Две стороны одной монеты.

Они всё ближе и ближе к временному месту жительства. И вместе с этим, чувство, будто бы что-то не так, окутывает Натаниэля все сильнее и сильнее, сжимая в тиски его грудную клетку. Оно давит на голову, что отдается сильной болью в висках. Вместе с этим начинают болеть и глаза, а Кевин, который, по всей видимости, так же чем-то взволнован, все никак не может усидеть на месте. Он все ерзает и ерзает, еще больше раздражая. — Неспокойно как то, — всё же шепчет Кевин, чуть склоняя голову в сторону Веснински, — Будто у них там что-то происходит. Что-то очень плохое. — Очень интересно, — наигранно весело проговорил Нат, — Мы ещё не там, какого хрена происходит? С этого момента главной проблемой Ваймаков должны стать именно они, и только. Рико не стал бы появляться так быстро, он не тупой, каким пытается казаться. Рико слишком нервозен и блядски хитер, чтобы так глупо проебыватся. Он не станет появляться так рано в месте, где его явно ждут. Ждут те, от кого он сбежал. Обращение за помощью было ожидаемым. Всё же, главным лицом сия побоища и трагедии — это брат действующего главы КЗС. (Комитет защиты сверхъестественного). Они не могли не обратиться к нему, так как кровные узы, у волков, имеют вес намного больше, чем у ведьм. Законы природы и вся эта дрянь, которую Нат, быть честным, понимал, но во внимание не брал. Может это из-за идеологии матери, с которой он жил, и которую перенял у женщины. Та всегда говорила ему, что свою семью он волен выбирать сам, и не важно, кровно связаны они, или же нет. Важно лишь то, какой это человек, и насколько он дорог сердцу и душе ведьмы. — Мы приехали, — говорит водитель ровным голосом, и двери машины открываются. Кевин вздрогнул, не увидев за стеклом человека, который мог бы это сделать, тогда как Нат, посмотрев на друга, лишь усмехнулся. Он и вправду любит его пугать. — Как смешно, — закатывает глаза Дэй, — Я тебе сумку обоссу за такие шутки. — Кевин, ты не дворняга какая, ты волк стаи, — пресекает того Нат, выходя из машины и кивая самому себе, — Будь культурнее. Хотя бы в гостях. — Я буду вежлив с гостями. Ты — не гость, не забывай, — усмехается Дэй, поправляя свой пиджак. Иногда Натаниэль задавался вопросом, почему именно Кевин выглядит в деловом костюме так, словно его следующая остановка — съемка на пх? Потому что надевая деловой костюм, Веснински выглядел так, словно идет сдавать последние экзамены старшей школы. Черно оранжевый канал упускает слишком многое. — Моя задача бегать за тобой и молчать, так ведь? — спрашивает Кевин, пиная камень на дороге, пока Нат доставал из багажа чемоданы, — Думаю, я справлюсь. Если конечно они не будут кончеными придурками, которым нравится нарываться на неприятности, — под конец хмыкнул он, наконец забирая свой чемодан. Машина отъехала, оставляя их одних на дороге, перед чужим домом. И все же, Нат волновался. Волновался за Кевина. Ведь, если эти ребята бросят кривой звук в их сторону, Кевин слетит с катушек. Кевин довольно вспыльчивый, хоть и кажется спокойным и собранным. Он спокойный и собранный до тех пор, пока к нему не станут лезть. В эти моменты все спокойствие испаряется, а собранность рассыпается в чёртов пепел, оставляя за собой лишь лёгкий шлейф своего присутствия, не более того. Он всегда отличался своим профессионализмом и трезвым умом, но чтобы добиться этих результатов, ему пришлось буквально переучить себя жить. У Кевина не было ничего. Даже имени. Он существовал за пределами того, что присуще обычным людям. Его мать — Кейли Дэй, сбежала из родного дома сразу после того, как узнала о беременности. Она была хорошей знакомой Мэри, из уст которой Натаниэль и узнал историю друга. Кейли была довольна пуглива. После двадцати ринулась путешествовать, познавать мир. Присылала фотографии и открытки с сувенирами, показывая, как красив мир. Но в один из дней она вернулась, никому ничего не сказав. Придя в дом, она молча собрала пару каких-то коробок, и всё так же без слов, покинула поместье уже навсегда. Никто не знал куда она ушла, и что её сподвигло на эти опрометчивые действия — это оставалось загадкой. Одной, огромной, загадкой. Пока одно из писем не пришло в поместье Веснински в дождливый день. Прочитанное было слишком ошеломляющим и непонятным для окружающих; они не могли понять почему, почему всегда улыбающаяся и радостная Кейли так поступила, но и поделать с этим они ничего не могли. А после появился Кевин. Он стоял на пороге их дома в животном обличии с кровоточащими лапами и спиной, скуля и прося о помощи. Как оказалось, Кейли родила, и бросила малыша в роддоме, уйдя в закат. Она оставила сына без имени и племени; бросила на произвол судьбы. Как Дэй появился на пороге их дома спустя десять лет от рождения, никто не знал, но понятно было одно: он пережил то, что маленьким детям видеть не нужно. Семья Веснински приняла его в свои ряды, выходила и помогла адаптироваться в новом для него мире. История Кевина покрыта мраком и явной кровью, но даже пережив всё это, он смог стать хорошим человеком, пусть и в волчьей шкуре. — Нам стоит как-то оповестить их о том, что мы здесь? — тихо спишивань Нат, подходя к парню. — Они должны были услышать нас, — подмечает Кевин, но, не видя и не слыша движений в их сторону, вздыхает, — Они либо глухие хвостатые, либо показывают нам свой протест. Мол, даже если вы нам поможете, мы вам не рады. Разбирайтесь сами. — О Боги, — вздыхает Нат, потирая лицо руками, — Что я натворил в прошлой жизни, чтобы в этой так отдуваться? *** Дорога к дому была выложена из камней, явно принесенных с гор. Большие, вбитые в землю, они вели к огромному дому на укутанной лесной пеленой поляне. Это выглядело правда впечатляюще. Большой дом в три этажа, и что-то похожее на летнюю кухню. Подходя ближе, Натаниэль увидел небольшую веранду, на которой кто-то был. — Это он, — вздохнул Кевин, хватая Веснински за руку. Его хватка была ужасно сильной, — Сможет понять? — Не думаю, — качает головой Нат, — Если конечно у вас, волков, нет какой-нибудь родственной связи и исходящей из нее узнаваемости крови, о которой я не знал. Возможно ли такое? Кажется, нет. Натаниэль прочитал множество книг изучая структуру родства и принятия стай, и ничего подобного в них не было сказано. Читая эти книги, он хотел понять отца. Понять, в каком мире он живёт. Связанные кровью, они все равно находились на пять шагов друг от друга. — Я его слышу, — вдруг вытаращил глаза Кевин, — Он зовёт стаю. Натаниэль перевел на Кевина взгляд, а после услышал копошение. По мере приближения к дому, он слышал всё больше шагов. Они становились всё отчетливее и громче, а вместе с этим из дома, как по приказу, выходили люди. Их было очень много. Даже слишком. Казалось, что они не вмещаются даже в столь огромный дом. — Приветствую, — услышал Натаниэль тяжелый мужской голос, и только потом понял что принадлежит он Дэвиду Ваймаку — их вожаку. Рядом с ним шла женщина. От нее пахло травами, кореньями и чем-то волшебным. Травница. — Вы прибыли к нам. Благодарим за понимание, — они подошли ближе. Их разделяли лишь три шага. Вежливость была чертой, которая могла заворожить взгляд. Мужчина протянул Натаниэлю руку для приветствия. Чуть помедлив, Веснински принял жест, и лишь молчаливо кивнул головой, тогда как Кевин стоял как статуя, смотря на Ваймака. Оно и не удивительно. Увидеть своего потерянного родителя впервые за двадцать три года было для него явным шоком. О своем отце Кевин знал лишь из письма матери, которое та отправила Мэри Хэтфорд. В нем она рассказала о ребенке, о его отце, и казалось, молила женщину никогда и никому об этом не говорить. Молила так, словно боялась чего-то. — Здравствуйте, — вдруг ровно говорит Кевин, пожимая уже протянутую руку. От него должно было разить нервозностью и страхом, но выражение лица Дэвида не менялось. Либо все было не так, как Натаниэль ожидал, либо мужчина старательно не обращал внимание на такую реакцию парня, — Приятно видеть вас в добром здравии. Натаниэль перевёл на парня дразнящий взгляд. Вот как мы заговорили. — Взаимно, — кивает Дэвид, и берет под руку рядом стоящую женщину, — Это Эбби Уинфилд. Лекарь, и наш якорь. — Приятно с вами познакомиться, — улыбается женщина, и указывает рукой в сторону дома, у которого уже не было толпы людей. Чуть приглядевшись, Нат увидел что те ушли на поляну, на которой каким-то образом стоял стол. Его точно там не было когда они пришли, — Ну что ж, хватит тут стоять. Думаю, будет лучше сначала представить вас ребятам. Развернувшись, парочка пошла прямиком к своим ребятам, зная, что гости последуют за ними. Быстро переглянувшись с Кевином, Нат прыснул в кулак, видя отчетливое смятение и смущение на лице парня. Как оказалось, стая Ваймака в это время накрывала на стол. Вопрос: для чего? Оставался открытым. Натаниэль рассчитывал быстро понять в чём проблема, так же быстро решить её и просто уйти. Может, узнать о Рико, и начать искать его. Но эти люди были явно другого мнения на их счет. — Что ж, думаю, стоит их представить. — прочистил горло Ваймак, и все в миг прекратили говорить. Бурные разговоры утихли, и все как один посмотрели на Дэвида, и гостей. Их рассматривали как зверушек в зоопарке. Натаниэль чувствовал себя неуютно от этого. Всепоглощающие взгляды, которыми их встретили были явно излишне, но, не утеряны в рамках приличия, на которые им было явно плевать. Осматривая всех поголовно он, сразу приметил две одинаковые головы близнецов Миньярд, от чего-то знакомую макушку златовласого парня и истошно оценивающий взгляд высокой блондинки. — Я Натаниэль Веснински, — сходу представился он, — Ведьмак клана Морияма. — Я Кевин Дэй, — вторил его приветствию парень, — Представитель со стороны оборотней клана. — Какие важные, — прыснул один из парней, за что получил подзатыльник от высокой блондинки. — Это неприлично, Сет, — важно отозвалась та, и натянула на лицо вежливую улыбку, — Я Элисон Рейнольдс. Работаю с картами. Таролог, — пронеслось в мыслях Веснински. Сейчас эту работу считают огромной липой и шуткой, так как в этой сфере и правда стали появляться мошенники, которые не гадают а просто перебирают карты наобум, и сочиняют великие истории. Раньше же их чтили. Раньше Тарологи были проводником от одного, к другому. Они предсказывали судьбы, вершили войны и начинали революции. Великие люди, если по простому. — Как давно я не видел столь красивых карт, — улыбается девушке Нат, на что та лишь хмыкает и вальяжно поправляет волосы. — Приветик! — вдруг слышит Нат, и вздрагивает, когда перед ним появляется новое лицо, — Я Николас Хэммик! Но для тебя и твоего парня просто Ники, — он мило улыбается, и кивает головой, смотря на них слишком добрыми и будто бы влюблёнными глазами. — Подожди, — вдруг осознаёт сказанное Натаниэль, — Какой парень? — Тот, который очень мило и бережно держит тебя за руку, — отзывается еще один, предположительно, оборотень. Натаниэль переводит взгляд на их руки. Да, Кевин все еще сжимал его ладонь. Он переводит взгляд на Кевина, и о боги, тот так же таращится на их скрепленные руки. Первое впечатление просто класс. — Он не мой парень. — напущено брезгливо вырывает руку из чужой хватки Нат, потирая ее. — Ага, хорошо, — хмыкает Ники, отходя от них. — Что ж, — потирает затылок Дэвид, — Закончите свое знакомство за обедом. Гости явно голодны. — Не стоит. — вдруг встревает Натаниэль, доставая из кармана телефон. — Мы не собирались задерживаться. Будет лучше если мы прямо сейчас разберемся в происходящем. — Будет лучше, если мои ребята пообедают, — железно отвечает Ваймак, выгибая бровь. — Мы не будем вам мешать, — откликается Кевин, — Натаниэлю будет легче для начала осмотреть территорию для работы. — Ты шаман? — вдруг спрашивает одна из девушек. Смуглая кожа, карие глаза. Волосы цвета сухой земли. Довольно приятная внешность, — Я Дэн, — вдруг опомнившись представляется та. — Приятно познакомиться, Дэн, — отвечает Нат, — И нет, я не шаман. — Откуда ты это взяла? — насупившись, спрашивает Кевин. Сейчас Натаниэль почти уверен в том, что от него исходит угроза. Легко воспламеняется, и долго тушится — вот что значит имя Кевина Дэя. — Чувак, аккуратней, — вновь встревает парень, огибая девушку и вставая перед дней, — Мы не хотим драк. — Так же как и мы, — нарочито громко произносит Веснински, и кидает косой взгляд на Кевина. Дэй смотрит на эту парочку, почти скалясь. Они явно ему не нравятся. — Да. Точно, — бормочет он, и отворачивается, скрестив руки на груди. — Что ж, — вздыхает Натаниэль, — Было бы чудесно если бы вы показали нам место где случился обряд. — Не было обряда, — голос Эндрю режет слух, — Я просто сделал это. — О Господня Луна. — громко вздыхает Ваймак. — Если вы сейчас же не сядете за этот чёртов стол, я отправлю всех вас на болота. Это явно подействовало на мохнатую часть стаи. Дэн и парень рядом с ней сразу уселись за стол. За ними последовали и парень, вроде Сет, которому Элисон отвешала по самые уши, уже после села и сама Рейнольдс. Еще парочка ребят уселись за стол; среди них Натаниэль знал только Ники, который успел представиться, а вот девушка с белым каре не угостила его приветствием. Она просто молчала. Стоять остались только близнецы. Они переглядывались, будто говоря без слов. Чуть погодя Аарон сел за стол с явным раздражением. Пусть они и близнецы, после стычки с Эндрю Натаниэль мог их различить. От Эндрю разило магией. Она словно сочилась из него водопадом. Волчье чутье было отличным качеством данным природой для оборотней, но мать природа не обделила чем-то подобным и своих магических детей. Ведьмы могут чувствовать магию подобных им. Её можно использовать как купол. Защита и нападение, либо же приветствие и принятие. Большой выброс магии которой окружается ведьма очень полезная штука: несколько движений, и незваные гости знают о том, что им явно не рады. — Я отведу их, — сказал Эндрю Дэвиду, на что тот непонимающе изогнул бровь, — После нашей стычки остались следы. Раз он такой способный, сможет что-то да сделает. Так ведь, Веснински? Миньярд берет со стола стакан с водой, жадно отпивает, и ставит его на место с громким цоканьем стекла. Оборотни за столом жмурятся от резкого звука. — Я здесь не для бессмысленных разговоров и таких же бессмысленных язвительных фразочек с твоей стороны, Миньярд, — насупившись, отбивает ведьмак. — Напомню, что вы сами просили о помощи. — Конечно-конечно, — поднимает руки в знак капитуляции блондин. — Поумерь пыл, рыженький. Натаниэль на это лишь закатывает глаза.