По сестрински

      Следующие три недели прошли как одно мгновение. Свиданий становилось всё больше и больше. Йеджи до сих пор не ответила на поставленный Рики вопрос, по ответ ему видимо пока не сильно требовался. Он добивался своего расположения и признания. Говорил ей всякие нежности и приятности, говорил очень мило, чисто и искренно.       «Йеджи, милая, ты сегодня такая милая. Эти бантики тебе к лицу. Не зря я их подарил, точно это знал.»       «Йеджи, не хочешь сходить сегодня в кино? Там будет новая комедия, я знаю, что ты любишь, красавица.»       «Хочешь я помогу тебе с подготовкой к тесту, Йеджи-щи? Преподаватель Бан сказал, что это лучше делать в парах.»       И Хван определённо нравилось такое отношение к себе. Рики не носил никакие маски, был серьёзен и делал всё как обещал на первом свидании. Они с Нишимурой почти везде ходили вместе. Вместе обедали в столовой колледжа, вместе гуляли, бывало вместе делали домашние задания в его общажной комнате. И много целовались, явно больше, чем Хван за всю свою семнадцатилетнюю жизнь. Ники целовался прекрасно, умело работал в обеих ролях. Йеки делали это везде: и в столовой, и в парке, и в комнате, и в коридоре, и даже пару раз на рабочем столе Рики. Это было замечательно, без всяких слов и пояснений.       Но определённо они не делали этого ни разу в комнате Йеджи и Хёнджина. Да, кстати про Хёнджа. Они с Хван-младшей не общались толком с пары той первой по гриму. Хван-старший много молчал, особо яро не общался с ребятами, больше их слушал. И уж точно избегал сильно близкой дистанции со своей сестрицей. В её присутствии он редко мог проронить хоть слово. Всё делали молча: и собирались по утрам, и делали задания по вечерам, и ложились спать по ночам.

***

— Хёнджин, ты как? — спрашивал у того Феликс, махая рукой перед его лицом, пока они сидели за обедом как-то в один из дней. — Плохо, не видишь? — тягуче ответил Хён, он почти лежал на столе, кладя подбородок на тыльную сторону ладоней. — Не, Хван, так дело не пойдёт! — вмешался Хан — И долго ты собираешься так убиваться? Уже почти месяц прошёл. По моему тебе стоит отпустить ситуацию и сдаться. Ты же видишь, что у них всё хорошо. Или ты хочешь, чтобы твоей сестре было плохо? — Нет, Хан, ты не понял. Он просто смириться не может, что это не он будет ебать её, а Нишимура. — Фел, блять, я такого не говорил! Да, долго собираюсь убиваться, пока они не расстанутся. Я не собираюсь сдаваться, а просто придумываю план как вернуть её. — План как её трахнуть. — Называй это как хочешь, Ли. Только если не перестанешь — я тебе язык вырву. — Она не твоя, чтобы её возвращать — возразил Джисон. — Если не моя, то будет моей. Рано или поздно.

***

— Хёнджин, скажи, ты болен? — полюбопытствовал Рики со свойственной ему ухмылкой при разговоре с Хёнджем, пока был прижат к стене.       Хван взял его за ворот той чёрной толстовки, в которой Нишимура прежде был на свидании с Йеджи. На левом уголке его губы был заметен засохший подтёк крови. Под правым глазом на утро будто бы будет фингал. У Хёна же щека была рассечена большой царапиной. Тело у обоих побаливало, поскольку удары пришлись не только на их лица. — А ты хочешь меня вылечить? — Думал об этом, но у меня нет надлежащего медицинского образования. — Так к чему спросил то? — К тому, что по тебе это уже видно. Ты так бесишься, это заводит. — Заводит продолжать лобызаться с Йеджи? — Да, именно. Но не думай, что я только для того, чтобы тебе надоесть с ней встречаюсь. Я люблю её и точка. — Значит я заставлю тебя поставить запятую, Нищирура Рики.       Хён ударил его кулаком в район солнечного сплетения и вальяжно ушёл. Младший согнулся от наступившей боли пополам.

***

      Этим же вечером йеки собирались пойти в кафе, которое находилось подле колледжа. Там был очень острый рамён, от которого губы так и жгло, и очень милые студентки-официантки.       Но почему-то Нишимура сказал, что не придёт. Йеджи не стала затягивать с сообщением. Котёнок🐈: Рики-я, а почему не придёшь? Может я что-то плохое сказала? Если так — извини, пожалуйста.🥺 Утёнок🦆: Извини, котёнок. Не очень хорошо себя чувствую, наверное возьму больничный на несколько дней. Это не из-за тебя, не извиняйся. Тебя не стоит волноваться — я быстро выздоровлю.✊🏻       Беспокоиться не нужно. Казалось бы, зачем Йеджи вообще волноваться? Что-то внутри подсказывало ей, что сказанное Нишимурой — чистая ложь. Только утром они разговаривали у её шкафчика, обсуждали планы на выходные. И тут вдруг — заболел. Странно, очень странно.       Хван не могла усидеть на месте, и поэтому отправилась в комнату Сонхуна и Рики. Девушка была в комнате одна, поэтому пояснять за причину ухода ей никому не пришлось. В домашней одежде, в серой оверсайз футболке и коротких серых шортах в тон ей, Хван-младшая вышла из комнаты. Поблизости Хвана-старшего и его «шайки» не наблюдалось, да и кого-либо ещё в целом тоже. Было очень тихо. Все уже давно разошлись и занимались своими делами. Пройдя с десяток дверей, Йеджи остановилась у нужной. За ней тоже не намечалось никакого шума.       Стук в дверь.       С другой стороны ответили. — Кто там? — Это я, утёнок. Спешу тебя проведать. Ты как? — Оу, милая, всё нормально. Тебе не стоит волноваться. — Я войду? — Нет, нет. Лучше не надо. А то заражу не дай бог. — Я не заражусь, я войду. — Нет!       Возгласы девушку не остановили. Что он там прячет? И зайдя в комнату, Йеджи не увидела никого, кроме Нишимуры. Все источники света, кроме настольной лампы были выключены. Но даже такой свет позволял Хван разглядеть его в деталях. Он сидел с ногами на стуле около рабочего стола в домашних серых широких штанах и белой майке, подчеркивающей мышцы и не только. Чёрные волосы были растрёпаны, но контролируемо, будто так и должно быть. Подтёков крови уже не было видно, но в уголке губ всё ещё виднелся порез, и над бровью шрамчик также привлекал внимание. Фингал пока заметно не было, но кожа под глазом еле заметно опухла. — Ох, Рики. Ты именно поэтому отказался со мной встречаться этим вечером? — бросила девушка, кидаясь в объятия к парню и садясь к нему на колени лицом к лицу — Ты заставил меня волноваться. — Извини, не хотел тебе показаться в таком виде. Не хочу, чтобы ты считала меня слабаком. — Я и не считаю, Нишимура Рики. Можешь рассказать мне всё. И ли не расскажешь, то я буду волноваться ещё больше. Не хочу потерять парня раньше времени из-за того, что его избили до смерти по неизвестной мне причине. — Парня? То есть ты согласна быть моей девушкой? — Ники-я, я сейчас не об этом. Скажи, кто это был. — Хван Хёнджин. Слышала о таком? — всё-таки ответил Рики на поставленный ему вопрос, хоть и всячески этого не хотел, после он торжествующе улыбнулся — А теперь ты ответь мне на вопрос. Это было «да». Хотя если сама Йеджи Хван решила прийти ко мне в комнату, то это многое значит. Не думай, пожалуйста, что если Хён ко мне пристаёт, то я от тебя так просто откажусь. Я буду бороться, чего бы мне это не стоило. Поверь мне. Я достоин награды от тебя, Йеджи?       Не дожидаясь ответа Рики первый поцеловал её. Хван пропустила пальцы своих рук в тёмные пряди парня. Нишимура жадно сжал её талию сквозь ткань футболки. Девушка выгнулась в спине и тихо проскулила. Этот звук заставил Рики открыть свои зубы миру, расплывшись в довольной улыбке. — Люблю когда ты так прогибаешься. Не представляешь, как это возбуждает.       Без лишних слов йеки направились к ближайшей кровати. Хван-младшая охватила Ники ногами, а тот в свою очередь аккуратно подхватил её, взявшись за ягодицы. Не разрыва страстный поцелуй парень уложил девушку спиной на кровать. Как хищный зверь, он хотел её съесть. Здесь и сейчас. Не оставив не косточки. — Йеджи, я вот так много думал. Мы с тобой не так давно знакомы, но уже так близки друг к другу. Ты чувствуешь тоже? — Д-да.       От чего голос Хван заметно дрогнул. Будто бы ответ был не искренним. Но это же не так? Верно? Три недели пролетели совсем быстро, Йеджи точно не успела за них подумать о Хёнджине. — В твоём голосе я чувствую неуверенность, Хван Йеджи. — констатировал Нишимура, отрываясь от чужих уст — Докажи, что это не так своими действиями.       Йеджи легонько впилась миндальными маникюром кровавого цвета в щёки Рики. Тот тихо выдохнул в поцелуй. Чужой вес на собственном теле ощущал я просто прекрасно. Своими руками Ники уже безнаказанно забрался Хван под футболку. Своими пальцами он прочерчивал каждый миллиметр, каждый сантиметр в попытках детально запомнить всё на ощупь. Йеджи стягивала с парня футболку лёгкими движениями. Перед глазами появилась прекрасная верхняя часть этого человека. Да, не прямо триста кубиков на прессе, но всё равно Нишимура был просто великолепен.

***

      Идя в свою комнату Хван-младшая мешалась в чувствах.             С одной стороны в животе летают бабочки от только произошедшего, с другой — очень хочется убить Хёнджина. Тот как раз таки уже должен был вернуться в комнату. Заходя в спальню девушка всё для себя подтвердила.       Хван-старший сидел на кровати и читал книгу. Их взгляды встретились как только Йеджи зашла, поскольку кровать Хёна стояла напротив двери. — Хёнджин, можешь пожалуйста пояснить, зачем ты избил Рики? — Аххаааха, да даже не знаю. По твоему это так не очевидно? — Да, если я не поняла, значит так. — Если этого не поняла одна ты, то это не значит, что этого не поняли другие. Я люблю тебя. — Нет, засунь эту фразу куда подальше. Я этого не слышала. — Можешь закрываться от правды сколько влезет, но не пытайся отрицать свои и мои чувства. Ведь это и правда так. — Нет, я… Я люблю Рики и э… больше никого! — А, вот оно как. Только ты почему-то запинаешься, говоря это. Значит ли это, что сказанное тобой — не правда? — Не знаю.       Йеджи и правда ничего не знает. Эти три недели с одной стороны были пыткой из-за того, что они с братом не общались. Как никак, но чисто родственно они важны для друг друга. К глазам подбежал слёзы.       Хёндж мягко встал с кровати и направился к сестре. Он невесомо поцеловал её в лоб и крепко обнял, устанавливая подбородок у Хван на плече. Он тихо поглаживал её спину, не интимно или романтично, а просто как брат. Подушка безопасности, которая открыта для неё всегда. Девушка сжала ткань футболки на его спине. — Извини, что устроил эту драку. Я уже сказал, я люблю тебя и не буду отпускать, пока это возможно.       Своими мужскими руками Хван-старший обхватил очертания нижней части лица Хван-младшей. Он целовал нежно, немного развязно. Руки Йеджи всё ещё находились на его спине и не двигались с вышеупомянутого места. — Знаешь, Джинни, мне так плохо и хорошо одновременно. Хорошо от того, что у меня есть вы, а плохо, что вас именно двое.