Когда в Ардзанге пойдёт дождь

Драконица резко дёрнулась вниз и повела гигантской мордой в сторону, издав лёгкий рык. Ша’арнез склонился ближе, ободряюще проводя ладонью в перчатке по чешуйкам на необъятной шее. — Я знаю. У меня тоже отвратительное предчувствие, — едва ли на подобной высоте в завывающих потоках ветра она могла услышать его бормотание, но после стольких лет вместе ей этого и не требовалось. В конце концов, они были связаны. Небо и полёт не раз помогали избавиться ему от навязчивых мыслей, но не сейчас. С того самого момента, когда он получил задание. С того самого момента, когда принц со своим неизменным невозмутимым выражением объявил, что в Ардзанге ходят слухи о назревающем восстании. Ша’арнез понимал, почему Тай решил отправить именно его — и дело было не только в происхождении. Навряд ли для представителя дома Генэш недостаточно было бы его родовитой бабки или тёти. Нет, принц отдал задание летуну, потому что у него никогда не было предубеждений «за» или «против» людей. Они просто были рядом: всю его жизнь, сколько он себя помнит, он видел их на приёмах, торгующих на рынках, помогающих в Гнезде, пьяными валяющимися в тавернах, украшающими жилища к празднику, хохочущими и рыдающими. Возможно, разве что, в Ардзанге их было напорядок меньше, чем в Шаинвэде, и обществу других рас они чаще предпочитали своё, человеческое. Но на его, Ша’арнеза, памяти не было ни одного раза, когда слухи о волнениях доходили до дворца. Летун прижался к драконице и прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением воздушной ямы — ни с чем не сравнимое чувство, когда тело словно отделяется от души на мгновение. Облака расступились, стоило им начать снижение, и вдали показались скалы, в которых укрылся подземный город. Большой радости это зрелище ему, правда, не принесло. Он крепче сжал ремни за мгновение до того, как огромные лапы, мягко спружинив, приземлились на площадку. — Лорд со Генэш, — молодой эльф склонился в почтительном поклоне. — С возвращением! Желаете освежиться с дороги? — Предупреди Леди Эзгану о моём прибытии, я намереваюсь встретиться с ней без отлагателсьтв. Едва ли Ша’арнез мог позволить себе роскошь горячей ванны и душевный разговор с родственницами за бокалом вина. Тай явно дал понять, что времени у летуна не много, да и сам он прекрасно понимал ситуацию — на волнения среди подданных империи в обычной ситуации никто бы не обратил столько внимания — столь экстренное реагирование по большей части было вызвано приближающейся свадьбой и прибытием Эсшайской делегации. — Как прикажете, господин. Леди со Генэш получила предупреждение его Высочества и ожидает вас. *** Как и ожидалось, любимая бабуля не отпустила бы его на переговоры вместо себя просто так. Она долго морщила нос, недвусмысленно намекнув внуку на характер ароматов, что он источает после полёта, и применяла свой самый звенящий строгий тон. Только приказ, закреплённый печатью эя Эйни, заставил её поумерить пыл. Впрочем, жаловаться ему не приходилось — в конце концов именно Эзгана, ещё до его прибытия, постаралась, чтобы договориться о тайной встрече с представителем людей. Ша’арнез успел лишь наскоро смыть с себя дорожную пыль и накинуть тёмный балахон поверх привычных лётных «доспехов», отделанных плотной кожей — раз уж речь шла о возможном восстании, пренебрегать безопасностью было бы верхом глупости. Навряд ли они смогли бы помочь ему избежать предательского кинжала в спину, но позволяли двигаться быстро и не допустить задеть себя слишком глубоко. А в том, что от прямого удара, чуть что, он сможет уклониться, Ша’арнез не сомневался. Всё-таки реакция летуна давала о себе знать. Он двигался незаметно, не крадучись, но и не торопясь, из-под капюшона внимательно осматривая прохожих. Эльфы, дварфы. Всего двое человек за пять минут прохода по оживлённой улице? Предчувствие вновь дало о себе знать, завязываясь в тугой узел. Ша’арнез брезгливо натянул ворот к носу. Городские запахи не вызывали в нём совершенно никакого воодушевления. Третий. Ша’арнез едва хотел выдохнуть, убеждая себя в том, что он начинает подгонять реальность под своё воображение, как человек, нервно озирающийся, почти впечатался в двух вооружённого вида эльфиек. — Куда прёшь? — тут же зарычала одна. — Беги к своим крысам, пока голова цела! Всё же в Ардзанге людей изолировали сильнее, чем в Шаинвэде. Никаких прямых запретов — только редкие косые взгляды в спину, пьяная болтовня и неохотная торговля. Только. Ша’арнез одернул себя. Естественно, он не мог знать, каково это — быть человеком среди эльфов. Летун задумался. Скольким подобным незначительным стычкам ему доводилось стать свидетелем? Он никогда не считал. В скольких из них у него взыграло чувство справедливости? Нет, подобное происходило всегда. Он просто не замечал этого. У него не было причин замечать. Не позволяя себе теряться в размышлениях, он несколько раз проверил, не увязалось ли за ним «хвоста», и только тогда позволил себе свернуть к непримечательной таверне — единственном, что отличало её от сотен других, было, пожалуй, то, что она примыкала деревянными стенами к скале, а не находилась в ней. Ша’арнез нисколько не сомневался, кто именно диктовал условия места встречи — таверну держала женщина-человек. Маловероятно, что Леди со Генэш было даже известно о подобном заведении. Летун шагнул внутрь, не торопясь поднимать капюшон. Немногочисленные люди внутри стучали деревянными кружками и проливали на пол дешёвое пиво. Вместо привычных светящихся кристаллов на выщербленных столах изредка полыхали горелки, подпитываемые чем-то до безобразия резкопахнущим. Стоило ему зайти внутрь, люди притихли и напряжённо провожали взглядом каждое его движение. Не подав виду, Ша’арнез не изменился в лице и подошёл к хозяйке таверны. — Я слышал, в Ардзанге собирается дождь, — назвал он условленную фразу достаточно тихо, чтобы услышать его смогла лишь женщина за стойкой. Та прищурилась и сложила руки перед собой. Не нужно было быть придворной учёной, чтобы догадаться, что перед ней эльф — пусть хоть сто балахонов скрывают заострённые уши. Ша’арнез уже готовился к долгим пояснениям и применению высокой дипломатии, как трактирщица коротко кивнула в сторону единственной двери. Летун галантно поклонился, запоздало ловя себя на мысли, что здесь его манеры, вероятно, совершенно не к месту, и двинулся в сторону кладовки. «В Ардзанге собирается дождь, что за пафосные игры в шпионов, ” — проскочила снисходительная мысль, прежде чем он потянулся к ручке двери, отмечая, что рядом не стоит никакой охраны. Вместо кладовки его взору открылось не самое тесное помещение — бочонки с элем, полупустые полки, небольшой стол с такой же горелкой, что и в зале, и единственная сидящая за ним фигура — девушка. Несмотря на точно так же накинутый на голову капюшон, это угадывалось сразу. На фоне тёмного балахона её подбородок казался мертвенно-бледным. Она подняла глаза. — Я ожидала увидеть Леди со Генэш, — вместо приветствия недовольно проговорила она. — Судя по всему, она не так заинтересована в предотвращении конфликта с людьми, как пыталась нас убедить. Ша’арнез хмыкнул. — Я ожидал цивилизованной беседы, но, вероятно, я не по адресу. — Меня не интересуют мальчишки-ублажатели из свиты Леди Эзганы, я буду разговаривать лишь с представительницей рода со Генэш, — выплюнула она с таким пренебрежением, что летун закатил глаза. Людям дозволялось многое. Они брали титулы и земли, но уважению так и не научились. Девушка перед ним начинала порядком его раздражать своей неуместной дерзостью. — О каких переговорах может идти речь, если вы не в состоянии держать себя в рамках приличия, леди? — приложив усилие, он попытался всё же сгладить неудачное начало. — Я не леди. Или простолюдины не достойны вести переговоры? — Титул не имеет значения, когда речь идёт о манерах. И переговоры не имеют смысла, если стороны не готовы проявить друг к другу уважение. Девушка подняла подбородок чуть выше, летун тут же отметил напряжённую челюсть. Похоже, он раздражал её не меньше, чем она его. На секунду ему показалось, что сейчас она продолжит напор, но та отступила. — Вы правы. Прошу прощения. Но я всё ещё настаиваю на том, что готова продолжать переговоры только непосредственно с домом со Генэш, а не с их посыльными, — процедила она. Глубоко вдохнув и выдохнув для успокоения, Ша’арнез хотел сбросить с себя капюшон, чтобы явить нахалке лико рода со Генэш и заставить её умыться своим невежеством, когда он внезапно оказался бесцеремонно прижат к стене невероятной силой. В молниеносном порыве девушка оказалась рядом, огонёк горелки дрогнул, зачадив, а капюшон слетел с её головы. Ша’арнез, не смея вдохнуть, в замешательстве бегал взглядом по её лицу — альбиноска, с белее, чем у него самого растрёпанными волосами и недоверчивым взглядом ледяных глаз. Что за нечеловеческая сила? — Без резких движений, — прошипела она прямо ему в лицо. — Я всего лишь хотел представиться. Лорд Ша’арнез со Генэш, — быстро проговорил он, чувствуя, как локоть надавил на шею чуть сильнее, стоило ему открыть рот. Девушка бросила на него ещё один подозрительный, изучающий взгляд и отступила на шаг. — Без резких движений, лорд, — ничуть не смутившись и не извинившись, отозвалась она. — Моё имя Райна. Ша’арнез не мог оторвать взгляда от её лица — что-то с ним было не так. Чутьё летуна тревожным колокольчиком заглушало даже совершенно из ряда вон выходящий факт — его, лорда, только что бесцеремонно прижала к стене простолюдинка-человек. Секунды после дверь распахнулась и на них напряжённо уставилась хозяйка таверны, реагируя на шум. Райна кивнула ей и та удалилась, не проронив ни слова. Летун мгновенно отметил, с какой преданностью смотрела на Райну трактирщица — похоже, только подай та знак, его схватили бы на месте. Белые растрёпанные волосы спали на лоб, оголяя кончики ушей. Ша’арнез изменился в лице. — Вы — эльфийка? — поражённо выдохнул он. — Нет, — спокойно ответила Райна, поправляя волосы. — Я не понимаю… Девушка хмыкнула, в этот раз снисходительно, с лёгкой уставшей улыбкой. Конечно, как он сразу не догадался — с девчонкой явно было что-то не так. Но он глядел на неё, убеждённый, что перед ним человек. Глупая ошибка — в конце концов не только уши выдают эльфа. Нет, не совсем так. Скорее, она была похожа на эльфа, что засунули в тело человека. Или, наоборот? Тогда… — Полукровка, — почти шёпотом озвучил он свою догадку, разглядывая её с нескрываемым интересом. — Гхм, прошу прощения. Я не думал, что это возможно… За всю свою жизнь он никогда не слышал о подобном. Когда-то совсем давно, будучи совсем юнцом, он спросил у бабушки, почему человеческие девушки, иногда присутствующие на приёмах в их семейном гнезде, никогда не приглашают эльфов на танец. Эзгана тогда, кажется, рассмеялась и съязвила что-то о том, что «журавлю не возлечь со свиньёй, сколько их не клади рядом». Тогда он не до конца осознал, что это значит. А позже просто перестал задаваться этим вопросом — эльфы всегда женились на эльфах, дварфы на дварфах, а люди на людях. Таким был порядок вещей. — Не вы один, лорд, — вывела его из размышлений Райна. Генэш сделал осторожный шаг к ней. Ему следовало быть осторожным, дипломатичным, стараться оправдать ожидания бабушки и принца, но обо всём этом он забыл мгновенно. Почти как в тот раз, когда впервые позвал свою драконицу — он смотрел на неё и не мог поверить. — Прошу простить мне моё любопытство, но… — осторожно начал он, но импульсивная переговорщица вновь не дала ему закончить. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать особенности моей генетики, лорд со Генэш, — она недобро зыркнула на него, по языку тела он быстро понял, что ей не потребуется много сил для того, чтобы снова одним рывком пригвоздить его к стене. — Леди Эзгана готова выполнить наши условия, чтобы избежать бойни? Ша’арнез словно очнулся. Задумчиво пожевал губы и холодно произнёс: — А вы готовы развязать бойню? Пожертвовать жизнями людей и эльфов? — Я всего лишь хочу нормальной жизни и отношения для своего народа. Но нас и слушать не хотят. Что бы вы сделали на нашем месте, лорд? — Насколько мне известно, людям давно доступно всё то же, что и эльфам. Чего вам ещё не хватает? Хотите стать во главе империи? Райна смотрела на чадящий огонёк, плотно сжав челюсть. — Вы слишком давно не жили в Ардзанге, лорд со Генэш. Я многократно слышала, что в Шаинвэде и у людей, и у дварфов есть всё то же, что и у эльфов. Но признание не заключается в слепой раздаче титулов, чтобы отмахнуться от назойливых просителей. Скажите, лорд, давно ли вы видели, как играют вместе дети эльфов и людей? Сколько раз нужно пожаловаться стражницам, которые и бровью не поведут, если только жалуется не эльф? Через какие тернии нужно пройти простому ремесленнику, чтобы получить возможность продавать свой товар, если его кончики ушей не смотрят вверх? — И вы считаете, что восстание не усугубит этих проблем? — Ша’арнез снисходительно хмыкнул. — Хотите перерезать друг другу глотки, чтобы дети играли вместе? — Мы всего лишь хотим, чтобы с нами считались, — она подняла на него взгляд и задержалась на глазах чуть дольше. — Не поверю, что вам ни разу не пришлось проявить настойчивость, чтобы с вашим мнением считались в вашем доме, не так ли, лорд? Летун закатил глаза. Девчонка совершенно не годилась на роль переговорщицы. Она была достаточно дерзка, чтобы обратить на себя внимание, возможно, даже, могла зажечь огонь в сердцах простых людей пламенной речью — но не всегда нужно быть искусным оратором, чтобы растрогать простых людей. Но он видел достаточно, чтобы понять, что её упрёки и заявления не произведут никакого эффекта ни на леди со Генэш, ни на придворных эльфов. Не потому, что она пытается представлять интересы людей. А потому что она простолюдинка и, похоже, ничего не смыслит в политике. — И что же, по вашему, должно произойти, чтобы с вашим мнением считались? — Квота, — коротко ответила девушка, заставляя его в удивлении изогнуть бровь. — Мнение людей не имеет веса и законы выполняются в угоду эльфам, лишь потому, что голоса людей не слышно. Я не прошу вводить новые законы и менять городскую стражу — лишь убедиться, что выполняются уже существующие. Почти вся стража и весь городской совет состоят исключительно из эльфов. Мы всего лишь хотим, чтобы закон работал одинаково для всех — и чтобы за этим следили. Ша’арнез молчал, размышляя. Требование звучало разумно. Куда проще, чем предстоящее подписание мира с Эсшаем. Пришла ли к этому требованию девчонка сама, или её надоумили, не имело значения — это могло сработать. Любимая бабуля бы упёрлась, или затянула подобные переговоры на месяцы, если не года — и в других обстоятельствах, он бы оставил это на её совести. Но ценность Райны была не в её идеях. Ша’арнез видел многое на просторах империи. Жуткие твари в тёмных ущельях и страшные поступки что жльфов, что людей при свете дня у всех на виду. Но полукровка? Расскажи ему кто ещё полчаса назад, он рассмеялся бы неумелому шутнику в лицо, не забыв поинтересоваться, может, где-то неподалёку ещё затесался Эсшайский летун. Райна может быть важна для империи, да и для всего мира по совершенно другой причине. Просто так её отпускать нельзя. — Хорошо, ле… Райна. Ваше требование не лишено смысла. Но я не передам ваши слова леди со Генэш, — не успела девушка нахмурить белые брови, как он поспешил уточнить. — Вам придётся озвучить их непосредственно принцу. Вы когда-нибудь летали на драконе? *** Чутьё вновь подсказывало Ша’арнезу, что дома лучше не появляться. Они вышли из таверны полчаса назад, отчаянно петляя по узким улочкам, чтобы выйти к Гнезду. Райна согласилась быстро, лишь написала короткое письмо-предупреждение и отдала его трактирщице — летуну было почти совестно, что он так просто смог воспользоваться её наивностью. Юная, глупая девчонка, грезящая о справедливости и равенстве — он бросил на неё быстрый взгляд и тихо хмыкнул себе под нос — она раздражала неимоверно, но он бы солгал себе, не признайся, что Райна заинтересовала его не только своим наследием. Привезти её в столицу было стратегическим решением, но значило ли это, что он и сам не хочет ей помочь? По одной из главных улиц они двигались быстро, пробираясь сквозь толпу — в Ардзанге у ночи не было чётких границ и широкие артерии подземной столицы редко пустовали. Словно из ниоткуда вынырнула телега — Райна отпрянула, почти вжимаясь в летуна, проходящий рядом человек поднял на неё глаза и, разглядев выбившиеся из-под капюшона пряди и горящие праведным ледяным огнём глаза, изменился в лице — оно тут же приняло почти благоговейное выражение, мужчина склонился в поклоне. — В Ардзанге собирается дождь! — тут же отрапортовал он и заключил её ладони в свои натруженные пальцы. — Спасибо за всё, что вы делаете, леди Рейн! Райна коротко кивнула и уверенно продолжила двигаться вперёд, лицо её не выражало большого счастья от признания. До Гнезда оставалось не так много — Ша’арнез сравнялся с ней и, когда народу вокруг стало меньше, аккуратно поинтересовался: — Собираете фанатов, леди Рейн? Она нахмурилась сильнее. — Я не леди. — Нет. Но, похоже, люди думают, что вы мессия, дарованная им свыше, — отметил Ша’арнез. — Если вы, лорд, думаете, что я показываю всем свои уши направо и налево, лишь бы ко мне прислушались — вы ошибаетесь, — раздражённо проговорила она. — Я прятала их, сколько себя помню. — Вы выросли в Ардзанге? — с внезапным интересом Ша’арнез ухватился за тему. Райна кивнула. Чем ближе они подбирались к Гнезду, тем менее оживлёнными становились улицы — жители, пусть и привыкшие к драконам в небе, не разделяли радость со Генэша при встрече с ними внизу. И пусть дальше местного логова крылатые ящеры бы не смогли проникнуть при всём желании, местные держались на уважительной дистанции от логова. Сейчас это радовало летуна, как никогда раньше. Но как выведать у неё что-то, не спугнув? Похоже, при всей своей вспыльчивости, девушка не горела желанием раскрывать свои козыри каждому встречному лорду-эльфу. Или же кто-то её на это надоумил. Ша’арнез вновь оглянулся — никого. — Меня вырастил отец, — Райна заговорила сама, заставляя его отвлечься от наблюдения. — А ваш отец… — деликатно подхватил летун. — Человек. Больше девушка не говорила. Разум Ша’арнеза заняли мысли — значит, мать-эльфийка. Невероятно. Ещё и эта нечеловеческая сила… Результат смешения крови? Будь у империи хотя бы отряд таких, как Райна, непокорный Эсшай бы сдался в два счёта. Проникнуть незамеченными в Гнездо не составило большого труда — всего один помощник, спящий на посту. Со Генэш разбудил драконицу нежным прикосновением к огромному носу и начал собираться, что-то объясняя ей, сонной. Драконица негромко рыкнула, но послушно подставила морду. Райна замерла в другой части — наверняка, это было её первым знакомством с драконом и она разглядывала его с безопасного расстояния. Подтягивая седло, Ша’арнез бросил через плечо, не оборачиваясь: — Вы притихли, леди Рейн. Неужели, чтобы поумерить ваш пыл, понадобился всего лишь один дракон? — не удержался он от того, чтобы съязвить, ожидая в ответ очередной колкости. Но ответа не последовало. Закончив закреплять ремни, он наконец обернулся и застыл. Белоснежные волосы разметались по камням, медленно напитываясь красным. — Райна! — он бросился к распластанной девушке, кровавое озерцо под ней ловило отблески светящихся кристаллов и переливалось, словно драгоценное. — Нет! Из тени, вытирая клинок, вышла Эзгана. — Зачем? — в ярости крикнул он, сжимая холодеющую ладонь. — Ты всё испортила! — Манеры! — гаркнула на него бабка. — Хотел провести её мимо меня? Так ты отплачиваешь своей крови за всё, что тебе дали? — Я знаю, что тебе плевать на мои амбиции. Но у меня был приказ принца! — Ша’арнез поднялся и отпустил руку девушки, та безвольно упала. — Неужели ты так боялась чёртового восстания, что готова была ударить безоружную девушку в спину? — Плевать на восстание, — Эзгана брезгливо взглянула вниз и снова подняла глаза на внука. — У меня был приказ императора. Полагаю, ты тоже смог быть полезным. Вывел полукровку из города — меньше шума. Не буду оскорблять тебя вопросами о том, не было ли за вами слежки. Ша’арнез застыл, быстро дыша. Драконица, почувствовав его злость, завозилась и встала за ним, готовая защищать наездника. Леди со Генэш скривилась. — Понадобились же тебе эти вонючие твари, — Эзгана развернулась, собираясь уходить, драконица снова надсадно рыкнула, словно понимая, о чём идёт речь. — Крылатая может сожрать девчонку, зачем мясу-то пропадать? Ша’арнез так и остался стоять, глядя на почти полностью окрасившиеся в алый волосы. Драконица принюхалась, но послушно осталась стоять позади, лишь легонько толкнувшись носом в спину своего наездника. Потерянный в своих мыслях и злясь на собственную беспомощность, он не сразу услышал шум снаружи — воздух стал влажным, а примыкающая к Гнезду открытая часть площадки отозвалась, гулко забарабанив крупными каплями. Летун глубоко вдохнул и поднял девушку на руки, направляясь туда, где дождь омывал камни. Небо прочертила молния, на секунды делая её лицо ещё бледнее. Он хотел бы стоять здесь ещё, позволяя дождю смывать кровь с её волос, но у него не было роскоши времени или благородства, чтобы похоронить её. Жив ли ещё её отец? Не взбунтуются ли люди, узнав, что она мертва? Уже неважно. Сейчас ему нужно думать о другом. Он — подданный Империи. И послужит ей как сможет. В Гнезде наверняка найдутся холщовые тряпки и мешки. — Простите, леди Рейн. Он бережно, и насколько быстро смог, замотал тело. Кровь проступила через грубую ткань не сразу — хорошо, драконица будет меньше нервничать в полёте. Завёрнутое в несколько слоёв тело он привязал к себе спереди, усевшись в седло. Значит, император истребляет полукровок. Ша’арнез больше никогда не узнает больше о родителях Райны или её детстве, откуда в ней нечеловеческая сила, и почему простые люди начали её боготворить. Но, возможно, придворным магам или учёным в Шаинвэде удастся что-то найти в её крови. Лишь бы только успеть перехватить принца раньше, чем люди императора остановят его самого. Эзгана наверняка уже пошла тратить чернила на отчёт для императора. Драконица взмахнула огромными крыльями и устремилась вверх, покидая сырое Гнездо. Ша’арнез прикрыл глаза и подставил лицо под ледяные иглы дождя.