Наследник ветра — Скорпион

      Луна освещала развалины одного из районов Мусутафу. Того самого, где прошла битва Все-За-Одного и Всемогущего, точно вошедшая в историю страны. Груды камней и бетонных плит хаотично валялись на дороге, не позволяя пройти по ней без трудностей. Вывески более менее уцелевших заведений накренились или повисли на цепях и столбах. По ветру летели листки объявлений или их клочки. Район напоминал настоящий апокалипсис. Ни животных, ни людей, только изредка пролетающие птицы в небе, но так только казалось на первый взгляд. Это место не осталось бесхозным. Пусть никого и не было видно, в развалинах прятались преступники и бродяги, радуясь тому, что их наконец не трогают. Герои и полиция редко навещают это место, а в последнее время их совсем не видно.       Молодой парень в чёрной толстовке перепрыгивал через преграды, идя по выученному маршруту. Глубокий капюшон скрывал лицо, доходя до переносицы, а снизу была чёрная тканевая маска. Жёлтые глаза опасно сверкали в тени капюшона, стоило услышать хоть малейшие шорох. В этот раз пробежала крыса — единственные здесь животные — и задела какую-то жестянку. Мусора здесь было очень много.       Проходя множество построек и завалов, парень вышел к одному из немногих уцелевших домов. Поднявшись по хлипкой лестнице примерно на уровень третьего этажа, он обернулся на город. За развалинами тянулись небоскрёбы и прочие здания, походившие с такого расстояния на спичечные коробки. Остальной город продолжал жить своей жизнью, напрочь забыв про катастрофу в одном единственном районе.       Отсюда, пусть очень мелко и плохо, виднелось здание UA. Взгляд жёлтых глаз остановился на нём, пробуждая в памяти воспоминания. В ушах зазвучал звонкий смех и знакомые голоса, который отчего-то заставляли сердце болезненно сжаться. Сейчас все живут в общежитии и невольно Араси подумал: «Интересно, каково это?». Быстро покрутив головой в разные стороны, он до боли прикусил губу. Ему должно быть плевать на такие глупости.       Бросив последний взгляд на город, парень отворил дверь с тихим скрипом и прошёл внутрь. Обветшалая комнатушка, называемая квартирой, с потрескавшимися стенами совершенно не походила на бар. На старом диване развалился Шигараки, играя в очередную игрушку в телефоне; Даби курил у приоткрытого окна, совершенно не боясь быть замеченным; Спиннер чистил свои мечи, пока Компресс перебирал шарики, а Тога от скуки вертела в руках нож, лёжа на грязном матрасе; Твайс просто сидел молча и смотрел на девушку; Курогири нигде не было видно.       В их дружной компании пустовало место. Недавняя встреча с мафией лишила их Магнэ. Чисаки Кай, после неудачных переговоров о сотрудничестве, использовал свою причуду. Пара секунд и одного члена Лиги Злодеев не стало.       — Нагулялся? — безразлично бросил штопаный.       — Ага, — также сухо ответил электрический, снимая маску и капюшон. На правой щеке красовался небольшой шрам от угольков взрыва Бакуго. Он прошёл вглубь, плюхаюсь на свободный клочок дивана в ногах Томуры. Подлокотник был весь пыльный, но это не помешало ему устроить на нём руку, подперев кулаком щёку. — Есть новости?       Никто не ответил. Новостей не было, по крайне мере, они про них не знали. Шигараки томно выдохнул и, убрав телефон в сторону, сел. На разведённых в стороны ногах он устроил локти, смотря на свисающие вниз ладони. Всем видом лидер показывал, как же он заебался. Просто по-человечески устал и… запутался.       — Есть одна, — хриплый голос парня нарушил затянувшуюся тишину. Он поднял руку и принялся чесать шею. В некоторых местах выступили еле заметные капельки крови. — Подосланный доком врач в Центральный медцентр поймал нашего спящего принца. Вколол ему какую-то сыворотку.       — А? — Рюу сперва ничего не понял, а потом резко распахнул глаза. — Когда?       — В пятницу. Весь персонал всё ещё в больнице, её оцепили и никого не выпускают уже несколько дней. Док отправил мне сообщение утром с переданной информацией. Нихрома сегодня перевели в обычную палату, но он всё ещё без сознания.       — Что… что ему вкололи? — дрожащим голосом спросил электро-парень. — «Сегодня понедельник, выходит, он лежит уже четыре дня. Да уж, везёт ему на больницы.»       Шигараки сверкнул красными глазами. Он сидел без маски и, честно, было непривычно видеть его лицо. Сухая кожа, потрескавшиеся губы, небольшой шрам над верхней губой. Что-то изменилось в лидере, но понять что именно, было сложно. Вечно озлобленный на всех и вся, строящий козни против Всемогущего и всего геройского общества, амбициозный и уверенный в своей цели Шигараки сейчас сидел мрачнее тучи и смотрел усталым взглядом на младшего.       — А что? Волнуешься? — обычно Томура спросил бы это с насмешкой или сарказмам. Сейчас же вопрос звучал пусто.       — Нет.       Но Рюу не мог сказать это уверенно даже самому себе. Он ненавидел Нихрома с того самого дня, как проснулся в своей комнате с перебинтованными руками и ногами и узнал, что Фува умерла, а некогда лучший друг сбежал, бросив его одного. Злоба, отчаяние и чувство предательства каждый день разрывали душу, превращая солнечного мальчика в холодное оружие. И всё равно он не стал и наполовину таким же жестоким, как Томура или кто-то другой из Лиги. Хотя, он не мог назвать тех же Твайса и Компресса жестокими. Возможно, он где-то на одном уровне с ними.       Стоило Рую увидеть Нихрома в классе, он был готов наброситься на него и избить. Не принадлежи он Все-За-Одного и не будь на задании, точно бы так сделал. Ударил бы разрядом прямо перед всеми и начал избивать, полностью хороня образ добренького дурачка. Кулаки чесались набить ему морду. Особенно, когда он видел его улыбку. Особенно, когда слышал смех. Особенно, когда видел его в бою, твёрдо идущего по пути героя. Иными словами, всегда. Но что-то дрогнуло в душе Араси в тот день на крыше. Когда Нихром рассказал ему то, что парень и так прекрасно знал; когда Рюу услышал версию бывшего друга; когда увидел его слёзы и понял, как он сожалеет о случившемся; когда сам же успокаивал его. Почему старые братские чувства снова вспыхнули в тот момент? В лагере он заглушил их, выпуская копившийся столько лет гнев, но, когда всё закончилось, он много думал обо всём, что произошло с ним с начала обучения в академии. Он слышал громкий смех Киришимы, Ашидо и Сэро; вспоминал извращённость Минеты, которому подыгрывал, а ведь тогда он впервые увидел порно-журналы; в ушах набатом отдавались взрывы и маты Бакуго и… голос Джиро.       Да, поначалу его бесило её отношение, но потом что-то изменилось. Он стал чаще смотреть на неё и ловить ответные взгляды, замечая покрасневшие щёки девушки. Его щёки тоже вспыхивали, но он умело прятал это, прикидываясь спящим на уроках. Пары минут, пока учителя не видят, хватало, чтобы прийти в себя. А ведь… ему даже нравилось там учиться. Да, поначалу это было игрой, но…       «Ты хоть сам себя понимаешь? Сам себе доверяешь?», — голос, который он столько лет вспоминал с ненавистью, снова закричал в голове. Да не знает он! Он не понимает, не доверяет и ничего не знает! Ему всю жизнь говорят что делать, куда идти, что говорить и как себя вести, откуда у него будет что-то своё?!       «Эй, Зарядка, а я рада, что мы пошли в агентство вместе», — от голоса Джиро Рюу сжимает кулаки до белых костяшек и больно впивается ногтями в кожу. Как же всё это достало. Почему воспоминания о чёртовых недо-героях разливались по телу теплом? Это отравляющее разум чувство ностальгии было сродни наркотику: оно дарило нечто приятное, но при этом имело губительный эффект. Почему он просто не может забыть их и относиться как к врагам? Они ведь ими и являются. Так почему, мать вашу, ему так плохо?!       «Просто ты впервые был самим собой, — предательски шепчет внутренний голос. — Просто ты впервые был там, где тебя ценили не за силу и были рады не за послушание. Любили за то, что ты просто есть.»       — Заткнись!       Рюу не выдерживает. Громкий, почти истеричный крик срывается с уст, а из рук вылетают разряды, врезаясь в стену, оставляя чёрный выжженный след. Парень стоит с вытянутыми руками и тяжело дышит, растрёпанные волосы закрывают яркие глаза, горящие настоящим бешенством. Он падает на диван, откидывая голову на спинку, и закрывает глаза рукой. Рую никогда не пробовал пить или курить, но подумал, что сейчас ему бы это не помешало. Напиться где-нибудь и впасть в беспамятство, нести чушь, чтобы в нём проснулся пьяный Каминари Денки и вывалил всё, что он чувствует. А что с ним сделают за эти мысли, в которых он даже сам себе боится признаться, плевать.       «Каминари, как дела?»       «Каминари! Офигенный приём!»       «Каминари, пошли ко мне после уроков?»       «Каминари, ты такой смешной после сильных разрядов.»       «Каминари, заряди телефон, прошу.»       «Эй, Каминари!»       «Каминари!»       «Каминари!»       «Каминари!»       — Да заткнитесь вы все нахрен! — сильный разряд пробегает по всему телу, заставляя парня вскрикнуть от боли. Кончики волос и одежды задымились, а в воздухе повис запах гари.       — Попахивает шизофренией, — прокомментировал обугленный.       — Ты тоже заткнись, Даби, — грубо бросает Рюу, смотря в пол. Хотелось провалиться сквозь землю или вообще умереть, лишь бы не слышать эти голоса, полные радости и доброты. Чем он вообще заслужил такое отношение? Тем, что был смешным? Да, он сам пытался подружиться, но не мог же предугадать, что всё зайдёт настолько далеко. Хотелось кричать от бессилия и предательства собственных разума и сердца.       — Пойду пройдусь, — бросает парень, подрываясь с дивана.       — Стоять. — Шигараки вытягивает руку, преграждая дорогу беглецу. — Что случилось?       — Ничего.       — Когда ничего не случается, не приходится кричать, как будто тебя режут.       «Как будто режут»… До чего же правильное описание. Да, Араси буквально разрезали на мелкие кусочки собственные страх, отчаяние и непреодолимое желание либо забыть о классе 1-А, либо никогда не быть связанным с Лигой, чтобы спокойно учиться в UA. Красные глаза выжидающе смотрели в жёлтые. Томура требовал ответов, но Рюу не был так близок с остальными товарищами, как они между собой. Он и присоединился к ним официально уже после того, как Томура собрал этот верный костяк. И то он был в академии, и лишь иногда навещал их. Только Шигараки он знал с детства, но всё равно не достаточно близко. Рюу соврёт, если скажет, что не боится лидера, который одним прикосновением может оборвать его жалкую жизнь. Хотя, может, оно и к лучшему? Прекратил бы мучаться.       Рюу пытался разглядеть в алом взгляде хоть что-то, что оправдает его страх, но он впервые видел их такими спокойными. Томура не требовал, не угрожал, просто ждал, когда Араси сам решит ответить. И что-то подсказывало парню, что, если он сейчас уйдёт, останавливать его больше не будут.       — Ты же недавно к нам присоединился, — сменил тему лидер, опуская руку. — Позволь прояснить один момент: до твоего прошлого тут никто докапываться не будет. А вот до того, что происходит сейчас, очень даже. Мне нужны боеспособные люди, но прежде всего — доверяющая друг другу команда. Я понятно объясняю? — вопрос был произнесён по словам.       — Да брось, Рюу, — более задорно позвал его Компресс, — Чтобы там не произошло, расскажи нам.       — Ты думаешь о тех героях из UA? — как бы невзначай бросил твайс, а у Араси в жилах похолодело.       Яркая макушка резко повернулась, смотря округлёнными и полными страха глазами на мужчину. Твайс порой мог случайно сказать то, что способно загнать в могилу. Не со зла, даже не думая о последствиях, просто ляпнуть и всё. Вот и сейчас он сказал первое, что пришло в голову, а Рюу теперь трясся от страха, как осиновый лист.       — По твоей реакции вижу, что Твайс угадал, — также спокойно говорит Шигараки, а Араси сглатывают слюну. По виску скатывается капелька пота. — Так что, он всё же прав?       Электрический молчит, бегая глазами по комнате. Позади него окно. Может, он и успеет выпрыгнуть, если Даби не пошлёт в него огонь, но вот перспектива лететь с третьего этажа не радовала. Сделав глубокий вдох носом, Араси попытался успокоиться. Получалось из рук вон плохо. Сердце колотилось так, что в любой момент было готовы вырваться из груди, дыхание участилось, будто он пробежал марафон, а руки дрожали даже в кулаках.       — Это имеет значение? — наконец спрашивает парень, с трудом унимая дрожь в голосе.       — Да, — коротко отвечает лидер, поднимая голову.       — Отвечу честно, если пообещаешь, что я ещё выйду отсюда в целости и сохранности.       В стороне слышится смешок Даби. Никто больше не влезает в разговор и каждому интересно, чем это закончится. Никто из Лиги не ставил условия лидеру. Ну, если только огненный, но это по мелочи и просто личные капризы.       Шигараки… усмехается? Рюу быстро моргает, не понимая, что происходит. Это не злобный смешок, каким Томура обычно одаривал недругов или тех, кто просто не нравится. Он был… добрым и снисходительным что ли?       — Ладно, обещаю. — Томура поднимает руки в знаке капитуляции и откидывается на спинку, поднимая небольшое облако пыли.       Рюу ещё немного сверлит его шокированным взглядом, а затем вздыхает и также падает на диван. Только горбится и смотрит в пол. Боится смотреть на остальных и понимает, что не сможет говорить по-другому. Если нарушат обещание и всё же убьют, то пусть он хотя бы не видит атаки.       — Да, он прав, — выпалил парень и его понесло так быстро, что Лига не успевала прокручивать сказанное в голове. — Да, я думаю о каждом из них, даже о хреновом Скорпионе и ничего не могу с собой поделать. Почему они просто не уйдут из головы и не оставят в покое? Я каждый чёртов день думаю о них, вспоминаю их улыбки и тупые шутки, беззаботное время в академии, в котором я порой забывал, кем являюсь на самом деле. Я ненавижу героев, но… но то, что я видел в UA, совершенно отличается от той информации, которой меня пичкали с детства. Героям ведь нужны лишь деньги и слава, да? Но я видел тех, кто не жалеет себя и спасает людей. Тех, кто по праву занимают место в рейтинге, но на сам топ им плевать. Добились и добились, это не главное — такое у них отношение к рейтингу.       Я знаю девушку, которая не скрывает, что поступила в UA ради денег, но всё равно взаправду уважаю это желание, потому что она хочет помочь родителям. Хочет полностью обеспечить их и чтобы они больше никогда ни в чём не нуждались. Знаю парня, который вечно калечит и ломает себя, но даже не думает бросать начатое и каждый раз поражает своей силой. И да, я говорю про Мидорию Изуку. Он действительно достоин называться героем, как и каждый из класса.       — Даже тот псих? — внезапно прерывает его Твайс. Порой у него никакого такта.       Все, конечно же, понимают, что речь о взрывном блондине.       — Бакуго один из первых. Да, он псих неуравновешенный и часто поступает совсем не по-геройски, но такого желания быть номером один, как у него, я не видел ни у кого другого. Он всегда думает наперёд. Его аналитические и стратегические способности поражают. А ещё у него непоколебимая вера и упёртость, глупая самоуверенность, но в бою он резко меняется. Сперва он тоже был одиночкой и лез на рожон, бросая остальных позади. В последнее же время его словно подменили. Даже того короткого времени, что я провёл с ним хватило, что заметить, как сильно он изменился. Характер как был сволочным, так и остался, но зато теперь он точно не бросит товарища. Да вы и сами это видели. Глупо было даже пытаться переманить его в Лигу. Такие скорее себя убьют, но не предадут свои принципы.       Я работал с героями на практике. Я видел эту систему изнутри. Я понимаю, что, говоря всё это, лишь глубже рою себе могилу, но я видел, как герои из кожи вон лезут, чтобы всем помочь, и как ломаются, если им не удаётся кого-то спасти. Ломаются, а потом собирают себя заново, потому что это их работа.       Я запутался. В себе, в своих мыслях и чувствах и перестал что-либо понимать. Предложи мне вернуться в UA, не факт, что я бы согласился. Предложи мне стереть память о прошлом, я не знаю, что бы ответил. Я не понимаю и не знаю ровным счётом нихуя и меня это злит, сводит с ума и заставляет чуть ли не головой об стену биться, лишь бы отвлечься от всего этого.       Рюу закончил резко, делая несколько глубоких вдохов от быстрого рассказа. Стало легче, а страх уже не так сковывал. Всё равно рассказал, чего уже бояться? Тишина была удушающей. Араси также смотрел в пол, сжимая и разжимая кулаки, чтобы хоть как-то отвлечься и снова не погрязнуть в мыслях. Честно, он уже приготовился к распаду или поджёгу со спины. Он чувствовал прожигающий насквозь взгляд холодных бирюзовых глаз.       — Раз я ответил, то ответь и ты. — Незаметно для себя, Араси как-то осмелел. Всем было понятно, что вопрос адресован Шигараки. — Что ты планируешь делать дальше? Чего ты вообще хочешь добиться? Мира, полного хаоса и раздора, где злодеи делают, что хотят? Это хочет Все-За-Одного. Знаешь ли ты сам, чего хочешь или продолжишь бездумно исполнять его волю?       Один вопрос интереснее другого. Что за внезапный вечер откровений? Не хватает только свечей и какого-нибудь алкоголя для полной атмосферы и честности. Время замерло, а отсутствие часов лишь усиливало эффект остановки в пространстве. Шигараки смотрел затуманенным взглядом в стену, а остальные ожидали его ответа, который был интересен всем. До этого момента их лидер следовал чётким указаниям своего учителя, а сейчас выглядел уже не так уверенно. Он всё ещё ждал расписания дальнейших действий, но на этот раз от Гараки. Попытка договора с Чисаки оказалась провальной, а ведь этот странный тип создал сыворотку, отключающую причуды. Их целью было раздобыть её любой ценой, но вопрос Рюу застал лидера врасплох.       — Я не знаю.       Трёх слов было достаточно, чтобы погрузить комнату в ещё более удушающую и гнетущую тишину. Ни плана, ни решений, только прятки от полиции и героев в ожидании команды сверху. Вот и превратилась в бродячую шавку могущественная Лига Злодеев. До слёз смешно и жалко. Что им делать? Нет ответа. За кем идти? Нет ответа. Какой будет следующий шаг? Снова нет ответа. Если бы Шигараки ещё месяц назад сказали, что они будут плутать по трущобам и буквально выскребать себе еду, он бы рассыпал в прах доносчика столь абсурдной и нелепой вести. И вот так всё обернулось. Шигараки волновало одно: что он должен теперь делать?       — Эй, вы чего раскисли? — замотал головой из стороны в сторону Твайс и принялся подбегать и заглядывать в глаза каждого. — Даби, давай, подожги что-нибудь. Тога, пошли порежем кого-нибудь. Мистер, развлеки всех фокусами. Спиннер, пошли исполнять волю Пятна! Шигараки, возьми телефон и поиграй, развеселись! Рюу, ты то чего раскис? Да бросьте, мы же Лига Злодеев! Вперёд, Шигараки, ты же наш лидер!       Лидер… Видимо, хреновый из него лидер, раз без мастера и Курогири даже шагу ступить не может. Главный всегда думает наперёд и знает несколько следующих шагов, а он даже на это не способен. Должен ли он вообще ждать учителя?       «Это моя сила! То, что мне её передали, напомню, насильсвтенным методом, ничего не значит», — слова Нихрома, брошенные во время их битвы на крыше, вдруг прозвучали в голове, а перед глазами возникли разъярённые зелёные омуты.       «А он… изменился, — подумал Томура. — Он и раньше был наглым, чем бесил меня, чем бесит и сейчас, но… всё же он стал совершенно другим. Но что в нём изменилось? Почему я чувствую и вижу перед собой другого человека, но понять, что именно не так не могу?»       «Что вы с ней сделали, сволочи?!», — хотел ли Шигараки превращать мёртвое тело невинной девочки в монстра? Он и сам не знает. Его ведь не спрашивали. Просто говорили, что делать и учили правильно мыслить. Впервые он задумался, что это «правильно» никогда не значило «самостоятельно». Есть ли у него вообще своё собственное «Я»? Вот у Даби оно точно есть и у Тоги, у Спиннера, Компресса и Твайса тоже. Даже у Рую оно прорезалось и его признание тому подтверждение. А что же Томура? Он даже имя не своё носит. Да, здесь многие ходят под псевдонимами, но они выбрали их сами. Шигараки даже этого сделать не дали. Был ли против маленький Тенко? Конечно нет. И вот последствия.       — Ну, как надумаешь, скажешь. — Рюу рывком поднялся с дивана, отряхнув одежду от пыли, и пошёл к двери. — Ты наш лидер и тебе решать, что нам делать дальше. Ты, Томура, повторюсь, наш лидер. Не Гараки и Все-За-Одного.       Слова застыли в воздухе, врезаясь в мысли каждого. Шигараки прожигал его спину. надеясь услышать объяснения или хоть какую-то мотивацию Рюу для произнесения этих слов, но ничего. Зачем он это сказал?       — Ты куда? — спросил Спиннер.       — Погулять. Скоро вернусь. — Парень натянул капюшон, выходя за дверь.       Прохладный ветер ударил в лицо и стал чуть сильнее, хотя прошло не очень много времени. Холодает сейчас быстрее и сильнее ближе к вечеру. В их жалкой лачуге, именуемой временно базой, даже отопления не было по понятным причинам. Приходилось кутаться во всё, что есть или просить Даби разжечь костёр. Хоть так можно было не бояться замёрзнуть ночью.       Араси шёл по разрушенной дороге и пинал мелкие камушки, смотря себе под ноги. Поднимать глаза и лицезреть этот ужас не хотелось. Слишком напоминало трущобы и помойки, где его бросили и подобрали. Подобрали… Будто он собака. Также можно сказать и про Шигараки, его ведь тоже нашли на улице.       Парню было интересно, что думали остальные о его монологе, но там спросить не решился. Да и глупо было бы. Но, кажется, всем всё равно. Нет, не так. Они просто приняли эти слова и не стали осуждать. Может, он был слишком плохого мнения о них?       Погрузившись в свои мысли, парень не заметил постороннего присутствия. Он резко вскинул голову, когда услышал шарканье ботинок где-то сбоку. Капюшон слетел и жёлтые волосы развевались на ветру в разные стороны. Глаза медленно округлились, рот приоткрылся в немом шоке.       «Нет. Быть не может.»       — Каминари…       Чёрные глаза были также широко открыты и в них читалось неверие. Нежный голос произнёс его фальшивую фамилию с удивлением, но без капли злобы или разочарования. Это всё, что он хотел услышать. Джиро стояла напротив него, облачённая в геройский костюм, и просто смотрела. Не кричала, не нападала, не звала на помощь. Она в костюме, а значит, тут есть и другие герои, причём точно профи. Дело дрянь.       Араси посылает в девушку разряды и она рефлекторно прикрывается руками, но электричество бьёт по земле перед ней, поднимая облако пыли. Пары секунд её растерянности вполне хватает Рюу, чтобы сбежать. Нужно незаметно вернуться на базу и доложить остальным, а потом вызвать Курогири и сматываться.       — А ну стой! — летит девчачий крик в спину.       Джиро бежит за ним. Пусть на расстоянии, но его хватает, чтобы следить за бывшим горе-одноклассником. Парень бежит через разваленные дома, пробегает через дыры в стенах, вечно заворачивает, надеясь, что не наткнётся ни на кого другого. Он больше не слышит Джиро и считает, что отстал, но тут же вспоминает про её причуду. Будь она проклята.       Впереди нужное здание. Он лишь надеется, что оторвался на достаточное расстояние от девушки и дом не попадает в слуховое поле её наушников. Пулей влетает наверх и забегает в квартиру, захлопывая дверь и прислоняясь к ней всем телом. Рюу тяжело дышит, на сей раз действительно от бега, и заметно вспотел. Шесть пар глаз непонимающе смотрят на него.       — Тихо сваливаем отсюда нахрен, — шёпотом говорит он.       — Чего? Зачем? — недоумевает Тога и хочет продолжить допрос, как её прерывают крики с улицы, которые хорошо слышны через приоткрытое окно.       — Каминари, чёрт тебя дери!       А вот это уже было интересно. Тихо и осторожно подойдя к щели, злодеи незаметно, выстроившись лесенкой, выглядывали на улицу и заметили бегающую из угла в угол девушку. Некоторые сразу признали в ней бывшую одноклассницу Рюу, а Шигараки и вовсе вспомнил ту встречу в торговом центре.       — Не знал, что ты пользовался популярностью у девушек в школе, — усмехнулся Даби.       — Заткнись, — шикнул электрический.       — Каминари Денки! — надрывая связки, кричит Джиро. — Хрен с тобой. Араси Рюу! Электрозум, блять!       Впервые он слышит, как Кёка матерится. Когда она назвала его настоящее имя, по телу пробежали мурашки. Когда позвала геройским, сердце пропустило удар. Он уже не думал, что когда-то кто-то назовёт его так. И чтобы Джиро! Он предал её, а она всё ещё не позвала героев и даже не использует причуду, чтобы найти его, в надежде, что он выйдет сам.       — Выйди уже! Я хочу просто поговорить! Хватит прятаться, как трус!       Рюу цокает, что не могут не заметить остальные. Он хочет выйти, но не может. Как он должен смотреть ей в глаза после всего, что сделал? Ещё и пока Нихром лежит в больнице?       — Хотя бы скажи, что твои дружки вкололи Аоки и я уйду! — а вот от этого брови почти что всех поползли вверх. — Считаю до трёх и использую причуду. Тогда тебе не скрыться. Один!       Девушка присела на одно колено, внимательно смотря по сторонам.       — Надо сваливать. Реально найдёт, — предупреждает Араси. — Где носит Курогири?       — Что у вас происходит? — раздался за их спинами голос тумана.       — Два! — слышится крик с улицы.       Рюу смотрит в окно и видит, что наушный разъём удлинился и застыл в паре сантиметров от земли.       — Наушный разъём!       Злодеи бросаются к окну от нового голоса. Древесный Камуи и ещё несколько героев бегут к девушке. Какого дьявола их вообще сюда принесло?       — Открывай портал, — скомандовал Томура.       Чёрный дым возник в воздухе и члены Лиги по одному быстро заходили в него.       — Три!       Поисковая система Джиро всегда работала безотказно, а после тренировок стал ещё лучше. Ей хватило секунды, чтобы уловить топот. Наушник выходит из земли и оба присоединяются к специальным устройствам на руках. Девушка прикладывает их к земле, посылая звуковую волну в здание. Одна стена на третьем этаже рушится от напора, образуя проход, куда тут же взобрались герои. Здесь было пусто, но наличие бумажных стаканчиков от лапши, прочего мусора и запаха дыма достаточно, чтобы доказать наличие хозяев.       — Он был здесь, — уверенно говорит Джиро, смотря на разрушенную стену. — Я видела здесь Каминари Денки.       Эта новость быстро облетела все агентства и тем же вечером дошла класса 1-А, который ещё долго обсуждал это в общежитии. Перед сном Джиро послала сообщение Аоки, в котором говорила об этой встрече, чтобы он прочёл его, когда проснётся.       В Центральном медицинском центре Мусутафу в одной палате раздалась вибрация телефона, лежавшего на тумбе возле койки, и зажёгся экран. Этот тихий звук словно создал импульс, пробуждая шестое чувство Аоки и вынуждая пошевелить кончиками пальцев. Ресницы дрогнули. Прерывистый вздох сорвался с губ и кислородная маска запотела. Веки задрожали и приоткрылись, а яркий свет ламп ударил в зелёные глаза.       — Рюу…