Нулевая Планета

Тяжелая дверца сейфа отворилась с глухим скрипом, будто нехотя выпуская на волю тщательно хранимые тайны. Внутри, в слабом свете аварийной лампы, обрисовались не стопки кредитов или слитков, а нечто куда более ценное и куда более ужасающее. Воздух, вырвавшийся изнутри, пахнет старыми чертежами, окисленной сталью и чем-то неуловимо биологическим. Вэй Ин на мгновение застыл, его взгляд скользил по содержимому, стараясь осмыслить увиденное. Это была не просто коллекция улик, а патологоанатомический атлас души монстра. Первым делом его взгляд упал на матовый черный кристалл,лежащий на бархатной подложке. На нем была аккуратная этикетка, выведенная каллиграфическим почерком: «Омега-Протокол. Реестр источников биоматериала. Категория: Alpha-Omega». Сердце Вэй Иня сжалось. Это было то, что искали техники. Тот самый недостающий протокол, но почему он здесь? Ответ был очевиден — Вэнь Жохань сам организовал его «исчезновение», чтобы скрыть то, что было внутри. Источники биоматериала... Вэй Ин с горечью представил, что скрывается за этой сухой формулировкой. Рядом с кристаллом лежала толстая кожаная папка. Внутри — листы бумаги ручной выделки, испещренные тем же каллиграфическим почерком, что и этикетка. Похоже это был личный журнал Вэнь Жоханя. Взломщик начал листать, и с каждой страницей ледяная рука сжимала его горло все сильнее: отчеты о «зачистках», холодные описания «нежизнеспособного населения», циничные расчеты эффективности. И вот, он нашел то, что искал, правая страница, датированная прошлой неделей. «Наблюдаю за капитаном Лань Ванцзи. Его показатели остаются в норме, но появилась недопустимая терпимость и даже протекционизм по отношению к исследователю Вэй Ину. Его эффективность в вопросах, касающихся данного актива, падает. Он задает вопросы там, где должен слепо выполнять. Мой анализ признан оптимальным и мои методы — единственно верные для грядущего этапа «Синтеза». Я — логичный и единственно возможный выбор, подготовка к переходу власти начата.» Вэй Ин отшатнулся, будто получив физический удар. Он был для Лань Ванцзи не просто слабостью, а причиной, по которой человека, которого он... который был ему небезразличен, могли уничтожить. Чувство вины и ярости вспыхнуло в нем с новой силой. На дне сейфа,аккуратно уложенные в пластиковые пеналы, лежали несколько пробирок. Вэй Ин взял одну из них. В прозрачной жидкости плавало что-то бледное и сморщенное. Он поднес ее к свету — и чуть не выронил — это была пара человеческих глаз, искусно извлеченная и законсервированная. На бирке аккуратная надпись: «Поселение «Рассвет». 04.13. Образцы 12А и 12В. Мутация сетчатки не подтверждена.» Он с отвращением поставил пробирку на место. В другой плавала миниатюрная кость, возможно, фаланга пальца ребенка, следующая — кусочек кожи с татуировкой. Это была не научная коллекция, а какие-то сувениры с охоты на людей. И последнее, что он обнаружил вглуби, в бархатном мешочке лежала парная петлица с формы капитана службы безопасности. Та самая, что носил Лань Ванцзи. Она сияла тусклым серебром, чужая и одинокая в этой коллекции ужасов. Мерзость, наверняка Вэнь Жохань уже мысленно присвоил ее себя, готовясь занять должность лишь чуть вышестоящую. Вэй Ин стоял, дыша через силу, его разум был переполнен образами насилия, цинизма и холодного безумия. Обнаруженные в сейфе доказательства сложились в голове Вэй Иня в единую, чудовищную мозаику, и образ Вэнь Жоханя претерпел мгновенную и необратимую метаморфозу. Из опасного соперника, карьериста и садиста он превратился во нечто гораздо более пугающее. Вэй Ин понимал, что Вэнь Жохань не просто хочет занять кресло Лань Ванцзи, он стремился перестроить сам комплекс согласно своему извращенному видению. «Этап «Синтеза», о котором он писал, звучал как финальный акт этой перестройки. Было ощущение, что то самое «детище» в углу кабинета, это не просто питомец-мутант. Возможно прототип нового биологического оружия, новый инструмент контроля или даже... новая, «улучшенная» форма жизни, которую Вэнь Жохань намеревался поселить в мире, который он создавал на костях «нежизнеспособных». Самое страшное заключалось в том, что система, которую все они обслуживали, благоволила именно таким хищникам. Вэнь Жохань был ее законным, пусть и уродливым, детищем, а Лань Ванцзи, с его внезапно проснувшейся «неэффективной» терпимостью, и Вэй Ин, с самой своей сутью, — мутацией, ошибкой. Таким он теперь видел Вэнь Жоханя. Не человеком, а инкарнацией бесчеловечного порядка, и это делало его в тысячу раз опаснее любого озлобленного или жаждущего власти человека. С ним нельзя было договориться, его нельзя было разжалобить. Его можно было только остановить. Он достал свой планшет. Его пальцы дрожали, когда он фотографировал каждую страницу журнала, каждый трофей, кристалл и зловещую петлицу. Каждый щелчок камеры был выстрелом в тишине, фиксирующим чудовищную правду. Его взгляд упал на холодильник, от которого шел тот самый запах. Рядом стояли шприцы с питательным раствором, который готовила Лицей. Вэй Ин достал из внутреннего кармана маленькую ампулу с мощным быстродействующим седативом. Без секунды сомнения он ввел содержимое в один из шприцев. «Приятного аппетита». — мысленно прошептал он в сторону темного угла. Улики были у него. Но теперь он понимал — это была не просто борьба за выживание. Это была война за душу человека, который, рискуя всем, попытался его защитить, и Вэй Ин был готов сжечь дотла весь этот ад, чтобы этой ноши никогда не коснулись плечи Лань Ванцзи. ------ Вэй Ин сделал последний снимок, запечатлев зловещий блеск петлицы Лань Ванцзи в бархатном гробу-футляре. Воздух в кабинете, густой от запаха смерти и безумия, давил на виски, и каждая секунда пребывания здесь ощущалась вечностью. Он бесшумно захлопнул дверцу сейфа, циферблат щелкнул, возвращаясь в нейтральное положение. Глубокий вдох, выдох. Казалось, самое страшное позади. Он уже сделал шаг к выходу, когда его ботинок задел какой-то маленький предмет, отправив его с тихим стуком в ножку стола. Вэй Ин замер, сердце на мгновение ушло в пятки. Он наклонился. На полу лежала разломанная пополам дешевая пластиковая ручка — та самая, что он, видимо, смахнул со стола, когда торопливо листал журнал. Мелочь, но оставлять следы, даже такие ничтожные, было нельзя. Ученый поднял обе половинки и, не глядя, сунул их в карман своего рабочего жилета, рядом с холодной поверхностью планшета и украденным кристаллом. Еще один беглый взгляд вокруг. Все чисто. Словно его и не было. Он бесшумно вышел в коридор, и дверь кабинета Вэнь Жоханя закрылась за ним, издав едва слышный шипящий звук. План сработал безупречно. В груди вспыхнуло лихорадочное, почти пьянящее чувство победы. Он сделал это, проник в логово зверя и вынес оттуда вещественные улики. Теперь нужно было лишь добраться до убежища, проанализировать данные и решить, как нанести удар. Он зашагал по коридору, стараясь дышать ровно, в такт шагам. Руки в карманах, взгляд, устремленный вперед, — вид человека, просто спешащего по своим делам, но адреналин все еще пел в его крови, затуманивая обычную осторожность. Именно в этот момент, когда он поворачивал за угол, ведущий к лифтам, из кармана его жилета, развязанного в спешке, выскользнул украденный кристалл данных. Черный матовый прямоугольник упал на полированный пол с сухим, звенящим щелчком, прокатившись на полметра. Вэй Ин застыл на полшага, леденея изнутри. Проклятие. Он резко обернулся, чтобы поднять его, но его взгляд, вместо кристалла, наткнулся на фигуру в дальнем конце длинного коридора. Вэнь Жохань. Он возвращался и шел не спеша. Его лицо было каменной маской. Логично, этот человек не был глуп, ложная тревога в архиве не могла обмануть его надолго. Их взгляды встретились на мгновение — целая вечность, полная молчаливого признания. Вэй Ин увидел в этих глазах не ярость, а нечто худшее — нарцистичную уверенность в себе и своих поступках. Инстинкт самосохранения кричал одно: бежать. Мозг, работающий на пределе, выдал другое решение. Вэй Ин, не меняя выражения лица, лишь слегка ускорил шаг, словно просто опаздывал, и свернул за угол, выходя из поля зрения Вэнь Жоханя. Притворство было тонким, как паутина, и столь же бесполезным. Вэнь Жохань не бросился в погоню. Он даже не изменил темпа. Его тяжелые, мерные шаги отдавались эхом в опустевшем коридоре. Он дошел до места, где лежал кристалл, и остановился. Медленно, с театральной неспешностью, он наклонился и поднял его, пальцы в черной перчатке сжали матовую поверхность, «Омега-Протокол». Он зашёл в свой кабинет и следом, его цепкий взгляд заметил второй предмет, выпавший, видимо, вместе с кристаллом. Он лежал в тени панели управления. Вэнь Жохань поднял и его. Это была самодельная ручка. Грубо вырезанная когда-то Вэй Инем на досуге из обломка бронеполимера, с выжженным раскаленной иглой именем «Вэй Ин» на боку. Нелепый, трогательный сувенир из другого времени, другого мира. Ученый всегда носил ее с собой как талисман, как напоминание о том, что он — личность, а не просто номер. Пальцы Вэнь Жоханя сомкнулись вокруг ручки. Сжали так, что тонкий полимер с хрустом треснул, угрожая раскрошиться. Но ярости на его лице не было, лишь абсолютная, леденящая душу холодность. Он медленно повернулся и вошел в свой кабинет. Дверь закрылась. Тишина. Затем — оглушительный, сокрушительный грохот, от которого задрожали стены. Он не кричал, просто в бешенстве швырнул что-то тяжелое, вероятно, свой терминал, об стену. Через минуту дверь снова открылась и Вэнь Жохань вышел. Его лицо было спокойно, как поверхность мертвого озера. В одной руке он сжимал кристалл, в другой — сломанную ручку Вэй Иня. Он не смотрел по сторонам в поисках беглеца. Его взгляд был устремлен вверх, словно он видел сквозь перекрытия командный центр, кабинет Лань Ванцзи, выше — кабинеты руководства комплексом. Его губы медленно, неестественно растянулись в беззвучной, хищной улыбке. В ней не было ни капли веселья, скорее оскал волка, учуявшего кровь. Контратака началась. Теперь у него было не просто подозрение. У него было вещественное доказательство. Улика, связывающая Вэй Иня с местом преступления с железной, неопровержимой очевидностью, и он знал, как ею воспользоваться. Он не пойдет к Лань Ванцзи — тот уже скомпрометирован. Он пойдет выше и ляжет на стол руководства докладом о том, как «нестабильный и враждебный гетерогенный образец №731», пользующийся необъяснимой протекцией капитана Лань Ванцзи, был пойман с поличным на краже сверхсекретных данных и проникновении в служебное помещение высшего офицера. Он представит ручку как трофей, добытый при задержании. Он подставит не только Вэй Иня. Он бросит длинную, черную тень на Лань Ванцзи, окончательно подорвав его авторитет и выставив его либо сообщником, либо некомпетентным руководителем, не способным контролировать вверенный ему «материал». Война из тени вышла на свет, и Вэнь Жохань только что выстрелил первым. ----- Зал заседаний сиял стерильным блеском полированного металла и голографических экранов. Воздух был заряжен формальной, почти ритуальной серьезностью. За длинным столом собралось высшее командование сектора и комплекса в целом, в том числе был приглашён Цзян Чэн, а во главе — сам начальник комплекса. Лань Ванцзи сидел справа от него, его поза, как всегда, была безупречно прямой, а лицо — ледяной маской. Но Вэй Ин, стоявший у стены среди прочих приглашенных специалистов, видел мельчайшее напряжение в уголках его губ. Он чувствовал бурю, готовую обрушиться. Вэнь Жохань поднялся с своего места. Его движение было плавным, исполненным показного уважения. Он не выглядел обвинителем — он выглядел слугой долга, вынужденным совершить неприятную, но необходимую миссию. — Уважаемый начальник комплекса, уважаемые коллеги, — его голос был низким и веским, он заполнил собой все пространство зала. — Я вынужден поднять вопрос, угрожающий самой безопасности нашего объекта. Все взгляды приковались к нему. Лань Ванцзи не шелохнулся, но его пальцы под столом невольно сжались. — Речь идет о так называемом ученом Вэй Ине, — Вэнь Жохань сделал паузу, давая имени прочно осесть в сознании слушателей. — Человеке с крайне сомнительным прошлым, допущенном к работам на станции благодаря... личному покровительству. — Он бросил взгляд в сторону Лань Ванцзи, не обвиняя прямо, но ясно указывая на источник «покровительства». — Сегодня утром, воспользовавшись ложной тревогой, которая, как выясняется, была диверсией, данный индивид проник в мой служебный кабинет. Цель — кража сверхсекретных данных, касающихся безопасности комплекса. — Он медленно поднял руку, демонстрируя черный кристалл. — «Омега-Протокол». Исходные коды систем биологической защиты. По залу прошел гул. Лань Ванцзи почувствовал, как леденеет кровь. Он смотрел на Вэнь Жохани, понимая, что это ловушка, но не видя из нее выхода. — Но это еще не все, — Вэнь Жохань продолжил, и его голос приобрел ядовитые нотки. — Капитан Лань Ванцзи, зная о криминальном прошлом Вэй Иня и его нестабильном, агрессивном характере, тем не менее, не только покрывал его, но и предоставлял ему неограниченный доступ к закрытым секторам. Я задаюсь вопросом: является ли это непростительной халатностью... или чем-то более серьезным? Обвинение повисло в воздухе, тяжелое и удушающее. Лань Ванцзи был готов встать и взять слово, рискуя всем, но в этот момент дверь в зал заседаний распахнулась.