предательство

      Нельзя.       Запрещено.       Это просто невозможно.       Зная это, она всё равно не могла отогнать от себя такие мысли. Понимая причину запрета, она раз за разом продолжала выбираться в город, чтобы понаблюдать за этой девушкой. Что бы подумала о ней её мать?       «Ты, потомок великого и гордого клана вампиров, которой уготована прекрасное будущее, в тайне наблюдаешь за тем, кто должен стать твоей едой?»       Мафую честно и сама не понимала что делает. С самого рождения она знала, что сердце её — не бьётся. Сердце — камень, что функции свои не выполняет. И неудивительно было, что чувств никаких нет, откуда им взяться? Всю свою жизнь девушка действовала так, как ей скажут. Марионетка. А мать её просто умело дёргала за нужные ниточки. Была ли Мафую против? Она не знала. Могла ли?       Так бы она и продолжала жить, ведомая, готовясь стать достойной наследницей своей семьи и быть принятой в это общество. Возможно судьба сыграла с ней злую шутку, показывая, насколько та слепа была всё это время. Возможно наказание это вовсе не для неё, а для её родительницы. Но какая разница, если пострадают обе?       — Мафую, девочка моя, — после этих слов женщина положила папку с документами на стол, — совсем недавно нам прислали новое задание для тебя, — отодвинула папку в сторону дочери, — не подведи.       — Конечно, мама.       Именно так и проходили их обычные встречи. Только сухие разговоры по делу. Могли ли вампиры общаться иначе? Мафую не знала. Всё что она знала — ей нужно выполнить задание, иначе матушка будет недовольна. И вот тогда она будет разговаривать по-другому, так, что никому не понравится. Обычные задания строились на том, что нужно кому-то «помочь» закончить эту жизнь. Это могли быть смертельно больные люди, а может и те, кто только начали жить. Но так, или иначе, все эти люди были теми, кто нарушил закон. Именно так учила её мать. А матушка врать не станет.       Знали ли люди о том, что вампиры существуют? Да. Но не все принимали их существование. Многим они не нравились, так что вампиры предпочитают скрывать свою сущность. Для этого было достаточно своей повседневной одежды, да не нападать на людей. Сегодняшним заданием было просто передать посылку, ничего сложного. А это означало, что теперь у неё больше времени понаблюдать за ней…       Асахина до сих пор пыталась разобраться в том, что вообще происходит. Она наблюдает за девушкой-уличным музыкантом. Та стабильно пять дней в неделю приходила именно на эту улицу и играла на гитаре, иногда даже пела. Возможно именно музыка привлекла её, а не эта девушка? Но… Могли ли музыка подарить ощущение того, что некогда камень в её груди снова перекачивает кровь? Прежде чем она смогла задать себе ещё пару вопросов, ноги сами понесли её вперёд. Девушка не то чтобы была сильна в социальных взаимодействиях, так что просто встала в ступоре. Тогда она обратила на неё своё внимание.       — О, это снова вы! Я всё думала, когда же вы подойдёте. Вам понравилась моя музыка? — её голос не был звонким, какой можно было ожидать от девушки её возраста, он скорее походил на шёпот.       — Э-э-э, да. Мне понравилось звучание. Извините, что не подошла раньше, теперь вы будете считать меня странной, — улучшило ли это ситуацию?       — Да нет, что вы! Я просто рада, что такая красивая девушка подошла ко мне… — после этих слов они обе засмущались, — меня кстати Канаде зовут!       — Очень… приятно познакомиться. Моё имя — Мафую.       — Взаимно. Как насчёт того, чтобы я сделала перерыв, а мы с вами отправимся в ближайшее кафе? — поняв, что она только что пригласила почти незнакомую девушку на свидание, Канаде тут же смутилась, — если вы хотите конечно…       Мафую, конечно, хотела. По её ощущениям теперь мозг, принимавший все решения до этого, полностью отключился. Его место заняло то, что раньше она называла «камнем», твёрдым и безжизненным. Девушке всё ещё казалось, что это просто её галлюцинации и биться оно не может, но игнорировать такой гул в ушах было проблематично.       Ей нельзя было вступать в близкий контакт с людьми. Во-первых, это было небезопасно для самого человека, во-вторых, её мать была бы очень недовольна. И оба этих довода меркли на фоне улыбки Канаде. Казалось, что остального мира просто не существует — теперь только они. И это чувство совершенно её не пугало.       Проведя несколько месяцев в попытках сохранить в балансе свою «человеческую» сторону для Канаде и истинную вампирскую суть для всех остальных, Мафую бегала как белка в колесе. Она знала, что одна оплошность — всему конец. Её мать не будет колебаться в таких вопросах. Да и вообще в любых. Но, очарованная Канаде, девушка совсем не замечала, как допускает всё больше оплошностей. Мать её молчала до поры до времени, пока дочь не вернулась домой с чужой помадой на шее.       — Это уже перебор! Я терпела, что ты сбегаешь к этой человеческой девчонке, но это? — женщина в ярости указала на следы помады, — это уже ни в какие ворота не лезет! Ты понимаешь, что ты делаешь?       — Мама, я люблю её! — девушка почувствовала в себе непонятно откуда взявшуюся решимость отстаивать свои чувства.       — Любишь? Не смеши меня! Как ты можешь любить? Как ты можешь любить её? Она — просто еда!       — Нет! Не говори так!       — Она хотя бы в курсе, кто ты?       — Я не говорила…       — Ну, конечно! А знаешь почему? Потому что ты боишься, что она отвергнет тебя. И не зря боишься, так и будет. Эти людишки не понимаю и не принимают нас, боятся. Узнав, кто ты, она никогда не посмотрит на тебя так же снова. Взгляд её навсегда поменяется. Ты станешь для неё врагом, а её ласковый взгляд будешь видеть только во сне. И ты сама виновата в этом!       — Нет! Она примет меня, я уверена!       — Да что ты говоришь? А почему тогда врёшь ей всё это время? Просто потому что захотелось?       — Нет…       — А может кто-то из её родственников пострадал от вампиров и у неё есть причина ненавидеть нас?       — Откуда ты знаешь?       — Я знаю всё. Я знала с самой первой вашей встречи. Не думай, что сможешь что-то от меня скрыть. Просто я надеялась, что ты одумаешься. А ты наоборот, в отношения с ней играть начала.       — Это не игра! И я не откажусь от неё!       — Ну-ну, посмотрим. Можешь бунтовать сколько угодно, но в итоге ты прибежишь ко мне.       Таким образом Мафую впервые ослушалась свою мать и убежала из дома. Канаде приняла её с распростёртыми объятиями, не спрашивая, что и как произошло, просто оказывая поддержку. И Мафую была очень за это благодарна. Почему ей так повезло в жизни? Как будто сами боги благословили её, послав Йоисаки.       — Дорогая, ты правда не голодна? Выглядишь бледной… — девушка обеспокоенно приложила свою ладонь ко лбу Асахины.       — Не переживай, всё хорошо, правда, — пыталась успокоить свою девушку Мафую.       На самом деле ничего не было хорошо. Пока она была у себя дома — у неё был неограниченный запас крови. Сейчас же… Ей приходилось придумывать различные причины, чтобы выбраться из дома на охоту. Ловить животных в лесу было не самым приятным занятием, но по другом выжить нельзя. Девушка не может прийти в какой-нибудь донорский центр и попросит отлить ей немного крови. А возвращаться к матери и что-то просить было выше её гордости. Но кровь животных это не то же самое… И когда-то её перестанет хватать. О таком она старалась не задумываться. Правда теперь Мафую очень даже сильно мучала совесть. Каждый раз при взгляде на Канаде в голове возникал образ матери, напоминающий ей о её сути, о том, что она скрывает от своей девушки. И вспоминала она об это слишком часто, даже в тех ситуациях, когда думать она должна о другом.       Рука девушки ловко опускалась вниз, пока губы медленно исследовали шею. Такие действия заставляли Мафую тяжелее дышать. И как только ей захотелось потянуть свои руки и коснуться Канаде — перед глазами снова возник образ матери, говорящий, что она скрывает.       Испугавшись собственной фантазии, она резко отстранилась от Йоисаки, чем вызвала неоднозначную реакцию.       — Я правда не понимаю, что с тобой происходит в последнее время. Я старалась не давить, думала, что если захочешь — сама расскажешь, или придёшь в себя сама. Но ты продолжаешь от чего-то мучаться, при этом не позволяя мне помочь, — говоря это, Канаде медленно отходила назад.       — Канаде… — девушка вытянула руку вперёд, как будто пытаясь остановить девушку, но резко опустила её. Она ведь правда виновата. Йоисаки, заметив это действие, развернулась и ушла в другую комнату.       Прямо сейчас рушатся её отношения. И единственное, что может их спасти — правда. Но эта же правда их и разрушит окончательно. Как всё получилось…       На следующий день Канаде старалась вести себя как обычно. Да, ей всё ещё было обидно. Но Мафую её девушка, и она всё ещё её любит. Так что, стараясь не зацикливаться на вчерашнем, она решила приготовить им небольшой ужин. Асахина вызвалась ей помочь, очевидно они обе страдали от их внезапного отдаления.       Но…       Кто знал, что вечер закончится так?       — Мафую, можешь подать мне… ай!       Обернувшись на внезапный крик своей девушки, Асахина замерла на месте. Она порезалась. Не в силах сдвинуться с места и отвести взгляд она просто смотрела на стекающую кровь.       — Помоги мне, пожалуйста! — она пыталась докричаться до неё, но всё было тщетно. Внезапно, как будто выйдя из транса, Мафую схватила лежащее рядом полотенце и обмотала им руку Канаде, останавливая кровотечение.       — Сможешь сама обработать? Я пока здесь уберусь, — заботливым голосом спросила девушка.       Канаде уже была настороженна всем происходящим, но не подала виду, будучи более обеспокоенной своей раной. Когда она ушла в их спальню, Мафую осталась один на один с небольшой лужей крови на разделочной доске.       «Ты должна её вытереть. И всё. ВСЁ. Только вытереть. Прибраться. Убрать. Чтобы было чисто. Но… Никто ведь не узнает, что… Если она попробует хоть чуть-чуть… Настоящей человеческой крови. Крови Канаде. Ей всегда было интересно, какая она на вкус…»       Через некоторое время Канаде вернулась на кухню. То, что она увидела…       — Нет… — девушка сразу же попятилась назад.       Её любимая девушка — вампир. Она одна из тех самых кровожадных существ, что лишили её матери. Канаде тут же зажала рот рукой, стараясь не издавать ни звука, чтобы не привлечь её внимание. Что ей теперь делать? Она даже не знала, что думать. Разные мысли хаотично возникали в её голове. Но все они быстро кончились, когда Мафую обернулась. Обернулась, довольно слизывая остатки крови со своих губ. Клыки как и положено, указывали на сущность своей хозяйки, подтверждая догадки.       — Канаде…! — такой быстрой смены эмоций от Асахины она ещё не видела. Всего пара мгновений и она снова выглядит как обычный человек.       — Нет! Не подходи… Ты знала, как я отношусь к вампирам, но… ты всё равно осталась рядом. Зачем? Не говори мне про любовь. Вампиры не могут любить. Нет. Ты знала, что стало с моей матерью! Знала! Тебя тоже прислали за мной? Чтобы добить нашу семью, да? Да что мы вам сделали! — с каждым словом истерика Канаде всё нарастала.       Мафую старалась подойти поближе, чтобы ухватить её за руку и попытаться успокоить, но как только Йоисаки заметила эти попытки, она сразу же отскочила как от огня.       — Нет! Никогда ко мне не прикасайся! Уходи! Уходи! Уходи! Уходи! Уходи! — захлёбываясь в собственных слезах кричала Канаде.       Её мать, как и всегда, оказалась права. Единственный любимый человек в её жалкой жизни считает её чудовищем. Так может так оно и есть?       — А я ведь говорила тебе. Надо было просто слушать мать.       — И ты довольна собой? — безэмоционально спросила Мафую. Это был первый раз, когда она заговорила с этой женщиной с того момента, как вернулась домой.       — А почему не должна? Разве я в чём-то виновата?       — Нет. Конечно нет. Как и всегда.       За следующие пару месяцев она пожалела, что когда-то этот «камень» в груди превратился в сердце. Ведь камень бы не приносил столько боли. Как люди вообще переживают расставания? Казалось, будто каждый день её сердце разрывается на тысячи маленьких частей. А больнее становилось, когда она видела, как Канаде продолжает жить. Да, в её жизни оказался предатель, но как только она избавилась от него, всё снова стало хорошо. Могла ли она винить её? Нет. Разве что себя? Теперь бессмертная жизнь сулила только бесконечные страдания.

      «Приходи, я скучаю»

      Именно после этого сообщения Мафую снова захотела жить.