Агата: Между двумя мирами

      Перемещение оказалось слишком быстрым — даже для меня. Не прыжок, не полёт, а настоящая телепортация. Мир вокруг дернулся, растянулся, будто его кто-то смял в комок, и в следующее мгновение я стояла уже совсем в другом месте. Холодный воздух ударил в лицо. Я огляделась. Я оказалась в незнакомом городе: сером, потертом, будто с него давно стерли улыбку. Дома стояли тесно, вывески, облупленные временем, сияли старым неоновым светом. Захолустный квартал, явно не богатый. Ретро-магазины, дешёвые забегаловки, мокрый асфальт… даже ветер казался другим, более тяжёлым. На лавочке возле магазина с музыкальными дисками сидел парень. Наверное, Эд. Он вдумчиво уставился в землю, локти на коленях, пальцы сцеплены в замок. В его позе читалась усталость. Не физическая, а та, что накапливается месяцами, пока жизнь выжимает последние силы. Вот и моя цель. И мое испытание. Я медленно подошла к нему, стараясь не выглядеть подозрительно. Села на другой край лавочки так, будто просто решила переждать ветер. Эд сразу подвинулся, освобождая мне немного места, вежливый, даже потерянный. Плана у меня, разумеется, не было. Пришлось импровизировать, как будто я снова обычный человек,       — У вас всё хорошо? — мягко спросила я. — Вы выглядите… грустным. Он поднял на меня глаза: покрасневшие, усталые, будто ночь не спал и ещё три ночи до этого.       — У меня… да… нет… — он запнулся, сжал пальцы сильнее. — Сам не понимаю.       — Может, вам нужна помощь? — я чуть наклонилась вперёд. — Я хороший слушатель, правда. Он удивился, даже брови дрогнули.       — Но зачем вам слушать чужие проблемы?       — Это моя работа, — солгала я уверенно. — Я психолог. Не могу пройти мимо человека, которому плохо. К тому же… — я улыбнулась чуть шире, — мы ведь, скорее всего, больше никогда не увидимся. Эти слова, как ни странно, его успокоили. Напряжение в плечах спало. И он… раскрылся. Эд рассказал всё: про маму, болезни, стипендию, страх уехать, страх потерять девушку, страх потерять шанс на будущее. Он говорил быстро, будто боялся, что если остановится, то снова передумает. Я слушала. Очень внимательно. Пыталась уловить, что в нём сильнее: долг или мечта. Страх или надежда. И когда он, наконец, закончил, тихо спросил:       — Вот такая… ситуация. Что мне делать? Как вы думаете? Я вздохнула. Наступал самый важный момент.       — Честно? — сказала я твёрдо. — На вашем месте я бы выбрала учёбу. Это ваш шанс. Оглянитесь вокруг — город выдавливает из людей мечты быстрее, чем они успевают вырасти. Не упускайте то, что может изменить вашу жизнь. Он задумался. Долго. Так долго, что я уже думала: не сработало.       — Но… — он поднял на меня взгляд, полный растерянности, — моя подруга. Я влюблён в неё со второго класса. Это… это единственное настоящее, что у меня есть.       — И никто не говорит вам расставаться, — я мягко улыбнулась. — Расстояние это испытание, а не приговор. Если чувства настоящие, она поймёт. Вы объясните ей, почему делаете этот выбор. И поверьте… если она действительно хочет быть с вами, то не исчезнет.       — Лицо Эда изменилось. Впервые за весь разговор в нём появилось что-то похожее на свет.       — Вы… правы. Я должен хотя бы раз подумать о себе. Если у нас что-то и должно получиться… расстояние не помешает. Он поднялся, выдохнул, будто сбросил мешок с кирпичами.       — Спасибо вам. Правда. Не знаю, кто вы… но спасибо. Он ушёл быстрым шагом, не оглядываясь. А я сидела, чувствуя, как внутри что-то мягко дрогнуло, будто чаша Равновесия сделала маленький щелчок в правильную сторону. Интересно, как сложится судьба Эда позже? Я ведь выбрала и то, и другое одновременно. Подтолкнула его к решению, но оставила ему выбор. Не уверена, что так вообще позволено правилами. Водоворот взревел, закручиваясь быстрее. Мир начал распадаться на тонкие нити света — знакомое ощущение возвращения на Небеса. Я уже приготовилась к полёту наверх… как вдруг чья-то рука резко дернула меня вниз. Так сильно, что воздух вышибло из груди. Телепортация сорвалась. Внутри всё перевернулось, словно я провалилась через несколько слоев реальности сразу. Передо мной возникла Ости, довольная как кот.       — У нас мало времени, — прошипела она, будто мы были в шпионском фильме, а не в центре задания. — Если спохватятся, огребём по полной. Я даже не успела спросить что происходит, как мир снова рванулся. Мы переместились и на этот раз не плавно, а как будто нас вытолкнуло на поверхность. Мы оказались в другом городе. Совсем другом. Здесь не было ржавых вывесок и дешевых ларьков. Улицы были чистыми, стеклянные витрины отражали солнце, а прохожие выглядели так, будто их одежда стоит дороже моего посмертного существования. Она рванула меня к шикарному бутику, где цены явно заканчивались несколькими нулями. Мы переступили порог бутика. Пространство встретило нас мягким светом, запахом новых тканей и легкого, едва уловимого жасмина. Консультантка приветливо улыбнулась, предложив помощь, но Ости, даже не взглянув на неё, лишь лениво махнула рукой:       — Сами справимся. Она сразу погрузилась в ряды одежды, скользя пальцами по блестящим тканям, будто перебирала струны знакомого инструмента. Я решила воспользоваться моментом: разговор здесь, среди шелка и бархата, казался безопаснее, чем где-либо ещё.       — Часто здесь бываешь? — я сказала это легким тоном, будто просто поддерживала разговор, но наблюдала за ее реакцией.       — Да. Наверное, это единственное место, куда действительно хочется приходить. — она не смотрела на меня, выбирая платье цвета жидкого золота.       — А на Небесах нет ничего подобного? — спросила я, будто невзначай. Ости на секунду застыла. Взгляд ее стал жестче, холоднее, а пальцы крепче сжали вешалку.       — На Небесах? — усмехнулась она, но горечь в голосе не спрятала. — Там нет ничего, где можно просто быть собой. Даже дома. Особенно дома. Одни бесконечные правила. Эти… наставления, ожидания. Отец до сих пор пережёвывает потерю статуса, будто это трагедия мирового масштаба. — она скривилась. — Думает, если будет твердить об этом каждый день, всё волшебным образом вернётся. Я уловила дрожь, которой не должно было быть у уверенной демонессы.       — А Люцифер? — осторожно спросила я. — Кажется, вы близки.       — Люцифер… — она тихо рассмеялась, но смех вышел пустым. — Он играет. Всегда играл. Я позволяю. Проще, чем пытаться объяснить ему, что мне иногда… — она прикусила язык, будто слова вырвались сами. — Не важно. Я заметила, как она избегает взгляда. Как будто чуть приоткрыла настоящую себя, и тут же испугалась. Я решила не давить на неё дальше. Слишком рано, слишком тонкий лёд. Лучше удержать баланс. Поэтому я схватила первое попавшееся платье, подняла его на уровне груди и непринуждённо спросила:       — Что думаешь? Передо мной висело обычное чёрное вечернее платье — безопасный вариант, в котором сложно ошибиться. Но Ости лишь закатила глаза так, будто я предложила ей надеть мешок из-под картошки.       — Слабовато. Это платье кричит “я пришла в гости к бабуле”, а не “я существую, смотрите на меня и страдайте”. — она щёлкнула пальцами и вытянула с вешалки другой наряд. — Вот. Это — ты. Она протянула мне приталенное платье, от которого буквально невозможно было отвести взгляд. Чёрная ткань плавно, почти гипнотически, перетекала в белое сияние, будто тень переходила в свет. Контраст был столь резким и гармоничным одновременно, что я сама ощутила, как оно будто ожило в моих руках.       — Думаешь? — я вертела платье, чувствуя его тяжесть и красоту. — Оно… ну… слишком откровенное? Корсет смело обрамлял декольте, подчеркивая изгибы. Юбка начиналась объёмной волной, и градиентный отлив ткани напоминал движение крыльев во время взмаха. Ости склонила голову набок, хищно улыбнулась и прижала пальцы к бедру, показывая линию силуэта.       — Малышка. — она произнесла это так, будто я для неё была новым питомцем, которого нужно срочно обучить стилю. — Не разочаровывай меня. Ты выглядела бы в нём так, что ангелы пошли бы добровольно грешить, лишь бы посмотреть ещё раз. Я фыркнула, но внутри что-то приятно кольнуло. Она прислонилась к стойке, скрестив руки.       — И да. Если ты выберешь сторону ангелов — можешь забыть о нашем общении. У них там строгость, святость и унылая вечеринка без алкоголя. У нас, у демонов, всё веселее. Ты хоть жить там сможешь, а не существовать. Она бросила на меня взгляд сверху вниз, оценивающе, почти… собственнически? Прищурившись на остальные наряды, Ости хмыкнула и продолжила, будто между делом оценивая цену моей жизни:       — К тому же, бал не за горами. Не пойдешь же ты в этих обносках, что выдают в общежитии?       — Бал? — я моргнула, будто она предложила мне седлать дракона. — Мы что, в средневековье?       — Практически, — фыркнула она. — Ежегодный бал Непризнанных. Там выбирают сторону официально. Потом церемония, скукота и пафос. А вот после… — её губы растянулись в довольную ухмылку, — начинается настоящая вечеринка ангелов и демонов. Без правил. Без ограничений. Только свои. У меня в голове сработало что-то вроде тревожного звонка.       — И… когда это? — спросила я осторожно. В лучшем случае через несколько месяцев. В худшем через год. Ведь подготовка, обучение, развитие… Ну, это же важно? Ости повернулась ко мне так резко, будто я только что выдала шутку столетия.       — Через пару недель.       — Чего? — я чуть не выронила платье. — Ты шутишь.       — Смешно? — Она подняла бровь. — Ты правда думала, что мы будем учиться одиннадцать лет, как земные дети? Ты уже умерла, Агата. Тебе не нужно сдавать экзамены в университет.       — Но… как можно освоить важные вещи за недели?!       — Очень просто. — Ости развела руками. — Научишься по пути. Тут так всё работает. Школа даёт только базу. Настоящая жизнь начинается после. Я погрузилась в мысли о том, как сильно придётся урезать свои планы ради поручения Аннет. Учёба, выживание, разведка, демоны, законы — как же успеть всё сразу? Пока я разбирала хаос в своей голове, Ости уже успела выскочить из примерочной. На ней было чёрное платье, будто сотканное из ночи: облегающее, опасно подчёркивающее изгибы её тела, с блеском по линии бёдер, словно на коже играло пламя.       — Ну? — она прошлась перед зеркалом, покачивая бёдрами, как будто родилась на подиуме. — Как тебе?       — Сексуально. Горячо. Если Люцифер тебя не заметит — он слепой.       — Не заметить такое невозможно. — Она подмигнула, поворачиваясь к зеркалу боком. — Я сюда не за скромностью пришла. Ещё один поворот, и она уже стягивала платье, будто время поджимало.       — Ладно, малышка. Хватит любоваться мной. Берём платья и сваливаем. Пока никто не догадался, что мы тут делаем.       — Подожди. — я моргнула. — У меня нет денег. Вообще. На Небесах что, есть зарплата? Ости замерла на секунду, а затем расплылась в той самой дьявольской улыбке, которую я уже начинала узнавать.       — А кто сказал, что мы платим?       — Ости…       — Расслабься. Консультантка всё равно думает, что мы школьницы с богатенькими папашами. Подумает, что мы просто убежали от ответственности. Схватив наши платья под мышку, она кивнула мне: «Быстро». И мы рванули к выходу.       — Стойте! Вы что творите?! — визг консультантки эхом разнёсся по бутику. Мы уже выбежали на улицу, смеясь как две сорвавшиеся с цепи девчонки. Сердце билось в горле, адреналин гудел в жилах.       — Быстрее! — Ости потянула меня за руку. Мы влетели в Водоворот, растворяясь в вихре света и тьмы под последние крики консультантки:       — ВЕРНИТЕ ПЛА-А-А-АТЬЯ!!! Практически с грохотом Водоворот выплюнул нас обратно так резко, что ноги едва удержали тело. Воздух дрожал вокруг, будто сама реальность была недовольна тем, как мы использовали портал.       — Чёрт... — выдохнула я, приглаживая растрёпанные волосы.       — Привыкай. Земля это ещё детский лепет, — Ости фыркнула, оглядываясь так, будто мы совершили преступление государственного масштаба. — Геральд разорётся, если увидит, что мы вернулись одновременно.       — Понимаю… — я кивнула, хотя вряд ли понимала хоть десять процентов.       — Ладно, — демонесса поправила украденные платья у себя на руках. — Я занесу тебе всё после школы. Ты ведь в общежитии живёшь?       — Комната двести один.       — Славно. Увидимся. Она исчезла так же резко, как появилась. Мелькнула тёмным плащом и буквально растворилась в толпе учеников, возвращающихся с занятий. Я выдохнула, собрала остатки уверенности в кулак и направилась обратно в школу: сдавать результаты своего первого задания. В классе меня уже ожидал Геральд. Он сидел за своим столом неподвижно. Но выражение его лица предвещало вовсе не похвалу. Что-то пошло не так. И я это почувствовала мгновенно.