Нулевая Планета

Тишина в комнате 45B была оглушающей, абсолютной. Не слышно было ни гула систем жизнеобеспечения, ни шагов за дверью — лишь собственное неровное дыхание и бешеный стук того человеческого сердца, в котором Вэй Ин теперь ютился. Он стоял, прислонившись к холодной двери, и слушал, как затихают шаги Лань Сичэня, удаляющиеся по мраморному коридору вслед за безмолвной яростью его брата. Сосед. Слово отозвалось горькой иронией. Лань Ванцзи, охотник на его вид, человек, чье чутье было острее любого сканера, теперь жил напротив. Это не было совпадением. Это был расчетливый ход, холодная и безупречная ловушка капитана. Карантин не закончился — он просто сменил форму, стал более изощренным, вместо камеры с бронестеклом — уютная квартирка-клетка с наблюдателем за стеной. Взгляд скользнул по стерильному пространству: стандартная койка, встроенный шкаф, маленький санузел и единственное окно, выходящее в световой колодец между башнями. Ни домашнего уюта, ни намека на личность предыдущего жильца, идеальное место для наблюдения. Вэй Усянь подошел к окну и прикоснулся пальцами к холодному сстеклу. Не ему жаловаться, ведь где-то там, в одной из этих сияющих игл, лежала его спора — квинтэссенция существа, истинная жизнь, украденная и помещенная под стекло микроскопа. Мысль о том, что ее могут препарировать, изучать, пытаться воспроизвести, вызывала волну первобытного ужаса, настолько же глубокого, как и сама память о земле, из которой он вырос. План был прост до безрассудства: проникнуть в Научно-исследовательский сектор. Но как? Система пропусков, биометрические сканеры, патрули и… Лань Ванцзи. Самое нелегкое, что ншо подозрительность была непроницаемой стеной. Но поток мыслей был прерван тихим щелчком двери напротив. Вэй Ин замер, затаив дыхание, весь превратившись в слух. Шаги — легкие, почти бесшумные, но он их уловил. Они удалялись по коридору. Он уходил. Сейчас или никогда. Гетерогенный выждал несколько минут, затем осторожно приоткрыл дверь. Коридор был пуст. Его взгляд упал на дверь 46B. Рядом с ручкой был установлен почти незаметный биометрический сканер. Стандартная защита. Но затем внимание привлекла вентиляционная решетка в стене, общая для нескольких комнат, она была слишком мала для человека… но не для чего-то меньшего. Вернувшись в комнату, Вэй Ин закрыл глаза, отбросив человеческие ощущения, и обратился внутрь себя — к своей грибной сущности. Он не занимал это тело просто так; он был с ним в симбиозе, способным в малой степени управлять его биологией, ускорять регенерацию, выделять феромоны… и производить микроскопические споры. Это был риск — Лань Ванцзи мог что-то заподозрить, если его сканеры уловят аномальную активность, но гриб хотел вернуть часть себя несмотряни на что. Он сконцентрировался, чувствуя, как крошечная, невидимая глазу частица отделяется и уплывает в потоке воздуха, проникая сквозь решетку в соседнюю комнату. Картина, которая сложилась в его сознании через несколько мгновений, была скупой, но красноречивой. Комната Лань Ванцзи была такой же аскетичной, как и 45В. Ни лишних вещей, ни украшений, но на прикроватной тумбе лежал планшет с открытой схемой — системой безопасности Научного сектора. И на столе, рядом с документами, стояла прозрачная капсула. Внутри нее на бархатной подложке лежал один-единственный предмет: обломок флейты, которую Вэй Ин когда-то держал в руках, когда его впервые поймали на границе. Внезапно дверь в комнату 45 издала тихий звук — не попытка открыться, а едва уловимый щелчок магнитного замка. Кто-то или что-то только что проверило его статус. Воздух сгустился, стал тягучим и сладковатым, как патока. Вэй Ин все чаще начал предаваться самоанализу, как учёный, как человек. Так и сейчас, от страха он замер и его мыслительные способности обострились. Он задумался. Его основное тело не слышит и не видит ничего подозрительного, но каждая пора гибридного тела ощущает перемену в воздухе. Это не телепатия, а более фундаментальная связь, квантовая запутанность на биологическом уровне. Одна и та же мицелиальная сеть существует в двух точках пространства одновременно. Вэй Ин здесь, в этой комнате, запертый и наблюдающий. И там тоже Вэй Ин, в его святая святых, крошечный, необнаруженный, чувствующий ритм своего же дыхания, напряжение в клетках, пока он склонился над схемами. Его органы чувств переметнулись к изначальному телу, пока маленькая спора полезла по вентиляции к себе обратно. Нужно было остановиться, немного выждать и пока что так яро не рисковать, надо сблизиться с Лань Вандзи или Лань Сиченем. Вэй Усянь кивнул сам себе и открыл входную дверь изнутри, чтобы поприветствовать человека, который пытался войти в комнату. Это был незнакомец с хитрыми, но грозными чертами лица. — А, гости! Проходите, проходите! Только я, честно говоря, еще не успел обжиться, даже чай предложить не могу. Незнакомец на пороге замирает на мгновение, его глаза быстрым, оценивающим движением скользят по Вэй Ину и по интерьеру комнаты за спиной. На нем не форма военных и не халат ученого, а темная, практичная одежда без опознавательных знаков. В уголках его губ играет не то что улыбка, а нечто похожее на усмешку. — Не нужен мне твой чай, — его голос слегка хриплый. — Меня зовут Сюй Чжун. Я отвечаю за снабжение в этом секторе. — Вэй Ин. Он делает шаг вперед, проходя в комнату, затем протягивает свертки и книги в знак уважения. Его взгляд падает на вентиляционную решетку, и сердце гетерогенного на секунду замирает, но он тут же отводит глаза. — Слышал, у нас новый сосед, всю неделю привозят новеньких. — Вэй Ин мог поклясться, что его собеседник только что цокнул. — Да еще какой — лично капитан Лань проявил к тебе интерес. Решил зайти поздороваться. В тоне Сюй Чжуна сквозит неприкрытое любопытство и нездоровая заинтересованность. Этот человек — не случайный гость, он что-то ищет или кого-то. Вэй Ин бережно принимает свертки, делая вид, что не замечает его скользкого взгляда. Тело непроизвольно напрягается. — О, спасибо! Вы слишком любезны. — его голос звучит чуть громче, чем нужно, пытаясь заполнить тягучую, неловкую паузу. — Я как раз не знал, с чего начать обустройство. Сюй Чжун издает короткий, похожий на покашливание смешок. — Не стоит благодарности. Все мы здесь одна большая семья. Его глаза медленно скользят от лица Вэй Усяня вниз, к шее, задерживаясь на вырезе рубашки. — Особенно такие яркие новички. Если что-то понадобится — не стесняйся обращаться. Моя дверь 42В всегда открыта. — он делает паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе. — Удачного дня, Вэй Ин. Его прощальная улыбка больше похожа на оскал. — Уверен, мы еще увидимся. Дверь закрывается. Вэй Ин остается стоять с подарками в руках, по спине бегут мурашки. Мерзость, вот бы ему лицо разукрасить, чтобы даже смотреть не думал. Выдох. Свертки с едой и вином оказались в мусорном отсеке. Доверять щедрости Сюй Чжуна было равносильно добровольному принятию яда. Его визит оставил после себя неприятный, липкий осадок, словно след от слизня. Два охотника. Два разных вида опасности. Лань Ванцзи был подобен острому, стерильному скальпелю — смертельному, но предсказуемому в своей прямолинейности. Сюй Чжун же был ядовитой плесенью, подтачивающей изнутри. Мысль о новой споре-разведчике была отвергнута. Слишком рискованно. Вместо этого он решил действовать как человек, как Вэй Ин. Следующие несколько дней прошли в тщательно спланированной мимикрии. Он покидал комнату ровно в положенное время, следуя расписанию, которое, как выяснил, было общим для всех жителей сектора. Посещал столовую, делал вид, что изучает информацию на терминалах в общих зонах, и даже завел несколько мимолетных, ни к чему не обязывающих знакомств с другими «новыми прибывшими». Вэй Ин был тенью, идеально вписывающейся в ландшафт, стараясь не привлекать внимания ни ледяным взглядом Лань Ванцзи, ни похотливым — Сюй Чжуна. Однажды утром, возвращаясь из столовой, новоприбывший стал свидетелем сцены в коридоре. Лань Сичень, с планшетом в руках, о чем-то спокойно говорил с братом, стоя у двери в 46B. Лань Ванцзи, спиной к Вэй Ину, слушал, его поза была привычно напряженной. — …данные по-прежнему не показывают ничего, кроме остаточной нейронной активности, вызванной стрессом от переселения, — мягко настаивал Сичень. В этот момент Лань Ванцзи резко обернулся. Его взгляд, холодный и безошибочный, нашел гетерогенного в конце коридора. Он не сказал ни слова, но его глаза, как и ноздри сузились, будто их хозяин уловил запах, недоступный другим. — Брат, — с легким упреком произнес Лань Сичень, следуя за его взглядом и замечая Вэй Ина. Он кивнул в знак приветствия, Капитан же пренебрег этим жестом. Он повернулся и вошел в свою комнату, хлопнув дверью с такой силой, что звук эхом прокатился по стерильному коридору. Лань Сичень вздохнул, с легкой улыбкой, полной смирения, и направился к новоприбывшему. — Не обращай внимания, Вэй Ин. У Ванцзи… сегодня тяжелый день. — Ничего страшного, — отмахнулся мужчина, пожимая плечами с наигранным легкомыслием. — Я уже привык. Капитан Лань, должно быть, очень предан своей работе. — Слишком предан, — в голосе работника прозвучала тень грусти. — Иногда мне кажется, что он с тех пор, как мы покинули Землю, не позволил себе ни секунды покоя. Он несет бремя всего человечества на своих плечах. «Именно это и делает его таким опасным». — пронеслось в голове, но вслух было сказано: — Должно быть, это тяжело. Для вас обоих. Лань Сичень посмотрел на него с нескрываемым удивлением. — Да, — тихо согласился. — Это тяжело. Но мы справляемся. Наступила пауза, он замолчал на полминуты, а затем добавил, словно решившись на что-то: — Если у тебя возникнут проблемы… настоящие проблемы… я нахожусь в медицинском модуле в главном здании исследовательского центра. Приходи на приветственную церемонию, будем ждать. Это был не просто жест вежливости. Это был проблеск доверия, тончайшая нить, протянутая через пропасть, которую выкопал Лань Ванцзи. Возможно, это был единственный шанс. Вечером, сидя в своей комнате, Вэй Усянь анализировал ситуацию. Лань Сичень — слабое место в обороне Лань Ванцзи. Его человечность, его сострадание были уязвимостью, которой можно было воспользоваться. Но как?