Наследник ветра — Скорпион

      UA сильно отличалась от прошлой школы. LSA было больше, но не высоту, а в ширину: всего три этажа, которые тянулись на много километров, занимая огромную площадку. Территория UA тоже была обширной, но всё равно уступала. Зато атмосфера здесь была приятнее. Пусть Нихром проучился в LSA всего пару недель, разницу заметил сразу. Атмосфера в Америке была более конкурентной и менее дружелюбной, здесь же все смеялись, гуляли во дворе, шутили, бегали; подальше от тропинки кто-то рисовал под деревьями — должно быть, класс поддержки подготавливал чертежи.       Нихром неторопливо шёл по асфальтированной дорожке вдоль деревьев сакуры. Впереди возвышалось массивное здание: четыре прямоугольных корпуса, соединённые переходами примерно на центральных этажах. Если смотреть прямо, то вырисовывалась английская буква «H». Весьма символично, ведь «Герой» на английском звучал как «Hero».       «Интересная планировка», — подумал Нихром, проходя в здание.       Глаза разбежались, стоило пройти внутрь. Вот суматоха внутри уже ничем не отличалась от привычной картины в LSA: толпы студентов, лестницы, лифты, коридоры, шум и гам. Да уж, всё таки школа есть школа.       «И где же тут кабинет этой мышки?»       Нихром двинулся вперёд, решив, что директор должен быть на верхних этаж. Это было логично, но найти всё равно не просто.       «И почему нельзя поставить какую-нибудь схему или карту академии с указанием кабинетов? Вот в LSA такая на каждом этаже была.»       — Полночь! Здравствуйте!       Нихром резко остановился и повернулся на звук. Из правого корпуса неторопливой и слегка соблазнительной походкой вышагивала Немури Каяма. Раньше Аоки видел её лишь по экрану, но вживую она оказалась куда более привлекательной. Тут он вспомнил, что она учитель истории или чего-то такого.       Немури общалась со студентами, которые что-то оживлённо ей рассказывали, а потом перевела взгляд в коридор. Задержавшись на новом лице, женщина махнула ему рукой, подзывая к себе, и попрощалась с учениками.       — Ты Аоки из LSA, верно? — вежливо обратилась Каяма, когда новенький подошёл к ней.       Парень слегка поклонился. Пусть и жил много лет в Америке, японский менталитет и обычаи помнил хорошо.       — Здравствуйте, леди Полночь. Да, я Аоки Нихром.       — Давненько меня леди не называли, — кокетливо улыбнулась Полночь. — Ладно, иди за мной. Провожу к директору.       Каяма подвела его к лифту и нажала на последний этаж. Шатен чувствовал себя странно, слегка волнительно, даже ладони вспотели, хотя полагал, что подобного не будет. Они вышли в светлый и, самое интересное, пустой коридор. Полночь объяснила, что это этаж учителей, поэтому студентов тут можно редко застать. Минуя несколько поворотов, героиня и школьник остановились у массивной двери. Каяма постучала и открыла дверь, пропуская вперёд Нихрома. Дверь за ним закрылась с тихим скрипом, а Полночь осталась по ту сторону.       Кабинет был просторным. По бокам расположились книжные стеллажи, упирающиеся в потолок, напротив двери было большое панорамное окно с красными шторами, а перед ним стоял широкий стол, за ним — стул с высокой спинкой, повёрнутый к окну, в центре лежал красный ковёр в цвет штор. Помещение сразу говорило, что здесь сидел важный человек или, как в нашем случае, мышь.       — Добро пожаловать! — Нихром подпрыгнул на месте от неожиданности. Стул повернулся и на нём, опираясь на стол, сидел Незу. В реальности он оказался меньше, чем казался на видео. — Как прошёл перелёт из Америки?       — Э… Нормально, спасибо.       — Давай пройдёмся по деталям. Много времени это не займёт, просто формальность. — Нихром кивнул и Незу указал лапкой на ещё один стул напротив себя. Парень тут же сел, кладя сумку на пол. — Итак, Аоки, ты зачислен в класс 1-А под руководством Сотриголовы. Знаешь же, как его зовут?       — Айзава Шота.       — Ага. Сразу предупрежу, в его классе есть несколько громких и весьма эксцентричных ребят, так что не пугайся.       — И не думал.       — Я тут просматривал твоё личное дело. — Директор раскрыл папку и начал листать её. — Никакой информации о твоём отце.       Нихром поперхнулся воздухом. Он кашлял и стучал кулаком себе в грудь, пока глаза судорожно бегали по комнате. Только этого не хватало.       — Он… Он не живёт с нами. Я даже не знаю, где он. Да и не помню его толком.       Отчасти это было правдой. Аоки действительно не знал, где его отец и в какой части мира он может быть. Но помнил он его прекрасно. Безэмоциональный взгляд, который он бросал на сына всякий раз, когда тот плакал, холодные руки, когда он его бил, громкий и противный голос, когда он кричал на маму. Тело покрылось мурашками, а сознание подкинуло детские кошмары. Если бы Нихром знал, что возвращение в Японию будет сопровождаться таким стрессом, дважды подумал бы о переводе.       — Понимаю, — тихо ответил Незу. — В таком случае, по любым вопросам обращаться к матери, да?       — Угу.       — Уже ознакомился с расписанием?       — Да. Интересное оно у вас, — усмехнулся шатен. — Ешё и сам символ мира ведёт уроки. Не в каждой школе такое встретишь.       — Стараемся держать планку, так сказать. Что ж, я тебя увидел, можешь быть свободен.       В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения войти, на порог кабинета ступил Айзава. Вид у него был, как всегда, убитый и сонный. Он окинул скучающим взглядом новичка и кивнул Незу.       — Директор, я могу его забрать? Урок уже начался, Эктоплазм не очень жалует опоздавших.       — Да, конечно. Аоки, добро пожаловать в UA и удачи.       — Спасибо. Всего доброго, — бросил парень, поднимаясь со стула и хватая сумку, и вышел за Айзавой.       Сотриголова шёл впереди и молча. Казалось бы, классный руководитель должен хоть как-то поинтересоваться новым учеником, но нет. Нихром слышал, что за свою карьеру преподавателя Шота исключил очень много студентов. Сейчас, идя в паре метров от столь хладнокровного мужчины, он казался саму себе маленьким и слабым. Будто Айзава стал неприступной заснеженной скалой.       — Так… Вы, выходит, мой классный руководитель? — попытался начать диалог студент.       — Да. И я не люблю лишних вопросов, — отрезал герой.       Больше Нихром заговорить с ним не пытался. Спустившись на несколько этажей вниз, они остановились у кабинета, на двери которого был вертикально изображён красный номер класса «1-А». Айзава постучал и зашёл внутрь. Аоки прошёл следом, тут же ловя на себе взгляды примерно 20 пар глаз. И кого тут только не было: девочка-лягушка, парень-птица, девушка с розовой кожей и рогами, коротышка с непонятными шариками на голове и ещё много самых разных внешностей.       — Извиняй, Эктоплазм, я быстро, — сказал Шота, вставая возле учительского стола. — Так, проблемные дети, с сегодняшнего дня у вас новый одноклассник. Аоки Нихром, перевёлся из американской LSA. Всё, дальше сами, я пошёл.       Классный руководитель вышел, громко хлопнув дверью, из-за чего студенты вздрогнули. Айзава умел нагнать жути.       Новые одноклассники рассматривали Нихрома. Кто-то с интересом, кто-то оценивающе, кто-то и вовсе безразлично. От стольких взглядов стало не по себе. И что делать в такой ситуации? Что-то сказать или молча сесть на свободное место у окна?       — Ты правда из LSA?! — зеленоволосый мальчишка поднял руку и громко выкрикнул вопрос, привлекая к себе внимание.       — Ты глухой, тупой Деку?! — прилетела в ответ ругань от парня со светлыми патлами. — Сказали же, что да!       — Бакуго, не кричи! — начал размахивать руками очкарик. — У новенького будет плохое первое впечатление!       — Да плевал я! — огрызнулся Бакуго.       — А ты тут типа самый крутой или просто наглый? — Нихром сунул руки в карманы. Его поза стала более расслабленной, даже вальяжной, в какой-то степени.       Блондин сверкнул красными глазами, смотря на Аоки разъярённым взглядом.       — Что ты вякнул?       Вдруг по аудитории пронёсся громкий хлопающий звук. Эктоплазм сильно ударил журналом по столу, привлекая внимание класса. Все притихли. Некоторые сидящие на первых партах даже нагнулись или вжались в стулья. Только Бакуго остался сидеть так же бесцеремонно, закинув руку на спинку стула.       — На моих уроках попрошу соблюдать тишину. Аоки, садись на свободное место.       Без лишних слов студент занял парту у окна ближе к концу ряда. Удивительно, что она оказалась свободной. Отсюда открывался красивый вид на двор и центральные ворота, да и относительно учительского стола место было удобным. Не то чтобы Нихром списывал, но мало ли что.       Урок математики прошёл спокойно. Ну, относительно. Нихром то и дело ловил на себе взгляды одноклассников, а взрывной блондин будто пытался испепелить. Под конец урока Эктоплазм задал домашнее задание и пожелал удачи, а затем вышел из кабинета. Дальше был английский и все ждали Сущего Мика, а пока что 1-А решил воспользоваться моментом и познакомиться с новеньким.       Кто-то легонько толкнул Нихрома в спину. Он обернулся, сталкиваясь с жёлтыми глазами и такой же яркой копной волос. По телу будто пробежал ток и оно рефлекторно напряглось.       — Хэй, я Каминари Денки. — Он широко улыбнулся, протягивая руку.       Несколько секунд Нихром смотрел ему в глаза, пытаясь избавиться от странного и липкого чувства внезапной тревоги. Вздрогнув, он пожал протянутую ладонь.       — Аоки Нихром.       — Аж из Америки к нам. — Сбоку от парты Нихрома поставили стул и на него сел красноволосый парень. — Я Киришима Эйджиро.       — Хэй, меня зовут Ашидо Мина. Приятно познакомиться! — крикнула подошедшая девушка с рогами и розовой кожей.       — Взаимно.       Ученики окружили шатена, то и дела задавая разные вопросы. Почему перевёлся? Как обстоят дела со злодеями в Америке? Сильно ли отличаются школы? Как там учат? Какая у него причуда? Даже про Звёздно-полосатую спрашивали. От такого количества вопросов голова шла кругом. Казалось, что он сдавал экзамен в посольстве, чтобы вылететь из страны. Все, кроме Бакуго и ещё одного парня со шрамом, кричали наперебой, пока их наконец не успокоил староста.       — Ребята, пожалуйста, давайте по одному! Не нужно создавать толпу! Ему уже дышать нечем! — кричал Иида, размахивая руками в разные стороны       Одноклассники чуть отступили, давая больше воздуха и свободного пространства. Аоки с облегчением вздохнул.       — Ц, тоже мне. Звезда, — фыркнул Бакуго.       Нихром закатил глаза. В Техасе он не раз встречал подобных выскочек. Аж ностальгия накрыла.       — Слушай, давай я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня. Идёт?       — А ты можешь мне что-то сделать? — блондин поднял руку и из неё посыпались искры. — Взорву к чертям.       Аоки никак не отреагировал на это. Он просто сосредоточился и окинул холодным взглядом не слишком желанного собеседника. Неожиданно подул ветер. Окно было открыто, но до этого даже сквозняка не было. Страницы в открытых тетрадях и учебниках начали перелистываться, волосы, юбки девушек и пиджаки развивались. Порыв был не сильный, разумеется, но ощутимый.       — Ну давай, попробуй, если кишка не тонка, — Нихром хищно улыбнулся, оголяя белые клыки.       Дверь распахнулась и с громкими возгласами ворвался Сущий Мик, но тут же замер. Ветер и атмосфера были далеко не дружелюбными, как и двое студентов, готовые вцепиться друг в друга и разорвать на части.       — Hey, hey, hey, relax, guys. Что тут стряслось? — призвал к порядку учитель.       — Всё в порядке, учитель Сущий Мик. Они просто повздорили! — встал на защиту студентов Иида.       — Вижу, а теперь все по местам. Вы пришли сюда, чтобы стать героями, верно? Так что не стоит начинать учебный год с ссор. Вам, как-никак, ещё три года вместе учиться.       Класс тихо и мирно разошёлся по местам, а вот Бакуго кидал испепеляющие взгляды на новенького весь урок. Следующие два часа прошли относительно спокойно, если не считать толпы, которая собиралась на переменах вокруг парты Аоки. Всем было любопытно, на что ещё способна его причуда.       Общий язык он быстро нашёл с Каминари, Киришимой и Ашидо, хотя, ему казалось, что такие к кому угодно подход найдут. Уж если Киришима, судя по всему, нашёл подход к Бакуго, то что говорить про остальных? Перед Нихромом сидел Токоями, который тоже оказался менее мрачным, чем кажется на первый взгляд. А вот зеленоволосый мальчишка Мидория его даже немного достать успел. Вечно задавал кучу вопросов про его причуду и записывал в тетрадь. Хобби что ли?       Но на протяжении всех уроков Нихром не мог отделаться от мысли, что за ним наблюдают. Порой он вертел головой из стороны в сторону, но видел лишь сосредоточенные на уроке лица одноклассников, а позади себя вечно заставал полусонного Каминари, которого иногда толкал в спину Шоджи, чтобы тот проснулся. Да уж, интересные у него одноклассники.       Наконец наступил черёд тренировок. В целом, обычный урок физкультуры, насколько его можно считать обычным в геройской школе. Класс разделился на две части и Нихром ушёл с парнями в раздевалку. Внутри были шкафчики, скамейки и вторая дверь, ведущая, как сказал Иида, в душевую. То, что ему было нужно.       — Я переоденусь там.       — Что? Нежный что ли такой? Или дохлый и боишься, что мы твой щуплый скелет увидим? — издевался Бакуго.       Аоки никак не прокомментировал грубое высказывание, лишь развернулся и зашёл в душевую. С той стороны двери он слышал гневные возгласы блондина, которого, судя по голосам, пытались успокоить Киришима и Каминари. И как им нервов хватает с ним возиться?       Скинув сумку на плитку, он начал раздеваться. В глубине помещения на стене висело зеркало, в котором чётко отображалась его фигура. Стройное и подтянутое тело, на животе виднелись кубики пресса — результат ежедневных тренировок. Но в глаза бросалось далеко не это. Множество шрамов на руках, тянущихся от плеча до запястий, привлекали куда больше внимания, чем мышцы. Грудь и торс также усыпаны мелкими ранами, которые с годами покрылись толстой коркой.       Нихром цокнул и провёл рукой по груди. Шершавые участки сильно контрастировали с гладкой кожей. Парень считал, что никогда не привыкнет к этой картине. Перекинув косу вперёд, он встал спиной к зеркалу и посмотрел в него через плечо. От плеча к лопаткам тянулся очередной шрам, сами лопатки пересекал ещё один и третий проходил в районе талии. Помимо них спина была усыпана ещё и мелкими рубцами. Зрелище не для слабонервных. Вот почему он не любил переодеваться перед кем-то. Сразу начинаются вопросы.       От увиденного к горлу подступило чувство отвращения и ненависти, собираясь в густой комок. Хотелось закричать, чтобы хоть как-то выпустить эти чувства, но нельзя. Пришлось в очередной раз подавить это желание. На улице нельзя, ведь что подумают люди? Решат, что он псих. Дома — нельзя. Соседи решат, что семья не благополучная и начнут шептаться. Сейчас тоже нельзя. За стенкой переодевались одноклассники. С самого детства его проследуют эти ужасные слова: «Закрой рот. Не кричи». А шрамы, как немое клеймо, служат напоминанием о прошлом.       Вздохнув, Аоки натянул синюю спортивную кофту. Длина рукава, разумеется, не закрывала все шрамы, поэтому в ход пошли длинные перчатки без пальцев. Они были тонкие, не сковывали движения, и доходили до плеча, пряча конец уже под укороченным рукавом. Хорошо, что он сразу обратил внимание на длину.       Когда Нихром закончил переодеваться, в дверь постучали и она слегка отворилась. В проёме показалась жёлтая макушка с чёрной прядью.       — Аоки, ты скоро? — спросил Каминари.       — Да, иду.       Шатен схватил сумку и сложенную школьную форму, выходя за одноклассником. Вещи сразу закрылись в шкафчике.       — Тебе жарко не будет? — Денки кивнул на перчатки. — И зачем они вообще?       — Так, просто нравится. Удобно.       Каминари пожал плечами и оба парня поспешили на улицу, где уже собрался весь класс. Сотриголова засунул руки в карманы и скучающим видом осматривал собравшихся. Вот теперь у новенького засосало под ложечкой. Он был наслышан про строгость Айзавы, да и не раз видел его в бою по телевизору, так что выводы можно было сделать.       Весь 1-А вытянулся по струнке, кроме Бакуго, который спокойно и слегка сгорбившись стоял в первом ряду рядом с Киришимой. По Ииде и Тодороки тоже нельзя было понять, волнуются они или нет, потому что всегда с ровными спинами, а вот позы других говорили лучше всяких слов. И на какую каторгу он только попал?       — Бежим двадцать кругов, — сухо сказал Айзава и площадку огласили недовольные возгласы и стоны уныния.       — Простите, учитель! — выкрикнул Иида, поднимая руку. — Может быть, сегодня устроим тренировку с причудами?       — Ты здесь преподавать собрался?       — Н-нет, но…       — Тогда молчи и делай, что я говорю. — Сотриголова строго зыркнул красными глазами, а после заметил Нихрома. — А, у нас же новенький.       Айзава несколько секунд безэмоционально разглядывал переведённого. У парня снова вспотели ладони и сердце забилось быстрее. Сотриголова может и смотрел без особого интереса, воспринимая новенького, как должное, но от его взгляда волосы вставали дыбом. С виду скучающие красные глаза, обладателю которых было плевать на происходящее, чуть ли не сканировали новенького. Искали изъяны в его теле и душе.       Учитель моргнул, так и не сказав ни слова. Он прост дунул в свисток и указал на поле.       — Сегодня используйте причуды. Посмотрим, кто справится быстрее. Итак, 20 кругов, начали.       Земля задрожала под ногами и в следующую секунду пыль и песок поднялись в воздух, образуя завесу. Нихром закашлял, в глазах блеснули слёзы от попавших в них пылинок. Он даже опомниться не успел, как одноклассники активировали причуды и помчались по площадке.       Впереди неслись Бакуго с помощью взрывов и Тодороки, который использовал лёд для передвижения. Им в спины дышал Иида. Остальные неслись хаотично, сменяя лидерство друг перед другом, но первую троицу ещё никто не обогнал.       — Отстаёшь, Аоки, — сказал Айзава, возвращая ученика в реальность.       Нихром усмехнулся. Ветер задул сильнее, развевая волосы и ленты Шоты. Шатен невысоко подпрыгнул и под его ногами образовались небольшие вихри, удерживающие его над землёй.       — Я не отстаю, учитель. Я просто даю им фору!       Парень сорвался на бег. Вихри несли его, будто ролики или коньки, только в разы шустрее. Сосредоточившись на ветре, он направил его себе в спину и помчался ещё быстрее. В считанные секунды позади осталась добрая половина класса, глотая пыль, которую разносили порывы. Но лидирующие ещё были впереди. Пробегая мимо Минеты, он сбил его с ног мощным воздушным потоком. Чуть было не врезался в Асуи и Урараку, из-за чего девушки разбежались в стороны и врезались в бегущих по бокам Хагакуре и Коду.       Нихром видел яркие вспышки Бакуго, а от льда Тодороки тело покрылось мурашками. Он стал активнее перебирать ногами и усилил ветер. Дыхание сбивалось, вихри под ногами ощутимо ослабли, но парень всё равно рванул вперёд. Оставался последний круг. Иида был уже позади и единственной преградой были лишь двое пока что самый странных одноклассника: психованный блондин и «Ледяной принц» со шрамом.       До финиша в лице Айзавы оставалось несколько метров. Нихром шёл третьим. Хорошо, учитывая количество человек в классе, но такому, как Бакуго, проигрывать не хотелось. Простой вопрос гордости. Новый поток ветра сильно толкнул своего хозяина вперёд. От сбившегося дыхания лёгкие горели, пот лился ручьём, голова начинала кружиться. Два метра до финиша. Тодороки позади. Метр и за его спиной оказался Бакуго. Взрывной попытался перекрыть дорогу сопернику, но Нихром плавно лавировал в сторону, огибая блондина.       Пробежав мимо Айзавы, победитель рухнул вниз, переворачиваясь на спину и растянувшись на земле. Лёгкие болели, грудь высоко вздымалась, глубокие и громкие вздохи сливались с шумом ветра. Было слышно, как к финишу подбегали остальные и также падали без сил. Нихром улыбался, глядя на небо. Он выиграл!       — Всем встать, — строго сказал учитель. Со всех сторон послышалось уставшее мычание, но через силу все поднялись и встали в ряд. — Многие причуды совершенно не годятся для бега, поэтому у некоторых единиц было преимущество. Итак, пройдёмся по вашим замашкам. Урарака, ты пыталась заставить парить тело. Немного получалось, но недостаточно. Мидория, если не ошибаюсь, твоя причуда связана с усилением, но что-то я не заметил, чтобы ты ей воспользовался. Аояма, использовать лазер, чтобы отбросить себя волной было умно, но исполнение ужасно. Поработай над силой лазера и повторами, иначе это станет опасно для других. — Айзава называл каждого, говоря их плюсы и минусы этого забега. У некоторых только минусы. А вот Бакуго и Тодороки сухо похвалил за ловкое использование причуд и снижение риска урона по товарищам. — И последний, Аоки. Контроль причуды на хорошем уровне. Но гордость придётся притупить, если хочешь стать героем. Это и тебя касается, Бакуго. — Кацуки хотел возразить, но учитель быстро вернулся к Нихрому. — Итак, Аоки, ты даже не подумал о том, что твои действия могли навредить товарищам.       — Но я не…       — А если бы они поранились? — продолжал Сотриголова, игнорируя протесты. — Вы все должны научиться не только использовать причуды на сто процентов, но и работать в команде. Даже когда являетесь соперниками, вы не должны забывать, что не враги друг другу.       Казалось, воздух потяжелел от его слов. Поле погрузилось в тишину, нарушаемую лишь свистом ветра и шелестом листвы. Каждый обдумывал замечания учителя и никто не мог не согласиться с этим.       — «Я просто даю им фору». Ты же так сказал? — Учитель снова вернулся к новенькому. — Вера в себя и самоуверенность не одно и то же. Чем быстрее вы все это поймёте, тем будет лучше.       Нихром сжал кулаки. Последние слова Сотриголова адресовал всем, но смотрел он именно на нового ученика. Да, его прокол. Бакуго его взбесил и хотелось преподать урок наглецу. Но Айзава прав, он не подумал о других. Он и не привык думать о ком-то, кроме матери. Уделять внимание теперь придётся не только физической силе и причуде.       — Ладно, я устал. На сегодня все свободны. — Про-герой просто прошёл мимо, не отвечая на возгласы Ииды о том, что урок ещё не окончен.       — Раз учитель отпустил, значит свободны, — широко улыбнулся Киришима. — Эй, Аоки. Что это было? Ну, под ногами у тебя.       Нихром вздрогнул и обернулся на одноклассника. Бо́льшая часть класса смотрела на него с горящими глазами, даже задетые им Минета, Асуи и Урарака. У Мидории и вовсе из глаз сыпались звёзды. Не такой реакции он ожидал. Скорее думал, что все будут, как Бакуго, который стоял темнее тучи, ведь так обычно соперники реагируют на чужой успех.       — Да я тебя порву! — из ладоней Кацуки посыпались мелкие взрывы. — Только пришёл и уже решил, что самый лучший? Слышь, ты, запоминай, можешь и на лбу себе записать. Номером один стану я!       — К-каччан, у-успокойся.       — А ты вообще молчи, Деку! — Бакуго выкрикнул ещё несколько ругательств и, сложив руки в карманы, пошёл обратно в академию.       — Аоки, не принимай близко к сердцу. Бакуго взрывной в прямом смысле этого слова, — усмехнулся Киришима.       — Всё нормально.       — Так что, ты ветром управляешь? — послышался снизу голос Минору.       — Да. Моя причуда «Аэрофорс» позволяет взаимодействовать и управлять ветром так, как мне хочется. Хотя, конечно, структуру его изменить не смогу или полностью повлиять на погоду. Но могу использовать иначе. Например, те вихри под ногами. Это своего рода ролики, только в них ещё прыгать очень высоко можно и по стенам вертикально подниматься. Летать, правда, пока не научился, — усмехнулся шатен. — Но и минусы свои есть. Большая энергозатратность — одна из них. А ещё моя причуда бесполезна в замкнутом пространстве. Даже в просторном закрытом помещении. В таких условиях я могу лишь создать еле ощутимые колебания, не более. Для чего-то более сильного мне необходимо чувствовать ветер.       Многие одноклассники уже успели уйти, но другая половина всё ещё стояла на поле и слушала Нихрома. Совершенно новый тип причуды в их рядах вызвал восхищение и желание увидеть, на что ещё способен Аоки.       Сам же новичок не совсем понимал такой ажиотаж. У него самая обычная причуда и в ней нет чего-то особенного. Вот если бы он мог делать из ветра твёрдые хлысты, буквально превращая поток в верёвку или канат, то ещё понятно, но так… Его мама и вовсе способна только на маленькие вихри и лёгкие порывы, так как она никогда особо не развивала причуду. Нихром же много тренировался и вечно пытался выдумать что-то эдакое, но не всегда удавалось реализовать задуманное.       От восхищённых взглядов одноклассников губы парня тронула улыбка. В LSA он не успел обзавестись друзьями, да и не видел смысла, ведь знал, что будет переводиться. Сейчас он даже имена бывших сокурсников не вспомнит, но с юэйевцеми так не получится. В Америке чувствовалось напряжение, по крайней мере, в его классе, тут же большинство ребят были настроены дружелюбно.       Приятное тепло разлилось в груди от нескончаемых вопросов и Аоки сам не заметил, как начал задавать ответные. Тоже спрашивал про причуды и восторгался не меньше других. Потом многие стали делиться причинами, почему выбрали эту профессию. Каждая была чудесатее предыдущей.       — А почему ты решил стать героем?       Нихром вздрогнул. Улыбка медленно сошла с лица и он обернулся на Мидорию. Ярый фанат Всемогущего сиял всеми зубами и искрил зелёными глазами, ожидая услышать ответ. Увы, но их причины кардинально отличались.       — Хочу доказать кое-что одному человеку. — Нихром говорил тише, будто боялся, что кто-то лишний услышит это признание.       Улыбки также сошли с лиц одноклассников, а Минета издал короткое «Ой». Не ради спасения людей, как у большинства, не ради признания, даже не ради денег, величия и славы. Это было что-то личное и глубокое. Глаза шатена потухли и взгляд устремился в землю. Кулаки были крепко сжаты, мышцы напряжены. Ветер, до этого слабенький, подул с новой силой.       — Эй, пошлите уже. Домашки непочатый край, — крикнул Каминари, разряжая обстановку.       Группа закопошилась и слегка встяхнулась, возвращаясь в школу. Нихром остался на поле, подняв голову к небу. Его стройная фигура и смуглая кожа органично вписались в общий пейзаж из песка и деревьев. В зелёных глазах отражалось нечто вроде грусти, смешанной с сожалением и разочарованием. Новый ученик UA мог бы и показаться странным и отрешённым, если бы не десятки, а то и сотни ему подобных студентов. У каждого свои тараканы и методы борьбы с ними у всех разные. А если не борьбы, то хотя бы навыки скрытия и заглушки этих кошмаров.       — Аоки, ты идёшь? — крикнул Каминари.       Нихром ещё несколько секунд разглядывал солнце, слегка прикрыв глаза рукой.       — Да, иду. — Парень подбежал к мальчику-молнии и они вместе пошли в сторону академии под громкие рассказы Денки про чёрствость Айзавы.       На безоблачной голубизне светило яркое солнце, распуская свои лучи подобно цветущим лепесткам. И вправду говорят, что весна — это рождение всего нового. Растений, насекомых и животных, а также жизни. Судьба выстраивала новый маршрут и лучше пойти по нему или проложить новый покажет только время.