Каждое твое касание становилось созвездием на моем теле

Хаяте нагло ухмылялся, пока придавливал к земле оборзевшего легавого. Наконец-то он нашёл хоть какие-то плюсы в том, что вернулся. Выпустить пар с помощью кулаков оказалось действенным способом поднять себе настроение. – Ну что, всё еще хочешь потрахаться со мной? - Он снова вбил голову несчастного детектива в асфальт, наклонился, и провёл языком по чужому уху. Избитый бедолага несколько раз предпринял попытку выбраться, но у него ничего не вышло. Акаги победоносно присвистнул, и принялся убирать волосы с чужого лица, дабы внимательнее его рассмотреть. Разбитое лицо бестолочи, которая посмела посягнуть на его собственность, приносило ему невероятное удовольствие. – Хаяте. На тихий голос Акаги отреагировал молниеносно. Он резко повернул голову в сторону человека, который так нежно произнёс его имя. Казалось, шея хрустнула от такого внезапного движения. От родного голоса его тело покрылось мурашками, а сердце болезненно сжалось. Он несколько раз шевельнул губами в попытках что-то сказать, но вырвалось только жалкое: – Хару... В паре шагов от них стоял высокий парень, который уж слишком отличался внешностью от обычного японца. Его лицо ничего не выражало. Он оставался на месте, и терпеливо ждал. Избитый детектив воспользовался моментом, и резко сбросил с себя Хаяте. Он подбежал к Хару, и эмоционально показал средний палец всем, кроме парня рядом. – Ты совсем не изменился за эти годы, да? Хаяте не смог ответить. Хару разочарованно выдохнул, и перевел взгляд на детектива. – Мы уходим. Хару развернулся, и ушёл. Назойливый придурок поспешил за ним, не позабыв о том, чтобы кинуть язвительный взгляд на своего обидчика. Они уходили все дальше и дальше, ни разу не оборачиваясь. Хаяте снова остался один. Но в самом начале все было иначе. Это не то, с чего следует начинать историю. Весна яркими цветами расцветала на улицах Токио. Ученики шумно толпились в коридорах и обсуждали начало учебного года. Большинство обсуждало странное распределение людей по классам. Кто-то жаловался на то, что не попал к своим друзьям, а кто-то наоборот неистово радовался. Парень из третьего класса, как казалось, увлечённо болтал со своей компанией, но его взгляд то и дело падал на новенького второгодника. А тот, как на зло, искренне делал вид, что не замечает. Хаяте Акаги - один из самых известных парней в старшей школе. Вряд ли бы нашелся хоть кто-то, кто о нем не знал, ведь слухи доходят аж до средней школы. Да и его было трудно не заметить. Прямые черные короткие волосы, и две красные прядки у челки. На лице покоилось выражение безмятежности, которую подчеркивали бледно-серые глаза. Только вот его характер портил всё обаяние... Каждый знал, что связываться с такой язвой - себе дороже. Он не любит скандалы и ненужные разговоры... Не любит также, как и пачкать свои бледные, худые руки. Если его что-то не устраивает - просто посылает кого-то из своих шалопаев. И после разборок, просто уходит, не проронив ни слова. Нужно ему еще заморачиваться насчёт них? Определенно, нет. Каждому понятно, что такой парень должен встречаться с такой же несравнимой девушкой. Старшеклассница с превосходной фигурой, шелковистыми черными волосами, и голубыми глазами. Действительно, эталон красоты. И любой соврёт, если скажет, что не глазел на подчёркнутую глубоким декольте грудь. Ичика была воистину идеальна. Учтива, дружелюбна, хоть иногда и проскакивали нотки стервозности... Но Хаяте не мог выбрать плохую девушку, так ведь? Он достоин всего самого лучшего, как он сам. В течение двух дней взгляды Хару и Хаяте пересекались в коридоре. По правде говоря, когда Хару переводился в эту школу, он уже был готов к тому, что станет причиной насмешек и сплетен. Среди стандартных японцев он уж слишком выделялся. Светлые кудрявые волосы, высокий рост, да и лицом он на японца не походил. По этой же причине он и перевелся в новую школу. В первый же год обучения в прошлой школе он стал объектом всеобщего внимания. В плохом и хорошем смысле. Его либо постоянно задирали, либо заваливали вопросами, отвлекая от учебы. Куда бы Хару Андо не пошёл, везде оставался зверушкой для развлечений. Но здесь все невзгоды обходили его стороной. Ученики продолжали косо пялиться на него, но не предпринимали никаких действий. Ни на первый день, ни на второй. Любимым местом себе Хару сразу выбрал небольшой школьный дворик, куда в это время года активно вырывались старшеклассники. Становилось теплее, а в школе душнее. В начале года заходить в школу стало особенно опасно. Но всё же, от присутствия людей Хару становилось легче. Экстравертом его назвать нельзя, но полное одиночество было уж слишком печальным. Он слишком привык к большому количеству людей рядом, так как до шестнадцати лет проживал в детском доме, и только недавно ему выделили отдельную квартиру. Хару дочитывал часть какой-то старой книги, в которой строгими иероглифами вырисовывалась классическая японская литература. Из-за угла здания выбежали разволновавшиеся школьники, которые обсуждали неудачное распределение по классам. Он закрыл книгу, предусмотрительно загнув уголок страницы. Стоило лишь на секунду отвести взгляд от толпы, как она быстро рассосалась, и перед ним, немного неуверенно, мялся только один человек. Они не были знакомы, однако странно было бы его не знать... Парень подошел ближе, разглядывая название на твердом переплёте. – Тебя интересует классическая литература? - Наконец подал голос “незнакомец“ после напряженной минуты молчания. – Не то чтобы... - Хару приветливо улыбнулся, и убрал книгу в школьную сумку. – Насколько я помню, в школьной программе второго класса её нет. Так зачем читаешь, раз не нравится? – Было любопытно прочитать что-то "новое". Большую часть современной литературы я уже прочитал. - Хару похлопал ладонью по скамейке рядом с собой, предлагая присесть. К его удивлению, старшеклассник действительно сел рядом. – Ты ведь Хару Андо, верно? - Парень выпрямился, и закинул ногу на ногу. Создавалось впечатление, что ему неловко здесь находиться. – Я бы хотел поболтать с тобой, но не здесь. То, что испытал Хару, даже удивлением было назвать трудно. Конечно же, он знал этого незнакомца. С такими болтливыми одноклассниками было невозможно его не знать. Мысленно он уже подписывал документы о переводе в другую школу, ибо появление Хаяте не предвещало ничего хорошего. – Хорошо... - Несмотря на размышления, Кадзуха дружелюбно улыбнулся. – Где бы ты хотел "поболтать"? Он особенно выделил слово "болтать", будучи уверенным, что просто разговором оно не окажется. Хару заранее смирился со своей участью экзотической игрушки. Чем быстрее он с этим закончит, тем скорее решит, что делать дальше. – Сегодня, около шести часов. Знаешь здесь кофейню за углом? Насколько помню, она здесь одна. Хару показалось, что у него начал дергаться глаз от такой напыщенности. Пока он раздумывал, Хаяте поднялся с места, и не оборачиваясь помахал на прощание. Разумеется, ответ для него был очевиден. Кто посмеет отказать самому Акаги? Поставил перед фактом. Придёшь - поговорим. Не придёшь… А если не пойти? Стало жутко интересно. Разочаровать Хаяте - обеспечить себе ад до того момента, пока он не переведется. А может, и в другой школе до него доберутся. По крайней мере, именно такое представление у него было об этом третьекласснике. Но языки пламени азарта уже играючи подстрекали его к плохим решениям. Хару сдержанно улыбнулся своим мыслям, поправил сумку на плече, и направился ко входу в школу.