Ключ провернулся три раза

      Футболку пришлось оставить на полу, а вот чистую рубашку и лёгкие штаны Виктор из шкафа достал: возможно, Джейс может позволить себе ходить по квартире в одних трусах. Он — нет. Неуютно.       Вместо привычного кипятка, из душа полился прохладный поток. Виктор подставил под него оцелованную шею, губы, рот, живот, и прислонился к стенке, чтобы не упасть.       Замедление реакции организма. Интересно. И интересно почему из-за догоняющей неги, ему не хочется прокусить себе назидательно руку. Хочется вернуться в постель. А ещё распахнуть пошире окно. Открыть шторы, посмотреть что-то дурацкое. И лимонад. Все ещё хорошая идея.       Волосы пришлось вымыть дважды. Виктор торопливо вытерся, оделся, накинув рубашку, и осторожно прислушался. Джейс, случайно, не ушел? Такое случается.       Сидит на кухне, вытянув бесконечные ноги. Поставил чайник. Это рефлекторное действие. Заслышав звук трости, Джейс отвлекся и приветственно улыбнулся: раньше он прятал руки за спину, теперь возвел в постоянную их протягивать, требуя объятий.       Привычка? Или желание спонтанно?       — Что-то случилось? — едва Виктор вошёл в зону досягаемости, как цель была захвачена. Джейс потерся щекой о кожу, и только потом вспомнил, что ему задали вопрос.       — А что должно было случиться?       — Не умоешься?       — Пока не хочу, — Джейс зарделся до кончиков ушей.       — Что, документалки про муравьев? И почему про них?       — Да вообще про что угодно. А муравьи... У них очень интересная система взаимодействий. И строение организма. Выдерживать такой переносимый вес.       — Я про муравьев помню одну дурацкую фразу, — Виктор посмотрел в окно, окрашенное светом. — Но сейчас не скажу, от кого я ее услышал. «Если тебе мерещатся мухи, ты сходишь с ума от собственного гниения. Если мерещатся муравьи — от одиночества».       — Возможно, этот человек знал, о чем говорил, — Джейс поцеловал белую ткань. — Всегда есть вариант уснуть под рассказы о коллизии плит.       — Уснуть? Для Вас, Талис, включим лекции по философии.       — Нет, спасибо. Сэр.       — Я уж испугался, что тебе не нужно отдыхать. После такого.       — Чайник вскипел. Ноутбук же? Можно будет стул у кровати...       Джейса прервал дверной звонок.       Виктор медленно обернулся на потемневший коридор.       — Кто это? — спросил Джейс.       — Наверное, ошиблись, — спокойствие получилось наигранным.       Звук повторился, и Джейс, движимый любопытством, поднялся, нежно погладив Виктора по спине:       — Я открою.       — Не надо, — ему не нравится цвет. — Сами уйдут.       Тревога искажает пространство. Какая разница, кто находится с другой стороны двери. Джейс, правда, спокоен. Его не тревожат призраки. Сколько раз он провернул ключ?       — Ты хоть оденься, — бытовое замечание, возможно, соседям понадобилось срочно удостовериться в. — Это неприлично.       — Я, вообще-то, в трусах. Или ты за следы беспокоишься? — Джейс похлопал себя по плечу с довольным видом. — Ничего не знаю, мне не стыдно.       Он уже идет открывать. Из-за страха, пробежавшего волной по позвоночнику, Виктору казалось, что Джейс уходит в тень. Снова звонок.       Кому он вообще мог понадобиться в рабочее время? Никого нет дома.       — Джейс, подожди, — Виктор шагнул следом. — Не надо.       Третий звонок.       — Виктор, я просто попрошу уйти, если тебе некомфортно. Вдруг кому-то помощь нужна? Или проверяют по дому что. Вокруг люди живут. Если это воры, лично я посмеюсь.       — Он знает мой адрес.       — Кто?       — Ревек, — Виктор зашипел, сбавляя тон.       — Откуда?..       — Он посоветовал мне эту квартиру. Она близко к Академии.       — Ну-с, — Джейс почему-то улыбнулся. — Так еще проще.       Он трижды повернул ключ и резко открыл дверь. Виктор сжал трость. Шрам на спине светится на коже розовым.       Стук, шуршание, ойканье, коридор выпрямился и укоротился, когда Джейс забормотал сбивчивые извинения.       — Талис! — знакомый доброжелательный голос заставил Виктора выдохнуть и выругаться на себя вслух. — Добрый день, конечно, но Вы, случаем, аудиторией не ошиблись?       — Я не хотел, простите, пожалуйста. Сэр.       Джейс зарделся и закрыл руками грудь, пропуская в квартиру Грейвза: немного обескураженного, обнимающего пакеты и недовольно хмыкающего. В его планы не входило получать по носу сходу.       — Почти уверен, что у Вас сегодня нет математики. Виктор! Как дела у свободного человека?       Виктор чуть трость не уронил, пытаясь успеть застегнуть рубашку, но Грейвз словно не обратил на это внимания. Только пакеты на стол уронил. И поправил съехавшие очки.       — Я обещал Ваши вещи занести. Забыли уже? Забыли. Судя по всему. Талис. Прогул засчитан.       — Как-то прохладно, — промямлил Джейс, разворачиваясь на пятках, но на полпути передумал, вернулся, закрыл дверь на ключ, и только после этого юркнул в спальню.       Виктор попытался сделать вежливо-заинтересованный вид, но его выдавали пунцовые пятна на щеках.       — Дела? Нормально. Вещи. Точно. Спасибо.       — Тут все со стола, здесь что в шкафу было. Немного по итогу, — Грейвз достал две бутылки вина.       — Это не мое.       — Это на всех, — возмутился Грейвз. — Я, правда, не рассчитывал, что все, это не только мы с Вами. Просто уточняю — Эзреаль тут нигде не прячется?       — Вот еще не хватало!       — Скотинец. Так и жаждет исключения. Где его носит? Джейс, о, Вы нашли штаны и не только. Чудно. За стол раздетым не садятся. Не знаете, где Ваш друг?       — Нет. Сэр, — Джейс убрал руки за спину и скорбно склонил голову, уши у него все еще горели. — Не знаю.       — Прикрываем, значит? Зря. Мог бы хоть пользу принести, — Грейвз заглянул в холодильник. — Виктор, а где сыр?       — Не брал, — Виктор безнадежно опустился на стул. Джейс скромно уселся рядом, все еще не поднимая головы.       — Плохо. А чем закусывать? Вино, кстати, холодное. Белое. То, что нужно в такую жару. Фужеров не имеем?       — У меня только чашки. Не привык к гостям, — парировал Виктор.       — Сегодня празднуем увольнение. Сегодня можно.       Грейвз расставил скромную посуду и потянулся к бутылке.       — Извините, что без звонка. Немного иначе представлял встречу. Разливаю не я, кстати. Ну. И кого вы так не ждали?       Виктор и Джейс переглянулись.       — Интересная формулировка, — заметил Виктор, пока Джейс изучал протянутую открывашку.       — Бросьте, Талис не умеет скрывать эмоции, да, Талис? Лично я немного испугался. Хорошо, что без ножа встретил.       — Синджед. Я подумал, что это он, — Виктор подставил кружку. — Узнал об увольнении.       — Да кто б ему сказал, — Грейвз кивком показал, что Джейс не доливает. — Узнал бы. И что ему тут делать?       — Мало ли.       — Вы у меня всегда были интересным ребенком, если так подумать. И вот теперь покидаете Академию. Как быстро летит время. Ну, молодежь, за свободу. Талис, если что, вы со мной не распивали ничего.       — Да, сэр.       — А за Виктора уже и не предъявят. Вот, — Грейвз с удовольствием погладил бороду. — Вот чего не хватало.       — Неплохое, — Виктор пригубил. — Я, правда, не фанат алкоголя...       — Это не алкоголь. Это вино. Которое не пьют залпом, Талис!       Джейс от испуга подавился.       — Что за воспитание, — Грейвз стоял, облокотившись о столешницу, и покачивал чашку. — Я буду жаловаться.       — Кому? Моему куратору?       — Да хотя бы. Распробуйте.       Виктор тоже послушался совета. Сладкое. Холодное, а в желудке теплеет.       — Ужасно, конечно, что дух Ревека все ещё тревожит Академию, — сказал Грейвз. — Он действительно может вернуться. Но не думаю, что за Вами, скорее по деловым вопросам. И к Хеймердингеру. Он же не совсем идиот.       — Я менял замки дважды. Если вдруг идиот.       — И как? — уточнил Грейвз.       — Нет. Не было его. Но...       — Понятно. Двух бутылок нам не хватит.       Джейс вдруг поднял голову:       — Виктору нельзя много пить. Ему вообще лучше не пить, если честно. Он ничего не ел.       — Отлично. Заодно сыр возьмёте.       — В плане?..       — Зря одевались, что ли?       — Если честно, то мой кошелек у Эза. Мне бы в начале домой...       Грейвз трагично отхлебнул вина.       — Каков талант, а. Значит, звоните. Вытаскивайте друга из игорных домов, пусть возвращает. Что это такое.       Джейс все равно допил залпом, прежде чем отправиться искать телефон. Виктор неловко потер шею, не зная, что сказать. Грейвз ведь говорил, что зайдет. Зачем паниковал, как мог забыть? Хотя, причина для кратковременной потери памяти была. Пришлось спрятать лицо в чашку. Пусть Грейвз все спишет на вино.       Судя по крику, Джейс нашел телефон:       — Фонтан? Серьезно?! Не настолько жарко! Эз!.. И на том спасибо. А мне теперь что делать? Нет, не примут. А, у тебя? И как ты это проверил, прости? Эз, ты дурак? Не уходи от темы. Какая тебе разница!       — Великая вещь — дружба. Виктор, вы пейте. И зачем Вы меняли замки? Были предпосылки?       — Нет. Наверное. Паранойя.       — Плохо, — Грейвз ещё раз проверил холодильник, но в нем ничего не изменилось. — Джейс, не кричите!       — Простите, сэр. Что? Ни с кем я не говорю. Нет, тебе сюда не надо. Да ты...       Виктор потер виски. Теперь он практически мечтал о документальных фильмах про муравьев, плиты, пленку, что угодно. Разговор на фоне начал катиться в сторону определенной катастрофы.       Это его квартира. Вообще-то. Дом. Крепость. Тут книжки его.       — Талис, пусть возьмёт что-нибудь к вину!       — Но...       — И ему тоже засчитан прогул. Совсем разбаловались.       Измученный, Джейс вернулся за стол и подвинул стул ближе к Виктору. И налил себе ещё вина, он охрип доносить до Эза смысл выражений.       — Вот и чудненько, — прищурился Грейвз. — Хоть под присмотром.       — Я, вообще-то, уволился. За что мне-то это, Грейвз? — в утешение, Джейс похлопал Виктора по плечу.       Видимо, при Грейвзе не решается иначе.       — Взвалили на меня все? Взвалили. Хоть немного разделю боль. Не волнуйтесь, я не злюсь. Причину вижу. Давно встречаетесь? Мне даже слухи не доносились.       — Давно что? — спросил Виктор, мысленно занятый спасением квартиры. — А, нет, что Вы. О чем Вы. Мы только перешли на «ты».       Грейвз посмотрел на Джейса. Снова на Виктора.       — Хорошо, что предупредили об этой особенности слэнга, — Грейвз фыркнул, — а то я бы так предложил кому на «ты» общаться. А я ведь семейный человек.       — Вы?! — выдал Джейс, и Грейвз даже немного оскорбился.       — А что не так? И я хоть кольцо ношу. А вот вы, молодые люди, небось, по углам жались. Как подростки. Кошмар.       Виктор почувствовал на себе взгляд Джейса. Грейвз был прав, такими темпами двух бутылок не хватит.       Он не знает, как перестать краснеть. И что говорить.       Может, немного подкорректировать представления? Виктор открыл было рот, но Джейс по косой пнул стул. С невинным видом.       — Чего тебе?       — По углам где-то через полчаса будет. Я у Вас кольца, кстати, никогда не замечал.       — А оно тоненькое, — Грейвз показал палец. — Так удобнее. Счастье тишину любит. А Академия любит размусоливать все и превращать в нелепицу.       — Сказал Грейвз, отец слухов, — заметил Виктор. — Мистер Осведомленность.       — Мне пришлось возглавить войско.       — Я думал, Эз руководит, — Джейс убрал вторую бутылку в холодильник, чтобы она сохранила хоть часть прохлады. — Его вообще не заткнуть.       — Ну. Он мне помогает. И приносит все свежее к столу.       — Не понимаю, как Вы его выдерживали так долго, — на секунду Виктору даже почудился этот болтливый стрекот. — Нет, я ничего плохого. Просто... Джейс прав. Он не сидит спокойно. Никогда. А если к такому человеку привяжешься, эмоционально, то и ты покоя знать не будешь. Это же кошмар.       — Ему просто не хватает внимания. Я бы сказал, дефицит.       — Вы его отцу говорили? То есть, разговаривали вообще с ним?       У Джейса дрогнула рука, и он с тихой мольбой посмотрел на Виктора, но тот бессловесного намека не понял.       Грейвз заполнил кружку до краев и выкинул первую бутылку в пустое мусорное ведро.       — А вы говорили?       — Нет, не приходилось. Не успел с Эзом особо поработать, знаете ли.       — Ну-с, и не поговорите. Нет у него отца. И матери нет. Его дядя воспитывал.       У Джейса опустились плечи. Он, естественно, знал. А вот Виктор нет, Виктор теперь, получается, дурак. Теперь на лицах легкий оттенок скорби вместо винных улыбок.       — Не хотел. Простите.       — Да за что? — Грейвз отмахнулся от дурных мыслей. — Информация не для всех, но полезная для понимания. Как думаете, Джейс?       — Я думаю, что он молодец.       — Это точно. К слову о. Вам профессор Хеймердингер еще не звонил? С вариантами перевода?       — Нет. Но мысли у него были. По его словам. Как всегда, много слов — минимум дела. Вот по бардаку я точно скучать не буду.       — Зато он по Вам да.       Виктор посмотрел в пустую кружку. И прогнал одинокую каплю от стенки к стенке.       Интересно, кого возьмут ему на замену? Там же такой кавардак. Надо составить письмо, памятку с заметками, что и когда пошло не так, что было в планах, какие следует внести изменения. Какая намечалась программа, у кого из учеников какие привычки. К каждому нужен свой подход. Какие проступки прощать, кто всегда опаздывает, кого следует гнать из аудитории, чтобы не засиживался, кому нельзя позволять садиться друг с другом.       Разберет ли его замена виды почерка, выделив отдельные акценты и диалекты? Примет ли, захочет ли, полюбит ли. Так много нюансов. И столько событий в один день. Или уже в два? Всегда все сразу.       — Виктор? — позвал Джейс. — Все хорошо?       Грейвз открыл вторую бутылку.       — Музыки не хватает, — заметил он, разливая. — И закусок. Все еще!       — Да скоро Эз будет, скоро, — Джейс подвинулся еще ближе. — Так ты как?       — Конечно, все хорошо. Теперь и свободное время появится. Всегда хотел научиться играть на фортепиано.       — Какой скорбный тон, — Грейвз задумчиво почесал бороду. — Перемены не столь страшны, как их рисуют. Тут вопрос в неизвестности. Этакий кот...       — Шредингера, — вино пошло легче. — Логически я все понимаю. Логически все верно. Логически сейчас все хорошо и ничего плохого не происходит.       — Но? — Грейвз снова посмотрел в холодильник. Тишина.       — Но как жить после финальной точки?       Грейвз изучает этикетку на бутылке так внимательно, как будто считывает ответ.       — Начать что-то новое. Куда как легче. Все-таки, вы еще такие дети. Честное слово. Каждый день поражаюсь тому, как студенты любую мелочь превращают в трагедию. Возможно, эта их (и ваша) способность меня так бодрит, возможно, я ради этого и работаю. А Вы?       Джейс показательно кашлянул и отодвинул от Виктора кружку:       — Мы меняем тему. И ждем Эза.       — Почему? Может, я хочу ответить, — теперь им командуют в открытую. — Я люблю учить людей. Мне нравится процесс. Сам по себе.       — Верю, — Грейвз кивнул. — Но когда Вы начали, ситуация другой была. Этакий инквизитор с его охотой на ведьм.       — То есть, вот так Вы меня видите, да?       — Я к тому, что, может к лучшему, что Вы уволились, Виктор? Это место, Академия, оно Вас к себе пришило. Насильно. Вы просто не могли позволить себе сдаться. Перед остальными. А дальше привыкли. Сам ритм не позволил вылезти из петли, одно за другое, студент за студентом...       — Не трогайте моих студентов, — вспыхнул Виктор, и Грейвз поднял руки, чуть не разлив вино.       — Не собирался, честное слово.       Прикосновение Джейса обожгло.       Он кинул камень в собственный огород и попал в высокий забор, так что «трогайте» отскочило в лоб. Из них двоих обвинение касается только одного человека.       — Джейс, не надо, — Виктор одернул плечо. — Все хорошо.       — Я же просил сменить тему, явно же...       — Не звучало как просьба. Как у вас всех всё легко. И понятно, и пройдет. Шаг за шагом, буквально, вот тут было, получилось, значит теперь можно!       — Виктор?..       — Да что! Дайте угадаю, я не так сказал. Или сделал. Или слишком близко принимаю к сердцу. Ты думаешь, — Виктор указал на Грейвза, — что все решается парой бутылок вина! Алкоголизм мы уже как проблему не рассматриваем, хотя, казалось бы, а ты — ты! — считаешь, что надо обнять, и готово, а еще ворваться в дом, в кабинет, в жизнь, даже не спрашивая, и это правильно! Откуда эта уверенность? С чего вы взяли вообще?.. Вам инструкции раздавали?       — Лично я почти ни в чем не уверен, правда, — Джейс сказал это так мягко, так успокаивающе, что внутри стало еще хуже.       — Тогда куда ты лезешь? Почему за меня решаешь?       — Ты попросил остаться, я...       — Я не говорил «навсегда», — отрезал Виктор. — Отношения они обсуждают. Какие, блять, отношения? Я похож на человека, который их ищет? На свидания хожу? Или что еще делают люди?       — Вик, — Джейс попробовал взять его за руку, но он ее резко выдернул. И отвесил звонкую пощечину:       — Оставь. Меня. В покое!       Грейвз медленно отодвинул чашку.