, — почему-то очень любезно улыбается невысокий парень. Он быстро поднимает почти пустой стакан и ставит на разнос, отвлекаясь на поиск взглядом охранника, чтобы тот позвал уборщика. — Работаешь здесь? — Нет-нет. — Мне показалось я видел тебя за пилоном когда-то раньше, — широко улыбается милый парень, пристально глядя на Шастуна тёмно-карими глазами. — Нет, обознался, — приподнимает уголки губ Шастун. — Ну, может у меня будет возможность увидеть тебя там, — он кивает на ряд пилонов. — Здесь работа есть всегда. — Не думаю, — всё-ещё улыбается Антон в ответ официанту. — Жаль. Глеб, если что, — он перехватывает разнос левой рукой и расслабленно протягивает правую. — Антон, ну, если что, — он сразу же пожимает руку брюнету. — Я пойду. — Надеюсь ещё увидимся, — вслед кричит Глеб.

***

      Выходные проносятся очень быстро. На прощание в аэропорту Антон неловко обнимает Арсения, а потом тихо бредёт среди мечущихся людей. Дни начинают проходить быстро и однообразно: школа, уроки, редкие походы в продуктовый.       Месяц проходит в одиночестве. Арсений больше не приезжает, а Шастун подолгу игнорирует его звонки и сообщения, не имея сил для общения. Именно тогда, за день до клуба, месяц назад, он выпил последнюю таблетку. Синдром отмены не заставил долго ждать: все четыре недели Антон живёт рутинно, приберегая последние силы для разговоров с Поповым, чтобы тот ничего не заметил и не переживал.       За неделю до возвращения психолога, парня накрывает абсолютно противоположным состоянием. Невероятный прилив сил и чудесное настроение дают Шастуну не совсем здоровый, но всё же глоток воздуха, передышку. Паузу, чтобы перестать думать об обыденном и волнующем.       В один из таких дней он едет в клуб, но оказывается там за два часа до открытия. Почти отчаявшись, он возвращается к дороге, чтобы вызвать такси обратно, но встречает Глеба. Парень зовёт Антона с собой и именно тот день становится точкой невозврата — он спонтанно, под слабым давлением нового знакомого, устраивается официантом в клуб, а под утро, после смены Глеба, совсем пьяный целуется с ним в гримёрной. Он вовремя приходит в себя и останавливается, на секунду осознавая происходящее. Новый знакомый предлагает поехать к нему, но находясь в маломальском уме, Антон вызывает такси домой и почти-что сбегает от официанта. На следующий день он долго думает перед ответом на звонок Арсения, но всё же принимает вызов. Ему становится стыдно и неловко, спустя всего несколько минут он уже прощается с психологом, так ничего и не рассказав.       В следующую неделю количество разговоров с Поповы сокращается ещё вдвое. В пятницу утром мужчине всё же удаётся дозвониться до Антона. — У тебя что-то случилось? Ты стал какой-то… Какой-то другой, — беспокойно и осторожно наконец интересуется психолог, стараясь искать любые оправдания такому поведению Шастуна. — Нет, всё хорошо. Тебе показалось, — как и всегда, с натянутой улыбкой чеканит Антон.

***

      Шастун продолжает встречаться с Глебом, просит ставить их в одни смены, чтобы видеться чаще. Парень кажется таким идеальным, добрым, честным. Антон совсем ничего не знает о нём, ровным счётом как и Глеб о новом знакомом, но Шастуну уже кажется, что они вместе на всю жизнь. Парень не рассказывает о себе, не спрашивает об Антоне, лишь целует, когда речь заходит о чём-то личном и именно это Шастун принимает за настоящую любовь. Хватает всего пары недель, чтобы полностью выкинуть Арсения из головы. Он скидывает все звонки и иногда кратко отвечает на сообщения, лишь бы тот не звонил раз за разом. Попов замечает это сразу. Пока парень сам ему всё не расскажет, он не полезет к нему в жизнь, не будет нарушать личные границы, а если Антон не хочет сейчас говорить, придётся просто ждать, стоя в стороне. Это приводит Попова к бессонницам и постоянной раздражительности. — Я завтра возвращаюсь! Наконец-то это закончится, даже как-то соскучился по школе, — выходя с работы радостно сообщает Арсений Антону по телефону. — Приедешь завтра меня встречать? Или может вечером куда-нибудь сходим прогуляться? — он садится в машину, продолжая разговор. — У меня завтра смена в клубе с девяти вечера, не получится, — равнодушно отвечает парень. — В клубе? Мне не послышалось? — замирает Попов. — Устроился официантом в Бруклин, меня знакомый пригласил. Что здесь такого? — Подожди, я даже не знаю, что тебе ответить. Я просто в ахуе, — истерично улыбается психолог. — Как… А… А как школа? — пытается сложить подходящий вопрос мужчина. — Никак, — начинает хохотать младший. — Шастун, это пиздец. Что ты творишь? Кто тебя туда позвал? — Арсений из последних сил старается сдержать своё бешенство, но что-то похожее на тревогу всё же слышно. — Какая разница? — абсолютно спокойной, всё с той же ухмылкой отвечает парень. — Шастун! — повышает голос Попов. — Глеб, официант, он давно здесь работает. — Твою мать, ты давно с ним встречаешься? — будто бы с ужасом, очень тихо спрашивает мужчина. — Откуда ты знаешь? — удивляется младший.       Арсений прерывисто вздыхает и Антон слышит это. Мужчина молчит, думает, что сказать, как сформулировать. — Он со всем клубом перевстречался. Понимаешь… — Не пизди! Ты специально так говоришь, — выкрикивает парень. — Не звони мне больше. — Шастун, блять! Антон! — Парень сразу же сбрасывает. Арсений перезванивает, но телефон уже выключен.

***

      Пятница выдаётся для психолога невыносимой. Ночью он не уснул даже после повышенной дозы снотворного, а весь день был сонным и разбитым. Последний день работы оказался самым трудным за все эти несколько месяцев в Петербурге. С самого утра он сдавал статистики и отчёты — то, что по большей части вообще никак не входит в его обязанности. Ближе к вечеру коллеги устроили незапланированный прощальный банкет, на котором Арсению пришлось натянуть улыбку и отсидеть чуть больше часа. Ему удалось вырваться с мероприятия, но из-за пробок он едва не опоздал в аэропорт. В самолёте все полтора часа мужчина никак не мог найти себе места. Каждую секунду он думал об Антоне. После вчерашнего разговора стало ясно, что от терапии он отказался уже давно и состояние его не самое лучшее, к тому же скоро эйфория сменится депрессией, во время которой рядом с Шастуном обязательно кто-то должен быть, и Глеб — самая худшая кандидатура.       По прилёте Арсений забирает машину с паркинга возле аэропорта и сразу же направляется в клуб. Дорога занимает много времени — почти час через пробки на другой конец города. К тому моменту, когда Попов добирается, уже наступает ночь. Он оставляет пальто в машине, чтобы не тратить время на гардероб и широкими шагами выходит на тротуар. В сотне метром от клуба уже слышится музыка, а здание как и всегда подсвечивается неоновыми цветами. На входе его приветствует охранник — старый знакомый Арсения, который работал здесь задолго до Попова. Мужчина спускается по лестнице и сворачивает налево. В середине зала, на танцполе, ещё совсем мало людей, и Арсений проходит прямиком к барной стойке. — Здорова, — он протягивает руку бармену. — Давно тебя тут не видел. — Занят был, — Арсений отвечает и отворачивается вполоборота, чтобы найти Шастуна. — Будешь что-нибудь? — Я за рулём.       Попов поворачивает голову вправо, в сторону столов, и сразу же замечает высокого худого парня, которого он узнаёт даже со спины в полутемноте. Он принимает заказ у компании мужчин, а Арсений ждёт. Вскоре официант убирает блокнот и возвращается к барной стойке. Парень не замечает Попова до тех пор, пока тот не догоняет его у двери в подсобную. — Антон! — парень тут же отзывается и оборачивается. На его лице будто бы улыбка, словно он рад встрече. — Ты чего здесь? — парень проходит вглубь подсобки, а Арсений делает шаг к нему навстречу, прикрывая за собой дверь. — Чтобы поговорить… И чтобы забрать тебя отсюда. — Я не просил тебя об этом, — парень по-прежнему расслаблен и весел.       Наравне с парнем Арсений старается сохранить спокойствие, по крайней мере выглядеть так, не провоцируя Антон своей злостью и страхом. — Ты же не пьёшь таблетки? — почти утверждает психолог, без слов зная ответ. — Нет, с Глебом они мне не нужны. Я хорошо себя чувствую. Он принимает меня таким, какой я есть. — Это временная мания, Антон. Ты должен перестать общаться с ним. Ты делаешь себе же хуже. Посмотри, он уже заставил тебя отказаться от терапии, ты постоянно где-то пропадешь. — Арс, — он ехидно улыбается, опускает голову и дотрагивается до руки Арсения, — я понимаю, что ты давно хочешь меня, ревнуешь. Думаешь, я не замечаю? Я всё вижу. Глеб меня любит и не пытается вылечить, мне с ним хорошо. Так что заканчивай с этим, — он отпускает руку мужчины и отходит назад, опираясь спиной о стену, долго молчит. — Я не поеду с тобой, что бы ты ни говорил.       Попов стоит возле двери, и пока он там, Антон не сможет выйти. Арсений пользуется случаем и давит молчанием. Они стоят в тишине, пока Шастун не начинает вновь говорить. — Ты мне очень нравишься — это правда. Я очень ценю и уважаю тебя, но у нас ничего не выйдет. — Сейчас меня не интересует выйдет у нас что-то или нет. Я лишь хочу уберечь тебя от ошибок и плохих людей, а ты упираешься как баран, — Арсений начинает говорить громче, быстрее и жёстче. — Можешь кричать и называть меня как захочешь. — Антон, да повзрослей ты уже! — выкрикивает Арсений, а Антон лишь поднимает на него пустой и равнодушный взгляд, реагируя на резкий крик.       Этого разговора хватает, чтобы психолог понял, что он больше не в силах повлиять на ситуацию и Шастуна. Остаётся лишь смириться или ждать.