Созвездие Дракона

— Что, Грейнджер, на романтику потянуло? А где же Уизли? — раздался за спиной знакомый голос. Гермиона вздрогнула, незаметно вздохнула, стараясь успокоить внезапно заколотившееся сердце, и обхватила себя руками за плечи — прозрачная шаль совершенно не согревала. Прошло уже три года с окончания войны, а ее до сих пор как током било при его приближении. В зале за дверью балкона шумела толпа, играла музыка, но здесь, на небольшом балконе министерства, было очень тихо. И отчего-то она совсем не слышала, как он подошел. — Рон со своей невестой увлекаются несколько иными звездами, — тихо сказала она, вроде бы и в никуда, но Малфой услышал. Он знал, что Рональд Уизли открыл вместе с Джорджем филиал магазина Вредилок в Париже и увез туда Лаванду Браун, которая устраивала вечеринки для тех самых звезд, о которых говорила Гермиона. И что они с Грейнджер расстались, практически не побыв парой, тогда же, после школы, он тоже знал. И сейчас сам не смог бы ответить на вопрос зачем ему понадобилось подначивать Грейнджер и говорить ей гадости. Скорее всего, просто сработал рефлекс: увидел подругу Поттера — укуси побольнее. И ведь столько лет они практически не пересекались, а старая привычка возьми и выстрели… Гермиона непроизвольно шагнула было в сторону, почувствовав его приближение, но вовремя остановила себя. Не будет же он делать что-то совсем из ряда вон? Но на всякий случай палочку, что крепилась в изящном витом серебряном браслете на предплечье, обхватила поудобнее. Давая понять, что она может за себя постоять. Драко движение заметил и его губ коснулась грустная улыбка. Девушка не то, чтобы боялась его, но предпочитала быть настороже. А ему так хотелось, чтобы она… Почувствовав, как ей на плечи опустился его пиджак, Гермиона обернулась и удивленно посмотрела на молодого человека. Немой вопрос повис в воздухе. — Твоя шаль тебя не согреет, — он спокойно встал рядом, сунув руки в карманы брюк. Девушка скептически оглядела его батистовую рубашку. — Тогда замерзнешь ты. Он пожал плечами - какая, мол, разница? — Ну… — после минутного молчания не выдержала Гермиона, — тогда… спасибо? Благодарность прозвучала с вопросительной интонацией, и Драко усмехнулся, отвешивая ей шуточный поклон и поднимая лицо к усыпанному звездами небу. — Так что ты там так внимательно высматривала, Грейнджер? — спросил он. Гермиона посмотрела на него, а потом тоже подняла глаза к небу. — Твое созвездие, — тихо ответила она. Драко настолько удивился, что первые секунды молча таращился на нее, забыв все слова. А она упорно делала вид, что не замечает этого, не сводя глаз со звезд. Наконец, он взял себя в руки. — Зачем? — он и правда очень бы хотел это узнать. Ведь если она искала его созвездие, значит… значит, она о нем думала? И если да, то… — Просто я подумала, что нам о нем почти ничего не рассказывали на уроках. Оно не входит в круг созвездий Зодиака, и мы, кажется, нигде не использовали его в расчетах… — Ты не использовала. Она удивленно посмотрела на него, явно ожидая продолжения. — Ну, я использовал, когда рассчитывал свой гороскоп и все такое, — он пожал плечами, а потом вдруг насмешливо фыркнул, — и Панс использовала, когда пыталась доказать мне, что по звездам мы рождены друг для друга. Где-то на четвертом курсе, кажется. Гермиона улыбнулась. Она знала, что Панси Паркинсон благополучно уехала в США года два назад. — И как? Доказала? — поддержала она его шутку. — Почти. Мне пришлось очень постараться, чтобы выскользнуть из ее цепких лапок. Хотя на бал все же пришлось ее пригласить. — Бедняжка Панси, как ей должно быть было грустно. — Она вовсе не грустила, — рассмеялся Драко, — сначала она была в ярости и кидалась в меня всем, что подворачивалось под руку, а позже стала присматриваться к другим парням на факультете. И правильно сделала. Они помолчали, а потом Драко спросил. — Так ты нашла меня? Заметив ее удивленный взгляд, он поправился. — В смысле, созвездие мое нашла? Гермиона улыбнулась и покачала головой, кутаясь сильнее в его пиджак. Интересно, подумала она, почему тут не действуют согревающие чары? Может, как раз для того, чтобы влюбленные парочки могли… — Давай, я покажу тебе, — предложил Драко, подходя еще ближе и вырывая ее из глупых мыслей, отчего-то пришедших ей в голову. — Покажи, — согласно кивнула девушка, вновь поднимая голову вверх. — Я даже не узнаю тебя, Грейнджер. Как же ты пропустила это на астрономии? Смотри, оно очень большое и находится прямо в центре пояса зодиакальных созвездий. Его хвост лежит между Большой и Малой Медведицей, петля туловища огибает Малую и головой тянется к Лире и Геркулесу… Гермиона хихикнула. — Что? — не понял Драко. — Прости. Ничего, продолжай. — Ну уж нет, Грейнджер! Признавайся, что такого смешного я сказал? — возмутился Малфой. — Правда, ничего. Ну… — она замялась, — только ты не сердись, хорошо? — Вот сейчас я вообще ничего не понял, — нахмурился Драко. — Ладно, ну, просто ты так про него говоришь… Ну, он такой большой, в самом центре, извивается вокруг других созвездий… Я подумала, что он такой же… что у него эго как… — Как у меня? — Малфой вдруг оказался угрожающе близко, практически нависая над девушкой. — Как у тебя в школе, — быстро сказала она и отступила, но Драко шагнул следом. — Грейнджер! — это прозвучало грозно, как рычание тигра, и Гермиона поежилась. — Я же извинилась. Ну, показывай! — она выглянула из-за его плеча, пытаясь разглядеть куда он только что указывал. Драко только вздохнул. Что ж, можно ли ее винить — ведь в школе он и правда частенько… Он тряхнул головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и снова встал позади нее, чтобы было удобнее указывать на звезды. — Вот, смотри. Ты же знаешь Большую и Малую… Он говорил, показывая рукой в звездное небо, но Гермиона его не слушала. Она изо всех сил боролась с собой — ей так хотелось сделать маленький шажок назад и прижаться к его груди спиной. Или откинуть голову чуть сильнее и… или чтобы он сам обнял ее и прижал к себе. Ей вдруг стало до слез обидно. Вот ведь, уже столько времени спокойно беседуют, даже посмеялись, пошутили — могут же? Так почему же им нельзя… — Да ты издеваешься, Грейнджер? — раздался возмущенный голос прямо у ее уха, а потом сильные руки обхватили ее за плечи и развернули к себе. Он взглянул в ее глаза и забыл, что хотел сказать — от резкого движения слезы, которые она так хотела удержать, все-таки потекли по щекам. Она испуганно дернулась, чтобы утереть их, но он не пустил, обнимая и прижимая к себе еще ближе, — Что случилось? Я сказал что-то не то? — растерянно спросил Малфой. Гермиона только помотала головой, пряча лицо на его груди. Как ей теперь объяснить ему свое поведение? А он продолжал нежно обнимать ее, поглаживая спину и плечи, и не зная, что сказать или сделать, чтобы она успокоилась. Он с детства не терпел женские слезы и никогда не понимал, что нужно делать в таких ситуациях. — Грейнджер… Гермиона, что случилось? — кажется, он сам удивился, когда назвал ее по имени. — Пожалуйста, скажи мне, что это не моя вина. Клянусь, меньше всего я бы хотел причинить тебе боль… Девушка покачала головой, постепенно успокаиваясь, глубоко вздохнула и, наконец, набралась смелости посмотреть на него. — Все нормально, Драко, это просто эмоции, прости меня. Уже можешь отпустить, — улыбнулась она робко и попыталась высвободиться из его объятий. Но ему не хотелось отпускать ее. Не сейчас, не после того, как она была так близко к нему — такая ранимая и такая беззащитная. Он медленно развернул ее лицом к балкону, осторожно прижав к своей груди и обхватывая одной рукой за плечи, а второй вновь указывая на звезды. — Там, Грейнджер, где-то между другими созвездиями, есть одно — с моим именем. Оно и правда, большое и красивое. Но это не важно. Важно другое — с чего вдруг ты сегодня вспомнила именно о нем? Ведь есть еще огромное множество других, которые мы действительно не слишком изучали в школе. Почему, Грей… Гермиона? Пожалуйста, ответь, это важно для меня. Девушка долго молчала. Так долго, что Драко уже почти отчаялся и собирался разжать объятья, когда она вдруг заговорила. — Когда я смотрю на звездное небо, — тихо сказала Гермиона, — я вспоминаю, насколько эти маленькие искорки от нас далеки. Я могу наслаждаться, глядя на них, могу представлять их совсем миниатюрными или огромными — но они все равно останутся недосягаемыми. Так и некоторые люди… Драко удивился. О ком она говорит? Ведь не о нем же? Раньше — возможно, но сейчас… Он все время был тут, рядом, работал в соседнем отделе, учился… Это она для него была недосягаема, потому что он — Пожиратель смерти, а она — Героиня войны. — Грейнджер, ты о ком? — осторожно спросил Малфой, боясь услышать ответ. Его вдруг поразила страшная догадка — вдруг это Уизли, который нынче с Лавандой? И именно поэтому… Гермиона грустно улыбнулась. — О тебе, Драко. О тебе. Она осторожно сняла с плеч его пиджак и протянула ему. — Спасибо тебе. Я, пожалуй, пойду… Он несколько секунд недоуменно смотрел на свою одежду в ее руках, а потом спохватился. И тут же перехватил ее руку, медленно притягивая к себе. — Знаешь, Гермиона… Я не представляю, почему ты вдруг решила, что я недосягаем, но одно я сейчас понял, надеюсь, верно: себя ты к таким людям не причисляешь. А значит, у меня есть шанс. Он наклонился и нежно коснулся ее губ в целомудренном поцелуе. Сердца обоих бешено колотились, но Гермиона не отстранилась, и поцелуй становился все более страстным. Ее рука скользнула ему в волосы, а Драко обхватил ее за талию, сильнее прижимая к себе. Наконец, когда оба уже начали задыхаться, он прервал поцелуй и, тяжело дыша, прошептал ей на ухо: — У меня в квартире есть выход на крышу — оттуда прекрасно видны звезды… Гермиона кивнула, смущенно спрятав лицо у него на груди. И лукаво улыбнулась — Драко совершенно не обязательно было знать, что она давно выучила как выглядит его созвездие…