Шоу должно продолжаться!

‎Дождь барабанил по окну его кабинета в Министерстве магии ритмично, словно метроном. Гарри Поттер сидел за массивным дубовым столом и не видел ни дождя, ни неба. Он видел пыль. Пыль на папках с закрытыми делами, пыль на позолоченных рамках с благодарностями от министерства, пыль на серебряной табличке с его именем. Иногда ему казалось, что и он сам потихоньку превращается в пыль - усталую, безвольную, оседающую на привычные места. Глава Аврората откинулся на спинку старого заскрипевшего кресла, с силой стиснув переносицу.  Очередная бессоная ночь оставила после себя послевкусие в виде мучительной головной боли и чертовски паршивого настроения. Призраки прошлого были тише пыли, но куда навязчивее. Они не являлись в прозрачных одеждах, не стонали в коридорах. Они жили у него в голове: в обрывках старых разговоров, вспышках зеленого света из постоянных кошмаров, чувстве леденящего ужаса и безграничной усталости. ‎Резкий стук в дверь вырвал его из оцепенения. Не дожидаясь ответа, в кабинет ворвался Рон Уизли, рыжий вихрь, нарушающий застойный воздух. ‎- Гарри! Ты тут. Я так и думал. ‎Рон с ходу сбросил на стул мокрый плащ. Его форма аврора была безнадежно помята, но сам он сиял энергией, как и всегда. ‎- Кингсли тебя вызывает. Срочно. У него вид, будто гиппогриф наступил на его любимую тыкву. ‎Гарри медленно перевел взгляд на друга,сбрасывая нахлынувшее оцепинение. ‎- Рон. Привет. Через пять минут. ‎- Через пять минут он сам сюда прибежит. Дело пахнет жареным, причем в прямом смысле, как мне показалось, - Рон придвинулся, устроившись на краю стола, и его выражение лица сменилось с делового на озабоченное. ‎- Слушай, ты как? Ты выглядишь… ‎- Прекрасно, - автоматически отрезал Гарри, отодвигая стул. - Просто завален бумагами. Спасибо, что предупредил о Кингсли. ‎- Не хочешь вечером собраться,как в старые добрые? Гермиона вчера заметила, что ты уже больше месяц не был у нас. Роза и Джеймс все время спрашивают, когда ты покажешь им новый трюк на метле. ‎Имя сына неприятно кольнуло где-то под ребрами, тупой и знакомой болью. Вина. Еще один призрак, только живой и требующий присутствия, которого Гарри не мог дать. Не потому что не хотел. Другие призраки оказались сильнее. ‎- Занят, Рон. Ты же знаешь. Отчеты, бюджеты, эти бесконечные рейды... - он махнул рукой, обводя кабинет. Этот жест должен был означать «видишь, какой груз», но выглядел как слабая попытка отмахнуться от друга. ‎Рон вздохнул, понимая, что сегодняшняя битва проиграна. ‎- Ладно, ладно. Только не задерживайся, а? Министр-то ждет. И, Гарри… - он на секунду замолчал, подбирая слова. - Мы тут, если что. Всегда. ‎- Знаю, — Гарри встал, поправил мантию. - Иди, я сразу за тобой. ‎Когда дверь за Роном закрылась, в кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождя. Гарри взглянул на фотографию на столе: Лилли, Джеймс и он, все смеются, солнце, никакой пыли. Он резко перевернул ее лицом вниз. ‎ ‎Кабинет министра магии пахнет старым деревом, влажным пергаментом и грузом ответственности. Кингсли Шеклболт, величественный и мрачный, стоял у карты Великобритании, но его мысли явно витали далеко от географических точек. ‎- Поттер, садитесь. Благодарю, что пришли быстро, - его голос был низким, без привычной бархатистой теплоты. - У нас проблема. Цирк. «Арлекин». Прибыл с континента, неделю как стоит на пустыре под Ливерпулем. Вчера ночью там нашли труп. ‎Гарри кивнул, мысленно готовя себя к рутине: магл-охранник? Несчастный случай? Разборки между артистами? ‎- Жертва - главный артист, эквилибрист. По предварительным данным, магл. Но способ убийства… - Кингсли откашлялся. - Это не просто убийство. Это послание. Театрализованная жестокость. Его нашли на манеже, одетым в пародию на королевские одеяния, с короной из колючей проволоки и ленты. А на груди… на груди выжженное слово. «Гордыня». ‎Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не страх, а тошнотворное узнавание. Театральность, символизм, послание - это был почерк не обычного маньяка. Это был почерк, который он надеялся больше никогда не встретить. ‎- Подозреваю, что это только начало, - продолжал Кингсли, глядя на Гарри прямо в глаза. - Семь грехов, семь возможных жертв. Пресса еще не в курсе, но если информация утечет… Нам нужно закрыть это дело быстро и тихо. И чтобы разобраться в этой… символической мистике, я привлекаю специалиста из Отдела Тайн. ‎- Из Отдела Тайн? Кого? - Гарри ощутимо напрягся. ‎Дверь в кабинет министра открылась без стука. В проеме, окутанный прохладным воздухом коридора, стоял он. Высокий, белобрысый, в идеально сидящей черной мантии оттенка крыла ворона. Его серые глаза, холодные и насмешливые, сразу нашли Гарри. ‎- Меня, Поттер. Кого же еще? - сказал никто иной как Драко Малфой, и тон его голоса был таким же гладким и острым, как лезвие бритвы. ‎ ‎Место преступления пахло сеном, потом, дешевой пудрой и медью. Медью крови, которая уже давно впиталась в опилки, оставив лишь ржавое, зловонное пятно. Цирк-шапито «Арлекин» изнутри казался еще более унылым и потрепанным, чем снаружи. Разноцветные флаги поблекли, в воздухе висела пыль. ‎- Никаких следов принуждения, заклятий, ничего очевидного, Гарри. - доложил Симус Финниган, вытирая потный лоб. На его лице не было обычной веселой ухмылки. - Но магия тут была. Сильная и грязная.Ощущается, как вонь. Уже взяли пробы. ‎-Хорошо, Симус. Продолжай . - кивнул Гарри, машинально обходя помеченное место. Его мозг работал, анализируя детали: расположение тела, отсутствие паники вокруг, симметричность этой жуткой инсталляции. Но все мысли натыкались на плотную стену усталости. Он достал пачку сигарет. Магловских. Старая, дурная привычка, которую он завел в самые темные времена и не мог бросить. Закурив, он сделал глубокую затяжку, выпуская дым. Встал у самого края манежа, спиной к суете авроров, и опустошенным взглядом уставился в темноту за кулисами, где висели немые, похожие на повешенных, костюмы. Ему хотелось, чтобы этот дождь пролился и сюда, сквозь брезент шатра, смыв кровь и это гнетущее чувство дежавю. ‎- Наш герой созерцает бренность бытия? Как патетично. Только, насколько мне известно, курение на месте преступления считается фатальным нарушением протокола. Или у Спасителя волшебного мира свои правил? ‎Голос прозвучал прямо за его спиной, тихий, язвительный и до боли знакомый. Гарри не обернулся. Он просто снова затянулся, позволив дыму выйти медленной струйкой. ‎- Малфой. Я думал, ты будешь разгадывать тайны мироздания в своей пещере, а не топтать землю в провинциальном цирке. ‎Драко Малфой неспешно подошел и встал рядом, тоже глядя в темноту. Его профиль был острым и бесстрастным. ‎- О, Поттер, некоторые тайны мироздания как раз и прячутся в провинциальных цирках. В грязи, крови и низменных страстях. Куда уж мне до твоих высот, начальник, - он произнес последнее слово с такой сладостной язвительностью, что Гарри стиснул зубы. - Кстати, потуши эту гадость. Твой убогий маггловский дым перебивает остаточные следы. Хотя, что я говорю, твое присутствие и так все здесь загрязняет. ‎Гарри наконец повернул голову и встретился с ним взглядом. В холодных глазах Малфоя он не увидел ни страха, ни почтения, ни даже старой ненависти. Только ледяное, всеобъемлющее презрение и скуку. Еще один призрак. Только этот призрак был живым, дышал с ним одним воздухом и, похоже, намеревался отравить ему все расследование. ‎- Начинай, специалист, - хрипло сказал Гарри, бросая окурок на землю и грубо растирая его каблуком. - Покажи класс. Что говорят тебе эти «низменные страсти»? ‎Малфой ухмыльнулся, доставая из складок мантии тонкий прибор из темного дерева с хрустальной линзой. Он направил его на пятно крови. ‎- Они говорят, Поттер, что это только начало. И что нашему артисту перед смертью пришлось многое увидеть в себе. А теперь отойди. Ты загораживаешь мне магический фон. ‎