Когда дракон учится быть человеком

      Было раннее утро, солнце взошло совсем недавно. Господин выдавал последние указания по приближающейся миссии.       — Никому нельзя знать твоё настоящее имя, — со всей серьёзностью говорит он. — На это задания у тебя будет вымышленное имя. Хаято, так тебя будут звать. Ранг Киноэ.       — Да.       — Если кто-то спросит про твоё дыхание — импровизируй. Я хочу, чтобы ты в случае необходимости, мог сам принять решение, — не отрывая от меня взгляда продолжает он. — Приоритетом является сохранение жизней твоих команды.       Киваю. Но не понимаю. Почему жизнь кого-то, должна стоять выше выполнения миссии?       — Завтра утром ты должен будешь встретить их на подходе к деревни Цукаигумо, — господин тяжело вздыхает, после долгой речи длиною в пол часа. — Ты справишься. Быть может, ты и не понимаешь причин такой миссии, но она необходима для тебя.       Киваю. Не спорю. Я действительно не понимаю. Шиноби эффективны в одиночку, команда никогда не являлась необходимостью.       Если резюмировать слова господина: в районе деревни была замечена группа демонов. Мне… нам необходимо будет выследить их и уничтожить.       В комнате становится тихо. Настолько тихо, что слышно, как где-то на улице одиноко каркнул ворон. Господин смотрит на меня долго, словно пытается разглядеть что-то.       — Волк, — наконец произносит он. — Ты должен понять одну вещь.       Я поднимаю взгляд.       — На этой миссии ты не тень. Ты — часть группы. Даже если это противоречит всему, чему тебя учили.       Господин опускает глаза, пальцы чуть подрагивают — боль ещё не ушла.       — Четверо подростков. Они неопытны, возможно, где-то глупы, но они живые. Я должен знать, что ты можешь в случае необходимости быть в команде. Понял?       — Да.       — Хорошо… — наконец выдыхает он, будто сбрасывая груз. — Тогда ступай. Запомни имя. Ты Хаято.       Я скрываюсь в тени прежде, чем Кагая-сама успевает снова закашляться. Этот звук режет сильнее стали. Но я знаю: возвращаться нельзя.       Приказ есть приказ.       ---       Деревня Цукаигумо была ещё за холмом. Я остановился раньше: нужно увидеть их до того, как они увидят меня. Они должны подойти с запада.       Шаги. Четыре пары. Слишком громкие для тех, кто собирается убивать демонов.       Один ступает тяжело — не умеет распределять вес. Второй шагает коротко и слишком легко — пустой шаг, нет силы. Третья идёт правильно, но дыхание сбивается на каждом шестом шаге — слабая диафрагма. Четвёртый… медлит. Выверяет каждый шаг. Осматривает местность. Хорошо.       Они не видят меня. Я стою на ветке в тени. Господин говорил не быть тенью.       Хм…       Задерживаю дыхание, и в следующее мгновение оказываюсь перед ними. Солнце за моей спиной слепит им глаза.       Четверо замирают, как зверьки перед хищником.       Первый хватается за меч. Второй делает шаг назад. Девушка выпрямляется, пытаясь не показать страх. Четвёртый просто смотрит. Не моргает.       — Ганрю. Кагэру. Сая. Кирэн, — перечисляю их. — За мной.       Разворачиваюсь. Они стоят, как вкопанные.       — П-постойте! — Сая делает шаг вперёд. — Вы ведь Хаято-сан? Киноэ?       — Да.       Никто не двигается. Я смотрю на них дольше, чем нужно. Ганрю — напряжённый. Кагэру — дрожит. Сая контролирует лицо, но глаза бегают между моей рукой и протезом. Кирэн ждёт приказа, боится сделать первый шаг без него. Почему?       — Почему… он такой? — шепчет Кагэру, думая, что я не слышу.       — Будете шептать не по делу — погибните.       Они вздрагивают.       — Вперёд.       На этот раз они идут.       Несколько минут, но столько ошибок. Они дышат неправильно, идут неправильно, даже молчат неправильно. Только Кирэн смотрит по сторонам. Остальные переглядываются, будто вышли на прогулку.       Ганрю — шумный. Сильные руки, слабые ноги. Быстро выдохнется.       Кагэру — трусливый. Выносливый, но не убийца. Нет сил.       Сая — хочет казаться сильной, из-за этого теряет концентрацию.       Кирэн — ровный. Тихий. Собранный. Потенциал в чистом виде.       — Хаято-сан? — обращается ко мне Сая. — А каким дыханием вы владеете?       — Никаким.       Ганрю давится воздухом.       — И как мечник без дыхания будет нами командовать?!       — Он же Киноэ, тупица! — шипит Сая. — Значит сильнее нас!       Господин предупреждал меня о таких возможных вопросах, я нашёл лучший ответ из возможных. Они наверняка владеют дыханием, поэтому вмиг отличат мой стиль боя без него. Лучший выход — правда.       Они затихают. Смысла в вопросах нет. Узнавать друг друга бессмысленно перед миссией. Но дети цепляются за любые слова. Это их слабость.       — А руку вы как потеряли? — спрашивает Кагэру.       — В бою.       Ганрю на несколько секунд замирает.       — Ну… логично. Хорошо, что не сам отрубил. Это обнадёживает.       Сая тут же бьёт его по затылку.       — Молчи, кретин.       Тот со стоном потирает место удара, но всё же продолжает путь в тишине. С ними тремя будет тяжело…       Мы шли уже четверть часа, когда воздух переменился. Не стал хуже — стал неправильным.       Я поднял руку. Они остановились не сразу. Ещё одна одна ошибка.       — Что?.. — начинает Кагэру.       Я жестом приказываю молчать.       Запах. Очень слабый. Но он есть. Кровь. Человеческая. Несколько часов назад.       Я ухожу с тропы в сторону, новички топчутся за спиной. Они идут за мной, шумя как стадо. Ганрю спотыкается о корень. Сая шикает. Кагэру пытается не дышать. Кирэн идёт ближе — правильно делает.       Через несколько шагов появляется то, что я чувствовал.       Женщина лет двадцати. Лицо отсутствует, грудная клетка разорвана. Рядом длинная борозда от протаскивания тела. На дереве прямая, глубокая царапина.       Не зверь.       — Это… — Сая глотает, пытаясь держаться. — Демон сделал?       — Да.       Они резко вздыхают.       Кирэн смотрит не на труп, а в лес, по направлению следа. Правильно.       Хм…       — Сейчас же утро! — срывается Кагэру. — Демоны не могут… они же… солнце…       — След старше восьми часов, — отвечаю я. — Он уходил перед рассветом.       Ганрю делает полушаг назад. Сая бледнеет. Кирэн спокоен.       — Мы идём по следу? — спрашивает он уверенно.       — Нет.       Замирают.       — В деревню. Демоны будут там.       — Почему? — спрашивает Ганрю.       — Там больше людей.       Простая логика доходит до них не сразу. Кирэн кивает. Остальные бледнеют.       — Хаято-сан, — тихо начинает Кирэн. — След свежий. Значит они всё ещё рядом и нападут ночью?       Я смотрю на него. Он прав. И говорит это без паники. Просто озвучивает факт. Лучшее качество для воина — не храбрость, а трезвость ума.       — Да.       Иду дальше. За спиной через несколько секунд раздаются шаги. Слышу, как они пытаются держать дыхания ровно. Только одному это удаётся.       Мы вышли к деревне меньше чем через полчаса. По дороге встречались ещё следы: когти на коре, кровь на траве, но ни одного трупа. Это хуже, чем трупы. Значит, демоны тащили всех куда-то дальше.       Сая бледнела каждый раз, когда замечала следы. Кагэру начинал дышать чаще. Ганрю хмурился, пытаясь казаться непоколебимым. Кирэн молчал. Он анализировал.       Цукаигумо встретила нас мёртвой тишиной. Большинство дверей выбиты. Стёкла разбиты. На земле засохшие пятна крови — много. Слишком много для обычной деревни.       — Н-неужели… — Кагэру прикрывает рот рукой.       — Деревню перебили, — ровно произносит Кирэн, даже не глядя на остальных.       Ганрю сразу срывается:       — Ты откуда знаешь?! Люди могли спрятаться!       Глупо. Демоны не оставляют в живых. Мальчик живёт иллюзиями и надеждами. Мечнику такое свойство вредит.       Сая вмешивается:       — Не ссорьтесь! Мы не можем опозориться на первом задании…       Опозориться? Они опозорились ещё на подходе к деревне. Разве они этого не понимают?       — Разделитесь на пары и осмотрите ближайшие дома, — приказываю я.       Они переглядываются. Недоверие в каждом взгляде.       — Это безопасно? — Кагэру цепляется за воздух. — Вдруг…       — Сейчас утро. Демоны горят на солнце, — отвечаю я.       Сая сразу тыкает того локтем:       — Он прав, заткнись уже.       Они уходят. Я делаю несколько шагов в сторону домов — привычка вызывает движение протеза-крюка, почти запускаю его, но останавливаюсь. Нельзя. Истребитель не должен перемещаться так, как тень. Вместо крыши — обычный бег. Медленно. Но маскировка важнее скорости.       Нужно проверить окрестности. Сомневаюсь, что демоны будут прятаться в домах. Логичным будет найти спрятанную пещеру, или ещё что-то в этом роде. Наверняка они будут там, если смогу уничтожить их до наступления ночи, никто не пострадает. Приказ будет выполнен.       Сначала: лес. Здесь могут быть углубления, куда демоны могут прятаться. Осмотреть всю округу, при неудачи перейти к следующему варианту.       Лес — пустой. Слишком пустой. Нет птиц. Нет зверей. Молчание, которое бывает только рядом с хищниками. Животные чувствуют присутствие демонов. Каждые сто метров — кровь, когти, борозды. Но нет следов ног. Они перемещались не по земле. Тогда как?       Хм…       Закат приближается. Убежища не найдено. Если они прячутся в пещере, я её не нашёл. Эта группа демонов видимо отличалась. Они следили с какой-то целью, и спрятались лучше обычных. Опасно. Если среди них есть достойно сильные особи, в купе с их действиями, подчинённые могут погибнуть.       Нужно вернуться к группе.       На крыше ближайшего дома слышу приглушённый разговор. Свет внутри. На территории врага свет. Они погибли бы в Асине за первый же день за такую халатность. Им нужно понять эту истину как можно раньше.       Бесшумно оказываюсь за их спинами в доме. Кирэн реагирует первым — обнажает меч, бьёт назад вслепую. Металл звенит, когда я двумя пальцами останавливаю кончик лезвия.       — К-Кирэн! — вскрикивает Сая. — Что ты…       — Молодец, — говорю я тихо, отпуская его меч. — Заметил колебание воздуха?       Он кивает — неловко, но честно. Это не случайность. Если существует потенциал, то что это, если не он? Он безусловно станет сильным воином. Несколько лет тренировок, и он сумеет пополнить ряды Столпов.       — Нашли что-то? — спрашиваю я.       — Ничего, — отвечает Ганрю. — Ни демонов, ни людей. Следы — да. Но только следы. А вы, Хаято… сан? Вы что-то нашли?       Он запнулся на имени. Почему?       — Нет, — отвечаю я. — Потушите свет.       Они подчиняются, хотя и не сразу. Через несколько минут в доме темно.       — Может… будем дежурить по очереди? — предлагает Кагэру. Голос дрожит.       — Да, — киваю. — Я дежурю. Вы спите.       Повисает тишина. Вижу как они переглядываются в темноте.       — То есть дежурство будет состоять из одного вас? — уточняет Сая. — Но вы устали… вдруг…       Я закрываю ей рот ладонью. Не грубо — быстро. Её испуганный полувскрик тонет в тишине. Потому что снаружи — движение.       Очень тихое. Слишком тихое для человека. Слишком ровное для зверя.       — Приготовьтесь.       Через секунду я уже на улице. Остальные выбегают следом.       Они инстинктивно становятся спиной к спине. Неправильная стойка. Но хотя бы не бегут. Уже хорошо.       Я вслушиваюсь. Не слышу демонов. Но чувствую вибрацию земли. Так бывает, когда армия проходит поле. Или…       Опасность. Под землёй.       Подпрыгиваю на месте, взмахиваю мечом вниз. Демон вырывается прямо подо мной две руки с когтями устремляются вверх. Взмах — кисти падают на землю. Под землёй раздаётся сдавленный крик.       — Снизу, — говорю я. — Они под землёй.       Вот как они оставляли те следы. Они перемещаются под землёй.       Плохо.       Через мгновение земля вокруг нас вздыбливается. Из-под неё вырываются десятки рук, потом головы, после тела. Кольцо смыкается. Засада идеально выстроена. Значит, среди них есть мозг. Кто-то умный. Или сильный.       Я должен был заметить его заранее. Это моя ошибка       — Хаято-сан! — кричит Сая.       Клинок Бессмертных выходит из ножен гладко, как дыхание. Шаг влево — демон промахивается. Одно плавное движение — меч входит ему в позвоночник, и он превращается в хлопья пепла.       — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — кричит Ганрю.       Его спасает Кирэн — отрубает голову демону, подкрадывающемуся сзади.       — Мы прикроем друг друга, Хаято-сан, — говорит он, вставая в стойку. — Делайте своё.       Хорошо. Тогда я возьму на себя шестёрку слева.       Я запускаю крюк в конёк крыши. Полёт — три удара сердца. На середине траектории притягиваю себя к земле обратно: изменение вектора — демоны теряют меня из поля зрения.       Копьё расправляется в протезе щелчком. Второй щелчок — и наконечник, зазвонив, впивается в череп ближайшего демона. Рывок кисти — я прокручиваю древко, совершая круговой удар. Огонь вспыхивает на их телах, как будто по воздуху пролили масло.       Клинок Бессмертных добивает их всех, пока они извиваются в огне. Пепел густой, тяжелый, вязкий.       Начало.       Поворачиваюсь — дети удержали линию. Уже один демон повержен: Кирэн сделал чистый горизонтальный разрез. Я вижу, как остальные держатся, пусть неровно и с ошибками, но живут.       Демоны понимают: я — угроза. Они смещают кольцо к детям.       Плохо. Слишком умная группа.       Отвожу руку с Клинком Бессмертных назад, оружие тянет мышцы так, словно кто-то вгрызся в них изнутри.       Один демон уже делает шаг к Сае.       Ускорение, нижний рывок, меч вонзается ему в грудь. Низкий удар снизу-вверх — позвоночник раскрывается пополам. Тело падает двумя кусками.       Потом земля подо мной начинает гулко, тяжело дрожать.       В этот раз не из-за демонов в земле. От шагов. Сильных шагов. Листья слетают с деревьев до того, как я вижу силуэт. Монстр выходит из лесной тени.       Рост больше трёх метров. Руки толщиной с стену дома. Они тяжёлые. Мощные. Медленные, но разрушающая мир вокруг. Один удар и стена деревенского дома разлетится в щепки.       Я бросаюсь вперёд, целясь убить быстрее, чем он успеет дойти. Но он замахивается слишком быстро для своего размера. Нехорошо.       Удар. Мир рассыпается звоном. Я держу Кусабимару с трудом, сталь скрипит, вибрирует. Протез дрожит до локтя. Второй удар. Третий. Четвёртый.       Каждый удар, словно таран. Каждый удар — как катастрофа.       Я отбиваю всё. На пятом удары сбиваются — он оступается. Мгновение слабости.       Сабимару расправляется в протезе. Я вижу, как тонкая ядовитая капля падает на землю, оставляя едкую отметину.       Режу голень. Режу запястье. Режу бицепс. Снова голень. Снова предплечье. Снова шея. Сабимару впивается много раз. Слишком много. Обычных демонов бы уже разорвало бы от его яда, я знаю.       Этот лишь рычит, глаза мутнеют, но держится. Яд неэффективен. Плохо. Он поднимает кулак. Удар будет сильнее предыдущих.       Я поднимаю клинок вверх. Делаю полшага вперёд и наношу удар. Клинок входит в кулак, расслаивает кожу, мясо, кость.       Протез меняет инструмент — топор. Удар сверху вниз и его левая нога отлетает в сторону. Земля содрогается, когда он падает на одно колено. Я слышу, как его дыхание превращается в хрипящий пар.       Крюк. Стальной трос сжимает его шею. Он дергается. Секундой позже я уже у горла. Клинок Бессмертных с трудом входит в позвоночник. Демон рассыпается на пепел — тяжёлый, как свинец.       Бросаю взгляд на детей. Четвёрка сосредоточена, не подпускает демонов к себе. Хорошо. Осталось половина.       Я хочу идти дальше, но что-то на мгновение меня останавливает. Клинок начинает «пульсировать». Красные прожилки, будто трещины на углях, выступают по рукояти. Они будто впиваются в мои ладони. Мышцы в руках подрагивают, будто меня били током. Боль по предплечьям, в плечах. Жжение в лёгких. Нестабильное дыхание.              Неправильно. Слишком сильно. Никогда до этого момента не было такого. Это связь с господином Куро спасала меня от такого эффекта?       Я сжимаю зубы. Пытаюсь контролировать дыхание — безрезультатно.       Демоны уже идут. Обводят меня дугой. Восемь против одного. Ещё шестеро штурмуют детей.       Быстро.       Свист. Пускаю протез по дуге, из него вылетаю петарды. Ещё раз. Ещё.       Взрывная волна накрывает площадь. Глохну на несколько секунд. Запах пороха и пурпурного тумана. Демоны падают на колени, кашляют. Дым начал действовать.       Я слышу собственный пульс — слишком громкий, слишком тяжёлый.       Клинок Бессмертных за спиной в замахе, его мощь отдаёт в мышцы с болью. Несколько секунд стойки и его лезвие начинает пульсировать красным, один удар обезглавливает всех демонов вокруг. На несколько секунд в пространстве остаётся лишь красное пятно, словно от кисточки на холсте.       Головы падают на землю с одинаковым звуком ударяющихся камней.       Я задыхаюсь. Пальцы дрожат. Пульсация в рукояти клинка угасает, но оставляет острую боль.       Дрожащими руками вкладываю красный клинок обратно в ножны на спине. Нужна пауза. Хоть несколько секунд.       Поднимаю взгляд, вижу оставшихся трёх демонов. Они у детей.              Дрожание земли. Слишком знакомое. Я хочу крикнуть предупреждение, но голос ломается. Успеваю лишь броситься вперёд, схватить Ганрю и Саю и отбросить их за спину. Кирэн реагирует как опытный — отталкивает Кагэру, спасая его.       Правильно.       Но…       Демон вырывается точно под ним. Когти. Один удар. Горло и живот вскрыты одним движением. Тело мальчишки падает на спину, словно кукла с перерезанными нитями. За несколько мгновений его глаза стекленеют.       Сая кричит так, что ломается голос. Ганрю падает назад от ужаса. Кагэру падает на колени и его рвёт прямо в траву. Кирэн уже не дышит.       Сая в ярости, почти вслепую, сносит голову демону. Ганрю добивает второго. Оставшихся двух — я.       Пепел падает как снег. Демонов больше нет. Демонов больше нет. Наступает тишина. И она тяжелее боя.       Сая бросается к телу Кирэна и начинает рыдать так, будто дыхание покидает её лёгкие. Ганрю смотрит на землю, губы дрожат. Кагэру всхлипывает, не понимая, что делать.       Я слушаю. Пусто. Ни одного демона вокруг.       — Почему… — Сая хватает воздух, словно тонет. — Почему вы… не защитили его?..       Молчу. Нет смысла говорить. Они не поймут правды. Правды, что я не знал о существующем эффекте от меча. Впервые ощутил слабость от его использования, из-за чего погиб Кагэру. Моя ошибка.       — Уходим, — говорю, разворачиваясь.       — Что? — Ганрю поднимает голову, побелевшими глазами смотрит на меня. — Погиб человек! И тебе… плевать?!       — Здесь может появиться ещё одна группа. — говорю ровно. — Если останемся — погибнете вы.       Ганрю делает шаг назад, сжимая рукоять меча:       — Я плевать хотел на твои приказы… Он был нашим другом. Я не оставлю его.       Он смотрит на меня, словно я демон. Я смотрю на него, как на новичка, который ещё не понимает цену времени.       — Он мёртв, — говорю я.       Это факт. Честный. Правильный.       — У вас десять минут. После уходим.       Если они не пойдут — я понесу их.       ---       — Похоронили Кирэна прямо на месте — без церемоний, без слов. Мы дошли до поместья без происшествий.       — Понятно, — тихо произносит господин.       Он долго молчит. Не как человек в печали, как человек, который складывает всю цепь событий в голове и смотрит глубже, чем позволяют слова.       Я опускаю голову.       — Это не твоя вина, — тяжело выдыхает Кагая-сама. — Ты не знал последствий силы своего меча, смерть мальчишки трагическая случайность. Череда событий привели к этому исходу.       Я должен был лучше рассчитать момент. Лучше распределить силы. Знать слабости клинка заранее. Ударить быстрее. Закончить раньше. Факт остаётся: один из тех, кого мне поручили — погиб. Это провал.              — Это не твоя вина, — ровно говорит Кагая-сама. — Ты не знал побочных эффектов оружия, которым владеешь. И никто не мог знать.       Я молчу. Не знал — не оправдание. Должен был знать.       — Иногда можно не сделать ни одной ошибки и всё равно проиграть, — продолжает он. — Это не слабость. Это жизнь. Запомни это, Волк.       Я киваю.       — Смерть мальчика — трагедия, но не урок о твоей силе. Урок в другом, — голос господина становится мягче, но твёрже по смыслу. — Ты увидел свою слабость. Теперь твоя задача — устранить её. Ты должен иметь способ убивать демонов, не прибегая к силе клинка, который разрушает тебя вместе с врагами.       Да. Логично. Клинок слишком дорогой инструмент. Его цена слишком высока для слабых демонов. Я вспоминаю тех девочек, которых отметил Гёмей. Одна из них использует яды — тонкие, малые дозы, достаточно сильные, чтобы компенсировать слабость мышц.       Киваю.       — Я найду решение, — говорю я.       Господин улыбается так, будто знает, куда я пойду дальше.