Danganronpa: О том, как формируется личность

***

      Боль.       Это то, что я чувствовала, пока лифт нес нас в зал суда. Дыхание было тяжелым, прерывистым, словно сам лифт забирает у меня возможность дышать. Шрамы на руках стали зудеть и ныть, напоминая мне о том, что произошло вчера. Хотелось негромко заныть, взвыть от боли, от осознания того, что совсем скоро мы лишимся еще кого-то, но я не могла себе такого позволить. Я бросила резкий взгляд на Валентина, смирно стоящего около дверей лифта. Он был, как обычно, непоколебим, по крайней мере, снаружи. И все же… я надеюсь…       

***

Врата загробного мироздания манят отчаянных

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС

***

      — Прекрасно, наконец-то все в сборе! — радостно завопил Монокума, что разложился а своем «троне». Когда же все прошли на свои места, он вернулся в обычную позу. — Что ж, разрешаю вам начать судебное дело! Заседание объявляется открытым!       — Завались. — грубо выкинул, скрестив руки на груди. На такое высказывание медведь лишь недовольно фыркнул, не обратив на него особого внимания.       — И что же получается??? Сакура Огами мертва, и убийца находится среди вас! Так найдите же его!       ***       Собравшись с мыслями, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Предстояло еще одно трудное дело, и атмосфера в зале суда была соответствующая. Кто-то нервно глядел по сторонам, кто-то смиренно проводил взглядом по лицам присутствующих, словно пытался найти в них ответ, а я вновь натянула свою маску безразличия и холода, готовясь к надвигающемуся…       — Итак, что мы имеем?! — резко начал Киетака, вселив в группу легкое чувство уверенности. — Как мы с вами убедились, Сакуру убили на складе, об этмо также написано и в Файле Монокумы! Давайте же тогда разберемся, когда именно произошло убийство!       — Хм, время… — задумчиво пробубнила Селестия, взяв подбородок. — Кажется, ранее Саяка и Леон говорили что-то о том, что они хотели немного порепетировать с утра… я ведь все правильно понимаю?       — Именно! — тотчас вскрикнул парень. — Мы об этом договаривались с Чихиро, а с утра написали Валентину, как только проснулись, а потом сразу же направились на склад, где… — он притих, со странным, по своему виноватым взглядом посмотрев на Чихиро, что сейчас выглядел крайне взволнованным.       — Мда? Валентин, не соизволите?       Тот молча кивнул, потянувшись рукой в свой карман, откуда он и достал свой планшет и открыл мессенджер, где и увидел соответствующее сообщение.

Леон Кувата

6:37 йо, чувак, мы тут подытожили и пошли репетировать на склад как проснешься, приходи, окей?

      — Хм, действительно… — пробубнил Валентин, убрав планшет обратно. — Примерно в это же время я и Кеко были на кухне.       — Значит, вы тоже проснулись пораньше? — спросил Хифуми, кажется, уже начав прорабатывать какие-то варианты событий.       — Есть такое… И тем не менее, даже когда я пораньше встал, я ничего не слышал, а следовательно, убийство произошло ночью.       — Вероятно… А еще это может объяснить то, что мы не слышали выстрелов…       — Но… труп первым все же нашел Чихиро… Может, ты расскажешь, как оно было? — негромко сказала Саяка, после чего Чихиро взволнованно вздохнул и ответил.       — Ну, да… Как я и говорил, я встал пораньше и хотел встретить вас уже на складе, а там… это. В тот момент я, разумеется, испугался, и… может это звучит глупо, но я подумал, что она еще жива и прикоснулся к ней, а когда понял, что ее уже нет, мой мозг как будто перестал работать. Я просто взял пистолет, осмотреть, а тут вы ввалились…       — Слабоватое алиби. — заключила Селестия, вздохнув.       — Слабоватое?! Да оно вообще ни к чему! Я- Я черт возьми уверена, что это был ты! ТЫ! — тут же взревела Аой, тяжело дыша и глядя на Чихиро ненавистным взглядом, однако ее поток обвинений прервал Киетака.       — Аой, перестань! Ты же помнишь, как было в первый день?! Когда все считали, что Сакура убила Мондо, но оказалось все иначе! Мы не можем делать преждевременных выводов!              Эти слова на мгновение повисли в воздухе, разрядив агрессивную атмосферу до состояния напряженной. Аой же, услышав это, какое-то время не меняла выражение своего лица, прежде чем ее губы дрогнули, а брови изогнулись, когда она отвела взгляд в сторону, а на ее глазах выступили слезы, знаменовавшие воспоминания того дня, когда на Сакуру ополчились. Однако суд не мог простаивать на месте, и спустя время все продолжилось.       — Ладно… Давайте судить более логически. Труп остыл? — вновь спросила Селес, оглядев присутствующих. В ответ был тишина, за исключением того, что Мукуро уверенно кивнула. — Значит, убили ночью.       — Хорошо, со временем определились! — снова продолжил Киетака. — А теперь давайте подумаем, чем и как произошло убийство! Очевидно, что убили благодаря огнестрельному оружию, но-       — Хватит уже орать… Итак, что по оружию… Пистолет был взят из арсенала. А кто у нас отвечает за арсенал?       — Не поверишь, я, с того дня, как мы его нашли, к замку не прикасался. — почти что сразу ответил Валентин, скрестив руки. — К тому же, с того дня у меня этот ключ валялся в ящике и я о нем даже успел позабыть. Потому ни у кого не было возможности проникнуть в мою комнату и сделать слепок.       — Ну… может кто-то умеет взламывать замки? Кто-то, у кого очень большой опыт пережитого и всякое такое… — пробубнил Хифуми, изредка бросая взгляды на Мукуро.       — Я говорю, что возможности не было бы. Уж поверь мне, как моряку. И да, насчет слепка… следы глины показывают то, что именно благодаря ей был сделан слепок, однако в мастерской ничего, что могло бы указать на это. А если связать это с тем, что ключ не использовался давно… можно предположить, что слепок был сделан до того, как я закрыл арсенал.       — Убийца не мог предугадать, какой именно замок и ключ ты возьмешь, так что… слепок был сделан уже после того, когда ты определился с замком. — скрестив руки подумал Леон. — Ну, ибо… не думаю, что кто-то из нас обладает даром телепатии или видения будущего… верно?       — Не говори глупости, очевидно, что нет. — разумеется Селестия не могла не вставить свои пять копеек в то, чтобы в очередной раз тыкнуть Леона носом в его же слова. — То есть, пока уважаемый Валентин имел при себе ключ, слепок как раз и сделали…       — А может… — негромко сказала Аой, и по ее выражению лица стало понятно, что она начала что-то осознавать. — Это… был ты, Валя?       В тот момент, казалось, все в зале замерли, стараясь осознать сказанное Аой. Эта мысль… была одновременно и логичной, и, черт возьми, нелогичной. Однако нелогичность подпиралась лишь тем, что он зарекомендовал себя как благородного и честного человека, а как мы знаем… в Убийственной Игре никому нельзя доверять, даже себе. Парень после этих слов слегка помрачнел, схватившись руками о свою стойку и бросив взгляд на пол.       Я же… я тоже замерла, взяв в руку подборок. По спине пробежал холодок от такой мысли… «Нет, не может такого быть…» — старалась твердить себе я, однако здравый смысл вбивал мне, что… что все может быть иначе. Ключ был при нем, а значит, он либо кому-то дал сделать слепок, или же…       — Так, погодите… — переведя дух начал тот. — Допустим, я взял этот долбанный замок с этим долбанным ключом, потом пришел в этот долбанный арсенал… но разве никто не помнит, что там происходило? Мы просто стреляли по мишеням. И тогда я отложил замок на стол, и у убийцы появилась возможность сделать слепок.       «Точно, стрельбы!» — пронеслось тогда в моей голове.       — Хифуми, Селес и Саяка не стреляли… — почти что медитативно сказала я, и тогда в зале суда повисло молчание.       — О-хо-хо, ну неужели вы вспомнили о такой важной детали?! — чуть ли не вскрикнул Монокума, подпрыгнув на своем месте. — Ну, мои дорогушечки, как будете оправдываться?!       — Саяка здесь точно не причем! — тотчас же ответил Леон. — Разве такая хрупкая девушка, как Саяка. будет стрелять из огнестрела?! Она его как огня боится!       — Ты просто ее защищаешь, не так ли? — незаинтересованно пробубнила Селес.       — К-конечно! А тебе лучше тоже придумать что-нибудь в свое оправдание!       — Ну… Я бы могла придумать что-то с свою защиту… но давайте просто возьмем все ранее сказанные Леоном слова и утрируем их по отношению ко мне. Все таки, я тоже довольно хрупкая дама, которая не сильно хочет экспериментировать с подобными практиками. — сказала та, улыбнувшись в своей привычной манере.       — Хифуми, что ты скажешь в свое оправдание?! — крикнул Киетака, уставившись своим твердым взглядом в сторону толстопузого. Однако тот лишь в ответ что-то промямлил, прежде чем из его уст донеслись хлипкие слова.       — Ну… Хмф… разве… парни не могут быть хрупкими? Я, между прочим, тоже не фанат милитари, так что…       — Так что мы в очередном тупике… — с досадой проговорил Леон, скрестив руки. — И… че делать?       — Ты же у нас самый умный, зачем ты спрашиваешь? — разумеется Селес дала о себе знать.       — Кстати, говоря о стрельбах. Если вы обратили внимание, то вы, наверное, видели, что стена была немного повреждена, да? Так вот, я подозреваю, что многоуважаемый убийца сначала промахнулся, после чего Сакура повернула голову и именно после этого убийца попал ей точно в лоб. — пробубнил Валя, тяжело вздохнув.       — К тому же, наличие двух гильз это подкрепляет. — с томным вздохом сказала Селес. — Однако… что нам это дает?       — Ну… не сказать, что особо много…       — Вот и я о том же.       В тот момент… я поняла, что, возможно, сейчас самое время. Я мельком глянула на планшет, который я держала у себя в руках. Возможно, это и будет ключом к разгадке… Я перевела взгляд на Валентина. Тот, стоя в повисшей тишине, лишь оглядывал остальных, прежде чем соприкоснуться взглядом со мной. На мгновение замерев, тот, увидев блеск в моих глазах, лишь одобрено кивнул, а в его глазах появился намек на поддержку. Не открывая губ, он говорил мне «Сейчас, или никогда»…              — На самом деле… Есть одна деталь, которая может нам помочь. — наконец озвучила я, легонько приподняв электронную карточку. — Когда Мукуро обследовала тело, она выяснила, что, оказывается, ее карточка пропала. Я нашла ее в ящике в холле, и, как оказалось… вчера Сакура переписывалась с Токо. И снова в зале суда воцарилась тишина, но на этот раз более тяжелая. Все были, если не шокированы, то как минимум удивлены таким поворотом событий. И, наконец, спустя время, Киетака резко вскрикнул:       — ЧТО?! ЭТО ЖЕ НИКАК НЕ ВОЗМОЖНО, ТОКО УЖЕ ДАВНО МЕРТВА!!!!!       — Не кричи так, дубина! — сразу же продолжила Селес. — Очевидно же что это не она!       — Может… ты нам покажешь это? — слегка взволнованно спросила Аой, боясь узнать о том, что скрывается в этой странной карточке. Разумеется, я последовала ее просьбе.

Токо Фукава

22:04 Сакура Это я, токо Я должен с тобой встретиться Да, у тебя будут вопросы, но я все объясню на месте Только ты должна быть одна, иначе мы привлечем внимание Монокумы Приходи на склад к часу ночи Я буду там       — Но… как? — прохрипела Саяка, как будто бы пытаясь спрятать свое лицо за лоскутом волос.       — На самом деле, есть одна теория… — продолжила я, взяв подбородок. — Возможно то, что убийца использовал планшет Токо, чтобы замаскироваться и приманить Сакуру на склад, где и… произошло то, что произошло.       — Это… вполне себе логично. — пробубнил Киетака, уперевшись кулаком в подбородок. — И все же… А что насчет самого планшета Токо?       — Его там не было.       — То есть, либо убийца позаботился о том, чтобы мы не узнали, что он делал с ее планшетом, либо…       — Просто спрятал, самое банальное. — заключила Селестия.       — Спрятал. Черт… — прошипела Аой. — У нас было слишком мало времени проверить все места, где мог бы лежать планшет.       …       — Знаете… — внезапно вписался Монокума, приставив свою лапу к морде, оглядев нас своим обычным, бездушным взглядом. — Возможно, вы правы. В этот раз я немного облажался и дал вам меньше положенного, так что… Справедливости ради я дам вам одну подсказку: убийца настолько нерасторопный, что правда насчет электронной карточки куда ближе, чем вы думаете.              И тут в зале снова воцарилась тишина. Казалось, будто зал наполнил гудящий звук мыслительных процессов, настолько эта тишина была напряженной и наэлектризованной, что, казалось, все в один миг могло взлететь на воздух. И так было до тех пор, пока Аой не решилась потянуться к своей карточке, и, спустя несколько нажатий по экрану…       //ТЫДЫНЬ-ТЫДЫНЬ//       …уведомление о сообщении.       …уведомление, донесшееся со стороны…       …Хифуми…       — … — зал вновь погрузился во тьму. Все в оцепенении перевели взгляды на пухлого, а тот, в свою очередь, как только звук пронзил зал, лишь испуганно взвизгнул, и сразу же начал сжиматься под пристальными, шокированными и отчасти даже испуганными взглядами.       — …то есть ты, идиот, взял эту чертову карточку… с собой? Ты ебанутый? — первой молчание нарушила Селестия, необыкновенно спокойным голосом со скрытой в нем агрессией, чуть наклонившись в сторону Хифуми.       — Я… — однако тот даже ничего не мог сказать в ответ.       — КАК ТАК?! ТЫ! Да как ты блять посмел, урод?! — вновь взревела Аой, уже готовая наброситься на него и разорвать на клочья, лишь держась на последнем слове, вцепившись в свою стойку до посинения.       — Настолько сильно облажаться… можешь только ты, у меня нет и тени сомнения, что это ты натворил. — с явным расстройством в голосе озвучила Селес, однако сразу после этого послышался чуть ли не жалобный писк Хифуми:       — Р-РЕБЯТА! Стойте, Я ВСЕ ЕЩЕ могу ОБЪЯСНИТЬСЯ! Почему вы сразу решили, что это был Я, А?!       — А как ты объяснишь при себе наличие карточки Токо?! — последовал контраргумент от Киетаки, который заставил того запнуться.       — Я-… Может… Может я просто хотел взять его на память, а?! Может я настолько сильно горюю по ее утрате, что… просто не могу смириться!       — Чувак, это просто отвратительная отмазка. — пробубнил Леон, скрестив руки и уведя взгляд куда-то в сторону, явно стараясь не глядеть в сторону Хифуми.       — А ЧТО ЕСЛИ ТАК?! А?! ВЫ ЧТО, РАЗВЕ НЕ ГОРЮЕТЕ ПО НЕЙ?!       — Хифуми, это не смешно! — вскрикнула Саяка, явно раздраженная такой отмазкой, что, к слову, даже заставило парня замолчать.       — А еще… Я тут заметил, но вы же видели, что от лица Токо писалось «Я должен с тобой встретиться»! — вскрикнул Киетака. — Это же грубейшая ошибка!       — Что подходит к условию того, что карточка оказалась у Хифуми, а еще… он же не стрелял. А значит, у него была возможность сделать слепок. — пробубнил Чихиро, прежде чем Хифуми выкинул такую фразу:       — Но есть одно НО! Есть одна деталь, которую вы слепо упустили! ПИДЖАК КЕКО! ОКРОВАВЛЕННЫЙ ПИДЖАК КЕКО, КОТОРЫЙ ТОЖЕ ВАЛЯЛСЯ НА СКЛАДЕ! И вы думаете, если я убийца, я напомню вам о столь важной детали?!       …       В тот момент я могла поклясться, что все взгляды меня чуть ли не пронзили насквозь. Я почувствовала, как сама начала потеть, а раны на руках стали резко зудеть, напоминая мне о том, что я вчера натворила. Я лишь напряженно скрестила руки, мельком бросив на Валентина взгляд. Тот лишь смотрел куда-то в пол, и по его напряженным глазам можно было понять, что сейчас он спешно пытается что-то придумать. Тогда, я начала…              — …откуда тогда столько крови? Попадание в голову не гарантирует то, что оттуда вытечет столько крови, чтобы обмочить ею весь пиджак.       — В медпункте… мы с Хифуми нашли пустой пакет из-под крови и подтеки в раковине, возможно, это как-то связано… — пробубнил Чихиро, а после чего и Хифуми вновь о себе напомнил:       — ВОТ ВОТ! О ЧЕМ Я И ГОВОРЮ!!! ЭТО ТОЧНО КАК-ТО СВЯЗАНО!       — Да закройся ты наконец, пока я лично тебя не прибила здесь! — наконец повысила голос Селестия, заткнув пухлого, что в ответ издал лишь испуганный визг.       — И как оно может быть связанно? — уведя лоскут своих волос за ухо, мой голос продолжил. — Зачем, допустим, мне, так пачкать свой пиджак кровью, а потом оставлять его на месте преступления? Попытка скрыть истинное место преступления? Это бесполезно, потому что в Файле Монокумы написано, что убийство произошло на складе, а значит в этой детали нет никакого смысла. Да и сил мне бы вряд ли хватило, чтобы ее перетащить.       …       — Ну, знаете… Пиджак — это мой косяк. — наконец заговорил Валентин, и, после этих слов, у меня словно сердце в пятки упало. Сразу же стали приходить мысли «Неужто он расскажет?», «Все узнают об этом?», «Меня признают сумасшедшей?». Однако… реальность оказалась куда-более неожиданной. — Понимаете… Еще там, на фронте, я понабрался такой привычки… кровь пить, ну и, мм… как бы так объяснить…       — Даже так, причем тут пиджак? — спокойно, но в то же время слегка напряженно спросила Селестия.       — Хе, хе-хе… Эм… Если я скажу, что… я фетишист, меня сильно помидорами закидают?       — …то есть… ты мочил пиджак Кеко кровью и… и потом… слизывал что-ли?! — лицо Аой исказилось в настолько брезгливой гримасе, что, казалось, ее сейчас не просто вырвет, а вывернет наизнанку.       — Не… не может быть… — тихо сказал Чихиро. — В… Валя…       — Я понимаю, что это звучит, откровенно говоря, противно, но, блять, я ничего не могу с собой сделать! И я сейчас не буду пытаться оправдываться в духе «Ой, ну у меня флешбеки с фронта» и всякое такое! Я полностью осознаю свои действия, ясно?! И я осознанно… блять, и я осознанно брал этот ебучий пакет с кровью, и, блять, осознанно, мочил этот пиджак и… да…       — Это- это просто-… — Киетака даже не мог сформулировать предложение, чтобы высказать свои мысли.       — Пиздец. — и лишь одним словом Селестия полностью описала эту ситуацию. — Это называется «пиздец», Киетака.       — Да… пиздец…       В тот момент зал суда словно погряз в странных размышлениях. Могла поклясться, что некоторые из присутствующих уже вообразили у себя в голове эту картину, как Валя, расположившись на полу, жадно сглатывал сгустки крови, щедро размазанные по пиджаку… От такой мысли и меня саму на мгновение передернуло. И тогда, я, мельком глянув на него, лишь выразила в своем взгляде благодарность. Он… он рассказал свой секрет, чтобы… защитить меня?       Тогда же на себе я стала чувствовать, вероятно, сочувствующие взгляды. Страшно подумать, кем после этого он предстал в ихних глазах. Доблестным лидером, или… поехавшим придурком… Однако долго это не продлилось, и Селестия, тяжело вздохнув, обратилась к Стратегу.       — И все-таки, а почему именно… кхм, Кеко? Да и почему ты оставил пиджак на складе?       — М-м… Насчет того, почему Кеко. Ребят, ну вы в самом деле заставляете меня это говорить или что? Я и так не в самом лучшем положении, и я думаю, вы, все же, все прекрасно понимаете. Пиджак я достал с прачки, там как раз тогда ее вещи висели, ну и… блин… мне показалось, что лучше же будет взять пиджак.       — Ладно-ладно-ладно, давайте не будем Валька этим мучать, ладно? Но что насчет второго вопроса? — встрял посреди всего этого Леон.       — А на счет этого… Что ж, по правде говоря, тут вскрывается другой факт. Занимался я этим, разумеется, поздней ночью, на складе, примерно в час ночи. И… как мы помним, время встречи было назначено именно на это время. И когда я этим занимался, я услышал, как кто-то входил… это была Сакура. Но, в тот момент, я просто решил все бросить и свалить через выход, когда она не-       — НЕТ!       …       Как гром среди ясного неба, раздался голос Хифуми. Тот, выставив палец вперед, стал яростно кричать:       — Я ВСЕ ВИДЕЛ! Не было этого в час ночи! НЕ НАДО ЛГАТЬ, ВАЛЯ! Я ВИДЕЛ, КАК- — однако в тот же момент он заткнулся, поняв, что своими словами он только что зарыл себя в могилу.       — Какой же ты блять ДОЛБОЕБ! — сделав себе фейспалм сказала Селес, и ее разочарование в Хифуми было очевидным.       — Видел? — Киетака поднял голову. — Что ты видел?       — Я… Я видел… — скулил в ответ лишь тот.       — Если ты видел, значит ты был там, да?! — рявкнула Аой.       — Р-ребят…       — А если ты там был, и видел, что делал Валентин, в купе со всеми вышеперечисленными факторами… — последним гвоздем в крышку гроба оказались слова Селестии. — Получается, убийцей Сакуры Огами являешься… ты.       …       …       …       — Ребят… Ладно, ладно, я… это был я. Я, Хифуми Ямала, стал убийцей Сакуры Огами. Я… я очень сожалею об этом… но, ребят, просто дайте мне все объяснить, ладно?       — Мда, все это очень запутанно. — пробубнил Валентин, тяжело вздохнув. — Давайте же тогда поскорее с этим разберемся и найдем правду!

***

      — Итак, все началось в тот день, когда нам открылся третий этаж. Тогда, помниться, все решили немного пострелять в оружейной, однако лично я отказался, так как в тот момент у меня представился шанс…             — Шанс сделать слепок. — продолжил Валентин. — Ведь тогда ты не зря был в мастерской с Леоном, и тогда ты раздобыл глину, чтобы сделать слепок.       — Да, все так. И в общем, когда я его сделал, тот остался у меня в кармане и уже в общежитии, когда он затвердел, я выплавил ключ, расплавив пластмасску.       — Это было давно, так что мы не смогли бы найти каких-либо улик, указывающих на это. — с легкой озадаченностью сказала Селес.       — И уже потом, спустя кучу времени, одной ночью я решил действовать. Взяв из холла карточку Токо, я написал Сакуре, чтобы она пришла в час ночи на склад, и, когда все улеглись, еще до 12 часов ночи я побежал в оружейную. Я так волновался, что случайно сломал выплавленный ключ, а в оружейной рассыпал патроны…       — И ты даже не удосужился это убрать? — возмутился Киетака.       — Ну… В тот момент я очень нервничал, и… я посчитал, что в этом уже не будет особого смысла… Так или иначе, прибежав на склад, я принялся ждать. И вот, ближе к часу ночи, пришла Сакура, и… и тогда…       — И тогда ты сделал это! — со слезами на глазах крикнула Аой.       — Да… Я… сначала я промахнулся, и тогда она повернулась, и в ее глазах… боже, я… я не могу стерпеть этот взгляд. Этот взгляд, такой… напуганный… Она была взята врасплох, и она даже подумать, наверное, не могла, что это все… сделал я. И тогда произошел второй выстрел.       — Сакура упала замертво. — негромко сказал Чихиро с легким холодом в голосе.       — Замертво, и… Я долгое время еще был около нее, извиняясь и каясь небесам за то, что я натворил, но все же, спустя время, я…       — Спрятал карточку. — с досадным лицом сказал Леон.       — Да… и… после этого я вернулся в свою комнату, без сна провалявшись всю ночь, в ожидании, когда ее найдут.       — И когда мы пришли, мы увидели, как Чихиро поднимал пистолет, посчитав его убийцей. — заключила Саяка, слегка побледнев.       — А потом началось расследование… И это моя правда! Правда Хифуми Ямала, Абсолютного Автора Додзинси!

***

      …       — И все же… — после весьма долгого молчания, в ходе которого мы пытались осознать произошедшее, Селестия тяжело вздохнула и сказала. — Когда Валя говорил, что он все бросил на складе, когда услышал чьи-то шаги, ты вскрикнул, сказав, что ты все видел. ЧТо ты имел ввиду, Хифуми?              В тот момент мое сердце предательски задрожало. Если Хифуми и вправду все видел… Если он видел все то, что вчера творилось вечером, то… все труды Валентина насмарку. И тогда… Мысленно молясь о том, чтобы он ничего не разболтал, я лишь бросила на него беглый взгляд.       — Знаете… — проговорил виновный, опустив глаза. — Я имел ввиду… Это немного личное для Валентина. Все таки, если так посудить, он уже сам вам все рассказал. Я просто… не хочу говорить еще больше личного, понимаете? Простите меня за это, но… это ради Вали-доно.       — Чел… — тяжело выдохнул тот, поглядев на Хифуми взглядом, полным сожаления и печали. Нет, он не расскажет. И Валя тоже это знал. Он решил умолчать, оставив других в неведении насчет того, что случилось тем вечером, защитив меня и Валентина…       …       — Но что тобой сподвигло, Хифуми? — с выражением полного разочарования сказал Киетака, и на его уголках глаз выступили еле заметные слезы. — Почему? Почему ты это сделал?!       — А вот тут то вмешаюсь я! — внезапно вскрикнул Монокума, припрыгнув на своем троне. — Все дело в том, что я решил устроить выдачу, так называемого, «точечного мотива». То есть, я выбираю кого-то одного из вашей группы и лично вручаю ему этот, мотив, пока другие об этом даже не подозревают. Ловко я придумал, да?!       — То есть… теперь мы даже не будем знать, что кто-то собирается кого-то убить? Какой же ты ублюдок… — с халатностью в голосе проговорила Аой.       — Что же такое было в твоем мотиве, что ты на это решился? — негромко спросил Чихиро, поглядев на Хифуми со страхом, и тот, выдержав тяжелую паузу, вздохнул и ответил.       — Наверное, вы думаете, что это как-то связанно с мангой, или какими-нибудь играми, или девочками-фанатами, о которых я когда-то так мечтал… Но… все куда проще. Моя семья. Монокума сказал мне, что они… находятся в очень плохом состоянии, что их держат в заложниках, и единственный способ узнать, что все хорошо — это убить кого-то и выбраться живым. Простите меня, ребят, прости меня, Сакура…       — Итак, уважаемые участники Убийственной Игры, пришло время голосование! Настало время, когда Правда и Ложь сольются в поединке, чтобы узнать, кто же на самом деле виновен! Отдавайте свои голоса, ребята!       …       И тогда… в зале повисла чуть ли не траурная тишина. Каждая секунда была словно на счету, отбивая тот момент, когда оборвется жизнь Хифуми. Все были уже не напряженными, а, скорее, усталыми, печальными, и… даже Мукуро, хоть и скрывая свои эмоции своей безжизненной маской, все равно отвела взгляд в сторону, не способная смириться с тем, что происходит. А Хифуми… А Хифуми, казалось, смирился со своей судьбой, склонив голову и молча ожидая своего приговора. Он понимал, что здесь его жизнь приблизилась к своему печальному, столь неожиданному концу…       …       — И… Вы все оказались верны, поздравляю!!! — закричал Монокума. — Убийцей Сакуры Огами, Абсолютного Бойца, оказался никто иной, как Хифуми Ямала, Абсолютный Автор Додзинси! Какой неожиданный исход! Кто-то мог еще поверить, что этот слегка полноватый паренек сможет в одиночку завалить профессионального бойца?!       — Черт… — тяжело вздохнул Леон, уже не сдерживая своей печали. — Хифуми…       — Как ты так мог с нами поступить?! — уже чуть ли не рыдая кричал Киетака. — Ты о нас подумал?! Что мы теперь будем без тебя делать?!       — Ребят… простите меня… — дрожащим голосом сказал Хифуми, не находя сил взглянуть на нас. — Я… я совершил великую ошибку… и… меня ждет такой же великий конец. Конец, который я заслужил. Но, ей, конец — это ведь начало для чего-то нового, верно? Пускай это будет начало для ваших свершений. Я верю, ребят… Я вас в верю… Однажды вы выберетесь отсюда… только… не опускайте руки… как я… — со слезами на глазах, последние слова он чуть ли не проглотил, будучи поглощенным в пучину отчаяния. Схватившись за свое лицо обоими руками, по его щекам стали скатываться слезы раскаяния и горя, в то время, как его ноги стали подкашиваться, не способные удержать его. В последний раз, он поднял на нас свои глаза-бусинки, мысленно прощаясь с нами, выражая всю ту невысказанную боль и страх, о которых он мог бы кричать вечно…

***

Создатель и его творения!

      …       В какой то момент Хифуми оказался в небольшой комнате, окруженной всякими разными книгами, мангами, и подобной литературой. Осматриваясь по сторонам, на мгновение его взгляд встретился с нами, стоящими где-то там, поодаль, и тогда… он меркнул, поняв, что сейчас будет происходить…       В сию же минуту из этих самых книг стали выбираться разного рода «иллюстрации», если можно так выразиться. Это были и нарисованные в аниме стиле девушки и парни, различного рода животные и разные каракули, которые стали окружать парня. И в тот момент на несчастного Хифуми обрушился целый град ударов, наносимый восставшими творениями, медленно, но верно превращая парня в кровавое месиво. Удар за ударом, укус за укусом, царапина за царапиной…       Резко из страниц стала выливаться черная жидкость, видимо, чернила, начавшая наполнять комнату. Вскоре в чернилах стали пропадать силуэты «иллюстраций», удары прекращались, а избитый Хифуми из последних сил тянулся к верху, надеясь урвать хотя бы один момент, хотя бы еще одну секунду жизни, пока его медленно, но верно, поглощали чернила, предрекая его смерть. Но… как бы он не старался… как бы высоко он не тянул свою руку… вскоре его лицо, выражавшее ужас и агонию, а после и его рука, так отчаянно тянувшаяся к воздуху, померкли в чернилах…

Хифуми был казнен…

***

      …       Тяжелая ночь, слишком тяжелая…              Стараясь игнорировать зуд в руках, я неподвижно лежала в своей кровати, уставившись мертвым взглядом в потолок. Еще пару часов назад мы лишились еще одного человека… Мы стали… вероятно, слабее, и теперь среди нас царило вновь приобретенное отчаяние, которое на сей раз было куда более броским, чем до этого…       Оттого и я, без какой либо возможности уснуть, просто пялилась в потолок, размышляя о разном. О чем угодно, лишь бы не думать о произошедшем. О том, как еще одного из нас казнили. О том, что нашу тайну чуть не узнали. О том, что… мою никчемную тушу снова спасли…       А я все еще даже не могу вспомнить своего таланта…       …       …       …       Секунду…       Дневник. Дневник Джина Киригири.       Тогда в голове у меня возникло воспоминание, когда я однажды читала дневник своего отца. И там, как указанно было в одной из записей, поступила в академию… с талантом… С талантом! Почему я такая невнимательная?!       Одевшись в мгновение ока, я подорвалась с места, и, выбежав в коридор, я стала колотить дверь Чихиро, пока мне не открыл дверь изнеможденный парень, уставившийся на меня как на какое-то чудо света.       — …а? Кеко? Ты что тут делаешь?             — Нет времени объяснять! Мне нужен дневник директора! — ничего более не говорив, я тут же схватила его за запястье и прямо в таком виде потащила в сторону бани. Мне было совершенно плевать, в каком виде он сейчас был, меня волновало лишь одно: найти ответ на этот чертов вопрос!       И вот, когда я уже оказалась там, после некоторых махинаций Чихиро я углубилась в экран ноутбука, с молниеносной скоростью начав пробегать глазами по строкам дневника. Запись шла за записью, пока… пока в какой то момент мои глаза не остановились…       Сердце словно замерло,       Глаза шокированным взглядом глядели в экран,       А мои мысли, подобно бомбе, были готовы взорваться…       …       Абсолютный… детектив?

***