Мы будем вместе вновь.

Отель в Сербии пах свежестью и дорогими духами. Я разложила вещи, стараясь не думать о хаосе, который всегда тянется за мной, как шлейф. В зеркале отражалась собранная девушка: макияж безупречен, наряд подобран со вкусом. Идеальная картинка для стрима. Я глубоко вдохнула и запустила трансляцию. — Всем привет, ребята! Сегодня собираемся на день рождения Ромчика. Совсем недавно прилетела из США, но о своих впечатлениях о Нью-Йорке расскажу наверное, когда уже прилечу в Москву домой, — голос звучал ровно, профессионально. Маска держалась крепко. Но чат, как всегда, был проворнее. Вопросы, как стрелы, летели в цель. «Что подаришь?» «Роме и Ваде отдельно?» «Вы с Вадей уже хорошо общаетесь?» Я улыбнулась, изображая легкомыслие. — Роме я купила одежду популярного бренда, а Ваде взяла Маквина из его любимого мультика, — сказала я, и в голове промелькнул образ той самой игрушки в моем чемодане. Глупый, но личный жест. Осколок какой-то общей памяти. — Ну, возможно, — ответила я на главный вопрос, делая вид, что проверяю свет. — Не буду подробностей говорить. Фраза повисла в воздухе эфира — уклончивая, дразнящая. И в этот момент мой взгляд упал на чемодан, и я вспомнила. Не Нью-Йорк. А Москву. И тот разговор, что стал точкой отсчета для всей этой поездки.

***

Пару недель назад. Москва. Душный аромат кофе и пасты в модном ресторане. Анька смотрела на меня пристально, отодвинув бокал с вином. — Ну, Наташ, как ты? — Да я вообще нормально, — махнула я рукой, чувствуя, как подступает знакомая волна усталости. — Щас к врачу сходила, анализы. Пропью курс — и нормально будет. Просто гормоны шалят. Нервы, наверное. Анька приподняла бровь, игриво, но с ноткой тревоги. — Не беременна, Наташка? Ахахаха! Ее смех был звонким,но в ее глазах читалась настоящая забота. — Да пора бы, — усмехнулась я горько. — Было бы от кого. — Ну, ждем, — подняла она бокал. — Принца на белом коне. — Ждем, — беззвучно повторила я, чокнувшись. В тот самый момент телефон на столе тихо завибрировал. На экране горело имя: «Вадя». Сообщение было неожиданным, выбивающим из колеи своей простотой и абсурдностью. — Наташа, привет, слушай, у меня к тебе предложение. Может, запишем стрим, как ты Мокривского будешь учить водить? Ахахахаха, мне кажется, людям зайдет такое. Я хочу Роме на день рождения машину подарить, а водить он не умеет. Я прочла сообшение вслух. Анька замерла, ожидая моей реакции. Удивилась ли я? Да. Но больше поразила не сама идея, а этот... обыденный тон. Будто не было трех лет молчания, обид, слез на стриме. Будто мы просто коллеги, обсуждающие рабочий контент. — Привет, три года не писал, тут решился, — набрала я, стараясь сохранить ту же легкую интонацию. — Ну, давай, я не против. Опять смеху будет, только не говори под руку, как в прошлый раз. Его ответ пришел почти мгновенно: — Ахахахаха, договорились. Давай тогда на 9 ноября пока договоримся. — Хорошо, но я вечером 10-го уже улетаю, давайте сильно не переносить. — Договорились. Диалог оборвался так же внезапно, как и начался. Я выдохнула и опустила телефон на стол. — Ну что? — спросила Анька, в ее голосе звучало любопытство. — Похоже, — сказала я, глядя в свое отражение в темном стекле ресторана, — еду в Сербию еще стримить. С Вадей и Ромой.

***

Настоящее время. Отель. Стрим. В комнате воцарилась тишина. На столе лежал маленький металлический Маквин. Глупый подарок. Слишком личный для «просто коллег» и слишком незначительный для того, чтобы что-то исправить. Я подошла к окну. Белград спал. Завтра — день рождения. Завтра — встреча. Послезавтра — стрим, где я буду учить Рому водить, а Вадим будет где-то рядом. Смеяться. Делать вид, что все просто. «Просто гормоны», — вспомнила я свои слова Аньке. Но что, если это не просто гормоны? Что, если эта внутренняя пустота, это желание опоры — не временный сбой, а настоящий диагноз? И поездка в Сербию — не работа, а еще одна попытка самолечения?